Региональные лесопромышленные комплексы европейского севера СССР в стратегии первого пятилетнего плана

Северные территории Восточно-Европейской равнины, или Европейский Север [7]1, играли важную роль в истории России, Советского Союза и занимают значимое место в современной экономике и геополитике страны, обладая уникальным географическим расположением и ресурсным потенциалом. В истории освоения этого макрорегиона решающей стала «социалистическая индустриализация» конца 1920-х – начала 1940-х годов. Одним из приоритетных направлений развития Европейского Севера, обладавшего значительными запасами лесных ресурсов, сплавными путями, портами, в этот период стал лесопромышленный комплекс. В годы подготовки и реализации первого пятилетнего плана (1928–1932 годы) были заданы основные тренды развития отрасли: масштабное освоение лесных массивов, комплексная переработка древесины, экспорт лесных ресурсов и материалов. Сопутствующими факторами стали репрессивная по литика Советского государства и административно-территориальная реформа, в результате которой макрорегион включал Карельскую автономную республику и Северный край (включая Коми автономную область). Эти три субъекта имели также свои особенности развития экономики, в том числе лесопромышленного комплекса. Хотя в материалах первого пятилетнего плана Карелия включена в состав Северо-Западного района, намеченные проекты в сфере транспорта свидетельствовали о тесной связи автономии и Северного края.

В основных городах региона сложились сильные научные учреждения и школы по исследованию истории Европейского Севера и отдельных территорий в период реализации первых пятилетних планов. В советский период исследователи рассматривали развитие территорий Европейского Севера в первой пятилетке в позитивном ключе, отмечая успехи партийно-государственных органов и хозяйственных ведомств.

Научный анализ проблем планирования и реализации пятилетнего плана, в том числе в лесопромышленном комплексе, не предпринимался. К числу основных работ следует отнести публикацию И. В. Первозванского [15], диссертацию В. П. Пятовского2 и научный отчет, подготовленный в 1960-х годах научными сотрудниками отдела истории Коми филиала Академии наук СССР по итогам изучения истории индустриализации региона в 1926–1937 годах, опубликованный только в 2018 году [6].

На современном этапе отмечается повышение интереса к истории Европейского Севера в период «социалистической индустриализации». У исследователей появились возможности работы с ранее недоступными архивными материалами, использования разнообразного методологического инструментария. Были изданы научные, научно-популярные труды по истории лесной промышленности [22], ее отдельных компонентов [8] и регионов Европейского Севера [10], [18], где рассматривается также период конца 1920-х – начала 1930-х годов. Среди работ по истории регионов следует отметить монографии Ю. М. Килина [9], С. И. Шубина [23], статьи А. А. Нисковского [12], [13], Л. А. Максимовой [11], С. Н. Филимон-чик [20], по истории спецссылки и исправительно-трудовых лагерей на Европейском Севере – статьи Н. М. Игнатовой [4], Е. В. Хатанзейской [21], М. В. Шульгиной [24].

Однако до сих пор не сформировано концептуальное представление о ключевых направлениях и особенностях развития региональных лесопромышленных комплексов Европейского Севера Советского Союза в стратегии первого пятилетнего плана, то есть на начальном этапе «социалистической индустриализации». Базовой теорией исследования является концепция модернизации [1]. В. В. Алексеев и Е. В. Алексеева указывали, что Советское государство шло

«по пути модернизации в русле мирового прогресса… другое дело, что модернизация насаждалась сверху железной диктатурой, ее темпы форсировались в ущерб качеству процесса и здоровья нации» [2: 33, 34].

По проблемам модернизации регионов Европейского Севера в последние годы состоялись научные мероприятия, изданы сборники научных трудов [3], [5], [16]. В частности, С. Н. Фи-лимончик отмечала быструю трансформацию региона в «индустриальный район с преобладанием очагов крупной промышленности всесоюзного значения» в конце 1920-х – начале 1940-х годов, осуществленную с использованием разнообразных методов принуждения. Вывод исследовательницы – в формировании экономической модели, «позволяющей решать краткосрочные задачи, но неэффективной в расчете на перспективу» [20: 185].

Большое значение имеет разработка методологии исследования истории региональных лесопромышленных комплексов. О. И. Кулагин рассмотрел развитие лесопромышленного комплекса Карелии с позиций концепций «новой экономической географии». Он отмечал, что

«факторы “первой природы” (богатство природных ресурсов, выгодное географическое положение, снижающее транспортные издержки) стали главными условиями формирования “наезженной колеи” развития Карелии в XX веке», но в 1930-х годах

«были нивелированы скачкообразными темпами индустриализации, не позволявшими выделять дополнительные средства центром региону на социальнокультурное освоение данных территорий, а также пограничным характером республики» [10: 147, 151].

Выводы исследователя могут быть перенесены и на ряд других регионов с развитой лесной отраслью. Автор данной статьи проанализировал особенности лесопромышленного комплекса Уральского региона в рамках системного подхода3.

