Репрезентативный аспект отражения в процессе обучения

^^^^^^^йИНТЕГРАЦИЯ выделяются две точки отсчета: в одной из них элиминированная кодовая структура отражения, а в другой – репрезентативный аспект отражения.

Отметим, что при выделении элиминированной кодовой структуры отражения нейродинамический эквивалент психического образа называется не субстратом, а кодом. Автор статьи считает, что такое принципиальное расхождение между психическим образом и нейродинамическим кодом возвращает нас к позиции психофизического параллелизма. Понятие кода содержит смысл, близкий к значению условного знака, лишенного всякого сходства с предметно-содержательным изображением (образом). В деятельности мозга реализуются несколько вариантов соответствия между изображением и его объектом; некоторые из них опираются не на буквальное сходство пространственных и иных характеристик. При ощущениях в восприятиях «весь процесс становления идеального остается как бы в тени, не осознается личностью». Как правило, в сознании человеку дано два конца единого процесса отражения действительности – причина (внешний мир) и следствие (его образ). Такая неосознаваемость самого процесса возникновения психических явлений создает видимость невозможности изучения той реальности «технологии», при помощи которой возникает образ как отражение внешнего мира. Это объективный закон субъективного отражения.

Репрезентативный аспект отражения определяется восприятием переживаемого субъектом лишь как созерцание. Есть достаточное эмпирическое основание принятия концепции, в которой обычный процесс восприятия, понимаемый как движение сигнала от переферии к центру и обратно. Содержание восприятия (т. е. центральное изображение), трансформируясь в активное деятельное начало, вновь проецируется на внешний мир. Целостный и нормальный акт восприятия – это слитное, нерасчлененное единство разнонаправленных процессов. На этом основано природное убеждение человека в реальности объективного мира. Получается, что симметрия двух процессов асимметрична.

В этом заключается приспособительная суть восприятия как эффекта непосредственной данности и объективности объективного мира.

Эффект предметной отнесенности (т. е. восприятие объекта на его собственном месте) обеспечивается тем, что впечатление непосредственной данности смещается по световым лучам на внешние границы объекта, с которыми соприкасаются эти лучи. В результате этого субъект видит не то, что происходит в сетчатке в ответ на воздействие, а объект, расположенный во внешнем мире.

Мысленные образы, «созерцаемые» внутренним наблюдателем, представляются как чисто идеальные формы репрезентации. Сознание (несмотря на его замкнутость) есть физическая реальность, прорывающаяся к нему через органы чувств. В отличии от мысленных образов, свободно «плавающих в пространстве интроспекции (сознания), информация, содержащаяся в ощущениях и восприятиях, выполняет двойственную функцию. В одной связи она воспринимается как информация, а с другой – как чувственная данность, как сама объективная реальность.

Реконструкция концепции идеально-материальной аспектности (противоречивость которой очевидна, с точки зрения двойственности природы отражения) примет совершенно иной концептуальный смысл. Суть дела в том, что наблюдаемое изнутри (интроспективное данное) непосредственно представляет содержание отражения, а наблюдаемое извне при помощи физиологической индикации – кодовую структуру отражения. Наблюдается по-разному не одна и та же реальность – «нейтральные элементы» или «чувственные данности», – а две относительно самостоятельные стороны одной и той же реальности.

Проблема взаимодействия мысли и слова в информационном генезисе естественных и искусственных языков как кодовых форм и сигнальных отношений определяет информационную дуальность человека, оказывая влияние через язык на границу сознания. По мысли Х. Патнема, конститутивная функция языка соотносит неадекватность получаемой информации с динамической и статистической информацией, обозначая крайние границы в соотношении последовательностей знаков. Причем они представляют лишь некоторые мысленные репрезентации и необходимым образом соотносятся с отдельными внешними вещами или типами вещей. Х. Патнем является одним из авторов «новой теории референции», противостоящей двухкомпонентной трактовке значения (референт – экстенсионал, смысл – интен-сионал) [4, с. 45–46]. В границах данной теории принято полагать, что референция важнейших категорий языковых выражений не определяется и не обеспечивается систематически смыслом как таковым. По мысли Х. Патнема, значение языкового термина несводимо к его экстенсионалу, для него важен «вектор термина» (или движение информации), образованный несколькими компонентами, отражающими различные аспекты использования указанного языкового термина (описание стереотипа, синтаксические и семантические маркеры) [2, с. 14–18]. Понятия «репрезентация» и «знак» взаимно определяют друг друга, и репрезентация сама предстает как знаковый феномен.

