Реалии "Огненного кольца": сейсмический фон культурной динамики на островах Японского архипелага

«Огненным кольцом» образно называют маргинальные области Пасифики с повышенной сейсмической активностью. В этих областях находятся более 70 % действующих вулканов мира, здесь происходят ок. 90 % всех землетрясений и 80 % наиболее мощных в масштабах всей планеты.

К числу таковых относится и «Великое восточно-японское землетрясение», произошедшее у побережья префектуры Мияги 11 марта 2011 г. Оно сопровождалось толчками силой до 9,1 балла, цунами с волнами до 40 м высотой, техногенной ка- тастрофой (авария на атомной станции Фукусима), многочисленными жертвами (ок. 20 тыс. чел.) и разрушениями.

Анализ этих событий и их последствий нашел свое отражение, в частности, и в дискуссии об особенностях культурной динамики на островах архипелага на фоне драматических природных катаклизмов (землетрясений, извержений вулканов, цунами, наводнений, оползней и т.д.). Часть специалистов полагает, что природный фактор напрямую формировал постоянное стрессовое состояние населения и его повышенную мобильно сть, другие высказываются в пользу высокой адаптивной способности обитателей архипелага к реалиям «Огненного кольца» и опосредованном влиянии катастрофических явлений на экономику и культуру.

Оценка степени влияния сейсмической активности на человека является достаточно сложной научной проблемой. Существует даже целое направление «Археология и вулканизм», изучающее данный феномен, проводятся международные симпозиумы, публикуются сборники статей [Living Under the Shadow…, 2007].

В случае с Японским архипелагом мы имеем два блока данных: для ранних периодов (палеолит, дзё:мон, яёй) это исключительно данные естественно-научного цикла (мощность пепловых отложений, следы цунами и оползней в стратиграфических разрезах и т.д.). Они помогают реконструировать картину самого природного катаклизма, но не дают полного ответа о степени его «катастрофичности» для обитателей (число погибших, характер разрушений, уход с данной территории).

Для оценки воздействия извержений на окружающую среду, помимо известной балльной шкалы измерения землетрясений, вулканологами была предложена шкала для измерения силы извержения вулканов – «показатель вулканической экс-плозивности» или VEI (Volcanic Explosivity Index). В ее основу положены данные об общем объеме извергнутых продуктов (тефры) и максимальной высоте столба пепла. Сила извержения оценивается по шкале от VEI-0 – для извержений с объемом тефры менее 10 тыс. м³, до VEI-8 – для извержений, выбрасывающих в атмосферу более 1 тыс. км³ тефры и с высотой столба пепла более 25 км. Согласно расчетам, самыми масштабными, с точки зрения нанесенного ущерба окружающей среде, являются извержения в диапазоне VEI-5–VEI-8. Извержения с индексом VEI-4 отно сятся к категории «крупных», а извержения с меньшим числовым показателем – к «умеренным» или «малым» [Newhall, Self, 1982].

За последние 130 тыс. лет на территории Японского архипелага извержения с показателем VEI-7 происходили один-два раза, а с показателем VEI-6 всего несколько раз. Так, например, среди наиболее активных вулканов в промежутке с 110 по 80 тыс. л.н., с силой VEI-7 отмечаются вулканы Тоя (о. Хоккайдо), Асо и Ата (о. Кюсю). Отложения пирокластических потоков Асо-4 (калиброванные даты 90–85 тыс. л.н.) являются одними из мощнейших слоев в мире, покрывают площадь ок. 30 тыс. км², объем извергнутой тефры составил > 600 км³.

Согласно стратиграфическим наблюдениям, в период перехода от позднего палеолита к изначальному дзё:мону произошло несколько извержений с показателем VEI-5. Это документируется слоями тефры Энива-а (слой En-a, вулкан Энива, о. Хоккайдо, 20–19 тыс. л.н.), Ки-рисима-Кабояси (Kr-Kb, вулкан Кирисима, юг о. Кюсю, 17–16 тыс. л.н.) и Асама-Еллоу (As-Y, вулкан Асама, центральная часть о. Хонсю, 16,5–15 тыс. л.н.). Эти три слоя являются маркерами изменений, произошедших перед появлением микропластинчатых комплексов. В свою очередь, слой тефры Нантай-Имайти (Nt-I, S, вулкан Нантай, центральная часть о . Хонсю, 15–14 тыс. л.н.) является одним из типичных маркеров периода, связанного с микропластинчаты-ми комплексами на севере Канто.

Для северной части о. Хонсю важным показателем является слой тефры Товада-Хатинохэ (слой To-H, вулкан Товада, северная часть о. Хонсю), датируемый в интервале 15,5–15 тыс. л.н. Слой To-H располагается между микропластинчатыми комплексами и памятниками изначального периода эпохи дзё:мон. Извержение To-H с индексом VEI-6 сопровождало сь мощными пирокластическими потоками объемом ок. 50 км³. Следы извержения и формирование мощного слоя тефры To-H фиксируются на многих памятниках преф. Аомори. Например, на комплексе Тамукай Хиямидзу (г. Хати-нохэ) слой To-H достигает 2 м толщины.

