Решоринг в США, Европе и глобальная экономика

Начиная с 70-х годов ХХ века доминирующим процессом мирового хозяйства стала глобализация мировой экономии, понимаемая как формирование единого планетарного хозяйства. Среди признаков и черт глобализации выделялся растущий объем инвестиций, которые преимущественно направлялись из развитых стран в развивающиеся. Это привело к формированию мощных промышленных потенциалов целого ряда стран. В начале 2000-х годов процесс принял форму образования глобальных стоимостных цепочек, глобальных производственных и сбытовых систем. Но для стран «старого» капитализма (Европа, США, Канада) участие в процессе глобализации обернулось прежде всего выводом из них предприятий обрабатывающей промышленности, сокращением численности занятых в производственной сфере и, как следствие, появлением целого спектра невиданных ранее социальных проблем.

Как показывают исследования, впервые термин «деиндустриализация» появился в Великобритании в 60-х годах ХХ века. В этот же период деиндустриализация началась в США. Этот процесс характеризовался радикальными изменениями отраслевой структуры экономики. В ее основе лежало стремление бизнеса к выводу части производства в страны с дешевой рабочей силой. Экономической основой такой радикальной перестройки экономики прежде всего стали либерализация внешней торговли и снижение уровня таможенного регулирования и нетарифных ограничений (преимущественно в рамках Генерального соглашения о тарифах и торговле, заключенного в 1947 году). Изменения в условиях торговли вызвали рост инвестиций из развитых стран в развивающиеся. В результате произошло сокращение доли обрабатывающей промышленности в валовом внутреннем продукте (далее – ВВП) и доли занятых в ней. Эти процессы вначале затронули страны – инициаторы глобализации, а в последнее время и среднеразвитые страны (см. [7]).

Казалось бы, успехи процесса глобализации мировой экономики налицо. Значительно вырос промышленный потенциал в мире, мировая торговля характеризуется изобилием товаров и услуг, доступных по цене широкому кругу потребителей как в сфере бизнеса, так и в сфере конечного потребления. Произошло радикальное расширение рынков сбыта. Во многих странах появился современный промышленный, торговый, банковский потенциал. Формирование глобальных цепочек стоимости ведет к значительному снижению издержек производства, а последствия, предсказанные еще в теории Р. Вернона, Ч. Киндель-бергера, Л. Уэльса, позволяют существенно увеличить жизненный цикл производимого товара на рынке. Существенные успехи достигнуты в борьбе с бедностью и голодом на планете.

Однако всякий успех имеет оборотную сторону. В странах – инициаторах процесса глобализации начали накапливаться отрицательные последствия. В США и странах Западной Европы доля обрабатывающей промышленности в ВВП на протяжении многих лет устойчиво снижалась. В Великобритании, Франции и США за 1960–2012 годы она снизилась более чем в два раза, но при этом росла в развивающихся странах. В 2012 году доля обрабатывающей промышленности достигла в Малайзии 24,2 процента, в Индонезии – 24,7, Южной Корее – 27,9, Таиланде – 29,6, Китае – 31,8 процента (см. [6, с. 54]). Исходя из этого, наверное, следует считать закономерным возникновение в мировой экономике нового процесса – возвращение части производства в развитые страны. В повестку дня вновь вернулись вопросы создания (воссоздания) национального промышленного производства. Обострилась проблема национальной экономической безопасности, для решения которой в современных условиях уже оказывается недостаточным обеспечения одного фактора – открытости мировых рынков товаров, услуг, капиталов. Не лишним будет напомнить, что процесс глобализации протекал (и протекает) достаточно односторонне, например, об открытости мирового рынка рабочей силы остается только мечтать.

Инициатором инноваций в части возвращения производства ряда промышленной продукции выступили США. Здесь начался процесс реиндустриализации в форме решоринга (от англ. reshore – возврат домой как антонима offshore – вывод производства из страны) производства, которое выводилось из страны в поисках дешевой рабочей силы.

