Рецепция художественной литературы в системе современных социокультурных практик населения полиэтничного региона

Сиюхова А.М.

Журнал: Культурологический журнал @cr-journal

Рубрика: Прикладная культурология

Статья в выпуске: 4 (66), 2026 года.

Бесплатный доступ

В последние несколько лет в России наступил значительный перелом в социокультурной ситуации в связи с необходимостью защиты собственной культурной идентичности в противоборстве с идеологиями либерализма и неонацизма. В этом отношении художественное слово приобретает новую силу, способную содействовать восстановлению гуманистической основы и духовному укреплению нации, эффективному диалогу культур. Задачей статьи стал комплексный анализ включенности регионального социума в культурные практики чтения художественной литературы. Стимулирование читательской активности должно быть одним из приоритетов государственной и региональной культурной политики, т.к. влияние литературы на основы мировоззрения и культурной идентичности населения является одним из эффективных механизмов поддержания социокультурной стабильности жизни общества.

культурные практики \ художественная литература \ чтение \ кризис культуры чтения \ культурная идентичность \ полиэтничный регион \ культурная политика

Короткий адрес: https://sciup.org/170214049

IDS: 170214049   |   DOI: 10.34685/HI.2026.54.56.012

Reception of fiction in the system of modern socio-cultural practices of the population of a multiethnic region

Over the past few years, Russia has experienced a significant change in the socio-cultural situation due to the need to protect its own cultural identity in opposition to the ideologies of liberalism and neo-Nazism. In this regard, the artistic word acquires a new power capable of contributing to the restoration of the humanistic foundation and the spiritual strengthening of the nation, as well as an effective dialogue of culturep. The purpose of the article was a comprehensive analysis of the involvement of regional society in the cultural practices of reading fiction. Stimulating reader activity should be one of the priorities of state and regional cultural policy, since the influence of literature on the foundations of the worldview and cultural identity of the population is one of the effective mechanisms for maintaining the socio-cultural stability of society.

Текст научной статьи Рецепция художественной литературы в системе современных социокультурных практик населения полиэтничного региона

Начиная с 1930-х годов, когда была побеждена массовая неграмотность в СССР, страна на социокультурном и политическом уровнях провозглашалась как самая читающая страна в мире [4]. Одним из доказательств этому могут служить воспоминания людей старшего поколения. Они расскажут, какой ценностью являлась книга, какие меры приходилось принимать, чтобы пополнить домашнюю библиотеку интересной книгой или собранием сочинений выдающегося автора. В эпоху всеобщего дефицита 1970-1980-х годов книга была одним из наиболее желаемых предметов для приобретения, возможностью личности продемонстрировать принадлежность к интеллектуальному сообществу, а также материальный достаток (книга доставалась людям с деньгами и со связями). Пожалуй, наиболее доказательным фактом истинной любви к художественной литературе является то, что часто книги «зачитывали» – брали у знакомых или в библиотеке для прочтения, передавали третьим лицам, и книга, затерявшись в ряду жаждущих ее прочесть, не возвращалась к владельцу. Однако в XXI веке стали звучать высказывания, что лозунг «СССР – самая читающая страна в мире» – это миф пропагандистского толка, выражающий желание представить идеологию социализма как основу наиболее эффективного общественного уклада, максимально содействующего духовному развитию личности. Обоснование строилось на мысли, что художественная литература как высокая форма культура не может быть по-настоящему доступна большинству, а эстетическое наслаждение стилем словесности, драматургией и смысловым содержанием произведения – удел небольшой части общества, элиты. Остальные же являются причисленными к читающему сообществу чисто с формальных позиций – вынужденность читать произведения из школьной программы по литературе, чтобы быть аттестованными.

Наступившая эпоха цифровых технологий дала повод некоторым авторам говорить о возникшем кризисе чтения, особенно в среде молодежи. Так исследователь В. А.Гаврилова, признавая чтение важнейшим элементом культуры, говорит о системном кризисе читательской и книжной культуры в России [2]. На обесценивание чтения художественной литературы сегодня указывает и автор А. С. Ларина, которая замечает, что в условиях массового общества книга становится вещью, а читатель из вдумчивого, заинтересованного в постижении глубоких смыслов субъекта превращается в «охотника за сюжетом», жаждущего лишь удовольствий. При укоренении в жизни обществ новых коммуникационных технологий люди стали читать не меньше, а больше. Однако возникает вопрос о качестве такого чтения, которое может оцениваться как симуляция в формах «чтение – листание», «чтение – просматривание», «чтение – болезнь» и пр. [5].

