Риски социальной динамики добрачного поведения студенческой молодежи в контексте глобального демографического кризиса

Введение . Глобальный демографический кризис, в самом начале которого сейчас находится человечество и который станет реальностью для развитых стран уже в ближайшие 20 лет, является результатом долгой эволюции индустриального общества. Он связан не столько со сферой сознания, сколько с изменениями в социально-экономической структуре общества и не может быть преодолен путем исключительно агитационно-информационных мероприятий. Основное противоречие сводится к тому, что человек стал избыточно сложным для существующих социальных структур, которые изначально нацелены не на раскрытие всех возможностей членов общества, а на достижение максимальной управляемости в основном путем контроля над собственностью и властью.

Демографический кризис, в который вступает человечество, выглядит какой-то временной аномалией, поскольку всю предшествующую историю люди старались увеличить свою численность, как только для этого появлялись хоть какие-то условия. Логично было бы ожидать, что в контексте экономического процветания и технологического прогресса численность населения будет продолжать расти, причем с тенденцией к ускорению. Однако уже с 70-х гг. ХХ в. страны Запада вступают в полосу демографических проблем, депопуляции и старения населения, а спустя какое-то время те же процессы начинаются и в государствах догоняющего капитализма. Снижение рождаемости, депопуляция и старение населения практически одновременно накрывают развитые индустриальные страны, в том числе и страны советского блока. Логично предположить, что и причины демографического кризиса носят общий для всех участников характер. В основном они сводятся к тому, что дети становятся экономической обузой в период их взросления, не гарантируют заботу о родителях в старости. В этом случае какая-нибудь недвижимость или счет в банке выглядят намного более надежным экономическим ресурсом в пенсионном возрасте. Кроме того, рождение и воспитание детей замыкают их родителей на семью, практически вырывая людей из любых форм социальной активности, ограничивая сферу их контактов и допустимых социальных практик. Также заметную роль в феномене снижения рождаемости играет развитие социальных служб и ювенальной юстиции, которые требуют от родителей предоставлять определенные условия детям, несоблюдение коих может привести к санкциям.

Основная часть . Современная демографическая ситуация сложилась не сама по себе – она является результатом длительной эволюции, связанной с переходом от аграрного общества к индустриальному. Если рассматривать функции семьи в первом из них, то, очевидно, все они так или иначе были связаны с коллективной обработкой земли, находящейся опять-таки в общей собственности. Поэтому главной целью семьи было массовое производство и воспроизводство рабочей силы. Экономическая основа доминировала над всеми другими аспектами семейного существования, все ценности, которые мы называем традиционными, хотя они в реальности ценности аграрного общества, вытекали из этой экономической необходимости. Однако становление индустриального общества разорвало эту связь, теперь для успеха в мире промышленного производства требовалось овладение сложными навыками, а не наличие большого числа детей, способных к низкоквалифицированному малооплачиваемому труду.

В дальнейшем социальный и технический прогресс привел к тому, что резко изменились требования к качеству рабочей силы, оно оказалось важнее количества. Уже во второй половине XIX в. здоровье, образовательный уровень, профессиональные навыки работников приобретают ключевое значение.

Это, конечно, повлияло на семью: во-первых, начал увеличиваться возраст вступления в брак, ибо семья в новых условиях предполагала гораздо больший учет индивидуальных особенностей партнеров, какую-то степень осознания происходящего и даже личностного участия в нем, а не простого повторения ряда ритуальных действий. В новых условиях супругам предстояло создать стабильную среду для воспитания этих самых качественных будущих работников, а это сложно сделать, если муж и жена живут вместе просто для совместной обработки земли и детей рожают с целью той же самой расширенной культивации сельскохозяйственных культур.

Начинает меняться сама концепция брака, на первое место выдвигаются психологическая коммуникация и сексуальный гедонизм. Появились такие формы совместного существования, которые не предполагали вступления в брак. Более того, возможным стало существование вне семьи – для многих людей в условиях экономического роста и разрушения традиционных структур складывалась ситуация, когда их шансы на выживание и социальный успех больше зависели от их личных усилий, чем от поддержки семьи. Собственно говоря, по мере эволюции индустриального общества семья не отмирала, просто снижалась ее значимость, молодые люди по-прежнему вступали в брак, заводили детей, но делали это, скорее, по инерции.

