Развитие промыслов и сенокошения в хозяйственной жизни населения Забайкальской области во второй половине XIX - начале XX вв.

Аграрная история Забайкальской области периода капитализма по-прежнему остается одним из важнейших направлений исторической науки. Несмотря на наличие целого ряда серьезных исследований в этой области, некоторые аспекты этой обширной темы до сих пор остаются недостаточно изученными. Например, вопрос о различных промыслах сельского населения Забайкалья никем из историков–сибириеведов специально не изучался, хотя в той или иной степени его затрагивали почти все исследователи. Вероятнее всего, это объясняется тем, что промыслы не имели в хозяйственной жизни крестьянства Забайкальской области такого значения, как скотоводство или земледелие. Мы же считаем, что изучение этого вопроса очень важно и необходимо, поскольку промыслы играли довольно заметную роль в жизни отдельных групп населения. Например, охота была практически единственным источником существования «бродячих» эвенков, особенно на севере региона, являясь единственной формой их хозяйственной жизни. Большое значение в жизни прибрежного населения имело озеро Байкал, с его огромными рыбными запасами, немаловажное значение имел и извозный промысел, особенно в районах, прилегающих к проезжим трактам. Если говорить в целом, то все население Забайкалья, культивировавшее земледельческий или скотоводческий способ производства, в той или иной степени занималось промыслами.

В связи с этим изучение и анализ различных видов хозяйственной деятельности, не связанных с земледелием или скотоводством, имеет большое значение для получения целостной картины экономической жизни населения области.

Во второй половине ХIХ – начале ХХ в. среди сельского населения области наблюдалось большое разнообразие промыслов. В исследуемый период постоянно растет численность населения, занимавшегося исключительно промыслами. По данным 1917 г., различными промыслами в Забайкальской области занимались 22 502 человека, или 15 410 хозяйств [1, л. 7778]. Это были люди, полностью посвятившие себя выбранному делу. Столь активный отход сельского населения Забайкалья на отхожие заработки, занятие различными промыслами, торговлей и т.д., особенно в конце ХIХ – начале ХХ в., объяснялись быстрым развитием капитализма вширь, распространением товарно-денежных отношений.

В рассматриваемый период население в основном занималось кузнечным, извозным, лесными промыслами, охотой, рыболовством, почтовой и обывательской гоньбой. Большое количество крестьян уходили на золотые прииски, образовывали строительные бригады, нанимались на предприятия по обработке продуктов сельского хозяйства. Особенно успешно кустарные ремесла развивались на рубеже двух веков. Так, в 1917 г., по материалам Агинской экспедиции, в области существовало 29 видов кустарных промыслов, в которых было занято 22 502 человека, в маслодельном промысле насчитывалось 4 609 человек, в щепном – 3 424, кирпичном – 2 396, кожевенно-скорняцком – 2 282, сапожном – 1 534, смолокуренном – 1 265, бондарном – 380 и т.д. [2, с. 30].

В наибольшей степени промыслы были развиты в Восточном Забайкалье, особенно в Нерчинском и Нерчинско-Заводском округах, где было сосредоточено большинство хозяйств. При этом необходимо отметить, что из общего числа людей, занимавшихся промыслами, лишь немногим более 25% поставляли свою продукцию исключительно на рынок. Большая же часть крестьян выставляла на продажу лишь часть своей продукции [3, с. 31].

Охота и рыболовство были широко распространены среди всех категорий населения и носили в основном подсобный характер. Хотя среди некоторой части населения, например у эвенков, охота и рыболовство являлись единственным источником существования. Большое значение имела охота и среди значительной части бурят Закаменской управы.

Добыча рыбы и морских млекопитающих была развита в районах, непосредственно прилегающих к озеру Байкал и его притокам. Рыболовный промысел был широко распространен и среди бурятского населения, проживающего на берегах Байкала, а более чем для 500 бурятских семей рыболовство было основным видом хозяйства [4, л. 3, 84].

О роли и значении охоты и рыболовства для населения Забайкальской области говорят следующие цифры: в 1870 г. только казаками Забайкальского казачьего войска, причем по неполным данным, было добыто зверя на сумму 27 505 руб., а рыбы ими же было выловлено более чем на 20 тыс. руб., а в Баргузинском округе в 1915 г. 1 440 человек выловили в Байкале только омуля на сумму более 56 тыс. руб. и кроме этого они же добыли еще 222 пуда омулевой икры [5, л. 85]. С рыболовством также был тесно связан и бондарный промысел. Например, благодаря близости к местам рыбного промысла изготовление бочек получило широкое распространение среди кутульских и еланцинских бурят.

Кроме охоты и рыболовства сельское население региона достаточно широко занималось лесными промыслами: заготавливали для продажи дрова, орехи, ягоды, сплавляли по рекам лес и т.д.