В последние несколько лет в России обозначился значительный перелом в социокультурной ситуации в связи с необходимостью защиты собственной культурной идентичности в противоборстве с идеологиями либерализма и неонацизма. В этом отношении художественное слово приобретает новую силу, способную содействовать восстановлению гуманистической основы и духовному укреплению нации. Возникает потребность в объективной оценке процесса включенности населения страны в культурные практики, связанные с чтением художественной литературы. Формирование общегражданской идентичности еще в большей степени представляется значимым вопросом для социокультурной жизни полиэтничных регионов, каким является Юг России. Поэтому весьма актуально рассмотреть различные аспекты рецепции художественных текстов населением Юга посредством комплексного анализа, построенного на основе междисциплинарного подхода.

Целью исследования становится выявление характера включенности регионального социума в культурные практики чтения художественной литературы. В задачи вошли определение количественных значений читающего сообщества, выявление характера воздействия художественных текстов на читателей, определение жанровых предпочтений, технологий потребления текстовых форматов, выявление способов отбора произведений для прочтения. Также в задачи исследования включены вопросы о роли художественной литературы в системе межличностного взаимодействия людей, об отношении реципиентов к современным авторам – землякам читателей. Важной задачей стало выяснение мнений жителей полиэтничного региона о необходимости перевода лучших произведений русскоязычных авторов на языки малых народов России, и наоборот – перевода произведений авторов нацменьшинств с родного языка на русский язык. Решение поставленных задач позволит объективно оценить способность литературного творчества и его восприятия воздействовать на укрепление духовного начала в непростые времена ренессанса культурной идентичности российской нации.

Проблематика культуры чтения вызывает научный интерес, особенно в связи с вхождением общества в информационную стадию. Большой сегмент исследований отражает вопросы трудностей традиционных библиотек с привлечением читателей к своим фондам в связи с тотальной цифровизацией. Автор В. А.Гаврилова, описывая деятельность библиотеки Кемеровского университета культуры и искусств в 2009 г., отметила заметное снижение интереса к чтению текстов на бумажных носителях, справедливо доказывая это статистическими данными, по которым книговыдача сократилась на 10-20 % [2].

Вопросами соотношения кризиса чтения и ответами да данный кризис университетской библиотеки заинтересован исследователь П. Н.Толстогузов [15]. Автор разделяет процесс чтения на типы а) справочное/коммуникативное – быстрое восприятие текста, не требующее включать эмоции, и б) медленное чтение – чтение-погружение, сопряженное с «переходом» в другую реальность. Медленное чтение требует эмоциональной сосредоточенности, затраты определенной психической энергии, которые многими воспринимаются как работа, а не удовольствие. Исследователь видит проблему вузовских библиотек в том, что в условиях цифровизации основной формой хранения и использования литературы становятся электронные базы, а экономическая ситуация подталкивает электронные библиотечные системы (ЭБС) активно торговать своими ресурсами, в наибольшей степени обращая внимание на количественные показатели. П. Н. Толстогузов видит роль вузовской библиотеки в сохранении традиционной формы библиотечного обслуживания, хранения литературы на твердых носителях, дающих возможность медленного погруженного чтения, относящего его к уровню элитарного.

Проблема чтения как способности только человеческого сознания и особой формы культуры рассматривается современными исследователями с философско-антропологических и культурологических позиций. Исследователь С. Н. Лютов дает краткий экскурс в эпоху зарождения письменности, когда человек изобрел способы фиксировать информацию на твердом носителе в виде знаков и символов, разгружая тем самым объем собственной памяти. В современной ситуации информационного общества цивилизация встала перед аналогичной проблемой, т.к. объем информации увеличился тысячекратно, а ресурсы человеческого мозга и памяти как его важной функции остались прежними [6]. Одним из наиболее значимых форм сохранения и развития памяти как познавательного процесса остается чтение. Для нашей работы важно замечание автора о том, что кризис культуры чтения, отмечавшийся в первое десятилетие XXI века, полностью не преодолен, но ситуация стабилизировалась на определенном уровне.