Единственная функция семьи, которая продолжала существовать и даже усиливаться – сексуальная, что, в принципе, естественно, поскольку она не связана с экономической стороной жизни. Однако возник вопрос, почему сексуальная функция должна реализоваться исключительно в семье, закономерно начался поиск новых форм ее реализации – в рамках всяческих коммун, шведских семей и т. д. Так что и сексуальная функция в современном мире не может решить всех проблем семьи, раз уже она была лишена своего экономического основания.

В свое время эволюцию общества пытался описать видный западный социолог Н. Луман. По его мнению, социум представляет собой сложную систему, состоящую из самовоспроизводя-щихся подсистем1. Она постоянно воспроизводит себя через собственные операции: юридическая система – через правовые акты, а экономика – через финансовые транзакции.

По мнению Н. Лумана, каждая система старается редуцировать сложность внешнего мира, опираясь на свою логику функционирования – наука не очень интересуется экономическими или политическими последствиями того или иного открытия, право рассматривает вопросы в логике законности или незаконности происходящего, не концентрируя внимание на справедливости и здравом смысле. Только такая модель упрощения сложности способна привести систему в работоспособное состояние, когда она не захлебывается в потоке противоречивых данных из внешнего мира, а отбирает только то, что ей нужно для функционирования. Но эта же логика ведет к тому, что у системы появляются слепые зоны, когда каждая подсистема социума игнорирует ряд вопросов, из-за которых потом и накапливаются риски и проблемы.

Применительно к демографической ситуации и социальной системе концепция Н. Лумана позволяет нам обратить внимание на один любопытный аспект. Сознание традиционного общества, лишенного сколько-нибудь эффективной социальной защиты, а также существующего в условиях повышенной смертности, рассматривает детей и брак как условие выживания не только отдельного рода, но и социума в целом. Так, в традиционных обществах той же России до начала индустриального переворота в ХХ в. статус человека в обществе в значительной мере определялся наличием семьи и детей. Для выживающих в условиях борьбы с природой и налоговой администрацией крестьян дети – это бесправные работники. И у молодежи того времени был только один шанс выбиться из собственного зависимого состояния – завести своих детей. Появление последних однозначно выводило молодых родителей из состояния неполноценности, их социальный статус резко повышался. По мере усложнения общества ситуация поменялась. Наличие детей уже не гарантировало повышения социального статуса, равно как и их отсутствие не ограничивало граждан в правах.

Дело в том, что в условиях индустриального общества больше ценятся профессиональные навыки, именно они обеспечивают и экономическое процветание, и социальный статус субъекта. Человек индустриального общества должен с утра до ночи заниматься производственной деятельностью. В свое время Аристотель, рассуждая о крестьянах и ремесленниках, отмечал, что полисы, населенные крестьянами, более склонны к народоправству, потому что у крестьян есть время между посевом и сбором урожая ходить в народное собрание, у них есть досуг, а ремесленник его лишен, так как постоянно вынужден упражняться в своем искусстве (Аристотель, 2024).

Индустриальное общество развивается быстро, надо постоянно прилагать усилия для поддержания профессиональных навыков.

На самом деле сегодня мы наблюдаем смягченный вариант ситуации, связанной с падением рождаемости в кризисные эпохи. Так, например во время разрушения Римской империи также имело место снижение количества населения, а численность граждан Греции после всех кризисов античного периода заметно уменьшилась и была восстановлена лишь ближе к XIX в. Все это происходило не просто так, а потому что вопросы воспроизводства населения тесно связаны со стабильностью в обществе: люди не будут рожать детей в массовом количестве до тех пор, пока не уверятся в своем будущем. Тут, конечно, ситуация неоднозначная. Речь идет о том, что люди не всегда адекватно оценивают происходящие в обществе изменения и иногда не видят явных угроз, а иногда боятся уже давно произошедшего. Но тем не менее общая ситуация ясна. У людей есть определенный горизонт планирования, и они действуют, ориентируясь на него. Однако в случае с индустриальным обществом это перестает быть значимым – социум и условия жизни быстро развиваются и постоянно изменяются, в силу чего находится в состоянии нестабильности.