Значительное развитие в исследуемый период в Забайкальской области получил извозный промысел. Этим видом промысла занимались преимущественно крепкие домохозяева, поскольку для этого требовалось значительное количество лошадей, сена и фуража. В 1897 г. подворной переписью было зарегистрировано 14 165 домохозяев, занимающихся извозным промыслом, что составляло почти 15% от общей численности крестьянских хозяйств области [6, с. 236]. Извозом население региона занималось издавна, причем с самого своего момента возникновения он имел предпринимательское направление, которое особенно усиливается в связи с развитием капиталистических производственных отношений. Извоз в большей степени был распространен в районах, прилегавших к крупным трактам, там, где существовали крупные торговые предприятия, например в Селенгинском и Нерчинском округах. Так, по данным 1884 г., по самым приблизительным подсчетам на возку тяжестей Нерчинский, Селенгинский и Верхнеудинский округа поставляли 63 500 подвод при 12 500 возчиках для работ по трактам от Иркутска до Кяхты и от Иркутска до Благовещенска, через Байкал и Сретенск; в 1893 г. только на двух основных дорогах от Сретенска до Байкала и от Кяхты до Байкала общая сумма заработков сельского населения составляла около двух миллионов рублей, у многих зажиточных кре- стьян, занимавшихся извозным промыслом, в деле было постоянно занято 15‒ 20 лошадей, а иногда их число доходило до 60 [7, с. 237]. Для дальнего извоза собственники чаще всего нанимали возчиков.

Еще одним прибыльным делом, которым также занимались состоятельные крестьяне, была почтовая и обывательская гоньба. Так, в 1869 г. Забайкальским областным правлением был заключен договор на содержание почтовых пар на 1870 ‒ 1873 гг. с крестьянином Успенской волости Читинского округа Д. Пляскиным на содержание трех пар за 1 505 руб. в год, с крестьянином Е. Маковским ‒ на содержание двух почтовых пар по 530 руб. в год каждая; также был заключен еще один договор на содержание 10 почтовых пар с четырьмя крестьянами Селен-гинского округа за 5 655 руб. в год [8, с. 238].

Состоятельные буряты также являлись содержателями почтовых станций. Например, голова Ходайской инородной управы Хоринской Степной Думы Д. Галзутов содержал четыре почтовые станции с 74 лошадьми, а другой бурят этой же Хоринской Думы И. Мухаев в 1869 г. заключил контракт на содержание трех почтовых пар на Тарбагатайской станции, З. Занданов – на содержание двух пар, а Б. Гомбоев – на содержание четырех почтовых пар [9, с. 239]. Доходы, получаемые от гоньбы, состояли из двух источников: во-первых, деньги, получаемые из казны, в размере выговоренной на торгах платы за почтовую и обывательскую гоньбу и, во-вторых, из прогонов, получаемых от проезжающих. Другим прибыльным делом было строительство и содержание водяных мельниц, открытие торговых и питейных заведений. Подворные переписи этого периода зафиксировали, что зажиточное крестьянство участвует в этих делах очень активно.

Во второй половине ХIХ в. в Забайкальской области, особенно в Западном Забайкалье было зафиксировано значительное количество мелких предприятий по выделке кож. В основном это были небольшие сезонные предприятия с небольшим количеством занятых на них людей. Столь значительное развитие кожевенного дела объяснялось тем, что рынок предъявлял значительный спрос на обработанные скотские и конские шкуры. Как известно, Россия вела обширную торговлю с Китаем и Монголией, и Кяхта была крупнейшим торгово-посредническим центром. В это время через Кяхту ежегодно проходило одного только чая больше 200 тыс. мест, для упаковки которого требовалось, по меньшей мере, 100 тыс. скотских и конских шкур [10, л. 4-7]. Таким образом, Кяхтинская международная торговля способствовала развитию различных промыслов – извозного, кожевенного и др.

Скотоводство в конце XIX – начале XX в., наряду с земледелием, являлось главной отраслью хозяйства населения Забайкальской области, а для некоторых групп населения, например для большинства бурят и значительной части казаков, оно было единственным источником существования. По уровню обеспеченности скотом в расчете на душу населения Забайкалье занимало одно из первых мест в Российской империи: в 1897 г. на 100 душ населения приходилось 504 головы скота [11, c. 123], что было самым высоким показателем по России. Если же взять показатели только бурятского населения, то цифры будут значительно выше: например, буряты Агинского ведомства имели более 20 голов скота в расчете на одну душу населения [12, с. 306].

