Раскопки стоянки Бюза II (Красноярское водохранилище)

Стоянка Бюза II расположена в 50 км выше плотины Красноярской ГЭС по левому берегу залива Бюза, в 600 м выше его современного устья и, соответственно, ок. 1 км выше затопленного устья самой Бюзы. Широкая излучина реки огибает пологий (ок. 10°) коренной склон южной экспозиции. Высота первичного берегового уступа, как правило, не превышает 0,5 м. Размываемая береговая отмель юго-западной экспозиции имеет наклон более 10–15° с увеличением крутизны в восточной части склона.

Памятник был открыт в 2014 г. во время разведки в северной зоне Красноярского водохранилища. В 2014–2015 гг. были проведены рекогносцировочные работы, которые позволили определить границы памятника и выявить культурный слой, залегающий в отложениях раннего голоцена. Специфика подъемных сборов (всего более 700 экз.) позволяла предполагать комплексный характер поселения с участком-мастерской по изготовлению и расщеплению нуклеусов [Акимова, Харевич, Попова, 2016].

Раскопки стоянки были проведены отрядом ИАЭТ СО РАН совместно с КГПУ им. В.П. Астафьева летом 2016 г. Общая вскрытая площадь составила 44 м2.

Стратиграфический разрез памятника описан по шурфу (глубина 2,9 м) в южной части раскопа*.

В шурфе вскрывается переслаивание делювиальных (слои 2, 3, 5, 7, частично 9) и лессовидных отложений (слои 4, 6, 8), которые размещены на коллювиальных склоновых отложениях (слои 9, 10) и перекрыты современными почвенными образованиями (слои 1, 2). Отложения слоев 1–3 следует отнести к современному горизонту голоцена, при этом граница плейстоцена и голоцена, по всей видимости, проходит по подошве слоя 3.

Археологический материал приурочен к нижней части слоя 2 (светло-серая супесь) и кровле слоя 3 (пестроцветная, от серой до бурой супесь).

На вскрытой площади отмечаются определенные различия в сохранности культуросодержащего горизонта и планиграфической ситуации. В северной части раскопа (верхняя часть склона, вскрытого раскопом) отдельные предметы залегают преимущественно на ребре или с сильным уклоном, в южной

(нижняя часть склона) – преобладают предметы в горизонтальном положении. Наибольшая плотность находок отмечена в подошве культурного слоя, достигая нескольких десятков предметов на один квадратный метр, в то время как в кровле найдены только немногочисленные мелкие отщепы. Отмечено компактное расположение снятий с одного нуклеуса, предметов из одного и того же сырья. В южной части раскопа культурный слой был частично размыт максимальным подъемом воды, вследствие чего археологический материал залегает непосредственно под оплывшим по склону дерном.

В западной части раскопа прослеживается цепочка разноразмерных обломков порфира розовато-серого цвета, установленных плашмя в соответствии с направлением уклона поверхности, или реже – углом с продавливанием грунта. Камни расположены непосредственно на прослое коры выветривания, маркируя тем самым низ культурного слоя. Артефакты, соответственно, располагаются как на уровне камней, так и выше их, ниже этого уровня найдены единичные предметы. Основная часть каменного инвентаря (нуклеусы и орудия) найдены между самими камнями, а также севернее и восточнее их.

В восточной части раскопа выявлена выкладка из разноразмерных обломков порфира. Учитывая небольшое сползание по склону, первоначальный диаметр конструкции должен был составлять ок. 0,8–0,9 м. В северной части выкладки камни расположены вертикально с наклоном к центру, очерчивая полуокружность, в южной – смещены и залегают в горизонтальном положении. В центральной части выделяется крупный плоский камень, установленный наклонно; менее крупные обломки, как правило, уложены плашмя. Между камнями отмечено рыхлое сероватое супесчаное заполнение, содержащее мелкие отщепы и микропластины. Мелкие отщепы обнаружены и под отдельными камнями. По контуру выкладки расположены нуклеусы на начальной стадии сработанности и концевой скребок на крупной пластине. При разборке конструкции были найдены фрагменты костей в очень плохой сохранности. Наиболее крупные обломки (не более 6 см) могли принадлежать животному крупнее северного оленя. За пределами кладки костные остатки обнаружены не были. Следов искусственного углубления ниже уровня камней не найдено, однако под центральной частью конструкции выявлена неглубокая (до 5 см) линза, представляющая собой рыхлую порфировую рос- сыпь, которая образовалась при разрушении нижней части камней, уложенных в основание кладки. Под всеми камнями, располагавшимися на поверхности слоя в раскопе, отмечен темно-бурый «след». Исключением являются камни в южной части ка-

Каменный инвентарь из культурного слоя стоянки Бюза II.

1–7, 12–14, 16 – нуклеусы; 8 – скребок; 9, 10, 15 – резцы; 11 – долотовидное орудие; 12 – резец на сработанном нуклеусе.

менной кладки, сползшие в процессе формирования отложений, которые перекрывают культурный слой – темно-бурая окраска здесь отсутствует.

