Развитие экосистем социальных инноваций в контексте формирования региональных инновационных подсистем

DOI:

Цитирование. Соловьева Т. С., 2019. Развитие экосистем социальных инноваций в контексте формирования региональных инновационных подсистем // Региональная экономика. Юг России. Т. 7, № 3. С. 42–50. DOI:

Постановка проблемы

Современные реалии мирового развития в условиях дефицита ресурсов являются причиной того, что наука и инновации становятся одним из устойчивых конкурентных преимуществ на уровне стран и регионов. В связи с этим в XX в. появилось множество понятий и концепций, так или иначе связанных с научно-инновационным прогрессом: «постиндустриальная экономика», «инновационная экономика», «экономика знаний», «цифровая экономика» и т. д. Не случайно инновационное развитие присутствует среди приоритетов государственной политики как развитых, так и развивающихся стран. В России значимая роль инноваций в социально-экономическом развитии страны закреплена в основных стратегических документах (Концепции социально-экономического развития Российской Федерации до 2020 года, Стратегии национальной безопасности Российской Федерации, Стратегии экономической безопасности Российской Федерации на период до 2030 года и др.). В то же время перспективы формирования эффективной национальной инновационной системы в значительной степени определяются развитием региональных инновационных подсистем, поскольку большинство цепочек производства замыкаются на уровне региона [Карачаровский, 2012: 15], а также потому, что разработка и внедрение инноваций являются более успешными, если осуществляются в целях решения различных задач регионального значения [Горидько, Рослякова, 2014: 9]. Однако в настоящее время формирование и развитие региональных инновационных подсистем субъек- тов Российской Федерации характеризуются рядом проблем:

– несовершенство нормативно-правовой базы [Левизов, 2014; Тишков, 2016; Шевченко, 2014];

– недостаточно благоприятный предпринимательский климат в регионах [Парфенова, Симоненко, 2017; Сердюкова, 2011; Тишков, 2016];

– проблемы, связанные с кадровым потенциалом инновационного развития [Левизов, 2014; Сердюкова, 2011; Шевченко, 2014];

– недостаточные объемы финансирования науки и образования [Левизов, 2014; Парфенова, Симоненко, 2017; Тишков, 2016];

– несовершенство взаимодействия между различными экономическими агентами в процессе инновационной деятельности [Левизов, 2014; Румянцев, 2018; Тишков, 2016];

– низкий платежеспособный спрос со стороны потребителей на научные исследования и продукцию [Левизов, 2014; Тишков, 2016, Шевченко, 2014];

– низкая инновационная активность и восприимчивость населения и регионов к инновациям [Румянцев, 2018; Тишков, 2016; Шевченко, 2014] и т. д.

Вместе с тем в теории и на практике по вопросам развития региональных инновационных подсистем в основном фигурируют технологические инновации, а такой их тип, как социальные нововведения практически не рассматривается. Тем не менее, как показывает мировой опыт, социальные инновации играют важную роль в развитии регионов, участвуя в решении проблем устойчивого развития; снижения социально-эконо- мического неравенства населения; увеличения продолжительности активной жизни; повышения уровня и качества жизни граждан; развития системы социальных гарантий; трансформации занятости; рационального природопользования и т. д. [Antadze, Westley, 2012; Atlas of Social Innovation ... , 2018]. В самом общем виде под социальными инновациями понимаются новые идеи, которые успешно отвечают текущим социальным целям. То есть социальные инновации, исходящие от отдельных лиц, движений и организаций, решают насущные социальные проблемы или новые социальные проблемы, с акцентом на разработку новых продуктов, услуг, моделей и подходов.