Чем ниже культурно-образовательный уровень человека, тем выше вероятность того, что он будет заводить детей, не заглядывая далеко вперед, но детей мало родить, их еще надо воспитывать. Так что снижение культурно-образовательного уровня может дать временный эффект, а в стратегической перспективе это лекарство может оказаться хуже болезни, особенно если исходить из того, что это все-таки индустриальное общество, то есть существующее за счет технологического прогресса, а не аграрных технологий.

Обозначившийся демографический кризис, за которым неизбежно последует экономический и кризис системы социального обеспечения, обострение проблемы миграции, ибо население будет стремиться покинуть те регионы, где социальный и экономический кризис уже вступил в свои права, и переселиться туда, где еще сохраняются сносные условия существования, вызывает вполне объяснимый интерес в научном сообществе. Последние десятилетия регулярно появляются работы, рассматривающие семейно-демографическую и семейно-брачную проблематику (Булдыжова, 2022; Голянова, Суханова, 2025; Кузина, Лободенко, 2015; Лапыко и др., 2024; Павлов и др., 2018; Полянцева, 2021).

Социологические исследования показывают, что представления о семье заметно измени-лись1. Так, в числе основных мотивов заключения брака заметно снизилась роль такого мотива, как продолжение рода. В 2005 г. он был важен для 39 % опрошенных, а в 2025 г. – всего для 25 %, что естественно для сложившейся социальной модели индустриального общества. Заметно снизился и процент людей, заключающих брак, чтобы избежать одиночества или получить материальную выгоду. В современном мире и бороться с одиночеством, и решать свои финансовые проблемы можно и без брака, эти практики уже достаточно давно получили явную или неявную легитимацию в общественном сознании. Брак все больше рассматривается как индивидуальный выбор, а не обязательный этап на жизненном пути человека.

Конечно же, сильнее всего изменяются представления о браке в молодежной среде. Молодые люди рассматривают брак не столько как начало нового жизненного этапа, ради которого только и имели смысл все предшествующие, сколько как завершение предыдущего. Происходит изменение мотивов вступления в брак, может быть даже более радикальное, чем у более старших возрастных групп. Брак рассматривается, скорее, как своеобразная жизненная опция, а не обязательный жизненный этап. Постепенно изменяется и модель ролевых отношений в семье, то есть она видится институтом, который не должен мешать профессиональной или личностной реализации субъекта (Российское студенчество: проблемы и направления формирования ценностей и смыслов в условиях глобальных перемен …, 2025). Набирают популярность различные альтернативные формы отношений вроде гостевого брака и т. д.

В 2024–2025 гг. Лабораторией социальных технологий Института клинической психологии и социальной работы Российского национального медицинского университета имени Н. И. Пирогова было проведено социологическое исследование добрачного поведения студенческой молодежи. Было опрошено 1 200 студентов стоматологического, педиатрического факультетов и института клинической психологии и социальной работы. Логика исследования исходила из того, что студенческая молодежь – это критически важная группа нашего социума. Так, еще А. Грамши отмечал, что самая важная функция интеллигенции – это не профессиональная, а коммуникативная. Интеллигенция в ходе общения с различными слоями населения распространяет взгляды и идеи, оценки и модели поведения (Грамши, 2021). Исходя из этого, студенческая молодежь ведущего медицинского вуза, ее добрачные установки и практики так или иначе окажет заметное воздействие на демографическую траекторию будущего российского общества.

Наш первый вопрос «С кем вы проживаете в настоящее время?», заданный участникам исследования, был нацелен на то, чтобы рассмотреть трансформацию моделей совместного проживания мужчин и женщин, и выяснить, как эта трансформация влияет на демографическую ситуацию. Общая логика сводится к тому, что если студенты проживают отдельно от родительской семьи в общежитии или с партнером в каком-то съемном жилье, то это открывает возможность для формирования добрачных отношений, что в свою очередь дает необходимый опыт, обеспечивает экономическую самостоятельность, необходимую для создания семьи и рождения детей. Надо заметить, что по этому показателю ситуация не внушает надежд: 56 % опрошенных студентов живут с родителями и родственниками, еще 22 % – в одиночестве, 12 % – с соседями в общежитии и только 9 % опрошенных – с супругом или партнером без регистрации. Такая ситуация не способствует формированию добрачных отношений.