Переходным периодом от начального дзё:мона к раннему дзё:мону датируется катастрофическое извержение подводного вулкана Кикай (о-ва Осу-ми, преф. Кагосима, о. Кюсю) и образование слоя тефры Акахоя (слой K-Ah). Извержение Кикай-Акахоя датируется 7,3 тыс. л.н. (VEI-7, с объемом извергнутой тефры > 150 км³). Площадь распространения вулканического пепла составила более 170 км² и зафиксирована на территории от юго-запада о. Кюсю до северо-востока о. Хонсю. Толщина слоя K-Ah вокруг эпицентра варьируется от 0,4 до 0,6 м (преф. Кагосима), тогда как в других частях острова и на сопредельных территориях – до 0,2 м.

На протяжении эпохи дзё:мон вулканическая активность отмечается на всей территории архипелага. Извержения с показателями VEI-4–VEI-5 известны по данным таких вулканов, как: Тару-маэ (9 тыс. л.н., 2,5 тыс. л.н.); Хоккайдо-Комага-такэ (в интервале 6,8–6,3 тыс. л.н.); Масю (VEI-6 – 7,7–7,6 тыс. л.н.; пять извержений VEI-4–VEI-5 в интервале 5,4–1 тыс. л.н.); Асама (территория преф. Нагано и Гумма) на сегодняшний день известно 10 извержений с показателями VEI-4– VEI-5 в интервале 13,3–1,6 тыс. л.н.; Кирисима

(преф. Кагосима) два извержения с индексом VEI-5 – 7,6–7,1 тыс. л.н. и 4,6 тыс. л.н. и одно с показателем VEI-4 – 6,9–6,8 тыс. л.н.; Икеда (преф. Кагосима) – крупное извержение с показателем VEI-5, 6,4 тыс. л.н.; Асо (преф. Кумамото) – два извержения с показателем VEI-4 в интервале 4–3,6 тыс. л.н. Однако в большинстве случаев вулканическая активность не превышала VEI-3, не представляла катастрофической опасности для обитателей и, судя по археологическим данным, не приводила к масштабным культурным разрывам [Machida, 2002b, p. 65; National Catalogue …, 2013].

Ситуация с оценкой влияния сейсмической активности на культурную динамику принципиально меняется в исторические эпохи (Кофун, Хэйан, Камакура, Муромати, Эдо и Тайсё), которые документируются (начиная с VII–VIII вв. н.э.) письменными источниками и позволяют получить данные о числе погибших, масштабах разрушений и характере последствий. Так, в числе наиболее разрушительных землетрясений по следних 700 лет сопровождавшихся извержениями вулканов, цунами и мощными оползнями, следует отметить:

– «Великое извержение годов Бунмэй» 1471– 1476 гг. (преф. Кагосима, о. Кюсю) с показателем VEI-5;

– «Великое извержение годов Хоэй» 16 декабря 1707 г. – 1 января 1708 г., самое мощное из извержений вулкана Фудзи с показателем VEI-5, с землетрясением и цунами высотой до 25,7 м. Разрушено ок. 29 тыс. домов, погибло более 5 тыс. человек;

– «Великое извержение годов Анъэй» 1779– 1782 гг., извержение вулкана Сакурадзима (преф. Кагосима, о. Кюсю) с показателем VEI-5, во время которого погибло ок. 16 тыс. человек;

– «Землетрясение и цунами Мэйдзи-Санрику» 5 июня 1896 г. с магнитудой более 8 баллов и высотой волн до 38 м, более 22 тыс. погибших и обширные разрушения на территории современных префектур Иватэ, Мияги и Аомори;

– «Великое землетрясение Канто» 1 сентября 1923 г. мощностью до 8,3–7,9 балла, во время которого были практически полностью разрушены города Токио, Йокогама и еще ок. 10 городов, зафиксировано ок. 175 тыс. погибших и более 550 тыс. пропавших без вести. Впервые в своей истории японское правительство обсуждало перенос столицы с островов на континент;

– «Великое землетрясение Хансин-Авадзи» 17 января 1995 г. мощностью до 7,3 балла, повлекшее гибель почти 6,5 тыс. человек, катастрофические разрушения г. Кобэ и его инфраструктуры.

Очевидно, что в исторический период число жертв и масштаб разрушений напрямую зави- сят не только от силы самого природного явления, но и от возрастающей плотности населения, этажности застройки и сопутствующих техногенных катастроф (пожары на газо- и нефтепроводах, транспортные аварии).

Тем не менее ответ на вопрос о влиянии сейсмической активности на культурную динамику в рамках исторического периода понятен – невзирая на реалии «Огненного кольца», сегодняшняя Япония является одной из с амых технологичных стран мира, отличается высоким уровнем жизни, а ее система реагирования (оповещение, грамотность населения, оперативность устранения последствий) на природные катаклизмы – образцовой.

Точка зрения о том, что и для древнего периода природные катаклизмы не являлись определяющим фактором в развитии культур на Японских островах, представляется нам более обоснованной. Несмотря на достаточно мощные пепловые отложения в различных частях архипелага и высокие показатели сейсмической активности, археологические материалы финального палеолита–дзё:мона уверенно свидетельствуют о поступательной динамике культурогенеза, росте населения, числа стоянок и поселений, развитии технологий, промыслов и адаптационных механизмов. Примечательно, что к сходным выводам приходят специалисты, изучающие средиземноморский и центральноамериканский регионы [Grattan, 2006].

Исследование выполнено за счет гранта Российского научного фонда (проект № 14-50-00036).

Авторы выражают искреннюю признательность японским коллегам проф. Т. Цуцуми (Музей Дзё:мона Асама, преф. Нагано) и проф. Й. Каномата (Университет Тохоку, преф. Мияги) за помощь в сборе информации и ценные комментарии по сюжетам работы.