Разработка стратегии развития топливной промышленности, энергетики и рационального использования топливно-энергетических ресурсов СССР на перспективу до 2000 г.

Актуальность исследования определяется критической значимостью в весьма сложной геополитической ситуации разработки научно обоснованной стратегии социально-экономического развития Российской Федерации с учетом положения на мировом энергетическом рынке. Изучение к настоящему времени рассекреченных архивных документов позволяет осуществить более глубокий и достоверный анализ данных, содержащихся, в частности, в документах из фондов Российского государственного архива новейшей истории (РГАНИ), выявить достижения и просчеты при выборе властью на рубеже 1960–1970-х гг. приоритетных направлений, извлечь уроки. Цель исследования – на основе ставших доступными архивных документов осуществить анализ процесса разработки стратегии дальнейшего развития топливно-энергетического комплекса (ТЭК) СССР на рубеже 1960–1970-х гг.

Изученный круг научный литературы позволяет говорить о междисциплинарном характере исследований [3; 4, с. 391–406; 5; 6, с. 663–671; 13]. В настоящее время период отечественной истории, начавшийся с середины 1960-х гг., авторы оценивают весьма неоднозначно. Так, Ю. П. Бокарев в качестве определяющих факторов, которые не позволяли видеть реальную картину мира, называет господство теории научно-технической революции, некомпетентность, консерватизм управленцев высшего звена управления страной [1, с. 124]. Еще более жесткие оценки в адрес последних содержатся в трудах Г. И. Ханина. В ряду причин торможения автор называет и отсутствие координации в сфере научно-исследовательских работ, взаимодействия гражданского и оборонного секторов [14]. Л. Н. Лазарева подчеркивает несовместимость «сталинской» экономической модели и фактического перехода к корпоративному устройству с высокой степенью самостоятельности предприятий, но одновременно отрицает тезис о нереформируемости советской экономики [9, с. 32–44].

Значительная часть авторов правомерно утверждает, что не представляется возможным ориентироваться на опубликованные ранее официальные данные [8]. Ю. В. Яременко оценивал цифры, представляемые Госпланом СССР в качестве «бутафорских», так как решения принимались министерствами, руководителями оборонного комплекса [15]. Н. Ю. Пивоваров настаивает на обратном: фактически министерства лишались возможности принимать жесткие решения в отношении предприятий [10, с. 70–89].

На особом влиянии нефтегазового комплекса на модернизационные процессы в

СССР настаивает М. В. Славкина, полагая, что именно он обеспечил ведущие позиции страны в топливно-энергетической сфере. Автор на основе прогнозного моделирования доказывает, что в случае промедления с форсированным освоением Западной Сибири наблюдались бы самые неблагоприятные последствия с точи зрения энергетической обеспеченности [11]. Освоение Западной Сибири в исследуемый период А. М. Брехунцов и В. Н. Битюков характеризуют в качестве научно-производственного и социально-экономического проекта общенационального масштаба, реализованного благодаря эффективной организации работ и государственного подхода [2, с. 3–12].

Зарубежные авторы, исследуя экономическую историю СССР позднесоветского периода, весьма жестко оценивая брежневское правление, настаивают на определении допущенных просчетов в качестве системных, а проводимых реформ – как изначально обреченных на неудачу [16, р. 341–371; 17–20].

Таким образом, авторами весьма подробно исследовались отдельные направления реализации социально-экономической политики во второй половине 1960-х гг., но проблема разработки стратегии дальнейшего развития ТЭК в этот период является недостаточно изученной как отечественными, так и зарубежными исследователями.