Соотношение динамики и статики получаемой и передаваемой информации в форме мысли и слова отражает экспрессивная функция языка в ее презентативной форме и выступает как коррелят сознания. Именно здесь напряженность в отношении презентации и репрезентации в информационном плане оказывается наиболее острой: восприятие объектов и явлений с необходимостью неадекватно, так как возможные способы явления объекта задаются не только как односторонние, как это предписывается репрезентацией в процессе «нюансирования – проецирования», но и через постижение «презентации» сквозь феноменальность репрезентации [3, с. 35–39].

По мнению У. Эко, понятия языкового знака информации и семиозиса не только не противоположны, но скорее комплементарны: сущность информационного знака раскрывается в процессе интерпретации, что позволяет нам осознать, почему значения не застывают в замкнутую, абсолютную систему. Семиотический процесс интерпретации представляет собой самую сущность понятия знака. Наконец, эта теория есть концепция конвенционального отношения между информационным знаком (символом, языком) и реальностью [5, с. 11–12].

Порог знакового различения в информационном процессе обучения означает проявление весьма широкого спектра функциональных отношений. Предотвращение потерь информации или неоднозначность перевода представлены избыточными кодами, теоретически обозначенными всеобщими принципами порога (в любой системе объективно существуют пороги различения сигналов от помех, одних сигналов от других) и оптимальной фильтрации [1, с. 23–25]. Сигналы, знаки являются непрерывными функциями информационных состояний коммуникативной деятельности, опирающейся на последовательность трех операций: дискретизации, квантования и кодирования информации. Операция дискретизации – выборка моментов времени измерения сигнала.

Так, речь идет о процессе обучения в рамках репрезентативности и кодового выбора информации об объекте. Принцип выбора и согласования информации в рамках обучения дает возможность отображать информацию однозначно и точно, устраняя двусмысленность в ее изложении, уменьшая тем самым информационный объем. Поэтому сжатие устраняет избыточную информацию, содержащуюся в исходных данных. Коммуникативные процессы должны нести некоторую, пусть малую избыточность, и информационную энтропию системы, которые необходимы для устойчивой коммуникации. Нуль-энтропия языка опасна, так как (согласно закону сохранения информации) это означает достижение информационного предела развития языка. Язык должен быть неоднозначным, и наука обречена на гадамеровские «муки нехватки языка». Отсюда проблемы перевода, трансляции в кибернетических системах, в частности в компьютере и биоклетке.

СПИСОК

ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

• 1.    Бакаева, Ж. Ю . Отражение и истина в феномене информации : монография / Ж. Ю. Бакаева. – Саранск : Изд-во Мордов. ун-та, 2009. – 108 с.

• 2.    Шингаров, Г. Х . Условный рефлекс и проблема знака и значения : монография / Г. Х. Шингаров. – Москва : Наука,1978. – 200 с.

• 3.    Шмидт, Ф . Психофизика на молекулярном и субмолекулярном уровне / Ф. Шмидт // Горизонты биохимии. – Москва : Наука, 1964. – 340 с.

• 4.    Чавчанидзе, В. В . Квантово-волновая теория мышления // Материалы IV Всесоюзного съезда общества психологов. – Тбилиси, 1971. – С. 134–135.

• 5.    Феизов, Э. З . Мозг и психика : Атлас по психологии / Э. З. Феизов. – Чебоксары, 1991. – 157 с.

Поступила 14.07.14.

Об авторе :