Религиозный экстремизм и терроризм в Центральной Азии как стратегическая проблема

Религиозный экстремизм и связанный с ним терроризм становятся всё более значимой угрозой для политической стабильности, общественной безопасности и межэтнического мира в странах Центральной Азии. Геополитическое положение региона, его социальноэкономические проблемы, наличие религиозного и этноконфессионального многообразия делают Центральную Азию уязвимой перед идеологиями радикализма.

Актуальность темы обусловлена усилением трансграничных угроз, активизацией запрещённых экстремистских и террористических организаций, вовлечённостью молодёжи в деструктивные течения. Особую обеспокоенность вызывают процессы радикализации, происходящие в миграционной среде, в он-лайн-пространстве и в уязвимых социальных группах. Стратегическая значимость региона также делает его объектом идеологического и политического влияния извне.

Целью статьи является анализ ключевых факторов, способствующих распространению религиозного экстремизма в Центральной Азии, а также рассмотрение существующих мер противодействия данной угрозе.

Результаты исследования

• 1.    Причины распространения религиозного экстремизма

В постсоветских странах центральноазиатского региона одним из важных вопросов в контексте региональной и национальной безопасности является растущая исламизация населения - процесс, названный реисламизацией или мусульманским ренессансом. Истоком этого движения, безусловно, можно считать рост социокультурной идентификации современных народов, населяющих независимые национальные государства, в которой религия определяет культурную и национальную идентичность.

Есть точка зрения, согласно которой данные мировоззренческие паттерны могут способствовать развитию идеологии религиозного экстремизма и даже терроризма [1]. Не считая все те позитивные последствия процесса интеграции в мусульманский мир, большинство экспертов сходятся во мнении, что это может стать и уже становится причиной роста религиозной радикализации, усиления межконфессиональных и межнациональных разногласий. Терроризм и религиозный экстремизм становятся транснациональной проблемой, и в этом состоит одна из главных особенностей международной среды начала третьего десятилетия XXI столетия.

Только в 2023 году в разных уголках мира совершено более чем 2,5 тыс. экстремистско-террористических атак, в ходе которых число человеческих жертв достигло около 15 тыс. человек [2]. Расширяется география терроризма. По данным Глобального индекса терроризма на 2015 год страны постсоветской Азии имеют самые низкие показатели уровня террористической активности в мировом рейтинге: Казахстан – 83, Таджикистан – 84, Кыргызстан – 86, а Туркменистан и Узбекистан занимают самые нижние позиции с нулевыми показателями [3, с. 488], при этом ежегодные показатели имеют тенденцию к снижению [4, р. 5]. Однако, несмотря на это, проблема терроризма и религиозного экстремизма в центральноазиатских республиках актуальна на всех уровнях власти, и остается представляющей угрозу для общества идеологией.

На карте мира Центральная Азия – это обширный район, расположенный в центре материка Евразии, состоящий из пяти современных постсоветских государств – Узбекистана, Кыргызстана, Таджикистана, Туркменистана и Казахстана.

Центральноазиатский регион является значимым в геополитическом контексте благодаря следующим факторам: геостратегическим положением, позволяющим интегрироваться транспортным и трубопроводным магистралям; природным богатствам и человеческим ресурсам; региональному, историко-культурному и этнодемографическому соседству с конфликтогенными «горячими» центрами исламского мира («исламская дуга» нестабильности: Кавказ, Синь-цзян-Уйгурский авто- номный район Китая, Кашмир и, конечно же, Афганистан); скопленности глобальных вызовов и угроз в конфессиональном пространстве.

Рассматривая генезис идеологии религиозного экстремизма в Центральноазитаском регионе, мы видим, что фундамент ее был заложен в начале 90-х годов прошлого столетия благодаря определенным предпосылкам.

Анализируя проблему религиозного экстремизма и терроризма в ЦА, немалое количество исследователей вольно или невольно связывают все негативные явления, сопровождающие экстремизм и терроризм, с исламской религией [5; 6]. Так, британский профессор Ширин Акинер полагает, что политические потери и коррупция привели к разочарованию и неудовлетворенности, что породило религиозный экстремизм [7, с. 112]. Другой специалист по ЦА Р. Двивенди активизацию религиозного экстремизма в постсоветских государствах ЦА – Узбекистане, Кыргызстане и Таджикистане связывает с кризисом политической власти, развалом экономики стран и соответственно ухудшением социально-экономической жизни населения, а также ростом коррупции [8]. Американский специалист Г. Фуллер, будучи экономистом, выделяет важность социально-экономических условий в деле появления экстремизма и, соглашаясь с предшествующим исследователем, отмечает связь между ухудшением экономического положения в Ферганской долине и ростом экстремизма [9, р. 147].

Казахстанский политолог, эксперт, общественный деятель М.С. Ашимбаев полагает, что резкий скачок к рыночной экономике с его последствиями ввиде безработицы, инфляции, маргинализации части молодежи, пртвел к качественной трансформации моральных ценностей вплоть до потери ее духовно-нравственной составляющей. Все это привело к появлению экстремистски настроенной молодежи и соответственно распространению экстремистских взглядов, призывов и действий [10, с. 37]. Но как показывают события 2005 года в г. Андижане (узбекской части Ферганской долины), не всегда социо-экономические факторы определяют экстремистские и террористические проявления. Есть и другие детерминанты – религиозного и политического характера, особенно религиоз- ный фактор, который всегда был значимым для Ферганской долины, где сосредоточено 29% населения региона. Практически, религиозный экстремизм становится неотъемлемым фактором общественной и политической жизни ряда государств региона.