Примером философско-антропологического подхода к проблеме чтения является статья Н. А. Стефановской «Экзистенциальный и социальный модусы чтения в современной культуре» [14]. Основываясь на положении, что чтение – это индивидуализированный творческий акт, в котором совокупно задействуются физиологические, психические, интеллектуальные, ментальные и духовные процессы, исследователь акцентирует внимание на мысли, что концепция чтения как целостного явления должна также характеризовать его как перцептивный феномен, как базовую характеристику социума и как форму человеческой духовности. В статье дается интерпретация понятия чтения с позиций рационализма и позитивизма, которое строится на основании того, что чтение возникает как соединение человеческой тяги к пониманию и передаче знаний, навыков в письменной речи, т.е. чтение есть организационно оформленная социумом в государственном масштабе письменная речь. Помимо функции перевода письма в устную речь чтение выполняет роль истолкования закрепленного в нем инвариантного содержания в зависимости от конкретной ситуации. Важным аспектом индивидуального чтения становится его легитимность со стороны группы и общества.

Представители экзистенциального подхода объясняют феномен чтения иначе – не как инструмент рационального познания, а как способ бытия человека, выполняющий защитную функцию перед «открытостью ужаса бытия» как основополагающего настроения человеческого существования. Основываясь на теориях классиков экзистенциализма, автор выводит важную функцию чтения для человека – реализации самоосуществления и формы свободы, трансцендентности, выхода за собственные пределы. «Поэтому, - замечает Н. А. Стефановская, - ни при каких условиях оно неосуществимо под внешним давлением». Однако, по мнению автора, остается актуальной необходимость регулирования процесса элитарного чтения, которого не должно быть слишком много, т.к. это может способствовать появлению мощных субкультур, способных подорвать государственные устои [14].

Если рассматривать чтение как навык, которому необходимо обучать, то данная проблема широко обсуждается в исследованиях, выполненных в рамках педагогической науки. Например, автор Н. Ю. Чердынцева, акцентируя внимание на важности формирования умения медленного чтения как фактора читательской культуры, рассматривает, какими методами можно этого достигнуть на уроках литературы в школе [16]. Проблема деградации читательских компетенций школьников старших классов волнует авторов М. И. Макарова и А. А. Мамченко [7]. Они отмечают, что ученики сталкиваются с трудностями понимания смысла прочитанного. Причину такого положения они видят в проблемах организационного характера, когда учителя не имеют возможности или желания тратить время на демонстрацию разнообразных приемов толкования художественного текста. На схожих позициях стоят авторы научной статьи «Развитие языковой компетенции и культуры чтения школьников в ситуации информационной социализации» [12].

Отвечая на вопрос: «Для чего необходимо читать художественную литературу?», можно выделить в качестве ключевого аспекта способность литературы формировать в читателе эмпатию – умение почувствовать настроение, душевное состояние, скрытые намерения других людей. Поставив целью исследовать проблему роли чтения как социокультурной практики современного регионального социума, необходимо учитывать имеющийся научный задел, в качестве которого может выступать статья Ю. В. Масловой «Культура чтения в условиях цифрового перехода». Автор на основе комплексного анализа доказывает, что, несмотря на то что цифровая трансформация затронула все формы социальной жизни, и чтения в том числе, статус чтения во многом сохранил свои позиции. В анализируемой нами статье говорится, что молодые люди, при активном использовании цифровой литературы, по-прежнему предпочитают читать печатные издания. Важным тезисом Ю. В. Масловой представляется мысль, ранее уже высказанная и другими авторами, что: «Чтение станет личностно формирующим процессом в том случае, когда читатель сам, без посторонних воздействий, будет принимать решение о выборе документа, соответствующего его потребности» [8].

Социокультурное видение проблемы восприятия художественной литературы свойственно ученым из Канады Р.А.Мору и К.Оутли. В своем исследовании они утверждают, что нарративное моделирование как основа литературного творчества способствует не только сопереживанию и восприятию перспективы, но и передаче социальных знаний. Авторы пишут: «Нас привлекает литература, потому что мы социальные существа, которые интересны друг другу. Важно отметить, что социальная информация не только увлекательна – она также обладает ценностью для выживания» [21, p. 182].