Материалы и методы

Методологической основой исследования явились принципы историзма, объективности и достоверности. Базовой теорией стала теория модернизации. Ис-точниковая база представлена в основном архивными документами. В научный оборот введены документы фонда Аппарата ЦК КПСС РГАНИ под грифом «секретно», «для служебного пользования», часть из которых в настоящее время доступна для исследователей. Такого рода документы отличаются большей степенью достоверности, дают возможность более глубоко и объективно изучить содержащиеся в них данные, исследовать отдельные сюжеты интересующей нас проблемы. Полагаем справедливым отнесение к ним доклада «О развитии топливной промышленности, энергетики и рациональном использовании топливно-энергетических ресурсов СССР на перспективу до 2000 года» под грифом «для служебного пользования», подготовленного в 1969 г. Госкомитетом Совета Министров СССР по науке и технике и Академией наук СССР. Появлению этого документа предшествовало поручение Президиума Совета Министров СССР от 4 ноября 1966 г. о подготовке доклада «О развитии топливной промышленности, энергетики и рациональном использовании топливно-энергетических ресурсов СССР на 1970, 1975 и 1980 гг.». В том же году он был разработан1, но в 1969 г. составителями существенным образом скорректирован и дополнен. Возглавил группу разработчиков академик Н. В. Мельников, в ее состав вошли 17 чел., в том числе А. А. Боровой, Ю. И. Боксерман, доктор экономических наук А. А. Бесчинский, кандидат экономических наук Вигдорчик, А. Н. Иванов и др.

Результаты исследования

Изучение скорректированного в 1969 г. доклада «О развитии топливной промышленности, энергетики и рациональном использовании топливно-энергетических ресурсов СССР на перспективу до 2000 года», на наш взгляд, дает возможность выявить причины изменения курса государственной энергетической политики в конце 1960-х гг. При составлении прогноза разработчики исходили из предположения, что в период до 2000 г. в развитии экономики СССР произойдут существенные изменения, непосредственно отражающиеся на развитии топливно-энергетического хозяйства. Это определило необходимость разработки ряда основных показателей развития экономики СССР до 2000 г., применительно к которым оценивалась перспектива роста потребления энергии и энергетических ресурсов.

В ряду причин возникшей необходимости корректировать показатели назовем произошедшие значительные изменения в структуре топливного баланса за счет повышения в 1968 г. до 57 % нефтегазового топлива при уменьшении доли твердого топлива. Открытие и освоение в послевоенный период новых месторождений Урало-Поволжского региона, Средней Азии, Коми АССР, в Тюменской области и на полуострове Мангышлак способствовала увеличению нефтедобычи в 1968 г. до 309 млн т. Росла и газодобыча. Причем 40 % добытого газа использовалось для выработки электроэнергии и тепла, 60 % – для производственно-технологических и других нужд. Рост объемов добычи во многом определялся значительными изменениями в технике и технологии, использованием новых методов разработки пластов. Заметим, однако, что 75 % нефти добывалось фонтанным способом. За 1960-е гг. радикально изменилось региональное размещение ТЭК. К 1968 г. угледобыча восточнее Урала составила 41,5 % от общесоюзной, нефти – 12,1 %, природного газа – 26,0 %, производства электроэнергии – 25,0 %2.

Дополним перечень причин тенденциями, обозначившимися в это время за рубежом. При составлении подобного рода документов авторы традиционно ссылались на осуществленный ими сравнительный анализ с показателями США. В ходе нашего исследования они представили особый интерес. Так, в 1968 г. нефтедобыча в СССР по сравнению с США составила 69 % (разрыв в 141 млн т), природного газа – 32 % (разрыв в 364 млрд куб. м), электроэнергии – 43 % (в 713 млрд кВт•ч). В целом объем промышленного производства СССР достиг 70 % от США в 1968 г. Значительным было отставание от США по уровню электровооруженности труда: в промышленности в целом – в 2,5 раза, в том числе в черной металлургии – в 2,1 раза; в цветной металлургии – в 3,9 раза; в машиностроении – в 2,3 раза. Согласно расчетам Минэнерго СССР, разрыв между США и СССР в уровне элек- тровооруженности труда в промышленности на одного рабочего в год увеличился с 9,9 тыс. кВт•ч в 1950 г. до 22 кВт•ч в 1960 г. и до 23 тыс. кВт•ч в 1966 г. Это отставание авторами объяснялось не столько недостаточным уровнем электроемкости и электровооруженности производства, сколько низким уровнем производительности труда в отраслях народного хозяйства. По уровню производительности труда в 1968 г. СССР отставал от США в промышленности в 2,0 раза, в строительстве – в 1,7 раза, в сельском хозяйстве – в 4–5 раз. Составители доклада акцентировали внимание и на «серьезных недостатках» в развитии топливной промышленности. Так, с их точки зрения, потребности газовой промышленности СССР в части материально-технического снабжения недооценивались должным образом, в результате чего ранее намеченные темпы и уровни развития газовой промышленности не достигались3. Заметим, что и в других отчетах, обращениях, направленных в ЦК КПСС руководителями соответствующих предприятий и отраслей и датируемых этим годом, содержались предложения о необходимости большей государственной поддержки развитию газовой отрасли4. Подобные замечания относились и к угольной промышленности. Именно дефицитом ассигнований и объяснялось неиспользование полностью возможности увеличения добычи кузнецких, канско-ачинских и эки-бастузских углей5.