Интерес представляет влияние современной цифровой среды на добрачные практики молодежи. Надо заметить, что в последнее время это направление исследований набирает популярность в отечественной науке (Суханова, Голянова, 2023). Такие вопросы, как «Где вы познакомились?» и «Кто был инициатором знакомства?», заданные респондентам в ходе нашего исследования, позволяют рассмотреть те изменения, которые происходят в ткани социальных отношений. Надо заметить, что имеющаяся у нас гипотеза о том, что в современном мире все большую роль играют цифровые коммуникации, и значительная часть знакомств будет происходить в пространствах электронных коммуникаций, не подтвердилась в ходе исследования. Так, в ходе опроса только 17 % информантов ответили, что познакомились в Интернете, что, конечно, немало, это второй по значению результат после ответа «В школе», который дали 32 % опрошенных, но все же он характерен всего лишь для одной пятой опрошенных. Надо заметить, что в условиях тотальной цифровизации процесс этот в будущем будет так или иначе распространяться, что влечет за собой как новые возможности, так и новые риски (бесконечный поиск партнера в эфемерных и ни к чему не обязывающих отношениях в Сети).

Представим наглядно перечень мест знакомства с партнером, указанных опрошенными в

Рисунок 1 . Распределение ответов респондентов на вопрос «Где вы познакомились?», в %¹

Figure 1 . Distribution of Respondents’ Answers to the Question “Where Did You Meet?”, %

Вопрос «Кто был инициатором знакомства?» должен был показать, насколько сохраняется в молодом поколении представление о традиционном распределении гендерных ролей. Тут мы сталкиваемся с ситуацией некоторой неоднозначности: с одной стороны, в 42 % случаев инициатором знакомства был молодой человек, что согласуется с традиционной моделью, но в 23 % случаях контакт произошел с подачи девушки, а еще в 21 % ситуаций инициатива знакомства носила взаимный характер.

Важную роль также играют представления об экономических практиках, которые сейчас складываются у студентов-медиков. Мы сформулировали два вопроса: «Кто должен оплачивать расходы во время свиданий?» и «Как это происходит в реальности?». Применительно к первому вопросу наблюдается ситуация умеренной традиционности, когда 48 % опрошенных возлагают эту миссию на мужчину, 49 % респондентов считают, что это должны делать и мужчина и женщина на равных условиях, и только 1 % участников исследования уверены, что нести расходы должна женщина; остальные не проявили четкой позиции по этому вопросу.

Представительницы прекрасного пола чаще склоняются к традиционной модели, в то время как сильной половине человечества ближе идея совместной оплаты и равноправных отношений. Но вот на деле ситуация оказывается иной. Так, 57 % опрошенных ответили, что в реальной жизни юноша оплачивает расходы во время свиданий, в то время как 43 % информантов заявили, что ситуация в этом отношении нестабильна, то есть в экономическом аспекте традиционные гендерные роли в реальности размываются, и начался этот процесс еще в первой половине ХХ в.

1 Составлено авторами.

Мы можем заключить, что современные молодые люди постепенно склоняются к формированию партнерского типа отношений, в основе которых лежит экономическое равенство, что проявляется в модели совместного распределения расходов. С одной стороны, это позволяет супругам чувствовать себя более защищенными, с другой – ведет к нестабильности брака, ибо в случае наличия экономического равенства супругов традиционная модель семьи, где мужчина работает, а женщина сидит дома с детьми, не реализуема. Ориентация на экономическую самостоятельность не способствует ни ранним бракам, ни высокой рождаемости.

Отдельным аспектом нашего исследования являлось изучение того, как меняется в обществе отношение к добрачным сексуальным отношениям. Ни для кого не секрет, что в современном мире молодежь в возрасте 18–25 лет основными своими жизненными целями считает получение образования, поиск работы, а в ряде случаев – утверждение себя в мире, саморазвитие и т. д. В силу этого брак как ресурсоемкое предприятие вполне ожидаемо откладывается на более позднее время. Между одиноким существованием и официальной семьей появляется некая промежуточная форма – совместное проживание без юридического оформления отношений.

Со второй половины ХХ в. сожительство перестало быть отклонением от нормативных установлений, так как изменение условий существования в обществе, практически полное отмирание производственной функции семьи, а также заметное усложнение внутреннего мира людей и выполняемых ими в обществе функций ведет к тому, что уже не любой человек может жить с каждым, что самое важное – это не оформление собственности на земельный надел, а психологическая совместимость партнеров. Если они устраивают друг друга, то от этого даже производительность труда может повышаться, не говоря уже о прочности созданной семьи. Но для этого людям требуется время, поэтому появляется практика добрачного совместного проживания, и она становится все более и более распространенной.

