Развитие военно-педагогической мысли в XVIII в

В развитии отечественной военно-педагогической мысли в XVIII в. сложились, как отмечают исследователи, относительно благоприятные условия. Начало этому процессу было положено «потешными» полками, которые и стали прообразом русской армии с регулярной системой обучения и военно-патриотического воспитания воинов. В этот период в интересах укрепления государства и самостоятельности России, возвращения ее исконных земель и обеспечения выхода к морям Петром I создаются регулярные армия и флот. Для их комплектования была введена новая, прогрессивная для того времени рекрутская система. По сравнению с наемной, принятой в армиях западноевропейских стран, она обеспечивала русской армии и флоту национально-однородный состав солдат и матросов, позволяла целенаправленно обучать и воспитывать их в духе истинного патриотизма и верности Отечеству.

Это было связано и с началом Северной войны, результаты боевых действий которой подсказывали способы обучения воинов, порядок военно-патриотического воспитания.

Именно в этот период с целью обеспечения в армии и на флоте четкого порядка, организации, дисциплины, единой системы обучения военному делу и военно-патриотического воспитания отрабатывались и вводились в жизнь воинские уставы и инструкции. Все это завершилось созданием Устава воинского 1716 г. и Устава морского 1720 г.

XVIII век был временем, когда в ответ на все усиливающийся гнет крепостников-помещиков то здесь, то там вспыхивали бунты, вылившиеся в последней трети этого столетия в крестьянскую войну под предводительством Емельяна Пугачева. Это время часто называют «веком просвещения», хотя образование, конечно же, было в основном привилегией дворянства, причем некоторых дворян стали посылать учиться за границу. Что касается военно-патриотического воспитания, развитие русской педагогики в XVIII веке не было ограничено узкими национальными рамками, она накапливала знания о закономерностях обучения и воспитания вместе с мировой наукой того времени. Но были и отдельные мнения. Кроме того, в это время существовал ряд русских просветителей, которые считали, что система образования должна соответствовать национальным интересам России, а именно этих взглядов придерживались Н. И. Новиков (1744–1818), С. П. Шевырев (1806–1864), Н. М. Карамзин (1766–1826). Последнему принадлежат строки, проникнутые истинным патриотизмом: «Пусть в некоторые лета молодой человек едет в чужие земли узнать европейские народы, сравнить их физическое и гражданское состояние с нашим, чувствовать даже и самое их превосходство во многих отношениях! Я не боюсь за него: ...оно [сердце юноши] будет стремиться к нам из отдаления; под ясным небом южной Европы он скажет: хорошо, но в России семейство мое, друзья, товарищи моего детства! Он будет многому удивляться, многое хвалить, но не полюбит никакой страны более Отечества. Человек может иногда ненавидеть землю, в которой он долго жил; но всегда, всегда любить ту, в которой воспитывался».

Весьма символичны также слова русского писателя Н. М. Карамзина (XVIII век), который писал: «России не станет тогда, когда не станет последнего патриота» [5, с. 234–260].

В военно-патриотическое воспитание и обучение солдат внедрялись последовательность и систематичность. Оно разделялось на одиночную и совместную подготовку. Уставы требовали обучать старых солдат отдельно от молодых. В этот период впервые стали проводиться полевые тактические учения, двусторонние маневры, на которых создавалась обстановка, вынуждающая действовать «действительно ярко», т. е. как в бою.

Военно-патриотическое воспитание солдат и офицеров основывалось на идеях защиты Отечества и интересов государства, идеях воинского долга и чести, верности знамени. Это нашло свое отражение в ряде документов, в том числе и в военной присяге и обращении Петра I к войскам перед Полтавской битвой. Солдаты и офицеры при развернутом знамени давали торжественное обещание «во всем так поступать, как честному, верному, послушному, храброму солдату надлежит» [2].

Особое внимание уделялось поддержанию в войсках порядка и дисциплины. От солдат требовалось быть послушными, исполнительными, не отлучаться самовольно из своей части, содержать всегда в хорошем состоянии оружие. С целью усвоения требований уставов, правил поведения и обязанностей был установлен порядок еженедельно, а иногда и чаще, зачи- тывать воинский артикул перед всем личным составом полка, «дабы неведением никто не отговаривался».

В армии и на флоте в воспитательных целях применялись поощрения: повышение в звании и должности, награждение медалями, орденами, денежное вознаграждение.