Для обеспечения потребностей народного хозяйства авторами доклада намечалось увеличить добычу угля с 600 млн т в 1970 г. до 675 млн т в 1975 и 725–775 млн т – в 1980 г. Нефтедобыча должна была вырасти до 570–600 млн т в 1980 г.; природного газа – с 200 млрд 500–550 млрд куб. м; производство электроэнергии – с 740 до 1 700–1 800 млрд кВт•ч в 1980 г. Прогнози- ровались значительные сдвиги в размещении промышленного производства и энергетического хозяйства. Осуществленные расчеты давали возможность утверждать, что за 1970–1980 гг. удельный вес районов восточнее Урала в производстве основных видов промышленной продукции увеличится: чугуна – на 8 %, стали – на 9, угля – на 18, нефти – на 24, газа – на 27–29 %6.

Одновременно авторы доклада признавали, что в период до 1980 г. еще не будет решена задача достижения уровня развития экономики вообще, в том числе топливноэнергетического хозяйства в США. Так, разрыв между США и СССР в уровне производства электроэнергии мог возрасти с 910 млрд кВт•ч в 1970 г. до 1 100–1 300 млрд кВт•ч в 1980 г., но решение этой проблемы представлялось возможным лишь к концу века7. Не менее сложной была и задача повышения производительности труда. Целью определялось повышение ее уровня в 2–3 раза. Вместе с тем авторы отмечали, что достижение уровня США по абсолютной величине этого показателя в ближайшие 20 лет потребует увеличения национального дохода СССР темпами роста вдвое более высокими, чем в США, – 6,2–6,3 % в год. При этом наша страна, очевидно, не имела возможности увеличивать темпы прироста национального дохода и промышленной продукции за счет увеличения нормы накопления, которая в СССР была выше, чем во многих развитых капиталистических странах. Необходимость повышать жизненный уровень населения приводила к снижению этой нормы и относительного увеличения фонда потребления в национальном доходе СССР. Одновременно составители ожидали уменьшения количества рабочих рук во всем материальном производстве примерно с 1980 г., в промышленности – примерно с 1990 г. Это означало, что не только весь абсолютный прирост промышленной продукции и национального дохода, но и сохранение простого воспроизводства в народном хозяйстве потребует неуклонного возрастания производительности труда. Следовательно, требовалась всемерная интенсификация промышленного производства, а базой должна была стать развертывающаяся НТР. Предполагалось, что модернизация, автоматизация и новая технология позволит повысить часовую производительность нового оборудования примерно вдвое за каждые десять лет8.

Очевидно, что потребность в топливноэнергетических ресурсах во многом зависит от отраслей и материальной структуры промышленности. Поэтому предусматривалось «неуклонное увеличение удельного веса машиностроения до 36–40 % к концу ХХ в.», что должно было обеспечивать его развитие ежегодными темпами, в 1,2–1,35 раза превосходящими темпы развития всего промышленного производства. Важным фактором называлась и рационализация структуры использования конструктивных материалов с целью снижения материалоемкости производства, повышения прочностных характеристик конструкций и общего повышения эффективности использования конструктивных материалов9.

Еще одним разделом доклада, заслуживающим, на наш взгляд, внимания исследователей, явился раздел, посвященный размещению производительных сил. Основной проблемой авторы называли определение рационального соотношения между районами европейской части СССР и Уралом, Сибирью, Казахстаном и Средней Азией. С одной стороны, развитие европейской части СССР уже было обеспечено созданной материально-технической базой, большим количеством трудовых ресурсов, а также наличием ряда ценных видов сырья для развития промышленности и значительной потребностью этих районов в разнообразной промышленной продукции. Наибольший удельный вес (более 70 %) от

• ⁸    РГАНИ. Ф. 5. Оп. 62. Д. 66. Л. 20–21.

