Развитие идей профессора Л.Л. Каневского в современной криминалистике

В апреле 2024 г. исполнилось бы 100 лет со дня рождения доктора юридических наук, профессора Льва Львовича Каневского. На преподавательскую работу в образовательное учреждение он пришел, пройдя тяготы Великой Отечественной войны, имея колоссальный опыт следственной работы. Познакомившись с ним в конце 1980-х годов, я не переставала восхищаться его талантом очаровывать людей, вселять в них уверенность, заражать интересом к науке и исследованиям. Он был не только талантливым педагогом, ученым, организатором и инициатором, Лев Львович был настоящим, искренним, заботливым человеком, умеющим не просто собрать, но и сплотить коллектив. Традиции, заложенные основателем кафедры криминалистики Института права Уфимского университета науки и технологий Л.Л. Каневским, без малого 40 лет свято почитаются нынешним ее коллективом, костяк которого составляют его ученики.

Профессор Л.Л. Каневский посвятил свои исследования изучению проблем расследования преступлений, совершенных несовершеннолетними, и их профилактике и стал основателем уфимской школы, ученики которой продолжают развивать данное направление в криминалистике.

Анализ работ Льва Львовича свидетельствует о глубоком осмыслении им проблем изучения личности несовершеннолетних правонарушителей, значения криминалистической характеристики преступлений и ее роли в организации расследования, повышения профессионального мастерства следователя, предупреждения преступности несовершеннолетних и многих других, которые до сегодняшнего дня остаются не до конца раскрытыми, спорными и актуальными.

В 1970 г., 54 года назад, профессор Л.Л. Каневский указал на особенности личности несовершеннолетнего правонарушителя, присущие ему эмоциональные, психологические качества: возбудимость, неуравновешенность, боязнь прослыть слабым, несамостоятель- ным. Особую роль в развитии подростков Лев Львович отводил окружающей среде. Более полвека назад он писал, что именно влияние старших способствует вовлечению несовершеннолетних в азартные игры, пьянство и употребление наркотических средств, в преступную деятельность [1]. Пожалуй, и в настоящее время эти проблемы остаются неизменными.

Роль взрослых в формировании личности подростка неоспорима, и чаще всего именно взрослые являются причиной совершения подростком преступлений. Проблема остается актуальной и заключается в том, что в ходе расследования преступлений следователи не всегда уделяют должное внимание сбору информации о личности несовершеннолетнего, не всегда осознают необходимость такой информации в процессе расследования и, выполняя требования УПК РФ, лишь перед предъявлением обвинительного заключения собирают характеристики на несовершеннолетнего правонарушителя, которые содержат минимум информации и являются скорее формальными шаблонами, нежели содержащими описание личностных качеств подростка документами. В этой связи в процессе производства следственных действий следователи не имеют возможности учитывать нравственно-психологические особенности несовершеннолетнего, чтобы избрать наиболее эффективную тактику получения показаний, оценить их достоверность, понять глубину запущенности подростка и в конце концов, как отмечал Лев Львович, оказать воспитательное воздействие уже на этапе предварительного расследования.

Тем не менее в научной литературе необходимость изучения личности несовершеннолетнего обвиняемого не вызывает дискуссий. Авторы исследований солидарны с Львом Львовичем в том, что если говорить о направлениях изучения свойств личности несовершеннолетнего в целях реализации воспитательных функций на предварительном следствии и в ходе судебного процесса, а также для организации работы по исправлению несовер- шеннолетних преступников в местах лишения свободы, то основными являются социально-демографические и нравственно-психологические [2]. При изучении личности несовершеннолетнего участника уголовного судопроизводства среди прочих в первую очередь анализируются указанные направления.

Есть в исследованиях профессора Л.Л. Каневского анализ и таких вопросов, которые по сей день не урегулированы законодательно, вызывают дискуссии на научных площадках и трудности в практической деятельности следователей. В частности, это вопрос привлечения педагогов и психологов к участию в производстве следственных действий с участием несовершеннолетних.