Следует сказать несколько слов о терминах. Общие рамки процесса перемещения производства необходимо рассматривать как процесс глобализации мировой экономики. Вывод производства из развитых стран описывался в терминах «деинду- стриализация» (о чем говорилось выше), «офшоринг». Часто используется термин «аутсортинг», хотя это понятие характеризует лишь некоторую часть процессов и взаимоотношений, возникающих в процессе перемещения производства.

В рамках начавшегося процесса решо-ринга можно выделить два составляющих его направления.

Во-первых, бэкшоринг (backshore), под которым следует понимать перемещение (релокацию) на отечественную производственную площадку производственных мощностей, ранее располагавшихся за границами страны. То есть, попросту говоря, возвращение домой в рамки национальной экономики.

Во-вторых, ниашоринг (от англ. nearshore – рядом, поблизости). Ниашоринг предполагает возвращение производства в страну, расположенную рядом со страной, в которой зарегистрирована материнская компания. Например, для американских компаний в этом плане большой интерес представляет Мексика. Рабочая сила стоит относительно дешево (по сравнению с США), но в то же время Мексика имеет налаженные экономические связи с США, ее трудовые ресурсы обладают достаточно высокой квалификацией, страна имеет значительный промышленный потенциал. С 1994 года США и Мексика входят в интеграционное объединение NAFTA, характеризуемое как зона свободной торговли, что также облегчает обмен товарами и налаживание производственных связей. Исследования показывают, что экспорт из Мексики в США содержит 40 процентов американского контента, тогда как экспорт из Китая имеет только 5 процентов американского контента. Основными отраслями выступают транспортное оборудование и производство технических изделий среднего уровня сложности (см. [22]).

В этих условиях термин «аутсортинг» утрачивает смысл, поскольку и перемещение производства в страну регистрации

материнской компании (бэкшоринг), и перемещение его в рядом расположенную страну (ниашоринг) в равной степени могут осуществляться головной компанией, а также посредством передачи ею указанного производства на аутсортинг.

Как отмечают исследователи, реоф-шоризация (решоринг) остается одним из аспектов реиндустриализации, и отождествлять их представляется нецелесообразным. Именно начало реализации странами государственной политики реиндустриализации в итоге приводит к улучшению условий развития обрабатывающего производства на территории страны, что становится предпосылкой к реофшоризации и росту доли производственного сектора в структуре ВВП (см. [8]).

Деиндустриализация особенно сильно поразила США.

Из Второй мировой войны экономика США вышла значительно окрепшей. Американцы принимали непосредственное участие в военных действиях против Японии и Германии, страна потеряла более 400 тысяч человек. Производство военной продукции для своей армии и военных поставок союзникам привело к колоссальному росту американской экономики. В 1945 году доля США в мировом ВВП возросла до 60 процентов, доля в мировом экспорте – до 40 процентов. США сконцентрировали в своих руках беспрецедентные запасы золота – более 21 тысячи тонн. В ходе войны было создано более 17 миллионов новых рабочих мест, выросла производительность труда (см. [20]).

В послевоенный период были заложены геополитические и экономические основы безраздельного доминирования США на мировой арене, которое продолжалось вплоть до начала 1970-х годов. Уже в начале 1950-х годов США производили около 40 процентов от промышленных товаров мира (см. [18]). Однако такая ситуация сохранялась недолго.

Мировой кризис 1973–1975 годов обозначил необходимость перехода к другим методам регулирования экономики. США утратили неоспоримые позиции в мировой экономике, их доля в мировом производстве уменьшилась под нажимом европейских стран и Японии, начал терять силу доллар, возросла инфляция. Мировой энергетический кризис 1973 года и рецессия 1981–1982 годов стали отправной точкой в процессе деиндустриализации США. Только в 1982 году было закрыто более 2,7 тысячи промышленных предприятий, ликвидированы 1,2 миллиона рабочих мест. Одновременно начиная с 1978–1979 годов началcя процесс экономических преобразований в Китае, который вступил на путь трансформации своей экономики в рыночную. Китай, обладая огромными резервами дешевой рабочей силы, открыл двери для торговли и инвестиций. Большое значение имело вступление Китая во Всемирную торговую организацию в 2001 году, что привело к существенному росту как торгового оборота, так и инвестиций. В итоге, по оценкам, в Китай было перенесено порядка 2,4 миллиона рабочих мест (см. [19, 21]).