• ⁹    Там же. Л. 29.

• ¹⁰    Там же; Д. 66. Л. 31–32.

всего населения страны, а также производства основной промышленной продукции приходилось также на европейские районы страны и Урал. Однако этот регион характеризовался большим дефицитом экономичных топливно-энергетических ресурсов и ограниченностью водных ресурсов. Согласно предварительным расчетам, к 2000 г. возможной там представлялась добыча, исходя из запасов, только около 200 млн т условного топлива (ус. т.) с расчетными затратами 10–11 руб. за 1 т ус. т., что составило бы 17 % ко всей возможной добыче топлива на этой территории. Отмечалась и растущая «громадная» потребность в водных ресурсах на этой территории, которую, как предсказывали, будет все труднее покрывать (в европейской части СССР было сосредоточено только 20 % водных ресурсов). Составители полагали, что для таких районов, как Донбасс, Южный Урал, Центр, проблема водообеспечения могла приобрести «серьезную остроту» уже в ближайшие 10–15 лет. Поэтому особую ставку предлагалось делать на строительство АЭС10.

Особо подчеркивалась роль восточных регионов страны при разработке планов, так как на Сибирь и Дальний Восток приходилось около 60 % всех зарегулированных гарантированных общесоюзных ресурсов воды. Там были сосредоточены и огромные запасы различных видов сырья: около 60 % всех запасов никеля, 39 % – меди, более 20 % – свинца, 15 % – цинка, почти все алмазные месторождения страны, более 50 % лесных запасов, бо́льшая часть редкоземельных элементов, драгоценных металлов и т. д. Основной рост производства в СССР за пределами 1980 г. ряда важных видов продукции (медь, никель, продукция целлюлозно-бумажной промышленности и др.) представлялся возможным только на базе широкого использования сырьевых ресурсов именно этого региона.

В 1980-х гг. в Сибири должна была быть решена проблема углеводородного сырья в связи с наличием собственных ресурсов нефти и газа. При условии, что все местные ресурсы углеводородного сырья (включая якутский газ и продукты нефтепереработки, получаемые из 40–50 млн т западносибирской нефти) направятся на развитие химической промышленности Сибири, продукция этой отрасли могла бы достигнуть здесь величины 250–300 млрд руб., т. е. 60–75 % от объема производства химического производства СССР, прогнозируемого на конец ХХ в.

В докладе одновременно отмечалась такая проблема, как нехватка трудовых ресурсов. Но представлялось вероятным довести число трудящихся, занятых в промышленности Сибири, до 5,6–5,7 млн чел. к концу ХХ в. Впрочем, подчеркивались и «серьезные трудности» при развитии материально-производственной базы Сибири: значительные затраты (стоимость воспроизводства рабочей силы и строительства) по сравнению с другими регионами страны при создании инфраструктуры составляли соответственно 15 % и 6 %. Суровые климатические условия северных районов Сибири определяли еще более высокий коэффициент удорожания (до 50 %). Поэтому представлялось рациональным концентрировать там энергетические производства11.

Одним из важнейших факторов при определении стратегии справедливо называлось наличие запасов минерального топлива. СССР располагал огромными геологическими запасами минерального топлива, которые позволяли полностью обеспечить потребности страны не только до 2000 г., но и на значительно больший период. В то время насчитывалось 55 % мировых запасов угля, 25 % – природного газа, которые неравномерно распределялись по территории СССР. В восточных районах залегало около 68 % прогнозируемых запасов нефти, 75 % природного газа, почти 95 % угля. Из общих геологических запасов минерального топлива около 80 % в СССР приходилось на уголь; почти все его запасы, пригодные для разработки открытым способом, были расположены в восточных районах. Почти 70 % запасов восточных районов страны (около 4 500 млрд т) были сосредоточены в неосвоенных бассейнах с трудными климатическими условиями (Тунгусский бассейн – 2 345 млрд т; Ленский – 1 467 млрд, Таймырский – 235 млрд т).

