Ретроспективный анализ и проблемные вопросы правового регулирования назначения и применения наказания в виде пожизненного лишения свободы

Эта работа распространяется по лицензии CC BY 4.0. Чтобы просмотреть копию этой лицензии, посетите законодательства препятствуют реализации отдельных направлений пробации в отношении лиц, осужденных пожизненно.

Р етроспективный анализ отечественной системы уголовных наказаний позволяет сделать вывод о том, что пожизненное лишение свободы (далее также ПЛС) относительно новый для российского уголовного законодательства вид наказания. Введение его происходило на фоне гуманизации уголовной политики и параллельно с процессом постепенного отказа государства от применения наказания в виде смертной казни.

Начало этого процесса, на наш взгляд, было заложено нормами статьи 24 Уголовного кодекса РСФСР 1960 года1 в редакции 1992 года2, в которой ПЛС упоминалось как наказание, заменяющее смертную казнь в случае помилования осужденного, не являясь при этом самостоятельным видом наказания. Свое развитие процесс получил в 1993 году в связи с закреплением в статье 20 Конституции РФ3 временного характера наказания в виде смертной казни, после чего на государственном уровне последовательно предпринимались шаги, направленные на ограничение применения смертной казни вплоть до введения в 1999 году моратория на ее применение4.

Параллельно с процессом ограничения применения смертной казни в пункт «м» статьи 44, часть 1 статьи 45 и статью 57 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ) в редакции от 13 июня 1996 года5 было введено самостоятельное наказание – пожизненное лишение свободы, которое рассматривалось законодателем в качестве альтернативы смертной казни. Существенным отличием правового регулирования ПЛС в УК РФ 1996 года явилось указание на то, что оно может назначаться судом, когда последний сочтет возможным не применять смертную казнь. Это наказание содержалось в санкциях части 2 статьи 105, статей 277, 295, 317, 357.

Рассмотренные выше изменения в уголовной политике и законодательстве повлияли на динамику назначения ПЛС и смертной казни (см. диаграмму 1).

Фактическое неприменение смертной казни способствовало тому, что ПЛС приобрело статус наиболее сурового наказания.

^^^мОсужденные к пожизненному лишению свободы

^^^вОсужденные к смертной казни

Диаграмма 1. Осуждение к лишению свободы пожизненно и смертной казни (1996–2003)⁶

Начиная с 2004 года ПЛС становится в полной мере самостоятельным наказанием, так как из текста статьи 57 УК РФ устранено указание на него как на альтернативу смертной казни. Теперь это наказание может быть назначено и в тех случаях, когда санкция статьи УК РФ с описанием конкретного состава преступления не содержит наказания в виде смертной казни7.

Периодизация развития наказания в виде ПЛС отражена на рисунке 1.

В это же время начинает расширяться перечень преступлений, за которые лицо может быть подвергнуто пожизненному заключению. В целом с 2004 по 2024 год перечень таких преступлений вырос в шесть раз. Исследователями в связи с этим отмечается несоответствие перечня объектов посягательства, приведенного в части 1 статьи 57 УК РФ, и преступлений, санкции за которые содержат ПЛС8. Поэтому полагаем целесообразным скорректировать перечень объектов посягательства, исходя из системы классификации преступлений, принятой в Особенной части УК РФ.

Рис. 1. Периодизация развития наказания в виде пожизненного лишения свободы

(1992–2024)

Однако ряд норм остаются неизменными со времени появления этого наказания и представляют собой формально закрепленные в уголовном законе правила, ограничивающие назначение ПЛС по кругу лиц, категории преступления, объекту посягательства, кругу преступных деяний, а также в случаях заключения досудебного соглашения о сотрудничестве и признания присяжными виновного заслуживающим снисхождения.

В научной литературе периодически высказываются мнения о необходимости устранения гендерного неравенства в части назначения ПЛС женщи-нам9. Однако в доктрине уголовного права имеется и противоположная точка зрения10. Несмотря на научную дискуссию, по этому вопросу на данный момент есть сформированная позиция Конституционного Суда РФ, исходящего из того, что неприменение пожизненного заключения к лицам, перечисленным в части 2 статьи 57 УК РФ, отражает дифференциацию уголовной ответственности и основано на принципах гуманизма и справедливости11. Такая позиция, на наш взгляд, является верной, и у нее есть сторонники в доктрине уголовного права.

Одновременно исследователями высказываются опасения, что расширение круга преступлений, за которые возможно назначение ПЛС, приведет к существенному увеличению числа лиц, осужденных к такому наказанию12. Здесь необходимо отметить, что в большинстве случаев к пожизненному заключению приговариваются лица, совершившие преступления, предусмотренные частью 2 статьи 105 УК РФ. Например, в 2023 году доля таких лиц составила порядка 80 % от общего числа лиц, осужденных к лишению свободы пожизненно13.