В 1960-х годах столпы американской промышленности General Motors, Ford Motors и General Electric были самыми крупными работодателями в стране – 595 тысяч, 260 тысяч и 261 тысяча рабочих мест соответственно. Ныне в самой крупной компании США Apple непосредственно в США трудятся всего лишь 84 тысячи работников из 700 тысяч, занятых в производстве ее товаров по всему миру (см. [4]) (за рубежом непосредственно в Apple работают 123 тысячи человек).

В исследованиях российских и зарубежных специалистов приводятся различные цифры «потерь» США на «фронте» борьбы за промышленное развитие. К началу президентства Б. Клинтона (1993 год) страна лишилась 2 миллионов рабочих мест в обрабатывающей промышленности и 0,5 миллиона – в добывающих отраслях. С 2001 по 2009 год в США были закрыты около 42 тысяч промышленных предприятий. Числен- ность занятых сократилась на 32 процента (см. [9, с. 54]). Доля занятого населения трудоспособного возраста за время президентства Б. Обамы снизилась на 3,5 процента (с 63,4 до 59,9 процента) (подробнее см. [2, 12]).

Исследования также показывают, что число отраслей, стимулирующих экономический рост, за 2000-е годы уменьшилось с 23 до 12, а количество отраслей, сдерживающих экономическую динамику, соответственно возросло с 5 до 16. Такое снижение непосредственно связано, в частности, с переходом от преобладания в инвестиционном процессе нового строительства к доминированию реконструкции и модернизации действующих производственных мощностей (см. [15, с. 4]).

Деиндустриализация начала превращаться в угрозу экономической безопасности США, поэтому еще в 2009 году был принят протекционистский Акт о восстановлении экономики (American Recovery and Reinvestment Act), в котором содержался пункт о том, что любые общественные работы, претендующие на получение государственной помощи из средств антикризисного фонда, должны вестись с использованием строительных материалов отечественного производства.

Позднее президент Б. Обама неоднократно выступал с призывами к руководству американских компаний относительно возвращения части производства в США. В 2012 году был разработан комплекс мер, включая финансовую поддержку компаний через налоговые вычеты, налоговые кредиты и стимулы, расширение инвестиций в логистическую инфраструктуру. В последующие годы этот комплекс мер стимулировался увеличением бюджетных расходов на научно-исследовательские и опытноконструкторские работы в обрабатывающей промышленности. Был принят ряд различных программ поддержки решоринга

(см. [6, с. 62]).

На призыв Б. Обамы первой откликнулась компания Caterpillar (производитель дорожно-строительного и горного оборудования). В 2012 году компания Apple объявила о планах вернуть часть производственных функций на территорию США, а в 2013 году появились первые «маки» с клеймом «Made in USA» 1. Например, завод Apple в городе Меса (Аризона) начал работать в 2013 году в качестве головного дата-центра, обслуживающего облачные сервисы компании. На предприятии трудятся более 2 тысяч человек. Единственным устройством компании Apple, которое производится на территории США, является Mac Pro – сложный и очень дорогой аппарат, требующий труда высокой квалификации. Компьютер изготавливается на фабрике, расположенной в городе Остин (штат Техас).

Исследования, проведенные Boston Consulting Group и Массачусетским технологическим институтом в 2012–2013 годах, показали, что 37 процентов компаний с объемом продаж более 1 миллиарда долларов планировали вернуть часть производства в США. Из 108 крупнейших фирм США 14 процентов уже реализовывали планы переноса производств обратно в США, а еще одна треть активно прорабатывала такую возможность (см. [1]). Новый опрос, проведенный в конце 2015 года, подтвердил наличие устойчивой тенденции. Доля руководителей, которые заявили, что их компании активно занимаются возвращением производства в США, выросла на 9 процентов по сравнению с 2014 годом и примерно на 25 процентов по сравнению с 2012 годом (см. [14]). При этом, как выясняется сегодня, 74 процента бизнесменов, опрошенных Boston Consulting Group в 2014 году, в качестве главного фактора возвращения производства в США назвали именно доступ к высококвалифицированной рабочей силе (см. [16]).