Основой исследования являются материалы первого и второго пятилетних планов, серии статистических сборников «Социалистическое строительство СССР», сборников документов «История сталинского ГУЛАГа», «Холодный дом России: документы, исследования, размышления о региональных приоритетах Европейского Севера», «Советская лесная экономика. Москва-Север. 1917–1941». Автором впервые предпринят анализ показателей пятилетнего плана и статистических сведений, выделены модели развития региональных лесопромышленных комплексов Европейского Севера. Ключевые акценты сделаны на изучении направлений развития и финансирования отрасли в первой пятилетке, результатов ее реализации. Обращение к проблеме места лесной промышленности Европейского Севера в стратегии первой пятилетки актуально в связи с сохранением на современном этапе значимости отрасли в экономике макрорегиона, но в то же время ее тяжелым положением, вызванным в том числе трудностями освоения лесных массивов, привлечения трудовых ресурсов, закрытием предприятий.

ПЛАНИРОВАНИЕ НАПРАВЛЕНИЙ РАЗВИТИЯ И ФИНАНСИРОВАНИЯ ЛЕСОПРОМЫШЛЕННЫХ КОМПЛЕКСОВ КАРЕЛИИ И СЕВЕРНОГО КРАЯ

На Европейском Севере большие объемы лесных насаждений, возможность дешевого способа транспорта древесины – сплавом по многим рекам и озерам, наличие лесопильных предприятий и портов привлекали внимание государственных и региональных органов власти и способствовали повышению удельного веса лесопромышленного комплекса в экономике территории в конце XIX – первой четверти XX века. В ходе дискуссии, развернувшейся в конце 1920-х годов по вопросу будущего административного устройства северных губерний и вектора их экономического развития, столкнулись позиции регионов и центра. Местные политические элиты отстаивали комплексное развитие территории, ее постепенную колонизацию, интеграцию в экономику страны, причем с учетом традиций местного населения. Позиция центра предполагала формирование моноотраслевой экономики, основанной на активной лесоэксплуатации и идее превращения региона в «валютный цех страны».

Губернии Европейского Севера пытались протолкнуть в высшие органы власти проекты административного устройства и экономического развития территорий. Привлекательные идеи получения валютных средств за счет продажи за границу древесины, модернизации сфер заготовки, механической обработки и глубокой переработки леса, продвигавшиеся руководством Архангельской губернии и поддержанные высшими партийно-государственными органами, взяли верх. В результате был создан Северный край, объединивший территории Архангельской, Вологодской, Северо-Двинской губерний и Коми области. Альтернативные проекты и «оппозиция» были устранены. Основной экономической задачей этого административного субъекта стали увеличение объемов лесопромышленной деятельности и экспорта лесных товаров. Планами предусматривался рост заготовки лесных ресурсов в регионе с 21 млн м3 в 1931 году до 43 млн м3 в 1934 году4 [23: 134, 135, 138, 139, 140, 141, 142, 150–151, 313].

По первому пятилетнему плану в Северный край направлялись 273,2 млн руб. (22,4 % от инвестиций в лесопромышленный комплекс Советского Союза) – наибольшая сумма среди регионов РСФСР. В новое строительство в лесохимии направлялось 5,1 млн руб. (из 76,9 млн по стране), в лесопилении – 62,1 млн руб. (из 243,2 млн), в деревообработке – 9,3 млн руб. (из 89,1 млн), в целлюлозно-бумажной отрасли – 80,2 млн руб. (из 317 млн). Для Карелии объем вложений составлял 35,6 млн руб., в том числе 16,1 млн – в новое строительство. В Северном крае отмечался наибольший удельный вес вложений в лесную промышленность в структуре инвестиций в промышленность Высшего совета народ- ного хозяйства – 91,1 %. В Карелии, где имелись значительные запасы лесных ресурсов, выгодное географическое положение, лесная промышленность становилась ведущей отраслью, даже при внешне небольших инвестициях. В лесную, деревообрабатывающую и бумажную отрасли направлялось 73,3 % вложений в промышленность5.

В Северном крае предполагалось построить 32 основных объекта стоимостью 174,4 млн руб., в Карелии – 8 объектов на сумму 21,3 млн руб. Основные средства планировалось потратить на возведение трех лесопильных заводов в Архангельске общей стоимостью 32,4 млн руб., двух лесопильных предприятий в Мезени (по 5,8 млн каждое), лесопильного и шпалорезного завода в Усть-Пинеге (6 млн), целлюлозных заводов в Архангельске (30 млн), Усть-Сысольске (30 млн, рассматривались еще два варианта размещения объекта), бумажного комбината в Котласе (30 млн). В Карелии крупными стройками являлись бумажная фабрика и сульфатно-цел-люлозный завод в Кондопоге стоимостью 14,4 млн руб.6