В нашем исследовании только 12 % опрошенных отметили, что не считают совместное проживание до брака необходимым этапом развития отношений, еще 11 % участников затруднились ответить. В то же время 70 % информантов уверены в обязательности такой попытки общего ведения быта. С одной стороны, она снижает вероятность неудачного брака, хотя и не всегда, с другой – многие задерживаются в этом состоянии достаточно долго, потому что для них плюсы его перевешивают минусы. Однако в условиях затянувшегося совместного проживания рождаемость, конечно же, снижается.

Интересно, что, отвечая на вопрос сексуальных отношениях до брака, 46 % опрошенных студентов заявили, что осуждают их. Не совсем понятно, как это может сочетаться с тем, что 70 % респондентов считают необходимым совместное проживание до брака. Возможно, это случай так называемого социально одобряемого ответа.

Как бы не были важны вопросы про совместное проживание и распределение расходов в ходе оплаты свиданий, все же в основе нашего исследования лежала тема создания семьи. Поэтому крайне важным был вопрос о том, планируют ли студенты в будущем создать собственную ячейку общества. На него подавляющее большинство – 93 % опрошенных – ответили положительно. Надо заметить, что 69 % респондентов планируют создать семью в форме юридически оформленного брака, в то время как 24 % участников исследования решили оформить еще и религиозный брак. Тем не менее абсолютное большинство студентов планируют создать семью, но в реальности далеко не всегда эти планы удается реализовать. Возможно, мы имеем дело с примером социально одобряемого ответа.

Конечно же, подобная динамика представлений о браке и семье, с одной стороны, является отражением изменений, происходящих в социально-экономическом фундаменте общества, с другой – несет в себе социальные риски как для общества в целом, так и для отдельных индивидов.

Под социальным риском мы будем понимать возможность наступления событий, которые могут привести к актуализации таких состояний социальной системы (например, изменение ее структуры или переход в новые режимы функционирования), которые приведут к негативным последствиям для общества или для индивида. Если говорить о рисках глобального характера, то они очевидны и сводятся к ускоренной депопуляции, старению населения, экономическим кризисам, неработоспособности пенсионной системы и системы социального обеспечения в целом, мощным миграционным тенденциям, вытекающим из этого этническим и религиозным конфликтам. На индивидуальном уровне мы можем говорить о целой группе психологических кризисов, связанных с тем, что люди существуют в ситуации неопределенности и тревожности, когда легкость установления контактов и связей оборотной своей стороной имеет простоту их разрыва. Сюда же можно отнести и сложности, связанные с кризисом идентичности, потому что классические женские и мужские роли в современном обществе практически не реализуемы. Но возникает вопрос, а какие тогда должны быть роли и почему именно эти, а не другие?

Развитие цифровых коммуникаций, с одной стороны, открывает возможность установления новых связей, а с другой – затрудняет выстраивание по-настоящему доверительных отношений. Новые формы совместного существования, например сожительство, никак не регулируются законом, что создает юридические и экономические проблемы в случае прекращения отношений по инициативе одной из сторон. Эмоциональная нестабильность, связанная с существованием в условиях никого и ни к чему не обязывающих отношений, может вести к проблемам в карьере. Затянувшийся период сожительства, а также склонность дожидаться обеспечения всех мыслимых и немыслимых условий для родительства могут привести к выходу партнеров за пределы временных рамок репродуктивного возраста.

Заключение . Мы можем отметить, что исследование в общем и целом подтверждает основные тенденции современного демографического кризиса – фактическое положение учащейся молодежи, условия проживания, нормализация сожительства объективно ведут к отсрочке брачных отношений и рождения детей.

Тут можно сказать, что в современном мире складывается ситуация, когда современные более рациональные и свободные формы поиска партнера ведут к затягиванию этого поиска и откладыванию брака. С другой стороны, эти формы для того и предназначены, чтобы каждый человек мог найти партнера с совпадающими интересами и психологической совместимостью для комфортной совместной жизни, а не для ускоренного воспроизводства рабочей силы, что было характерно для аграрного общества. Таким образом, рассмотренные социальные практики обусловлены особенностями современного общества.