В 2016 году среди причин возврата в США 76 процентов респондентов назвали в качестве основной причины сокращение цепи поставки, 70 процентов отметили снижение логистических затрат и 64 процента выразили желание быть ближе к потребителю. По расчетам Boston Consulting Group, к 2020 году использование такого механизма, как решоринг, позволит создать в США от 2,5 до 5 миллионов новых рабочих мест. В материалах Boston Consulting Group, опубликованных в 2012–2013 годах, назывались семь отраслей, в рамках которых следовало ожидать скорейшего возвращения производства. Ныне их число выросло до 10–12, а пятерку ведущих составляют транспортное оборудование, электротехника, одежда и текстиль, компьютеры и электроника, пластмассы.

Приведенные данные свидетельствуют о том, что компании, планировавшие решо-ринг, приступили на деле к его реализации и «процесс пошел».

В 2013 году в США в строительство новых промышленных предприятий, расширение действующих и возобновление производства на закрытых ранее фабриках было инвестировано не менее 80 миллиардов долларов. В 2013 году китайская фирма Lenovo открыла в США свой первый сборочный завод компьютеров. По мнению компании, выгода в том, что сокращается время производственного цикла, повышается скорость внедрения новинок. Удешевление промышленных роботов еще больше повышает конкурентоспособность продукции, поскольку труд робота стоит дешевле труда американского рабочего, а теперь – и китайского.

В 2014–2015 годах General Electric открыла производство аккумуляторов в штате Нью-Йорк и создала в целом 3 тысячи рабочих мест. Сборка смартфонов Google ведется в Техасе. Также компания Google приняла решение о производстве цифрового медиаплеера в Калифорнии, в городе Сан-Хосе. Можно считать, что к 2017 году благодаря решорингу в США были созданы не менее 250 тысяч новых рабочих мест. По оценкам американских специалистов, в Южной Каролине уже создано 7,7 тысячи новых рабочих мест, в Мичигане – 6,7, Калифорнии – 6,0, в Кентукки – 4,6, в Техасе – 3,7 (см. [24]).

В 2016 году тогдашний президент Б. Обама открыл в Лос-Анджелесе новый промышленный комплекс – девятый из 15 запланированных проектов. Комплекс ориентирован на «умную промышленность», предусматривает механизмы частного и государственного финансирования и нацелен на повышение энергоэффективности, снижение отходов производства и рационализацию промышленных процессов. Проект получил 70 миллионов долларов от Министерства энергетики и 70 миллионов долларов от частных спонсоров. Коалиция, куда входят представители индустрии, науки и некоммерческих организаций, возглавит новый Институт инноваций в сфере умной промышленности совместно с Министерством энергетики (см. [10]).

В результате в 2014–2015 годах число рабочих мест, создаваемых внутри США, сравнялось с числом рабочих мест, создаваемых американскими компаниями за пределами своей страны. В 2016 году впервые с 70-х годов ХХ века многолетний процесс изменил направление. Вместо нетто-потери 220 тысяч рабочих мест в промышленности в среднем за год в начале 2000-х годов в 2016 году нетто-создание рабочих мест стало положительным – плюс около 25 тысяч (см. [4]).

Согласно докладу Reshoring Initiative всего за период 2010–2017 годы благодаря решорингу в США были созданы более 576 тысяч новых рабочих мест. При этом из Китая вернулось 79,5 тысячи рабочих мест, из Германии – 54,3 тысячи, из Японии – 35,2 тысячи рабочих мест. Только в 2017 году применение решоринга в США позволило создать 171 тысячу рабочих мест, что составило 90 процентов от их общего числа) (см. [22]).