Обзор литературы по вопросу роли чтения для личности и общества показал достаточную актуальность данной проблемы. Предпринятое нами исследование призвано конкретизировать теоретические положения, изложенные в трудах современных ученых, что позволит ввести в оборот объективные данные, полученные в позитивистской парадигме, комплексно включающей методы наук гуманитарной направленности – культурологии, социологии, психологии и философии.

Материалами для исследования послужили научные публикации, касающиеся феномена чтения как формы социокультурных практик, информационные материалы, размещенные в средствах массовой коммуникации (новостные ленты, реклама книжных издательств, каталоги Интернет-магазинов и пр.). Эмпирическими данными послужили результаты социологического опроса, проведенного в мае 2025 г. среди населения г. Майкопа (Республика Адыгея) и г. Краснодара. Всего в опросе приняло участие 226 человек, среди которых 59 человек – носители русского языка, 61 – языка народов России, 6 – иностранного языка; молодых респондентов (18–30 лет) – 92, среднего возраста (31-60 лет) – 99, старшего возраста (старше 60 лет) – 35. Следует уточнить, что среди респондентов группы носителей языка народов России подавляющее большинство оказалась адыгами в соответствии с географией проведения опроса. Единично встретились чеченцы, ингуши, осетины, армяне и выходцы из Дагестана. Дополнительной характеристикой выборки стал род профессиональной деятельности респондентов, в список которого вошли категории: образование, экономика, услуги, государственное и муниципальное управление, медицина, силовые структуры, промышленное производство. Структура выборки в пределах допустимого соответствует структуре генеральной совокупности населения Юга России, вследствие чего результаты исследования будут носить не точный характер, но смогут отражать основные тенденции в выводах по изучаемой проблеме.

Помня об утверждениях ранее упоминавшихся авторов о кризисе читательской культуры, выражающемся в том, что люди массового перестали читать книги и газеты, мы решили получить объективные данные. Один из первых вопросов был посвящен выяснению времени, которое респонденты посвящают чтению художественной литературы Ежедневное чтение 9,3% респондентов представляется достаточно высоким показателем. Даже если учесть, что анкетирование проводилось в городах, и при аналогичном опросе в сельской местности

результат оказался бы вдвое ниже, он все равно должен был оцениваться как высокий. Массовый читатель, обращающийся к художественному тексту регулярно, но не ежедневно, составил 59,3%, что также может свидетельствовать, что кризис чтения, который диагностировался в начале второго тысячелетия, изжил себя, ситуация стабилизировалась. Так как основную тревогу у исследователей и педагогов вызывало снижение интереса к чтению художественной литературы среди молодежи, было решено ранжировать полученные данные на поставленный вопрос по шкале «возраст» ( Диаграмма 1 ).

Вхождение во вкус к чтению формируется постепенно, поэтому естественным результатом является то, что молодежь читает реже, чем представители среднего и старшего поколения. Однако примечательно, что разница значений между респондентами младшей и средней группы по ежедневному чтению составляет всего 6,7%, а по регулярному чтению молодежь показывает даже более высокий результат (на 0,9%). Таким образом, можно предполагать, что взрослеющая молодежь постепенно будет пополнять когорту компетентных читателей среднего возраста, поддерживая и развивая культуру чтения, являющуюся одним из базовых элементов культуры как таковой.