Огромное значение для современной теории и практики военно-патриотического воспитания молодежи имеют труды общественных деятелей российского государства в XVII–XVIII вв. К ним можно причислить С. Полоцкого, И. П. Посошкова, И. И. Бецкого, Петра I и других.

Русский историк и государственный деятель В. Н. Татищев в своих педагогических сочинениях ставил вопрос об «образовании и воспитании молодежи». Он подчеркивал, что молодежи «нужно знать законы гражданские и воинские своего Отечества». Он советует сыну: «Вступая в службу, хотя храбрость есть сама глупость, и не меньше робости как себе, так и Отечеству, вреда приносит; и для того нужно весьма в том остерегаться, чтоб как свой живот, так и пользу Отечеству сохранить» [7].

Военно-патриотическое воспитание в практической деятельности в петровской армии имело свое принципиальное отличие. Впервые при Петре I понятие «патриотизм» получило правовое закрепление в Уставе ратных и пушечных дел и стало нормой отношения к родной земле и поведения русского воина.

В этот период получили свое развитие нравственные (внушение страха божьего) и военные (преданность государю и Отечеству) аспекты и традиции военно-патриотического воспитания. Если в европейских войсках насаждалась «палочная» дисциплина, то в России приоритет отдавался нравственным началам. Создавая военно-учебные заведения и закладывая тем самым основы для подготовки национальных офицерских кадров, Петр I по-новому поставил вопрос о роли офицеров в армии, возложил на них основные функции по обучению и воспитанию солдат.

В эпоху правления Петра 1 зарождались следующие позитивные тенденции военно-педагогической мысли России и военно-педагогические традиции: разработка содержания, организации и методики обучения на основе исторических традиций, национальных и психологических особенностей русского народа и их правовое закрепление в соответствующих документах; активное использование зарубежной военной мысли, преломленной через призму национальных особенностей и исторических военно-патриотических традиций русского воинства; учет результатов боевых действий в практике обучения войск; преобладание индивидуального подхода к подготовке офицерского состава с учетом специфики войск; формирование категориального аппарата военно-педагогической направленности и его активное использование военачальниками в обучении воинов и др. [4, с. 56].

В 30–40-е годы XVIII в после смерти Петра I новые уставы и инструкции, подготовленные временщиками (Остерманом, Минихом, Бироном и др.), ухудшили содержание подготовки солдат. Как отмечают иссле- дователи, по сравнению с петровскими требованиями она потеряла личностный, национальный характер. Тенденции преимущественного применения мер принуждения вытеснили идеи патриотизма, а среди воспитательных средств стали преобладать методы физического наказания, особенно за факты нерадивости и непонятливости в обучении.

Анализ военно-педагогической литературы показал, что в середине XVIII в. большие усилия в возрождении в войсках петровских военно-педагогических традиций приложили выдающиеся полководцы и флотоводцы, известные политики и военачальники П. А. Румянцев, Г. А. Потемкин, А. В. Суворов, С. Воронов, М. И. Кутузов, П. И. Панин, П. С. Салтыков, Ф. Ф. Ушаков и др. Они продолжали настойчиво совершать обучение и воспитание личного состава, возродили Постановления Военной коллегии, требовали осуществлять боевую подготовку так, как было при Петре I. Однако все эти меры не решали задачи восстановления традиций, созданных при Петре I.

В этот период намечается переход от стихийно-ситуативной практики военного воспитания к созданию целостной военно-педагогической системы регулярной армии и подготовки офицерских кадров. В основу воспитания была положена идея патриотизма — защиты Отечества, соблюдения воинской чести и верности воинской присяге.

Генерал-фельдмаршал П. А. Румянцев (1725–1796), которого А. В. Суворов называл своим учителем, сделал первые значительные шаги в совершенствовании содержания и методики военно-патриотического воспитания русской армии. Он одним из первых заявил о себе как о продолжателе российских военно-педагогических традиций. В целях повышения эффективности подготовки он использовал опыт старых солдат, закрепляя их за молодыми, непрерывно проводил обучение армии, а в мирное время с особым «попечением».

Основой воспитания фельдмаршал считал моральные начала — «нравственный элемент», причем воспитание, моральную подготовку отличал от обучения и подготовки физической. П. А. Румянцев в работе «Мысль» отмечал, что высокая боеготовность войск, их «физическое и моральное... исправление» достигаются непрерывными трудами. Он учил офицеров дорожить каждой минутой учебного времени, для того чтобы довести выучку подчиненных «до возможно высшей степени совершенства», дабы добиться в этом отношении превосходства над противником и одержать над ним победу. П. А. Румянцев стремился к тому, чтобы боевая подготовка в войсках осуществлялась непрерывно в течение всего года, а в летний период войска выводились в лагеря.