Наибольший прирост промышленных запасов нефти ожидался в районах Западной Сибири (50,4 %) и в Волго-Уральском районе (18,8 %); самый значительный прирост природного газа – в восточных районах страны: Западной и Восточной Сибири (в частности, в Тюменской области, где создавался крупнейший газодобывающий центр), Средней Азии, Казахстане. Перспективы угледобычи также связывались с восточными районами страны, так как там были расположены бассейны и месторождения с благоприятными горно-геологическими условиями, позволяющими организовать в больших масштабах добычу угля открытым способом с высокими технико-экономическими показателями, в результате чего этот уголь (например, Канско-Ачинского бассейна) оказался конкурентоспособным по сравнению с газовым и торфяным топливом. Прогнозировалось, что до 2000 г. полностью или почти полностью должны были выбыть шахты и карьеры в Подмосковном, Львовско-Волынском, Днепровском бассейнах, в бассейнах и месторождениях Урала12.

Очевидно, что в подобном докладе авторы не могли не уделить особого внимания газовой промышленности, которая являлась одной из быстро развивающихся отраслей. Значительные экономические преимущества газа по сравнению с большинством других видов топливно-энергетических ресурсов, а также достаточно большие его геологическим запасы обусловили опережающие темпы роста добычи и использования природного газа по сравнению с другими видами топлива. Только за годы 8-й пятилетки в СССР было открыто свыше 100 новых газовых месторождений; при этом прирост промышленных запасов составил 6,3 трлн куб. м, что оказалось в 1,5 раза больше, чем за всю предшествующую историю газоразведочных работ. Особенно большими успехами увенчались поиск и разведка газовых месторождений на перспективных территориях Северо-Запада, Урала, Западной и Восточной Сибири, Средней Азии. Важнейшие открытия, сделанные в Тюменской, Оренбургской и Томской областях, Красноярском крае, Якутской и Коми АССР, Западном Узбекистане, Восточной Туркмении и Украине, привели к тому, что запасы природного газа надежно обеспечивали длительное расширенное воспроизводство в газовой промышленности СССР. Именно в момент составления доклада, утверждали его авторы, наступал «новый, качественно отличный от предыдущих лет, этап развития газовой промышленности СССР»13. Эта особенность, по их мнению, состояла в том, что народное хозяйство впервые могло строить перспективные планы развития добычи природного газа на уже известных месторождениях. Даже при составлении планов на отдаленную перспективу стало возможным с достаточной уверенностью говорить о том, какими достоверными ресурсами обеспечено это будущее и где эти ресурсы расположены. При общепринятых среднеотраслевых значениях обеспеченности текущей добычи газа его разведанными запасами в 25–30 лет газовая промышленность уже к тому моменту обладала сырьевыми возможностями предоставления их народному хозяйству СССР в объемах, равных примерно 400 млрд куб. м в год. Однако в связи с тем, что подавляющая часть существующих промышленных запасов природного газа оказалась сосредоточена в азиатской части СССР, отличающейся весьма сложными природноклиматическими условиями и труднодоступ-ностью территорий, удаленных от основных 13 РГАНИ. Ф. 5. Оп. 62. Д. 66. Л. 78–78 об.

• ¹⁴    Там же. Л. 80–81 об.

• ¹⁵    Там же. Л. 81–82.

газопотребляющих центров и не имеющих газотранспортной связи с этими центрами, указанный уровень добычи газа мог быть достигнут, предполагали авторы, не ранее, чем в конце 1970-х гг. В случае, если будут предприняты большие усилия по промышленному освоению труднодоступных северных районов европейской (Коми АССР) и азиатской (Тюменская область) частей Союза и по созданию в этих районах мощной газодобывающей промышленности, а также построены новые мощные центры добычи в других районах страны, существенно повысится качество техники и технологии работ по бурению газовых скважин, улучшится структура использования природного газа в стране и произойдут другие важные качественные изменения в состоянии отечественной газовой промышленности, составителям представлялось возможным доведение добычи природного газа в СССР к концу века до 1,4–1,6 трлн куб. м. Исходя из складывающейся к 1981 г. сырьевой обеспеченности добычи газа, в докладе определялись и наиболее вероятные варианты будущего размещения газовой промышленности СССР: дальнейшее увеличение добычи в европейской части страны, в частности в районах Северо-Запада (включая акваторию Баренцева моря), Оренбургской области, Пермского Приуралья, прибортовой зоны Нижнего Поволжья, Закавказья (включая бортовую зону Прикаспийской впадины), акватории Азовского, Каспийского и Черного морей14. Планировалось создание крупного газодобывающего центра в районах Тюменской области (включая прилегающие части шельфа Карского моря), значительное увеличение добычи в Якутии и создание нового газодобывающего центра в Иркутской области, дальнейшее расширение добычи в районах Средней Азии, особенно в Западной и Восточной Туркмении, Западном Казахстане и Таджикской депрессии. Промышленные ресурсы газа в СССР на конец 2000 г. должны были составить 30–35 трлн куб. м15.