Общее количество археологического материала, полученного в раскопе, с учетом промывки, насчитывает ок. 2 тыс. предметов, большую часть которых составляют мелкие отщепы и чешуйки.

Сырьевой базой стоянки являлись галечники Енисея и Бюзы, с некоторым преобладанием местных ресурсов. Использовались аргиллит, алевролит и песчаник различной степени окремненности, кварцит и яшмоиды, а также светлый пятнистый кремень, слабоокремненный известняк, эффузи-вы среднего или основного состава, афировые и черный базальты, пепловый туф (определение Ю.М. Махлаевой).

Среди нуклеусов преобладают морфологически разнообразные клиновидные формы (6 экз.) с одно- или двусторонней обработкой латералей (см. рисунок, 1, 3–5, 13, 16 ). Примечателен нуклеус, подготовленный на поперечно фрагментированном удлиненном сколе (см. рисунок , 3 ). Помимо завершенных изделий найдены три заготовки. Типологический ряд микронуклеусов дополняют торцовые ядрища (см. рисунок , 6, 12 ) (3 экз.), одно из которых было переоформлено в резец (см. рисунок , 12 ). Найдены нуклеусы для мелких пластин и пластинок (3 экз.), два из которых выбракованы на начальной стадии расщепления (см. рисунок , 7, 14 ), а один сильно сработан (см. рисунок , 7 ). В коллекцию также входят выбракованные на начальных стадиях расщепления одноплощадочный мо-нофронтальный с широким выпуклым фронтом и одноплощадочный торцовый нуклеусы. Нуклеусы крупных форм на вскрытом участке не найдены, однако присутствие крупных пластин однозначно указывает на их наличие в системе первичного расщепления комплекса.

Орудийный набор не столь представителен, основную его часть составляют резцы (5 экз.): угловые на пластинах и отщепе, поперечный и вогнуторе-тушный на пластинах (см. рисунок , 9, 10, 15 ). Выполненные на отщепе и двусторонне обработанной заготовке долотовидные орудия имеют по два противолежащих лезвия (см. рисунок , 11 ), кроме того, найден диагональный обломок долотовидного орудия. В коллекцию также входят концевые скребки на обушковом сколе (см. рисунок , 8 ) и пластине, угловое острие на полуреберчатом сколе, скребловидное орудие на первичном отщепе, выемчатое орудие на от-щепе и струг на выбракованном нуклеусе.

Остальную часть коллекции составляют отще-пы, пластинки, пластины, микропластины, а также чешуйки, осколки, обломки и колотые гальки.

Сопоставив коллекцию экспонированного материала, собранную в 2014–2015 гг., с находками из раскопа, мы можем отметить между ними ряд общих черт. В первую очередь, это сочетание в одном комплексе крупнопластинчатых и клиновидных нуклеусов с мелкопластинчатыми ядрищами, имеющими прямые аналоги в финальнопалеолитических «индустриях мелких пластин» (Малтат, Конжул, Ближний Лог) [Акимова, 2011, с. 114–115]. Совпадают и основные типы орудийного набора. В обеих коллекциях найдены изделия, выполненные из одних и тех же галек и блоков горной породы. Все это, а также то, что в пройденном до цоколя шурфе выявлен только один культурный слой, позволяет утверждать, что экспонированная и стратифицированная коллекция принадлежат одному комплексу. По всей видимости, стоянка имела характер комплексного поселения с выделением различных зон. Судя по стратиграфическому положению находок, индустрию стоянки Бюза II следует датировать раннеголоценовым временем.

Число памятников раннеголоценового времени на Енисее невелико. Ближайший объект – ныне затопленная Бирюсинская стоянка, мезолитические слои которой характеризуются наличием таких специфических форм, как топоры и тесла с перехватом [Лисицын, 2000, с. 74–75]. К этому же времени отно сятся слои 15–17 пещеры Еленева, откуда получена представительная коллекция артефактов, связанных с изготовлением и использованием микропластин [Макаров, Мартынович, Оводов, 2009, с. 93–94]. Рубежом плейстоцена-голоцена датируется 5-й культурный слой стоянки Большая Слизнева, в котором отсутствуют мезолитические формы и крупные пластины [Вдовин и др., 1992, с. 31–32].

Таким образом, от других раннеголоценовых индустрий комплекс стоянки Бюза II отличает полное отсутствие каких-либо мезолитических черт и сохранение традиции изготовления и использования крупных пластин. Все это позволяет говорить о сохранении на Енисее палеолитической традиции в раннеголоценовое время. Комплекс стоянки Бюза II правомерно отнести к эпипалеолиту, истоки которого, видимо, следует искать в развитии индустрий кокоревской археологической культуры, характеризующихся сочетанием ядрищ для крупных пластин и микронуклеусов и широким распространением техники резцового скола [Абрамова, 1979, с. 167–174]. В то же время, наличие мелкопластинчатых форм сближает рассматриваемый комплекс с такими финальнопалеолитическими «индустриями мелких пластин», как Малтат, Конжул и Ближний Лог.