Родители, дети, педагоги: восхождение к духовной общности

Мир стремительно меняется, но меняет его не культура, а научно-технический прогресс со своей социальной установкой «бери от жизни все». Взрослые в погоне за материальными благами и в восхищении ложными звездами не замечают, как угасает Звезда Ребенка.

Никогда не было такого страшного количества детей-бомжей, детей беспризорных, детей брошенных, детей-правонарушителей; никогда не было такого ужасающего количества детских суицидов, агрессии взрослых против детей; никогда не было столько наркоманов, курящих, алкоголиков среди детей и молодежи; никогда не допускалась к детям порнография, и не было такого разгула детской проституции, – а теперь есть. Общество и средства массовой информации беспощадно загрязняют речь детей сквернословием, грубостью, хамством, раздражительностью, неуважением. Содрогается сердце от отсутствия культуры, от не знающей границ детской жестокости, цинизма, надругательства над святынями своего народа [4].

Сегодня дети, как никогда ранее, нуждаются в духовной близости со взрослыми, способными понять и принять, уберечь детскую душу от разрушающих ее образов жестокости, хамства, равнодушия. В семье такие отношения формирует родитель, в детском саду, школе духовную близость с ребенком и его родителями создает педагог (воспитатель, учитель).

Выдающийся русский философ И.А. Ильин, размышляя о роли семьи в развитии личности, писал: «Ребенок может приобрести чутье и вкус только у духовно осмысленного семейного очага; он может органически почувствовать всенародное единение и единство, только испытав это единство в своей семье, а не почувствовав этого всенародного единства, он не станет живым органом своего народа и верным сыном своей родины. Только духовное пламя здорового семейного очага может дать человеческому сердцу накаленный уголь духовности, который будет и греть его, и светить ему в течение всей его дальнейшей жизни» [3, с. 206].

Примеров духовной близости немало в истории детско-родительских отношений: одни запечатлены в опубликованных воспоминаниях, другие сохраняются в памяти членов семьи и передаются из уст в уста. В какой бы форме они не сохранялись, все они свидетельствуют о сложившихся между матерью, отцом и детьми особых духовных связях, определивших развитие личности ребенка.

«В детстве отец был самым дорогим, самым близким мне человеком. Я восхищалась им, он казался мне всемогущим. Я очень любила его – он всегда понимал меня, всегда готов был отвечать на все мои бесчисленные вопросы, всегда приходил мне на помощь, всегда дарил мне свое внимание...», – вспоминала дочь Л.С. Выготского [2, с. 133].

По мнению В.И. Слободчикова, духовная близость со взрослым очеловечивает жизненный мир ребенка [5]. Благодаря эволюционирующей духовной близости, характеризующейся взаимным пониманием, принятием, доверием, рождается Человек. И оказывается не важно, сколько времени прово дят вместе взрослые и дети, важно, как они содействуют, как протекает их СО-бытие. Доказательством данного положения выступают биографии выдающихся граждан России и мира: Н.И. Пирогова, Д.И. Менделеева, С. и Н. Вавиловых, П.И. Чайковского, Б.Л. Пастернака, Д.Д. Шостаковича и многих других ученых, философов, деятелей искусств.

«От того, что мы (взрослые) передаем в дар другому поколению и как мы это делаем, зависит и физическое, и душевное, и духовное здоровье наших воспитанников», – пишет В.И. Слободчиков в «Очерках психологии образования» [5, с. 133]. Высшая точка духовной близости родителей и детей – любовь матери и отца к человеческому в человеке. Смысл такой любви, по глубокому убеждению Ш.А. Амонашвили, не только в том, что родители не могут иначе, но и в том, чтобы ребенок отозвался заботливой любовью к родителям и проявил ее к другим; смысл заботы о ребенке не только в том, чтобы уберечь его от разрушительного влияния среды, но и в том, чтобы забота родителей обернулась в его душе заботой о них и об окружающих; смысл родительской доброты не только в том, что матери и отцу для него ничего не жалко, но и в том, чтобы в душе его родилась ответная доброта к родителям и ко всем; смысл всех деяний родителей не только в том, что они живут и совершенствуются, но и в том, чтобы ребенок принял их как норму для своих жизненных деяний [1].

Духовной близости ждет ребенок не только от своих родителей, но и от воспитателей детского сада, учителей школы. К несчастью, ожидания детей не сбываются. Иначе откуда столько бед в мире детства?! Учителя, устремленного к духовной близости с ребенком, найти сегодня большая редкость. Все есть в нынешних школах, гимназиях, лицеях – и компьютерные классы, и оборудованные физкультурные залы, и высококвалифицированные специалисты, знакомые с достижениями отечественной и зарубежной науки, владеющие новыми педагогическими технологиями. А вот сердце учительское, открытое детям, душу, устремленную навстречу каждому ребенку, встретишь не часто. Все больше учителей волнует внешняя, оцениваемая экспертами, а не его и учеников внутренняя жизнь. Может быть, поэтому так далеки друг от друга дети и взрослые. Дети рядом с нами, но не внутри нас, мы рядом с ними, но они не впускают нас внутрь себя (Д.И. Фельдштейн).

Что делать? Прежде всего остановиться и задуматься, спросить себя: что я делаю в школе, что несу детям, что имею в сердце своем, чтобы отдать это детям? Осознанность в педагогической деятельности позволяет учителю достаточно долго сохранять концентрацию внимания на ребенке, процессах его воспитания, развития и образования в целом, сотрудничестве; а также производить изменения внутри осознаваемого диапазона, т.е. совершать намеренное действие и взаимодействие. Часть всего того, что созревает и рождается во внутреннем мире учителя, в зависимости от условий, целесообразности и действия свободной воли, он проявляет и утверждает во внешнем мире, в жизни среди людей.

Чем выше степень осознания, тем больше ответственность, ощущение сопричастности к рождению личности ребенка, знание того, как самосовершенствование и владение искусством воспитания отзовется на судьбе воспитанника и детства в целом. Осознание своих проблем – начало длинного пути к преображению себя, к восхождению от себя нынешнего к себе новому, более совершенному; переходу от многообразия форм коллективности или совместной деятельности с детьми к духовной общности с ними.

Такое восхождение было совершено в истории человечества не раз. Блестящим примером служения истине, добру и красоте, осознания своей педагогической миссии и духовной общности со своими учениками оставили нам Конфуций и Сократ, Витторино да Фельтре, И.Г. Песталоцци, Я. Корчак, А.С. Макаренко, В.А. Сухомлинский. Каждый из них преодолевал внешние и внутренние преграды, а преодолев, становился героем духа, примером для потомков.

Самое дорогое в ребенке, – писал В.А. Сухомлинский, – способность жить сердцем, поэтому столь важно пробудить стремление ребенка завязать искреннюю, задушевную дружбу. Одна из задач защитного воспитания – защитить ребенка от духовного одиночества. Без духовной общности воспитание не состоится.

Чем больше учитель преодолевает препятствий на пути восхождения к духовности и духовной общности с учениками, тем больше возможностей у него появляется поддержать своих коллег и родителей своих учеников. Никто из нас – учителей, воспитателей, родителей – не является маленьким чело- веком, от которого мало что зависит. Не надо унижать себя, ибо мы есть основная сила в мире образования, и потому судьбы наших детей в наших руках [4].