В научной литературе рассматривается вопрос о проблеме рецепции художественной литературы в зависимости от характера физического носителя текстовой информации, дифференцированного на твердый (бумажное печатное издание) и цифровой (электронные книги, цифровые тексты, размещенные в Интернете, аудиокниги). Тактильные ощущения от прикосновения к «живому» объекту, т.е. произведенному из природного материала, имеющему запах и цвет, достаточная свобода положения тела при чтении бумажной книги должны содействовать более органичному погружению в содержание текста. И то, что бумажную книгу необходимо купить, а не скачать бесплатно, добавляет ценности всему акту чтения. Мы решили выявить – каким способом чаще всего респонденты воспринимают художественные тексты, на что был направлен специальный вопрос. Опрашиваемые могли отметить несколько вариантов ответов. Опрос показал, что бумажная книга не утратила приоритетных позиций (79,2% предпочитают читать бумажные издания), и что в реальности акт чтения печатного издания более желателен, соответствует представлениям о книге как особой ценности, вносящей в жизнь читателя важные элементы поддержания самозначимости, содействующей укреплению идентичности на личностном уровне. В этом смысле книга способна к воздействию на формирование и общегражданской идентичности. Проблема в данном случае заключается в социальном контроле за содержанием книг талантливых авторов, своим творчеством способных мощно воздействовать на психоэмоциональное состояние читателя. Подобное влияние может быть не только положительным, но также неоднозначным или негативным [14]. Это рождает вопрос о добросовестной литературной критике, направленной на продвижение гуманистически ориентированной литературы, а не на увеличение продаж книг остросюжетных, но смещающих ценности доминирующей культуры на периферию морально-этической системы читающей публики.

Респондентам был задан вопрос в косвенной форме о наибольшей востребованности конкретных жанров художественной литературы ( Диаграмма 2 ). Однако в силу общих психологических характеристик человеку свойственно распространять собственные приоритеты на остальное большинство. Поэтому полученные результаты могут интерпретироваться как объективные, отражающие личностные предпочтения опрошенных.

На диаграмме можно увидеть, что молодежь является условно всеядной, т.е. ей интересны почти все литературные жанры. Примечательно, что в данной группе читатели непротиворечиво объедены любовью как к массовой литературе, так и к произведениям классики. Так любителей фэнтази среди молодых людей 69,6%, а приверженцев к классической литературе 62%. Мы должны понимать, что это одни и те же люди. В средней группе общие показатели ниже, что говорит о большей дифференцированности предпочтений. На первых местах с небольшим перевесом оказываются классические произведения и любовные романы (49,5% и 48,5% соответственно). Им не многим уступает интерес к детективам, фэнтази и историческим романам. Показательно снижение интереса к классике у старшей группы (25,7%). Данный результат нужно оценивать с учетом социально-психологических факторов. Новая массовая литература появляется огромным потоком, отвечая на читательский спрос. А образцов классической литературы количественно несоизмеримо меньше, т.к. требуются десятилетия и столетия, чтобы произведение доказало свою непреходящую ценность и получило статус классики. Ко второй половине жизни люди, как правило, уже прочитали основные классические произведения, поэтому их интерес меняет направленность на массовую литературу, но с интеллектуальным уклоном. Это иллюстрируется приоритетом детективной литературы в системе читательских предпочтений старшей группы опрошенных (65,7%).

Художественная литература как вид искусства выполняет множество социокультурных функций, не единожды описанных в теоретических научных источниках. Принято выделять следующие функции: познавательная, коммуникативная, оценочная, внушающая, воспитательная, идеологическая, прогностическая, рекреативная, гедонистическая. Если данный набор функций сравнивать с аналогичным набором, характеризующим другие формы духовной культуры – науку и религию, то основным отличием является наличие у искусства гедонистической функции – функции эстетического наслаждения. Таким образом, данная функция является базовой, человек, обращающийся к искусству и как творец, и как реципиент, в первую очередь мотивирован получить удовольствие. Естественным образом, чтение художественной литературы доставляет удовольствие лишь тогда, когда читатель включается в него добровольно. Это значит, что если функция удовольствия не будет реализоваться, то акт восприятия художественного произведения не случится, и все сопутствующие функции не смогут проявиться. В анкете был поставлен вопрос об удовольствии от восприятия художественных текстов. 78,4% ответили утвердительно, 17,2% выбрали ответ «скорее да». То, что большинство опрошенных указало, что они получают удовольствие от чтения художественной литературы, подтверждает тезис о важности гедонистической функции искусства.

Какие качества литературы наиболее способствуют получению эстетического наслаждения, нами было выявлено в следующем вопросе. На первое место при оценке качеств литературного произведения все возрастные группы поставили увлекательность сюжета (более 70 % респондентов). Мы можем рассуждать о сюжете, как о динамической составляющей повествования, которая может представлять собой как описание событий и взаимодействий персонажей, так и трансформацию характеров и ценностных устоев действующих лиц. Первый тип сюжетики характерен для массовой литературы, второй – для литературы классической. Между этими типами нет четкой границы, оба типа сюжетных основ могут быть весьма увлекательными, поэтому не следует данный параметр приписывать только к массовому искусству.