Отмечая трудности при осуществлении геологоразведки на газ (труднодоступные районы, природно-климатические условия, отсутствие инфраструктуры, необходимость в больших капиталовложениях и т. д.), авторы одновременно указывали, что в стране уделялось «неоправданно малое внимание» вопросам прогнозирования развития техники и изменения экономических показателей разведки и добычи природного газа. Несмотря на то что новейшие методы разведки и добычи могли стать основой технической политики по развитию газовой промышленности на перспективу, они «только обсуждались» в течение нескольких лет и не стали предметом серьезных научных и проектных разработок16.

Особо в докладе обращалось внимание на возможность транспортировки газа в газообразном и сжиженном состоянии. Расчеты Временной комиссии ГКНТ Совета Министров СССР показали, что приведенные затраты транспортировки газа в сжиженном состоянии из северных районов Тюменской области в центральные районы СССР на расстояние 2 600 км по газопроводу диаметром 2 520 мм составляли 8,4 руб., а в газообразном – 6,2 руб. на 1 000 млрд куб. м. Эксперты ссылались на зарубежный опыт, демонстрировавший все более широкое распространение специальных устройств для сжижения газа с хранилищами большой емкости с целью выравнивания неравномерности работы газопроводов и покрытия нагрузок в период «пик». Они являлись более рентабельными в ряду других систем хранилищ, кроме подземных, расположенных в выработанных месторождениях. Развитие межконтинентального транспорта газа в сжиженном состоянии за рубежом привело к существенному улучшению экономических показателей. Основное снижение затрат достигалось путем совершенствования технологии сжижения17.

Крупные сдвиги предполагались и в географии размещения добычи нефти. По данным Министерства нефтедобывающей промышленности, добычу нефти в 2000 г. по СССР в целом намечалось довести до 950 млн т. При этом прогнозировалось непрерывное истощение запасов нефти в месторождениях Урало-Поволжья, Закавказья и Северного Кавказа, на долю которых на тот момент приходилось свыше 76 % добычи по стране. В общесоюзной добыче должен был «неуклонно» повышаться удельный вес новых районов, прежде всего Западной Сибири. Абсолютный уровень добычи нефти в Западной Сибири в 2000 г. оценивался в 550 млн т – 58 % от общесоюзной добычи. План развития добычи нефти базировался на подготовленных запасах нефти и больших перспективах дальнейших открытий. Согласно директивам XXIII съезда КПСС, было намечено доведение добычи нефти в Западной Сибири в 1970 г. до 20–25 млн т, добычи газа – до 16–26 млрд куб. м18. В реальности уже в 1970 г. добыча нефти в Западной Сибири составила 31,4 млн т19. Расцвет нефтедобычи в этом регионе наблюдался с 1972 по 1981 г., рост составил 5,5 раз [12, с. 203].