Формирование и развитие религиозного экстремизма в странах Центральной Азии обусловлены сочетанием внутренних и внешних факторов. Среди них можно выделить:

• -    низкий уровень религиозной грамотности населения;

• -    слабую профилактическую и воспитательную работу с молодежью;

• -    высокий уровень безработицы и социального неравенства;

• -    недостатки в государственной политике регулирования религиозной сферы;

• -    влияние международных экстремистских структур, активно использующих информационные технологии и социальные сети.

• 2.    Экстремистские организации и их влияние

Особенно уязвимыми оказываются молодые люди в периоды социальной неопределённости и кризисов идентичности. Радикальные идеи зачастую подаются как «альтернатива» несправедливой политикоэкономической реальности.

Значительное влияние оказывают также идеологические манипуляции со стороны различных внешних игроков, проявляющих активный интерес к данному мегарегиону и оказывающих финансовую поддержку.

В этой ситуации необходимо отдельно отметить религиозные экстремистские организации и движения, которые, по прогнозам международных аналитических учреждений, будут продолжать составлять серьезную угрозу безопасности стран ЦА в будущем. В регионе были зафиксированы попытки деятельности запрещённых организаций. Эти организации используют псевдорелигиозную риторику, искажают исламские учения, манипулируют социальными и духовными проблемами, действуют через мессенджеры и онлайн-курсы.

В общем, цели религиозных экстремистских группировок в ЦА имеют много общего и сводятся к следующим пунктам:

• -    разрушение действующей конституционной системы и создание теократического исламского государства - халифата;

• -    политикоориентированность ислама;

• -    налаживание надежных связей с международными исламскими центрами и организациями, преследующими аналогичные цели;

• -    использование исламскими партиями финансовых ресурсов в политических целях;

• -    внедрение своих представителей в государственные структуры для политической дестабилизации и подрыва авторитета, имиджа и доверия к существующей светской власти.

• 3.    Ответные меры и профилактика

Важным элементом их стратегии является транснациональность - налаживание сетей через границы, использование мигрантов, участие в финансировании через благотворительные фонды и неформальные финансовые потоки.

Кроме идеологической обработки, важную роль играют каналы материального стимулирования, что делает экстремистскую деятельность привлекательной для экономически уязвимых групп.

Проблемы и опасности, вызываемые сторонниками религиозного экстремизма, диктуют необходимость углубления интеграционных процессов в странах ЦА. Вопросы региональной безопасности и стабильности, связанные с религиозным экстремизмом, являются весьма важными при подписании различных межгосударственных соглашений и создании международных организаций.

В данном контексте для стран ЦА опыт совместной работы в рамках Шанхайской организации сотрудничества и Организации договора коллективной безопасности беспрецедентен и содействует укреплению сотрудничества и реализации оптимальных решений по сохранению политической, экономической и культурной безопасности в пределах всего мегарегиона. Как известно, от 14 октября 2022 года Решением Совета глав государств СНГ утверждена «Программа сотрудничества государств-участников Содружества Независимых Государств в борьбе с терроризмом и экстремизмом на 2023-2025 годы» [11].

В целом, для уменьшения проявлений религиозно-экстремистской направленности в обширном центральноазиатском регионе следует предпринимать профилактические меры, нацеленные на формирование оптимальных и действенных социоэкономических условий для молодого поколения и других групп риска населения. Важно оказывать содействие деятельности институтов гражданского общества для интеграции, координации и поступательному движению сообществ, способных оказать достойное сопротивление и обладающих высокой невосприимчивостью к деструктивным идеям и способных противостоять радикальным взглядам.

На межгосударственном уровне необходимо продолжать усиливать взаимное доверие между странами ЦА, а также развивать и улучшать механизмы, выработанные в рамках коллективной долгосрочной стратегии борьбы с религиозным экстремизмом.

Так, государства региона предпринимают разнообразные шаги для борьбы с угрозой религиозного экстремизма. Эти меры включают:

– совершенствование законодательства о свободе совести и религиозных объединениях;

– регистрацию и контроль за деятельностью религиозных учебных заведений;

– создание центров по профилактике религиозного экстремизма и реабилитации вовлечённых;

– информационно-разъяснительную работу среди молодёжи;

– вовлечение имамов и духовных лидеров в

В Кыргызстане, Казахстане и Узбекистане действуют национальные стратегии духовнонравственного воспитания, основанные на традиционных ценностях, а также программы по дерадикализации.

Тем не менее, эффективность борьбы с радикализмом во многом зависит от взаимодействия с гражданским обществом, религиозными лидерами и международными партнёрами. Недостаток координации и аналитического сопровождения часто снижает результативность мер.

Заключение. Религиозный экстремизм и терроризм в Центральной Азии представляют собой не только локальные угрозы, но и серьёзную стратегическую проблему, затрагивающую национальную безопасность, культурную целостность и устойчивость государств региона.

Для успешного противодействия необходим системный подход: повышение религиозной грамотности, поддержка умеренного богословия, работа с молодёжью, усиление границ, а также развитие регионального сотрудничества и информационного обмена.

Только через интеграцию усилий государства, науки, образования и духовенства возможно создать устойчивую защиту от идеологического и религиозного радикализма.

просветительские программы.