В связи с этим следует в составе региональной инновационной подсистемы выделить региональную социально-инновационную подсистему, которую предлагаем рассматривать с точки зрения экосистемного подхода. Согласно исследованию, проведенному в рамках проекта Евросоюза SIMPACT, для формирования эффективной экосистемы социальных инноваций необходимо создание благоприятной открытой среды для их развития; наличие акторов, поддерживающих развитие экосистемы; определенный потенциал регионального управления, способствующий применению социальных инноваций для решения широкого спектра проблем; включение в экосистему связей с внешней средой, обеспечивающей возможности взаимодействия с акторами различного уровня и обмена знаниями и ресурсами [Boosting SI‘s Social ... , 2016: 56]. Ключевыми составляющими экосистем социальных инноваций выступают акторы (органы власти, бизнес, научно-образовательные организации, структуры гражданского общества и др.), социально-инновационная среда (инфраструктура, нормы и правила, инновационная культура и т. д.), а также потоки информационных, кадровых, финансовых и иных ресурсов. Кроме того, необходимо принимать во внимание социально-экономические условия конкретного региона, которые во многом обусловливают потенциал развития социальных инноваций.

Развитие экосистем социальных инноваций в России

Экосистемы социальных инноваций в странах мира находятся на разных стадиях эволюции. К примеру, в Европе они находятся в стадии активного развития, при этом существует ряд важных факторов, способствующих развитию социальных инноваций, включая поддержку и стимулирование от Евросоюза. В России на практике социальные инновации реализуются достаточно давно, а теоретические наработки, хотя и с определенной спецификой, по данному вопросу можно увидеть в трудах советских ученых [Бестужев-Лада, 1990; Лапин, Пригожин, 1982].

Однако более пристальное внимание к теории и практике развития социальных инноваций появилось в XXI веке. В то же время в современной отечественной науке не сложилось четкого определения понятия «социальная инновация», а также критериев отнесения того или иного проекта к данной категории, что усложняет оценку их вклада в социально-экономическое развитие регионов.

Большой спектр работ российских ученых касается теоретических аспектов изучения феномена социальных инноваций. Наиболее крупные исследования, посвященные социальным инновациям, проводятся с 2012 г. Вологодским научным центром Российской академии наук [Соловьева, 2018; Соловьева, Попов, 2015; Solov’eva, Popov, Caro-Gonzalez, Li, 2018], с 2014 г. Институтом социально-экономических исследований Уфимского федерального исследовательского центра Российской академии наук [Кантор, Кузнецова, 2017а; 2017b], с 2015 г. Институтом экономики Уральского отделения Российской академии наук совместно с Уральским федеральным университетом имени первого Президента России Б.Н. Ельцина [Кац, 2015; Попов, Веретенникова, Омонов, 2017; Попов, Семячков, 2017].

Преобладание теоретического характера работ обусловлено недостатком эмпирических данных о развитии социальных инноваций. Это подводит нас к еще одной проблеме – отсутствию системы статистического учета социальных инноваций и социального предпринимательства, в результате чего затрудняется оценка их распространения и вклада в развитие регионов. В настоящее время Росстат производит учет технологических, организационных, маркетинговых и отдельно экологических инноваций. Часть из них, безусловно, может быть связана с развитием социальных инноваций, однако, для представления более ясной картины необходима более точная информация. В России социальные инновации зачастую связываются с понятием социального предпринимательства, поскольку оно несет в себе элемент инновационности и ориентировано на социальные цели [Борискина, Пескова,

Матющенко, 2016: 22–30]. Однако статистический учет социального предпринимательства также официально не ведется, что во многом определяется отсутствием четких законодательно установленных критериев. Некоторые сведения о его развитии можно получить, опираясь на данные некоторых фондов и структур, но эти материалы не являются исчерпывающими, а подробная информация зачастую не публикуется в открытом доступе.