Огромное значение в засушливых условиях Забайкальской области для сохранения поголовья скота и его умножения имела заготовка кормов для его зимнего содержания. В 1901 г. в Забайкальской области было собрано 4 млн пудов сена, в 1904 г. – более 37 млн пудов, в 1905 г. – 15 млн пудов, в 1909 г. – 55 млн пудов сена (столь разные показатели по годам в основном объясняются неурожайными и засушливыми годами) [13, с. 19]. Буряты же, являясь основными скотоводами области, были и главными заготовителями сена. Так, в 1911 г. было собрано всего 39 708 874 пуда сена, а по категориям населения сбор сена был таким: русские крестьяне собрали 7 967 981 пуд, казаки – 14 136 699 пудов, а буряты – 17 605 194 пуда сена, то есть буряты, составлявшие около ¹/ 3 населения области, собирали более 44% сена [14, с. 21].

Сено в основном собирали с естественных угодий. Однако во 2-й пол. ХIХ в. среди скотоводов-бурят широкое применение при заготовке сена нашли такие явления, как орошение покосов и особенное создание утужной системы сенокошения. Закладка утугов и орошение покосов (там, где это было возможно) в условиях засушливого весенне-летнего периода имело очень большое значение, так как гарантировало получение неплохого урожая трав, причем более высокого качества, чем на простых неорошаемых и неудобренных угодьях. Так, по данным И.А. Асалханова, процент утужного сена (по отношению к общему сбору) в Тункинском ведомстве составлял 69% [15, с. 53]. Здесь необходимо сказать, что уровень развития утужной системы по округам и ведомствам был различным и приведенная цифра, видимо, самая высокая по области. В целом же картина была несколько иная. Так, в 1914 г. было собрано всего 74 686 479 пу- 49 - дов сена. Из них с заливных лугов – 10 538 229 пудов, с поливных лугов – 5 202 863 пуда, с болотных угодий – 7 905 823 пуда, степных – 10 792 887 пудов, суходольных – 11 963 942 пуда, утужного сена – 2 202 011 пудов, на лесных угодьях накошено 3 018 558 пудов, горных – 3 187 140 пудов; кроме того, собрано сена без указания рода покосов – 19 877 026 пудов [16, л. 7]. Получается, что с поливных и утужных покосов было собрано примерно 1/10 часть всего сена, причем собрано оно было в основном бурятами, так как русское население почти не закладывало утуги и мало практиковало орошение покосов. Применение утужной системы сенокошения и орошения покосов позволяло довести урожайность трав до 300 и более пудов с десятины [17, л. 129]. Орошение утугов и сенокосных угодий было широко распространено среди забайкальских бурят еще в 1-й пол. ХIХ в., о чем свидетельствуют работы и статьи Н.А. Бестужева [18, с. 105]. В 1886 г. на территории Селенгинской степной Думы, по неполным данным, орошалось 9 044 десятины земли, из которых 6 944,5 десятины являлись сенокосными угодьями [19, л. 42]. В пределах Хоринского ведомства, на участке от г. Верхнеудинска до Онохойской почтовой станции, существовало 13 оросительных канав общей длиной в 38,5 версты; на участке от Онохой-ской до Курбинской почтовой станции – 22 канавы длиной в 65 верст и т.д. [20, с. 65]. Всего же в Хоринском ведомстве было 89 канав длиной в 252 версты, причем здесь надо сказать, что это далеко не полные данные, так как охватывают они не все районы проживания бурят Хоринского ведомства [21, с. 66].

Для проведения подобных оросительных канав и проведения полива существовали специальные люди, которые этим занимались, следили за направленностью оросительных систем, их ремонтом и т.д.

Большое влияние на развитие сенокошения оказало проведение Транссибирской железнодорожной магистрали. После завершения строительства магистрали значительно возросла техническая оснащенность сельского хозяйства Забайкальской области. Если в 1903 г. сельское население области купило сельскохозяйственных машин и усовершенствованных орудий труда на сумму в 4 583 руб., то в 1910 г. на эти цели было израсходовано уже более 120 тыс. руб. [22, с. 194]. Причем наиболее популярными и покупаемыми сельскохозяйственными машинами, после плугов, были косилки и конные грабли. Например, в 1910 г. у казаков Забайкалья было 5 965 плугов, а на втором и третьем месте по количеству машин и орудий труда были косилки и конные грабли, соответственно 2 093 и 3 235 штук [23, с. 7-9].

По данным 1897 г., в волостях Забайкальской области на одну кормежную единицу заготавливалось в среднем 30 пудов сена, в казацких станицах – 31 пуд, а в бурятских ведомствах – 29 пудов [24, с. 11].

Таким образом, сенокошение в Бурятии в конце XIX ‒ начале XX в. развивалось успешно и оказывало большое влияние на развитие скотоводства в целом. Этот процесс был обусловлен целым комплексом причин, главной из которых было развитие капиталистических, товарноденежных отношений.