Помимо упоминавшихся выше неизменных норм, назначение более строгого наказания ограничено, кроме того, правилом части 1 статьи 60 УК РФ о его назначении лишь в тех случаях, когда менее строгое наказание не позволяет достичь целей наказания. Санкции за преступления, совершение которых может повлечь пожизненное заключение, в качестве альтернативы содержат наказание в виде лишения свободы на длительный срок. Обязанность суда дифференцировать и индивидуализировать наказание также ограничивает возможности назначения более строгого наказания. Основным критерием, позволяющим назначить лишение свободы пожизненно, выступает исключительная опасность лица, совершившего преступление, для общества, что должно, в свою очередь, подтверждаться обстоятельствами дела и обстоятельствами, характеризующими личность14.

Как видно из данных, приведенных ниже в диаграмме 2, расширение перечня преступлений, за совершение которых возможно назначение наказания в виде ПЛС, не повлекло на практике широкого применения такого наказания.

Наиболее дискуссионным, на наш взгляд, в контексте назначения ПЛС является применение правил назначения наказания по совокупности преступлений и приговоров. В частности, О. А. Михаль высказывает мнение, что «фактически, если хотя бы за одно из преступлений, входящих в совокупность, предусмотрено наказание в виде пожизненного лишения свободы, применяется принцип поглощения более строгим видом наказания менее строгого. При этом такое правило назначения наказания юридически в законе не закреплено и фактически применяется в нарушение принципа законности»15. Следует отметить, что данный вопрос в уголовном законодательстве Республики Беларусь и Республики Казахстан решается аналогичным образом, то есть посредством применения правила поглощения наказаний, однако оно законодательно закреплено в тексте уголовного закона (ч. 4 ст. 72, ч. 5 ст. 73 УК Республики Беларусь; ч. 4 ст. 58, ч. 3 ст. 60 УК Республики Казахстан)16.

Диаграмма 2. Осуждение к пожизненному лишению свободы (2004–2023)¹⁷

Исследователи высказываются о невозможности либо крайней затруднительности постпенитенциарной социальной адаптации, реабилитации и ресоциализации в отношении лиц, осужденных пожизненно18. В этой связи высокую актуальность приобретают вопросы возможности применения в отношении таких лиц процедур пробации. Правила Нельсона Манделы содержат указание на то, что цели лишения свободы могут быть достигнуты лишь в том случае, когда срок заключения используется для обеспечения реинтеграции осужденных в общество после освобождения19.

Законодательство о пробации служит целям реализации таких форм профилактики преступности, как ресоциализация осужденных, их социальная адаптация и реабилитация, которые, наряду с другими формами профилактики, например профилактическим учетом и надзором, направлены на предупреждение рецидива20.

Применительно к рассматриваемому вопросу особое значение приобретает пенитенциарная пробация, заключающаяся в проведении социальной, воспитательной и психологической работы, подготовке осужденных к освобождению и последующему устройству в обществе.

Исследователями отмечается, что, с одной стороны, осужденные к ПЛС характеризуются отрицательно, условия их содержания наиболее суровы и обеспечивают максимальную изоляцию, обусловленную исключительной опасностью этих людей для общества21; с другой стороны, такие осужденные в большинстве случаев обеспечены работой и поддерживают социальные связи22.

Законодательство о пробации не содержит особых правил относительно осуществления процедур пробации для осужденных к ПЛС, кроме указания на адресный характер социальной помощи таким лицам23. Вместе с тем многие пробационные мероприятия, содержащиеся в нормативных правовых актах, неприменимы к осужденным к ПЛС в силу особенностей покамерного режима их содержания и специфики правил отбывания наказания24. Тем не менее исследователи указывают на необходимость изучения возможностей реинтеграции осужденных к ПЛС в общество25. В настоящий момент основу для проведения такой работы составляет план мероприятий по работе с лицом, нуждающимся в социальной помощи.

Подготовка осужденных к ПЛС к освобождению и последующему устройству в обществе как направление пенитенциарной пробации, очевидно, вообще нереализуема на практике. Как показывает анализ практики применения уголовного закона, освобождение от наказания лиц, осужденных пожизненно, фактически не применяется, хотя такие основания формально закреплены в УК РФ. Понятно, что подобный подход вызван опасениями повторного совершения преступления такими лицами и сомнениями относительно

НОВИКОВ Р. В. __________________________________________________________________ возможности и эффективности существующих в настоящее время механизмов контроля и реинтеграции их в общество.

Особое внимание в данном контексте уделяется условно-досрочному освобождению (далее – УДО). Одни исследователи предлагают упразднить право на УДО для осужденных пожизненно26; другие, напротив, выступают за сокращение сроков отбывания наказания, необходимых для УДО, поэтапный перевод на менее строгие условия отбывания наказания в целях подготовки к такому освобождению, сокращение числа составов преступлений, подпадающих под ПЛС27.