Развитие данного феномена сдерживается неразвитостью нормативно-правовой базы как социального предпринимательства, так и социальных инноваций в целом, поскольку основной акцент в стратегических документах различного уровня делается на технологических инновациях. Отдельные аспекты поддержки социального предпринимательства присутствуют в законодательных актах по развитию малого и среднего бизнеса, а также НКО, в то же время единого документа, отражающего концептуальные направления развития данного явления, в настоящее время не разработано [Зверева, 2018]. Соответственно отсутствуют и отдельные региональные законодательные акты, направленные на развитие социальных инноваций. В отношении некоммерческих организаций, которые также являются акторами социальных инноваций, складывается более благоприятная ситуация, поскольку в последние годы активно развивается законодательная база и ведется статистический учет. В то же время можно отметить и некоторые проблемы, касающиеся, к примеру, совершенствования статистического учета НКО с целью более полного отражения их вклада в развитие регионов и достоверности данных [Кулькова, 2017: 93–94], а также необходимости дальнейшего развития законодательства в направлении преодоления барьеров выхода СО НКО на региональные рынки [Мерсиянова, Беневоленский, 2017].

Недостаточная проработанность нормативно-правовой базы развития социальных инноваций, а также относительно небольшое количество исследований (в том числе касающихся их вклада в социально-экономическое развитие территорий) приводят к тому, что органы власти (особенно на локальном уровне) далеко не всегда информированы о возможностях решения тех или иных проблем с помощью социально-инновационных проектов. При этом подобным инициативам зачастую приходится конкурировать с проектами реального сектора, в том числе технологическими инновациями, что нередко заканчива- ется в пользу последних, так как эффект от их реализации проявляется быстрее и более четко измерим в рамках конкретных экономических параметров.

Гораздо легче получить поддержку органов власти по отдельным, приоритетным для государства направлениям, поэтому в России социальные инновации развиваются в основном «сверху-вниз», в то время как низкая социальная активность населения сдерживает развитие социальных инноваций «снизу». В первом случае в последние годы получили развитие конкурсы продвижения социальных проектов, формируется инфраструктура социального предпринимательства, создаются различные структуры, оказывающие финансовую, информационную и иные виды помощи (Агентство стратегических инициатив, Центры инноваций социальной сферы и др.). Причем организация инфраструктуры поддержки производится не только государственными, но и частными, и общественными акторами [Соловьева, 2017: 95]. Во втором случае, как показывают исследования, как на страновом, так и на региональном уровнях большинство населения России отличается невысокой социальной (в том числе гражданской), а также инновационной активностью. Согласно опросам, порядка 80–85 % россиян не участвуют в деятельности общественных организаций [Сидорова, 2018: 80], примерно 70 % не принимают участия в создании инноваций [Ромашкина, Степанова, 2013: 90]. Социологический опрос, проведенный в Иркутской области в 2017 г., показал, что только 11 % населения регулярно участвуют в каких-либо гражданских инициативах [Аносов, 2018: 48]. Причины сложившейся ситуации достаточно разнообразны, однако, одной из основных является неуверенность граждан, что они могут повлиять на принятие управленческих решений. Данные регулярных исследований ФГБУН ВолНЦ РАН свидетельствуют о том, что около 70 % жителей Вологодской области считают, что никак не могут оказать влияние на состояние дел в своем городе, области и России в целом [Молодов, 2016: 86], а также порядка 30 % не готовы предпринимать какие-либо действия для развития своего населенного пункта.

Драйверы и барьеры развития экосистем социальных инноваций в России

В России накоплен определенный опыт реализации социальных инноваций. Как правило, им-

Т. S. Solovyova. Developing Ecosystems of Social Innovation пульсом к их разработке выступает наличие спроса на нивелирование пробелов в функционировании той или иной сферы жизнедеятельности. К примеру, большинство проектов социального предпринимательства направлены на достижение цели равенства возможностей различных категорий населения (особенно социально уязвимых) в доступе к качественному образованию, рынку труда, здравоохранению, а также на развитие сельского хозяйства, культуры и искусства ² и т. д. и могут возникать, как в государственном, так и частном секторе и общественных объединениях. Однако для их успешного развития необходимо более активное взаимодействие и сотрудничество между акторами из различных секторов экономики и общества, что упрощает процесс поиска и эффективного использования ресурсов. При этом большое значение имеет наличие реальной (в частности, финансовой), а не формальной поддержки, поскольку многие инициативы (особенно реализуемые негосударственными акторами) сталкиваются с проблемами дефицита финансирования и недостаточности материальной базы.