Второе значимое качество литературного произведения, по мнению респондентов – выразительный литературный слог. Старшая и средняя группа опрошенных априори имеет больший читательский опыт и сформированность читательской культуры, поэтому они данный параметр оценивают заметно выше, чем представители младшей группы 54,3% и 69,7% против 40,2%). Логичная драматургия произведения оценивается как значимая всеми группами, но не так высоко, как два первых параметра. Это можно объяснить тем, что искусство не обязательно должно обладать рациональной логикой наподобие науки, и нарушения логики могут быть одним из средств художественной выразительности. При этом следует отметить, что тяга к реалистичности повествования доминирует у всех опрошенных по сравнению с увлечением постмодернистскими примерами фантазийно-абсурдистского литературного дискурса.

Помня о том, что художественная литература способна реализовать все функции искусства и содействовать формированию ценностной системы и культурной самоидентичности личности только в случае самостоятельного выбора и решения о прочтении той или иной книги, мы выяснили – каким способом респонденты принимают такое решение. Опрос показал, что 55,3% всех респондентов занимаются поиском самостоятельно, целенаправленно знакомясь с каталогами Интернет-библиотек и магазинов. 51,8% прислушиваются к советам друзей и знакомых, являющихся для них авторитетом. 39,4% опрошенных при выборе книги в Интернете обращают внимание на комментарии, отзывы и оценки, которые дают читатели, купившие/скачавшие конкретную книгу. Во всех случаях окончательное решение принимает сам читатель. Данные результаты говорят о том, что высокая активность поиска книги для чтения доказывает особую ценность художественной литературы для современного человека, даже если большая часть таких людей принадлежит группе «охотников за сюжетами».

Само искусство, и художественная литература в том числе, представляется сложной системой коммуникации, о чем имеется немало теоретической литературы в философском и эстетическом дискурсах. В процессе восприятия текста читатель условно связывается с писателем, с персонажами, с эпохой, в которой творил художник и пр. С точки зрения социологического подхода в предметную область может входить коммуникация между отдельными людьми и группами, объектом которой служит художественное произведение. Диалог по поводу содержания и качеств произведения выполняет важную функцию легитимации чтения литературы конкретных жанров, а что более значимо – это способ укрепиться в собственной точке зрения, подтвердить свой статус автономной самодостаточной личности. Опрос показал, что 20,4% всех респондентов всегда обсуждают прочитанную/прослушанную книгу с друзьями или родственниками, а 66,4% – иногда.

Из полученных ответов было выявлено, что наиболее склонны к общению с другими людьми по поводу прочитанной/прослушанной книги представители младшей и старшей групп. Можно предположить, что молодежь обсуждает книги для укрепления собственных взглядов, сравнения их со взглядами оппонентов, в то время как старшие респонденты склонны делиться своими впечатлениями с другими людьми, преследуя цель наставничества, т.е. демонстрации примера понимания и оценки смысла произведения в качестве образца. Важным выводом следует признать то, что книга является значимым фактором коммуникации между людьми, способствующим интегрированности сообществ на основе идентичного осмысливания содержания художественных произведений.

Яркие средства художественной выразительности в литературных произведениях, помимо цели вызвать у публики эстетическое наслаждение, обладают функциями содействия внушению определенных идей и возникновению аксиологических суждений у читателя. Если принимать во внимание, что кризис читательской культуры привел к поверхностному восприятию содержания книг, то уровень такого влияния должен быть относительно невысоким. Для подтверждения или опровержения данного положения в анкете был сформулирован вопрос о влиянии прочитанной книги на изменение

взглядов респондентов на важные жизненные принципы ( Диаграмма 3 ).