Законодатель идет по пути ограничения права лица, осужденного пожизненно, на УДО. Например, в связи с изменениями 2024 года, если лицо осуждено пожизненно за преступления, предусмотренные статьями 205, 205.1, 205.3, 205.4, 205.5, 279, 361 УК РФ28, оно лишается права на УДО. Следовательно, начиная с 2024 года можно выделять ПЛС с правом на УДО и без права на него. Аналогичное деление ПЛС существует, например, в таких странах, как США, Великобритания, Австралия29.

В марте 2024 года в уголовном законе появилось новое основание освобождения от наказания для осужденных, проходящих военную службу, заключивших в периоды мобилизации, военного положения, в военное время контракт о ее прохождении либо призванных на нее30. Следует отметить, что освобождение по данному основанию для осужденных пожизненно также ограничено и формально допускается законом лишь для тех из них, кто осужден за преступления, предусмотренные частью 2 статьи 105, частью 5 статьи 228.1, статьями 295, 317, 357 УК РФ. Вместе с тем в научной литературе высказываются критические замечания относительно перечня преступлений, в отношении которых возможно применение такого основания освобождения31.

На наш взгляд, предоставление возможности освобождения от пожизненного заключения по данному основанию следует исключить.

Помимо этого, следует обратить внимание на необходимость конкретизации правовой природы рассматриваемого основания освобождения от наказания и устранения некоторых недостатков правового регулирования механизма его реализации. В частности, в статье 80.2 Уголовного кодекса РФ идет речь об условном освобождении от наказания, тогда как в части 8 статьи 173 Уголовно-исполнительного кодекса РФ32 говорится о досрочном освобождении от отбывания наказания. При этом очевидно, что данные вопросы должны решаться судом в рамках стадии исполнения приговора, однако соответствующие изменения в Уголовно-процессуальный кодекс РФ33 не внесены. В связи с изложенным следует согласиться с теми авторами, которые рассматривают это основание в качестве разновидности УДО и указывают на необходимость устранения имеющихся недостатков правового регулирования34.

Считаем, что для совершенствования законодательства об освобождении от наказания осужденных к лишению свободы пожизненно применим опыт законодательного регулирования в некоторых странах СНГ. Например, в части 2 статьи 75 Уголовного кодекса Республики Казахстан установлено правило о неприменении освобождения от отбывания наказания в связи с болезнью к лицам, отбывающим ПЛС. Относительно УДО представляет интерес правовое регулирование данного вопроса в части 4 статьи 58 Уголовного кодекса Республики Беларусь, которая устанавливает, что по отбытии двадцати лет лицом, осужденным к ПЛС, суд, учитывая поведение осужденного, состояние его здоровья или возраст, может заменить дальнейшее отбывание ПЛС лишением свободы на определенный срок, но не свыше пяти лет. Напротив, при совершении осужденным к ПЛС нового преступления течение этого срока, в соответствии с частью 5 статьи 73 УК Республики Беларусь, прерывается. Исчисление нового двадцатилетнего срока в этом случае начинается со дня вступления в силу приговора суда за новое преступление.

На сегодняшний день пожизненное лишение свободы – самое строгое из применяемых в отечественном уголовном праве наказаний. При этом данные судебной статистики показывают, что это наказание не относится к числу широко применяемых в нашей стране.

Уголовное законодательство развивается по пути применения ПЛС к более широкому кругу преступлений, ограничения права на освобождение от его отбывания, выделения в самостоятельный вид ПЛС без возможности УДО.

Вместе с тем уголовный закон ограничивает назначение ПЛС по кругу лиц, категории преступления, объекту посягательства, кругу преступных деяний, а также в случаях заключения досудебного соглашения о сотрудничестве и признания присяжными виновного заслуживающим снисхождения. Основным критерием, позволяющим назначить такое наказание, выступает исключительная опасность лица, совершившего преступление, для общества.

В целях совершенствования правового регулирования назначения ПЛС полагаем целесообразным:

• 1)    устранить в тексте части 1 статьи 57 УК РФ некоторое несоответствие перечня объектов посягательства и преступлений, за которые возможно назначение ПЛС;

• 2)    включить в уголовный закон правила о назначении ПЛС при наличии совокупности преступлений и приговоров;

• 3)    предусмотреть в ведомственных нормативных правовых актах специальные правила об осуществлении процедур пробации применительно к осужденным к ПЛС с учетом специфики данного наказания;

• 4)    оставить в качестве единственного основания освобождения от отбывания этого наказания УДО, кроме случаев наличия психического заболевания, исключающего вменяемость (ч. 1 ст. 81 УК РФ);

• 5)    для УДО с правом освобождения от наказания предусмотреть поэтапный перевод на менее строгие условия отбывания наказания, замену его на лишение свободы в целях подготовки к такому освобождению;

• 6)    при совершении осужденным к ПЛС нового преступления предусмотреть перерыв срока, необходимого для его отбытия для УДО. Исчисление нового срока в этом случае начинать со дня вступления в силу приговора суда за новое преступление.