Кроме того, согласно исследованию ФГБУН ВолНЦ РАН в рамках проекта Евросоюза SI-DRIVE, не считая законодательных и административных барьеров, к числу ключевых ограничений развития социальных инноваций в России можно отнести:

– нехватку квалифицированных кадров и компетенций персонала, так как подобные проекты, в том числе на начальных стадиях реализации, испытывают сложности с привлечением работников необходимого профессионального уровня в силу неконкурентоспособности заработной платы;

– недоверие и стереотипы общества в отношении как социального бизнеса, так и благополучателей (в основном социально уязвимых категорий населения). В частности, по данным всероссийского мониторинга, проводимого Исследовательской группой ЦИРКОН с 2008 г., было выявлено, что в 2016 г. 43 % россиян считали маловероятным и невозможным появление в России социальных предпринимателей. Однако следует отметить снижение данного показателя с 2008 г. на 18 %, что может говорить о некоторой позитивной тенденции в представлениях населения о социальном бизнесе [Нуждается ли социальное предпринимательство ... , 2016];

– отсутствие узнаваемого имиджа среди широкой общественности, поскольку, как пока- зывает практика, не только население в целом, но и представители многих общественных структур мало осведомлены о феномене социальных инноваций и т. д. [Соловьева, 2017: 100]. В результате у большинства инициатив возникают проблемы с расширением территориального охвата.

Заключение

Анализ теории и условий реализации социальных инноваций в России позволяет сделать вывод о наличии следующих наиболее существенных проблем становления региональных социально-инновационных экосистем, которые препятствуют широкому использованию данного инструмента в управленческой практике:

– недостаточная теоретико-методологическая проработанность концепции социальных инноваций в России, и экосистемного подхода в частности, в результате чего наблюдаются сложности с оценкой данного явления в рамках страны и регионов. Решение данной проблемы, как нам представляется, лежит в плоскости разработки системной концепции социальных инноваций применительно к российским реалиям, что потребует привлечения широкого круга специалистов и различных ресурсов;

• –    неразвитость законодательной базы в сфере социальных инноваций и социального предпринимательства, вследствие чего возникают сложности как с интерпретацией данных понятий, так и с их развитием на практике. В связи с этим необходимо закрепление в нормативно-правовом поле рассматриваемых явлений;

• –    отсутствие статистического учета категории социальных инноваций приводит к недостатку фактических данных, что затрудняет оценку распространенности социальных инноваций, а также их вклада в социально-экономическое развитие территорий. В настоящее время данный пробел возможно частично устранить за счет использования социологических методов исследования (углубленных интервью, экспертных опросов, фо-кус-групп и т. д.). В то же время необходимо развивать систему статистического учета, хотя бы в направлении мониторинга развития социального предпринимательства;

  – низкая социальная активность населения, препятствующая мобилизации местных/регио-нальных ресурсов развития территорий. В данном контексте необходимо создать благоприятную среду для самореализации населения, в том числе за счет развития образовательной составляю-

• щей, повышения уровня инновационной культуры и ответственности за состояние дел в регионе;

  – невысокая информированность управленческого звена различных уровней власти о преимуществах и возможностях социальных инноваций в решении социально-экономических проблем территорий, что затрудняет их взаимодействие с другими субъектами региональной экономики в области развития социальных инноваций и, соответственно, формирования региональных социально-инновационных экосистем. В этой связи необходимо усилить информационную составляющую исследований, чтобы обеспечить доведение необходимых сведений до органов власти. В данном случае возможно использование как оперативной информации, так и разработка рекомендаций в виде брошюр и методических материалов.

Нивелирование данных барьеров будет способствовать формированию и развитию региональных социально-инновационных экосистем, эффективное функционирование которых, в свою очередь, позволит повысить активность реализации социальных инноваций, становления региональных инновационных подсистем и решения проблем развития территорий.