Как видно на рисунке, внушающий потенциал художественной литературы очень высок и проявляется примерно одинаково у всех возрастных групп. Такой вывод следует из условного суммирования двух вариантов ответов: «да» и «скорее да», при котором старшие респонденты показали значение 65,8%, средние – 74,4%, младшие – 72,9%. Важно заметить, что ответы возрастной группы «60 лет и старше» более дифференцированы («да – 42,9%, «скорее да» – 22,9%), что может свидетельствовать о завершении или замедлении процесса становления личностной идентичности, в связи с чем оценка внешнего влияния чего бы то ни было, книги в том числе, может снижаться у некоторой части взрослого населения. У молодых респондентов и респондентов среднего возраста процессы формирования идентичностей находятся в активной фазе, что и иллюстрируют более высокие показатели подверженности личности влиянию идей, заложенных в художественной литературе, по сравнению с первой группой. Важно заметить, что именно в молодые годы закладываются основы нравственности, в чем чтение художественной литературы может быть весьма эффективным подспорьем [3].

В ситуации полиэтничного региона было важно выяснить отношение респондентов к восприятию художественных произведений на родном языке. Необходимо заметить, что литераторы – этнические адыги – пишут свои произведения как на адыгейском, так и на русском языке. Литературные опусы русских писателей представляются исключительно на русском языке. Некоторые классические образцы русской литературы переведены на адыгейский язык. Так в июне 2024 г. на книжном фестивале «Красная площадь» были представлены две книги переводов на адыгейский язык произведений А. С. Пушкина [11]. Перевод художественных литературных произведений с одного языка на другой представляется важным актом, выполняющим несколько культурформирующих функций. Желание переводчика более точно передать смысл и настроение авторского замысла заставляют его более глубоко осмысливать содержание текста, постигать неявные формы культурного кодирования, высвечивающие сущность менталитета народа. Поэтому хороший перевод романа или стихотворенья позволяет читателю легко почувствовать дух не своего этноса, сроднится с ним в какой-то мере. С другой стороны, переводческая деятельность с чужого на родной язык максимально способствует развитию собственного языка, обогащению его выразительных средств. Полиэтничный социум чаще практикует чтение на языке большинства (в нашем случае на русском), при этом важным аспектом сохранения и развития национальной культуры является непрерывный поток литературного творчества на родном языке и его восприятия читателями. Переводы произведений с русского на адыгейский язык и с адыгейского на русский интенсифицируют литературный процесс и расширяют возможности читательской рецепции. В ходе исследования нам необходимо было выяснить отношение к данному процессу местного населения, в связи с чем были заданы соответствующие вопросы (Таблица 1).

Таблица 1. Мнения респондентов о необходимости перевода художественных литературных произведений с одного языка на другой

Ответ на вопрос

Родной язык (%)

«Считаете ли Вы необходимым переводить лучшие произведения русских писателей на национальные языки малых народов России?»

русский

язык малых народов России

Да

63,4

70,5

Нет

23,6

14,8

Затрудняюсь с ответом

13,0

14,8

«Считаете ли Вы необходимым переводить лучшие произведения писателей малых народов России на русский язык?»

русский

язык малых народов России

Да

94,2

90,2

Нет

0,0

4,9

Затрудняюсь с ответом

5,8

4,9

Данные таблицы 1 свидетельствуют о значительной заинтересованности респондентов в перекрестных переводах произведений с русского языка на язык нацменьшинств и наоборот. Более высокий показатель мнений по поводу перевода с национального языка на русский может говорить во-первых, о желании русскоязычных читателей больше знать о культуре народа, с которым они проживают на одной территории, во-вторых – о стремлении малого народа широко в деталях представить свою культуру для иноэтничного населения, в-третьих, сегодня существует проблема незнание родного языка достаточным числом молодых представителей малых народов, поэтому перевод национальной литературы становится для них важным источником информации о традиционной культуре собственного этноса в условиях современного информационного общества. Вопрос перекрестного перевода литературных сочинений видится очень важным для консолидированности полиэтничного населения Юга России, вследствие чего он должен находиться во внимании организаций, формирующих и реализующих культурную политику в регионе.

Проведенное исследование позволило выявить важную тенденцию преодоления кризиса читательской культуры, который отмечался в первое десятилетие XXI века. Более половины участвующих в опросе жителей городов Краснодара и Майкопа принадлежат к группе регулярно читающих художественную литературу. Тотальная цифровизация не отменила традиционную форму чтения произведений на бумажном носителе, и даже придало ей форму элитарности. Мы намеренно не анализировали проблему включенности населения в практики чтения по гендерному признаку, т.к. в России постулируется равноправие полов в сфере духовной культуры, как, в прочем, и других областях социальной жизни.