Учеными предлагаются разные варианты привлечения указанных лиц в уголовное судопроизводство. О.Ю. Скичко, например, предлагает заменить в УПК термин «педагог» на «специалист в области возрастной или педагогической психологии» и закрепить его участие (как обязательное, так и факультативное) во всех следственных действиях с участием несовершеннолетних [3, с. 15]. С.В. Тетюев в своей диссертации не разделяет педагога и психолога, рассматривая их как единую процессуальную фигуру [4, с. 106–129]. А в диссертации И.И. Трапезниковой роль педагога и психолога вообще не конкретизируется, остаются нерешенными обсуждаемые в науке проблемы, в частности какого педагога (знакомого или незнакомого несовершеннолетнему) приглашать для участия в следственном действии, чье участие более целесообразно – педагога или психолога – и в каких случаях и т. д. Кроме того, недостаточно четким представляется понятие, например, психолога как сведущего лица, привлекаемого для обеспечения психологического комфорта участникам процесса [5, с. 230–231].

Считаю, что высказанное Львом Львовичем решение этого вопроса остается самым разумным и целесообразным с точки зрения интересов и предварительного следствия, и несовершеннолетнего участника уголовного судопроизводства. Он писал, что педагога нужно признать самостоятельным участником уголовного процесса, так же как переводчика, специалиста. Приглашать на допрос целесообразно того педагога, который обучает под- ростка, у которого сложились нормальные отношения с несовершеннолетним. Основанием для участия педагога в допросе могут быть: замкнутость подростка, данные о наличии у него психофизических аномалий, из-за которых он трудно вступает в контакт, и т. д.

Участие в допросе педагога не исключает необходимости привлечения к этому и другим следственным действиям, проводимым с участием несовершеннолетних, специалиста в области детской и юношеской психологии. При совершении преступления с особым цинизмом и дерзостью, когда подростку, скорее всего, будет стыдно встречаться со своим педагогом, для преодоления замкнутости, оказания помощи в установлении психологического контакта целесообразно приглашать специалиста-психолога, который, используя свои специальные знания, окажет помощь следователю в преодолении конфликтной ситуации, выявлении психических аномалий для дальнейшего решения вопроса о назначении судебно-психологической или судебно-психиатрической экспертизы, разработки тактики допроса и т. д. [6].

Необходимо отметить, что Лев Львович большое внимание уделял и профессионализму следователя. К сожалению, несмотря на актуальность данной проблемы, она ушла на второй план по многим причинам. Во-первых, профессия следователя не является сейчас престижной и высокооплачиваемой. Молодежь стремится не за романтикой погони за бандитами и опасностями преследования по горячим следам, а возможностью заработать большие деньги, не прилагая для этого значительных усилий. Поэтому текучка в следственных органах высокая, опытных следователей мало, в резерве практически никого нет. При таких обстоятельствах поднимать проблемы профессионального роста, совершенствования подготовки следователей, а также проблему профессиональной деформации, которая ранее была предметом дискуссий на научно-практических конференциях, сейчас не приходится из-за выгорания следователей в профессии раньше, чем наступает профессиональная деформация.

Лев Львович, долгое время проработавший следователем, не мог не уделять пристального внимания вопросам совершенствования следственной деятельности и деятельности самих следователей. Он полагал, что следователь – профессия творческая, и отмечал, что эта работа хотя и не престижная, но благородная и интересная, в ней много романтики. Как в шахматах, ты целеустремленно стремишься найти наиболее правильное решение тактической задачи: в кратчайший срок раскрыть преступление, помочь потерпевшему в удовлетворении его морального и возмещении материального ущерба, наконец, принять уже на предварительном следствии наиболее оптимальные положительные меры воздействия к обвиняемому, особенно к несовершеннолетнему и ранее несудимому, к его исправлению и перевоспитанию [7]. Для следователя Каневского важным было не только раскрыть пре- ступление, но и сделать все возможное для исправления и перевоспитания оступившегося подростка. Во всех своих трудах Лев Львович уделял этому особое внимание, будучи уверенным, что мало раскрыть и расследователь преступление, совершенное несовершеннолетним, важно сделать все возможное, чтобы подросток осознал и больше не совершал противоправных деяний.

Обращаясь к новым поколениям следователей, Лев Львович за год до своего ухода высказал им единственное пожелание, чтобы они помнили: в их руках сосредоточена огромная власть и ею надо очень умело пользоваться, так как за каждым уголовным делом стоит человек, судьбу которого в определенной мере решает и следователь.