Сравнение прогнозов развития добычи нефти в СССР и США давало основание считать, что в 2000 г. СССР будет превосходить США по абсолютному уровню добычи нефти примерно на 25 %. Достижение намеченного уровня добычи нефти связывалось с форсированием разведочных работ, обеспечивающих подготовку запасов нефти в размерах, достаточных не только для возмещения возрастающей добычи, но и для воспроизводства подготовленных запасов в повышенных размерах. Для этого потребовались бы увеличить объемы разведочного бурения до 67 млн м, т. е. более чем вдвое по сравнению с 1971–1975 гг.. Рост нефтедобычи должен был быть увеличен благо- даря внедрению новейших методов (законтурное и внутриконтурное заводнение пластов, термических методов, закачке газа высокого давления и др.). Это позволило бы повысить конечную нефтеотдачу пластов до 60 % и более. Прогнозировалось, что в Западной Сибири, где преобладали многопластовые месторождения нефти, широкое применение найдет совместно-раздельная эксплуатация нескольких пластов через одну скважину при различном сочетании способов эксплуатации. Повсеместное распространение должны были получить комплексная механизация и автоматизация промысловых работ. Предсказывалось, что в области бурения найдут широкое применение электробурение и новые методы разрушения горных пород, в частности вибрационное и взрывное бурение. Предстояло создать и внедрить новые высокоэффективные буровые установки для бурения скважин на глубину 4–5 км, специальные технические средства для освоения глубоководных морских месторождений, высокопроизводительный породоразрушающий инструмент и др.20

Одновременно отметим и такой значимый фактор, предопределивший во многом вектор выбранного курса, как увеличение экспорта нефти и нефтепродуктов в страны социалистической системы, росла их доля в товарообороте внешней торговли. Если в 1965 г. поставки нефти в страны – члены Совета экономической взаимопомощи составляли 17,9 млн т, то уже к 1970 г. они должны были быть доведены до 32 млн т. СССР удовлетворял потребности этих стран в углеводородном сырье на 77 %, несмотря на «напряженность топливно-энергетического баланса»21. Со второй половины 1970-х гг. начался массированный экспорт газа в Западную Европу.

Обсуждение и заключение

Проведенное исследование доказывает справедливость выводов о том, что затрат ный характер советской экономики привел

• ²⁰    РГАНИ. Ф. 5. Оп. 62. Д. 66. Л. 85–86 об.

• ²¹    Там же. Оп. 40. Д. 207. Л. 97.

• ²²    РГАЭ. Ф. 70. Оп. 2. Д. 2966. Л. 50.

к гипертрофированному росту спроса на сырье и энергию, добыча которых наращивалась прежде всего за счет наиболее крупных месторождений восточных регионов. А. А. Иголкин справедливо называл подобные методы нефтедобычи «варварскими, браконьерскими»: начиная разработку месторождения, не думали о том, что с ним будет всего через 5–10 лет. Таковы были установки «сверху» [7, с. 91]. В итоге 30 мая 1985 г. Совет Министров СССР констатировал ухудшение ситуации в отрасли, причем основное отставание приходилось на Тюменскую область и Коми АССР22.

Таким образом, в изученном докладе «О развитии топливной промышленности, энергетики и рациональном использовании топливно-энергетических ресурсов СССР…» подтверждалась необходимость опережающего развития электроэнергетики и создания условий для первоочередного развития атомной энергетики, газовой промышленности, добычи угля открытым способом, большего использования нефти для транспортной энергетики и химии. Коррекция планов обусловливалась значительными изменениями в структуре топливного баланса и региональном размещении ТЭК, отставанием от США по многим ключевым показателям, обозначившимися новыми тенденциями на мировом энергетическом рынке.

Подготовленные в конце 1960-х гг. прогнозы, как известно, не сбылись. Интересы ТЭК в то время диссонировали с экономической реформой, интересами отдельных предприятий. Для освоения труднодоступных регионов требовалось все больше капиталовложений. Центральным органам управления удалось сконцентрировать усилия и ресурсы всей страны для реализации приоритетных проектов, включая освоение Западно-Сибирской нефтегазоносной провинции, но уже вторая половина 1970-х гг. явилась периодом нарастания элементов кризиса, его масшта- бирование тормозилось во многом притоком нефтедолларов. С форсированным ростом добычи росли и диспропорции в развитии нефтегазового комплекса. В годы 11-й пятилетки наблюдалось резкое снижение темпов роста добычи; начиная с 1982 г. планы нефтедобычи и газового конденсата не выполнялись. Прежде всего это наблюдалось в Западной Сибири.

Прирост запасов не обеспечивался. Одной из основных причин невыполнения плана буровых работ стало отставание опережающего обустройства месторождений. По мере выработки запасов уменьшалась производительность скважин, в продукции увеличивалось содержание воды. Проблемы возникали и из-за недопоставок импортного оборудования.