Размышления об увеличении численности людей, склонных к чтению длинных художественных текстов привели к выводу, что сегодня рецепция художественной литературы является эффективным противовесом сформированного под воздействием медиаиндустрии клипового мышления. Сочетание способности к медленному погруженному осмысленному чтению с моментальным восприятием клипов и мемов делает современного человека психологически и социально пластичным, способным в нужный момент переключаться на важные аспекты коммуникации, деятельности, мышления.

Сегодняшний читатель не утратил свойства извлекать из художественного вымысла литературного произведения важные смыслы собственной реальной жизни. Общественные институции (СМИ, образовательные учреждения и пр.), направленные на продвижение необходимых государству идей и принципов, активно призывают к чтению подборок книг, воспитывающих чувства патриотизма, духовного единения со своей страной. Примером может служить материалы: «10 книг о Великой Отечественной войне, которые стоит прочитать подросткам и взрослым», размещенный блогером под ником Библио Графиня [18], «Несколько хороших романов по истории Древней Руси. Проверено временем!» на страничке канала «Библиогид Книжный Червячок» [9] и др.

Влияние прочитанного художественного произведения на формирование культурной идентичности читателя вызывает вопрос о качестве и содержании литературы для детей, т.к. именно в детстве наиболее интенсивно проходит процесс социализации. Современные издательства предлагают чаще всего продукцию иностранных авторов, анонсируя ее несомненную пользу для воспитания в детях важных качеств, помогающих преодолевать жизненные трудности. Так, например издательство «Мелик-Пашаев» в рекламном материале «3 обязательных книги для подростков – воспитывают и закаляют характер» от 6 августа 2024 г. рекламирует перечень книг, из которых две – это переводы западных авторов Кристине Нестлингер и Пипа Гарри [17]. Данный пост вызвал по большей части критические комментарии, подписчики активно предлагали свои варианты воспитывающих детских книг, среди которых все созданы советскими писателями (А.Гайдар, А.Рыбаков, В.Катаев и др.). Один из посетителей сайта выразил общее мнение фразой: «Пусть читают русских и советских классиков, любых, это чтение смягчит сердце, укрепит разум». В данном случае консервативность взглядов может оцениваться как оправданная, т.к. заложенные в иностранные произведения чужие культурные коды могут размыть важные основания собственной этнокультурной идентичности ребенка, что впоследствии может нанести вред ему и обществу в целом. В контексте сохранения и передачи национального культурного кода подрастающему поколению большую роль играет литература современных авторов – представляющих региональные сообщества нашей страны. В полиэтничных регионах значение развития литературного процесса и переводческой деятельности повышается, т.к. он способствует диалогу культур, позитивной коммуникации представителей этносов, проживающих на одной территории, во многом обеспечивающих национальную безопасность [16]. В этом смысле можно согласиться с американской писательницей, редактором христианского журнала Бет Форман, утверждающей, что чтение художественной литературы нивелирует тяготение к насилию и, напротив, обеспечивает развитие творческих способностей [19].

Стимулирование читательской активности должно быть одним из приоритетов государственной и региональной культурной политики. Исследователь В. Я. Аскарова указывает на проблемы в данной области на примере того, что концепция «Национальной программы поддержки детского и юношеского чтения», утвержденная Правительством Российской Федерации (2017), так и не обрела статуса полноценной программы [1]. В реализующемся сейчас нацпроекте «Культура» (2018) сделан акцент на поддержку библиотечной системы в работе по стимулированию читательской активности молодежи. Однако, по нашему мнению, этого недостаточно, т.к. активной поддержки требует писательская деятельность как таковая, а также необходимо повышение статуса литературной критики, дающей обоснованные кодами национальной культуры ориентиры как для читателей, так и для авторов [10].

Проведенное комплексное исследование роли чтения художественной литературы в системе социокультурных практик современного полиэтничного региона на примере Республики Адыгея и Краснодарского края может явиться примером для подобных исследований в других регионах России. Получение объективных данных на общегосударственном уровне может выявить общую картину влияние литературы на основы мировоззрения и культурной идентичности населения страны, что позволить более эффективно планировать и проводить политику, нацеленную на развитие культуры и поддержание социокультурной стабильности жизни общества.