Результаты исследования одиночного кургана саргатской культурно-исторической общности близ поселка Большеречье в Омском Прииртышье

История изучения памятников саргатской культуры в Омском Прииртышье длится уже более полутора сотен лет. Тарский купец второй гильдии Е.И. Малахов во второй половине 1860-х гг. начал раскопки курганов на Тарском Севере. «Собрание черепов и курганных древностей» он выслал в дар Обществу любителей естествознания при Императорском Московском университете, за что в ноябре 1867 г. был избран членом-кандидатом этого Общества, а его находки были представлены на Всероссийской этнографической выставке. Благодаря «Указателю» этой выставки известно, что раскопки производились им «на левом берегу реки Иртыш, в двух верстах от деревни Большеречье по пути к деревне Гущиной Такмыкской волости Тарского округа Тобольской губернии, в 100 верстах от Тары». На выставке демонстрировались «седло, стремена, узда, удила, бубенчики, сумка со стрелами, стрелы железные и костяные, кирка, топор, кольца, бусы, шелковые ткани, горшки, костяная скоба, шлифованная пластинка из сланца и другое. В антропологической части – большереченские черепа и костяки». Е.И. Малахов стал по результатам выставки единственным археологом, награжденным одной из девяти золотых медалей [Археологическая летопись…, 2019, с. 19–20]. В конце 1920-х гг. изучением саргатских курганов в Прииртышье занималась сотрудница Западно-Сибирского краевого музея, первый профессиональный археолог в регионе, В.П. Левашова [1928].

С начала 1960-х гг. масштабные исследования саргатских памятников в Прииртышье проводят две экспедиции – Московская, под руководством В.А. Могильникова [1972], и Уральская, под руководством В.Ф. Генинга [Корякова, 1982, с. 114]. С образованием в 1975 г. Омского государственного университета обширные работы по исследованию саргатских древностей организовал В.И. Ма-тющенко. В 1986 г. В.И. Матющенко (в Сидоровке) и в 1989 г. Л.И. Погодин (в Исаковке) произвели раскопки интереснейших, очень богатых захоронений в саргатских курганах [Матющенко, Татаурова,

1997]. В настоящее время исследования памятников саргатской культурно-исторической общности проводят Л.В. Татаурова и С.Ф. Татауров. Стоит признать высокую степень изученности саргатской культуры как в Прииртышском регионе, так и в Западной Сибири в целом.

В 2019 г. мониторинг объектов культурного наследия на территории Большереченского р-на Омской обл., проводимый сотрудниками музея-заповедника «Старина сибирская», выявил разрушение насыпи на одиночном кургане Большеречье I, расположенном рядом с рабочим пос. Большеречье на коренной террасе левого берега Иртыша. Жители растащили насыпь, состоящую из чернозема, на свои огороды. В связи с этим было принято решение о проведении в 2020 г. аварийно-спасательных раскопок на памятнике. В состав экспедиции вошли сотрудники музея-заповедника «Старина сибирская», научные сотрудники Омской лаборатории археологии, этнографии и музееведения ИАЭТ СО РАН, а также волонтеры из местных общественных организаций. Следует отметить, что данный одиночный курган является частью одного из крупнейших курганных могильников саргатской культурно-исторической общности в лесостепной зоне на левом берегу Иртыша. Могильное поле протянулось почти на 10 км вдоль коренного берега. На нем было расположено ок. 100 курганов диаметром от 15 до 35 м и высотой до 3,5 м. Данная территория на протяжении всего ХХ в. распахивалась, и количество курганов постепенно уменьшалось. В настоящий момент зафиксировано 15 курганов, которые в ходе паспортизации в 80–90-е гг. ХХ в. были разделены на несколько самостоятельных памятников. В 1992 г. курган, о котором идет речь в данной статье, был обследован А.Я. Труфановым, выделен в отдельный памятник и оформлен как ранее неизвестный, был снят его инструментальный план и составлено подробное описание [Труфанов, 1992]. По материалам отчета 1992 г., курган имел округлую в плане форму, диаметр 28 м и высоту 2,1 м. Поверхность кургана была хорошо задернована, полы его опаханы. В центре насыпи фиксировалась грабительская яма размерами 2 × 3 м, глубиной 0,5 м.

Итоги исследования

Перед началом работ в 2020 г. курган представлял собой практически ровную овальную площадку размерами 25 × 35 м, сохранился только небольшой фрагмент восточной полы насыпи высотой 0,3–0,4 м, размерами 2 × 7 м.