Объединенная Европа также не оста- лась в стороне от процесса решоринга. Уже в 2013 году Еврофонд 2 отметил наличие тенденции решоринга у отдельных предприятий, которые воссоздали рабочие места в странах происхождения. В исследовании, которое провела компания Pricewaterhouse Coopers на основе опроса представителей 384 компаний «зоны евро», 2/3 респондентов заявили о том, что за предыдущий год они уже вернули часть своих активов на родину, а 50 процентов из них планировали это сделать в следующем году.

В одном из докладов Европейская экономическая и социальная комиссия (далее – ЕЭСК) выразила свое мнение относительно проблемы возврата предприятий на свою землю. Одновременно она предложила определить инструменты и подходы к «реиндустриализации Евросоюза», в рамках которой мог бы осуществляться возврат предприятий, которые ранее были выведены за рубежи своих стран. В Европе в первую очередь подлежат решорингу и базовые, и передовые отрасли, а именно станкостроение, машиностроение, автомобилестроение, металлургия, производство металлоизделий, робототехники, медицинского и научного оборудования, информатики и электронной техники, химической продукции, пластмасс, упаковочных материалов и т. д.

Возврат предприятий на родину как на национальном, так и на общеевропейском уровне предоставляет серьезные преимущества, что не следует недооценивать, – создание новых рабочих мест, снижение потерь от «утечки мозгов», укрепление марок национальной продукции. В докладах ЕЭСК выделяются три основных фактора, побуждающие фирмы к возврату предприятий на родину, которые играют решающую роль:

• 1)    экономия за счет снижения издержек производства (50 процентов мнений);

• 2)    высокое качество продукции (43 про-

• цента мнений);

• 3)    близость к рынкам сбыта (36 процентов мнений).

Например, французские фирмы сферы информационных технологий, которые ранее вывели свои структуры за рубеж, в опросах выражают недовольство высокими издержками, качеством обслуживания и другими проблемами логистики в странах с дешевой рабочей силой, но с невысоким уровнем развития бизнес-инфраструктуры. Кроме того, в странах Европы решоринг мог бы стать важным фактором решения проблем депрессивных (отсталых) регионов (см. [23]).

Положительные эффекты решоринга в США за годы президентства Б. Обамы не стали доминирующими в экономике. Тенденция к возвращению части производства на родину не успела принести американцам внушительных результатов. В связи с этим одним из ключевых пунктов предвыборной кампании Д. Трампа стала именно борьба с безработицей среди американских граждан. Он ожесточенно критиковал крупные корпорации за то, что они вывели производственные мощности за пределы страны и создают рабочие места за границей. По-видимому, поддержка той части избирателей («синие воротнички»), которые лишились работы (либо не смогли ее найти) и обеспечила Д. Трампу победу на выборах. Следует учитывать, что «умная экономика» США, составляющая основу ее постиндустриального развития, не переносила и не собирается переносить себя в какие-либо иные страны. Более того, III сектор экономики США поглощает львиную долю иммиграции в форме «утечки умов» прежде всего из развивающихся стран. Однако рабочие места в постиндустриальном секторе экономики требуют хорошего образования, высокой квалификации, особых трудовых навыков. Работники, потерявшие работу в результате офшоринга (аутсортинга), не

² Европейский фонд улучшения условий жизни и труда (Eurofound) предоставляет научно обоснованные выводы для содействия разработке социальных программ в Европе.

обладают, как правило, таким образованием и такой квалификацией. Видимо, поэтому к призывам Д. Трампа вернуть производство в США бизнес отнесся поначалу настороженно. Лишь фирма IBM заявила, что намерена нанять дополнительно 25 тысяч сотрудников в течение президентского срока Д. Трампа.

Летом 2017 года в еженедельном послании к нации Д. Трамп заявил, что для него одним из главных приоритетов является «восстановление американского производства», но из-за политики его предшественников «в течение десятилетий» количество рабочих мест в США сокращалось, а богатствами страны пользовались «иностранные государства». Он напомнил, что после вступления в должность «отдал всем федеральным агентствам» распоряжение, «заключающееся в двух простых правилах: покупай сделанное в Америке и принимай на работу американцев». По словам главы Белого дома, для того чтобы обеспечить развитие американской промышленности, администрация решила уничтожить «все возможные барьеры, мешающие развиваться нашей энергетике», а также пересмотреть торговые соглашения, заключенные раньше (см. [13]).