Прогрессивные военно-педагогические традиции продолжил Г. А. Потемкин, ставший в 1748 г. Президентом военной коллегии. «Солдат есть название честное, которым и первые чины именуются» — гласила его инструкция 1788 г. Предоставляя офицерам широкую самостоятельность, фельдмаршал ограничивал ее «Правилами начальства», которые запрещали наказывать побоями нерадивых солдат.

Особенно высокой степени военно-педагогическая мысль в России достигла в системе военно-патриотического воспитания и обучения войск, созданной и многократно проверенной в боях А. В. Суворовым (1730–1800). Классическое изложение она получила в его знаменитой «Науке побеждать». Он впервые создал целостную военно-педагогическую систему, основными чертами которой были осознание прямой зависимости результатов боевой деятельности от обученности и морального духа войск; решение задач военно-патриотического воспитания в процессе деятельного военного обучения; обоснование необходимости психологической подготовки; разработка и практическое применение метода моделирования боевых действий и др.

Основу системы военно-патриотического воспитания А. В. Суворова составляли военно-профессиональное и нравственное воспитание. Задачами первого стали: формирование у воинов бодрости, смелости, надежности, храбрости, твердости, решительности и дисциплины; второго — правдивости, благочестия, верноподданических чувств. В целом содержание военно-патриотического воспитания выражалось в том, чтобы дать каждому солдату нравственную, физическую и военно-профессиональную подготовку. Он как выдающийся военачальник вменял в обязанность всем офицерам и унтер-офицерам постоянно изучать индивидуальные качества подчиненных, быть сведущими в способностях каждого, знать, что «исправнейшего от других отличает», учитывать особенности солдат и унтер-офицеров, уровень их знаний и опыта, трудолюбие. Требование индивидуального подхода военная педагогика стремилась обосновать теоретически. Например, «Инструкция ротным командирам» (1774 г.) объясняла, что обучающим не стоит злиться на солдат, если они не все сразу понимают и усваивают, так как не все «родятся равно проворными» [3].

Особое внимание уделялось учету особенностей новобранцев. Весь процесс их обучения должен быть основан на строгой последовательности и постепенности перехода от простого к сложному. Для воспитания и обучения молодых солдат рекомендовалось назначать наиболее подготовленных, опытных унтер-офицеров. Командиру роты вменялось в обязанность ознакомиться с каждым новичком в индивидуальной беседе, а затем изучать его способности, привычки в ходе службы. За каждым молодым солдатом закреплялся старослужащий. Прикрепление опытных солдат («дядек») для обучения и воспитания начинающих службу («племянников») превратилось в русской армии в традицию.

Офицерам рекомендовалось с первых дней прибытия нового пополнения «внушать солдатам любовь и привязанность к полку», укоренять в их сознании убеждение, что честь и боевая слава полка переносится на каждого солдата. Поэтому нужно ими дорожить, приумножать. От офицеров требовалось организовывать систематическое изучение истории полка, проводить беседы о подвигах его солдат и офицеров, о наградах, полученных полком.

Воинскую дисциплину, послушание, исполнительность, взаимное уважение между начальниками и подчиненными, господствующий в войсках порядок называли душою службы. Суворов говорил, что дисциплина — мать победы, а субординация и послушание — мать дисциплины. В воспитании дисциплинированности важное место отводилось изучению уставов, инструкций, приказов и разъяснению их требований.

А. В. Суворов в «Полковом учреждении» подчеркивал, что командир роты, борясь с пороками подчиненного, должен стараться «оного увещеваниями, потом умеренными наказаниями от того отвращать. Умеренное военное наказание, смешанное с ясным и кратким истолкованием погрешности, более тронет честолюбивого солдата, нежели жестокость, приводящая оного в отчаяние». Офицерам рекомендовалось при совершении солдатами проступков воздействовать на них прежде всего «добрым присмотром, советами и увещеваниями» и лишь злостных нарушителей «укрощать наказаниями». Самый строгий офицер, если он справедлив, внимателен к подчиненным, «может легко заслужить почтеннейшее для военного человека название друг солдата».