В процессе зачистки кургана на уровне материка был прослежен ровик глубиной 0,6–0,8 м и шириной 0,5–1 м. Диаметр площадки кургана в границах ровика составил 20 м. В северо-западной и юго-восточной частях ровика были выявлены перемычки шириной до 1 м (см. рисунок , 1 ). Внутри ровика, в его северо-восточной части, были обнаружены

Одиночный курган Большеречье I.

1 – общий вид кургана после выборки объектов; 2–9 – инвентарь: 2 , 3 – глазчатые бусины; 4 , 5 – наконечники стрел; 6 , 7 – костяные до-спешные пластины; 8 – серебряная нашивка; 9 – фрагмент керамики, найденной во рву. Фото Л.В. Татауровой, Ф.С. Татаурова.

фрагменты сосуда бомбовидной формы, орнаментированного по венчику и шейке рядами крупных семечковидных насечек (см. рисунок , 9 ), а также кости лошади.

В ходе раскопок в центральной части кургана были зафиксированы две могилы, ориентированные по линии СЗ – ЮВ. Погребенные лежали головой на северо-запад. Центральная могила имела размеры 2,77 × 1,55 м и глубину 0,63 м. Захоронение было вскрыто, по всей вероятности, купцом Е.И. Малаховым во время его раскопок в XIX в. Об этом свидетельствуют прямоугольная выбранная яма, практически полностью накрывающая могилу, следы железных лопат на ее дне, тщательность, с какой были выбраны останки погребенного, и то, что яма была засыпана, чего грабители никогда не делали. В заполнении могилы были найдены несколько фрагментов костей человека и сопровождающий инвентарь – часть металлической пластины от доспеха с о статками крепления.

Параллельно центральному погребению располагалось второе. Его размеры 2,70 × 1,40 м, глубина 0,75 м. Эта могила была ограблена, скорее всего, в XVIII в. бугровщиками. Грабительский прокоп пришелся на центр скелета погребенного и голову, поэтому ко сти ног сохранились в анатомическом порядке. В процессе выборки были зафиксированы и другие фрагменты скелета. В могиле обнаружены изделия из металла (куски до спешных железных пластин, бронзовая накладка на налуч), ко стяные пластины от составного доспеха (см. рисунок , 6, 7 ), костяные и железные наконечники стрел (см. рисунок , 3, 4 ), серебряные накладки на конскую упряжь (см. рисунок , 8 ), четыре бусины (из них три глазчатые), бронзовое кольцо (вероятно, от удил), фрагменты керамического сосуда, а также был зафиксирован древесный тлен, покрытый красным лаком.

Материалы кургана находят аналогии в других памятниках саргатской культурно-исторической общности в Прииртышье, в частности в могильнике у д. Сидоровка, исследованном В.И. Матющенко в 1986 г. [Матющенко, Татаурова, 1997]. В первую очередь стоит выделить железные пластины доспеха, которые по своим размерам и форме полностью соотносятся с доспехом в кург. 1 (мог. 2) Сидоров-ского могильника [Там же, с. 143]. Костяные наконечники стрел по своей форме близки к железным протыкателям Сидоровского могильника, но, несомненно, являются более ранними, т.к. уже с рубежа эр получили распространение черенковые костяные наконечники, а такая форма сохраняется только в металле и в бронзе. В пользу ранней датировки данного комплекса свидетельствуют пластины 648

костяного доспеха, которые позднее встречаются в захоронениях небольших курганов и отсутствуют в больших комплексах.

Украшения, обнаруженные в кургане, представлены тремя глазчатыми бусинами из синей стеклянной пасты с белыми «глазками» диаметром 1,7–2,0 см и одной бусиной из красной стеклянной пасты (см. рисунок , 2, 3 ). Глазчатые бусины – один из распространенных типов украшений на памятниках скифского времени. Прямые аналогии можно найти, например, в материалах раскопок Шикаев-ского кургана на Тоболе [Потёмкина, 2005, с. 114– 115]. Кроме бусин в заполнении могилы было обнаружено шесть серебряных нашивок на конскую упряжь диаметром 1,0–1,2 см (см. рисунок , 8 ).

Выводы

В заключение можно сделать следующий вывод относительно датировки памятника. Если Си-доровский могильник датируется II в. до н.э. – I–II в. н.э., то курган Большеречье I можно датировать более ранним временем: III–II вв. до н.э. Данная датировка Сидоровского могильника была определена В.И. Матющенко на основе общей хронологии саргатской культуры, разработанной Л.Н. Коряковой [1988]. Несмотря на серьезные разрушения насыпи кургана и могил, полученный в ходе раскопок материал достаточно представителен, он пополнит базу данных по изучению сар-гатских древностей.