В качестве карательных мер президент США пообещал ввести для импортируемых в США товаров дополнительную 20-процентную пошлину с одновременным освобождением от пошлины экспортируемых товаров. В различных выступлениях и интервью звучали обещания ввести 45-процентную пошлину на импорт товаров из КНР и 35-процентную – на импорт из Мексики.

Ситуацию резко изменила налоговая реформа, проведенная в США в декабре 2017 года. Она предусматривает радикальное снижение налога на прибыль фирм с 35 до 21 процента, налоговые вычеты на капитальные затраты, а также уменьшение налогов при возвращении в страну доходов от деятельности за рубежом до 15,5 процента для наличных средств, а для безна- личных – до 8 процентов вместо прежних 35 процентов. По замыслу Трампа, налоговая реформа «разгонит» рост американской экономики с 2–3 процентов в год до 4–6 процентов и позволит вернуть в страну порядка 4 триллионов долларов, которые американские фирмы (и физические лица) хранят в офшорах из-за высоких налоговых ставок на родине (см. [5]). Действительно, крупнейшие американские компании держат огромные активы за рубежами своей родины: Apple – 269 миллиардов долларов, Microsoft – 133 миллиарда, General Electric – 93 миллиарда, Alphabet (Google) – 86 миллиардов, Cisco Systems – 70,5 миллиарда, Oracle – 66 миллиардов долларов (см. [5]).

Налоговая реформа 2017 года вызвала достаточно резкую смену курса экономической политики ряда американских корпораций.

Компания Apple запланировала вернуть в США 245 миллиардов долларов (практически все, что имеется у компании за рубежом, за вычетом штрафа в 13 миллиардов долларов, который придется уплатить Еврокомиссии по «ирландскому делу»). В ближайшее время компания намерена инвестировать в США 55 миллиардов долларов и создать 20 тысяч новых рабочих мест. Большое значение имеют планы компании по строительству новых центров обработки данных и собственное продвинутое производство на территории США. Кроме того, Apple намерена оказать поддержку поставщикам, готовым работать с компанией на территории США. Financial Times подсчитала, что благодаря налоговой реформе Д. Трампа Apple сэкономит больше 40 миллиардов долларов – при ставке налога на прибыль 35 процентов в США компании пришлось бы выплатить 78 миллиардов долларов. Собственно, при ставке налога 35 процентов Apple и не планировала возвращать заработанное за рубежом на родину. Руководитель Apple Тим Кук так и не выказал прямой поддержки Дональду Трампу, но фактически встал на его сторону (см. [3, 17]).

Компания сектора высоких технологий Intel также планирует инвестировать более 7 миллиардов долларов в завершение строительства завода полупроводников и создание в ближайшие 3–4 года более 10 тысяч рабочих мест с высоким уровнем заработной платы в Аризоне.

На призывы Д. Трампа откликнулись и производители автомобилей. Так, еще до налоговой реформы концерн Fiat Chrysler объявил о планах вместо строительства заводов за рубежом инвестировать 1 миллиард долларов в заводы в Мичигане и Огайо. Решение концерна приведет к созданию как минимум 2 тысяч рабочих мест. Компания Ford пообещала расширить производство в США и отказалась от планов построить завод в Мексике.

Однако до настоящего времени поворот от благих пожеланий к конкретным действиям в полной мере не завершен. В сентябре 2018 года Институт налогообложения и налоговой политики США подсчитал, что с начала 2018 года 108 публичных американских компаний, хранивших за рубежом около 2,7 триллиона долларов полученной там прибыли, вернули лишь 143 миллиарда, и те по большей части были обращены на выкуп собственных акций фирм (см. [11]). Очевидно, что проблема решоринга оказывается более глубокой и многогранной, чем можно предположить на первый взгляд и требует дополнительного анализа.