Особенной эффективностью отличалась система боевой подготвки, созданная А. В. Суворовым, которую он изложил в нескольких афоризмах: «Ученье — свет, а неученье — тьма», «Дело мастера боится», «За ученого трех неученых дают», «Надо бить уменьем, а не числом», «Надежность на себя — основание храбрости». Чтобы развить у солдат сметливость, находчивость, Суворов широко использовал в процессе обучения элементы внезапности, резкие изменения обстановки, задавал неожиданные вопросы. С целью приближения учения к боевой обстановке и воспитания наступательного духа он ввел в боевую подготовку двухсторонние учения, заканчивавшиеся сквозной атакой. Суворов приказывал строить по всем правилам фортификационные укрепления, ставил туда артиллерию и пехоту и учил войска днем и ночью брать их штурмом, упражняя воинов в быстроте, решительности, смелости, взаимовыручке. Так полководец проводил в жизнь принцип: «Тяжело в учении — легко в походе, легко в учении — тяжело в походе».

Вся суворовская система воспитания и обучения была пронизана мыслью об обязательной победе. Солдаты воспитывались в духе боевой дружбы, товарищества, взаимовыручки по правилу: «Сам погибай, а товарища выручай». Для того чтобы внушить войскам веру в победу над врагом, Суворов часто напоминал солдатам о прошлых победах, в обращении употреблял такие выражения, как «Вы чудо-богатыри!», «Вы витязи», «Орлы русские! Неприятель от вас дрожит», «Работать быстро, храбро, по-русски», «Мы русские — мы победим» и др. Суворов сформулировал ряд советов, касавшихся примерности офицеров. Он говорил: будь добрым солдатом, если хочешь быть хорошим фельдмаршалом; тщательно обучай подчиненных тебе солдат и подавай им пример; без добродетели нет ни славы, ни чести.

Суворов всегда служил примером для подчиненных, ведя спартанский образ жизни, неутомимо трудясь как в мирное время, так и в боевой обстановке. Он вместе и наравне с солдатами переносил тяготы походно-боевой жизни. Для офицеров являл пример высокой образованности, непрерывного совершенствования своих знаний. Накануне боя полководец лично посещал полки, чтобы напомнить солдатам и офицерам о славных боевых традициях, о прошлых победах русских войск. В некоторых сражениях для подъема духа войск Суворов приказывал развернуть знамена частей в боевых порядках атакующих, использовал игру оркестра, бой барабанов. В критические минуты он лично бросался в бой, воодушевляя войска.

Правоту военно-педагогических идей великого полководца подтвердили его славные победы в боях. Однако, находясь в противоречии с официальной линией, они не получили распространения во всей армии и не были признаны в верхах.

Наряду с индивидуальными особенностями в военно-педагогических взглядах выдающихся русских полководцев и флотоводцев было много общих черт. Главное, что их объединяло, – это государственный подход к делу, понимание того, что армия и флот служат не для смотров и парадов, а для ведения боевых действий. По их мнению, решающей силой на войне являются люди, обладающие высокими морально-боевыми качествами, дисциплинированностью, в совершенстве владеющие оружием, знаниями «таинства побиения неприятеля». Очень четко эту мысль выразил адмирал П. С. Нахимов (1802-1855): «Матрос есть главный двигатель на военном корабле, а мы только пружины, которые на него действуют. Матрос управляет парусами, он же наводит орудия на неприятеля; все сделает матрос...» [6, с. 178].

Во второй половине XVIII в. благодаря деятельности П. И. Шувалова, И. И. Бецкого, М. В. Ломоносова, М. И. Кутузова и других в России были открыты военно-учебные заведения закрытого типа (кадетские корпуса). Впервые обучению было придано планово-организационное начало, что послужило педаго- гической основой для развития военного образования в стране. В этот период на обучение войск позитивное воздействие оказали следующие тенденции: преемственность в военно-педагогических взглядах полководцев; понимание «самобытности» русского солдата, учитывающее психологические, национальные особенности и исторические традиции русского народа, приоритет идей патриотизма и воинской чести в системе моральных ценностей воина и развитие их в новых условиях; определяющее влияние педагогической практики на развитие теоретических идей в сфере обучения воинов; учет результатов боевых действий в практике обучения войск и расширение содержания военно-педагогического категориального аппарата; влияние военно-педагогической мысли на становление российской военно-педагогической науки и др. [1].

Итак, наряду с позитивными тенденциями имели место и негативные, оказывавшие отрицательное воздействие на развитие военно-педагогической мысли в России: слабый уровень методической подготовки офицерских кадров низшего и среднего звеньев при обучении подчиненных; преобладание административных форм в управлении практикой обучения войск; перманентное противоборство идей общекультурного развития и военно-профессиональной подготовки и др.