Развитию лесопромышленного комплекса Северного края уделялось большое внимание в первом пятилетнем плане. Его разработчики рассматривали экономику региона как «огромный лесотранспортный комбинат». Наличие портов на Белом и Северном морях, сплавных рек (Северная Двина, Печора, Мезень, Онега), в бассейнах которых были сосредоточены крупные запасы древесины, выдвигало задачу развития лесной промышленности в северной части края. Помимо этого предполагалось активизировать заготовку древесины, строить предприятия по ее механической обработке и глубокой переработке (в том числе используя «нетоварный» лес и древесные отходы, создавая комбинированные производства). Тем более что потребности в лесных и бумажных товарах в Советском Союзе возрастали. В железнодорожном строительстве акцент делался на сооружение линий, которые позволили бы освоить отдаленные массивы и ориентировать лесную промышленность на внутренний рынок (Усть-Сысольск – Котлас – Галич или Усть-Сысольск – Пинюг – Галич). В перспективе было решение транспортной проблемы в Печорском крае: устройство водного соединения рек Печора и Кама либо строительство железной дороги. Проекты создания широтных магистралей (Сорока – Котлас, Архангельск – Мезень (Усть-Вашка) с продолжением до р. Обь) признавались нецелесообразными ввиду продолжительной окупаемости.

Объем производства пиломатериалов в Северном крае в 1926/27 году равнялся 1650 тыс. м3, из которых 1330 тыс. экспортировались. 1155 тыс. м3 производились в Архангельске. Слабо были развиты деревообработка (одно предприятие в Архангельске и два – в Северо-Двинской губернии) и глубокая переработка леса (Сухонская фабрика в Вологодской губернии мощностью 14 тыс. т бумаги и 21 тыс. т. целлюлозы и небольшая Лальская фабрика). Фактический отпуск древесины в крае должен был возрасти с 16,7 млн м3 в 1927/28 году до 40,5 млн в 1932/33 году, в том числе делового леса – с 9,8 до 29,4 млн м3. Производство пиломатериалов к концу первой пятилетки планировалось в объеме 6,5 млн м3, из них 3 млн, в основном для экспорта, должно было изготовляться в Архангельске. Еще одним крупным центром лесопиления становился Котлас, но для удовлетворения нужд внутреннего рынка. В Архангельске концентрировались мощности по выпуску целлюлозы (100 тыс. т). Другими важными центрами по глубокой переработке древесины становились Сухонский завод, который подвергался реконструкции, и Котлас, в котором намечалось строительство целлюлозно-бумажной фабрики. Целлюлозное производство в Коми области, по задумкам разработчиков плана, должно было развиваться только в связи с сооружением железной дороги. Лесохимия сосредоточивалась в Архангельске, Котласе, Усть-Сысольске и других поселениях Коми области7.

В Коми области, согласно генеральному плану развития народного хозяйства региона на 1925/26–1940/41 годы, основные производственные фонды промышленности должны были вырасти более чем в 163 раза. В 1940/41 году 86,6 % фондов должно было приходиться на лесную отрасль, в том числе 79,4 % – на целлюлозно-бумажную [6: 76, 79]. Впечатляют фантастические цифры индустриального развития (пусть отсчитываемые от относительно низких показателей), сохранение моноотраслевого характера экономики и мощное развитие сферы глубокой переработки древесины. Хотя неопределенные еще характер и направления индустриализации, возможность проводить всесторонние обсуждения планов на региональном уровне стимулировали областные органы власти намечать значительное развитие тех отраслей, от которых зависели доходы бюджета.

В марте 1929 года на IX областной партийной конференции, обсуждавшей пятилетний план, предполагалось объем заготовки лесных ресурсов увеличить до 3,8 млн м3 в 1932/1933 году (в 1928 году – около 1 млн м3). Ввод в строй предприятия по глубокой переработке древесины позволил бы перейти к сплошным рубкам в лесных массивах и довести объем заготовки леса до 7,3 млн м3 [6: 81, 92]. В 1929 году Цен- тральный комитет ВКП(б) своим постановлением по докладу Коми краевого комитета установил размер лесозаготовок в регионе на 1932/33 год в 21 млн м3. В планах звучали предложения направить в лесопромышленный комплекс Коми области 95 % всех вложений по линии промышленности. В финальном варианте первого пятилетнего плана развития народного хозяйства Коми области определялось строительство лесопильного, ящично-клепочного, фанерно-лыжного, экстракционно-канифольного и других заводов, возведение Сыктывкарского целлюлозно-бумажного комбината без объяснения причин было отложено [13: 183, 184, 185]. В связи с направлением большого числа спецпереселенцев в лесопромышленный комплекс Коми автономной области плановые показатели заготовки лесных ресурсов значительно возросли. Уже на 1930 год планировалось заготовить в Северном крае 65 млн м3 древесины, принимая во внимание то, что на территории Коми области находилось более 50 % лесных массивов [6: 82].