Роль переводческой и образовательной деятельности в издании билингвальных книг в России в XVIII-XIX веках

Билингвальные издания представляют собой книги, напечатанные на двух языках. Они бывают нескольких видов: 1) издания с параллельными текстами — на одном книжном развороте параллельно приводятся тексты на разных языках; 2) издания с текстом оригинала в первой части книги и переводом во второй; 3) издания с текстом оригинала одной или нескольких фраз и последующим переводом на одной странице; 4) издания с текстом оригинала на одной или нескольких страницах и их последующим переводом;

5) издания с периодическим вкраплением в текст оригинала отдельных переведённых фраз и слов. Перечисленные виды билин-гвальных изданий встречаются в учебной, художественной и научной литературе.

Первый вид билингвальных изданий — издания с параллельными текстами — является наиболее распространённым. Билингваль-ные издания дают возможность сопоставлять текст на двух языках и способствуют преодолению языковых барьеров. Они предназначены школьникам, студентам, изучающим лите-

ЯНОВИЧ КСЕНИЯ ЯРОСЛАВОВНА — соискатель Московского государственного университета            187

культуры и искусств

YANOVICH KSENIYA YAROSLAVOVNA — doctoral student of the Department of Library and Book

Science, Moscow State University of Culture and Arts

ратурные произведения, и всем, кто желает самостоятельно освоить иностранный язык. Билингвальные издания позволяют сравнительно анализировать два языка и увеличивать словарный запас.

В России XVIII века преобразования Петра I, такие как создание гражданского шрифта и увеличение книгопечатания в образовательных целях, способствовали в том числе тому, что за несколько десятилетий русская переводческая школа значительно преобразовалась, переводческая деятельность усилилась, и всё это сыграло важную роль в формировании нового книжного языка и создании светской литературы по западноевропейским образцам, в частности в широком распространении билингвальных изданий.

В начале XVIII века переводы в России были очень распространены в книжной продукции: на новом гражданском алфавите печатались переводные сочинения, отвечавшие запросам и практической направленности петровских реформ. Наряду с прозаическими переводами стали появляться переводы стихотворные — этому способствовало возникновение поэтической школы в различных научных и учебных заведениях, перечисленных далее. Билингвальные издания в них представлены в основном жанром од. Подобные издания одической поэзии являются предшественниками поэтических би-лингвальных сборников XX—XXI веков в России. Существовали двуязычные оды на русском и латинском, на русском и греческом, на русском и немецком языках, преимущественно школьные. Они способствовали более лёгкому освоению иностранного языка. В первые годы царствования императрицы Елизаветы I русские школьные стихи в изданиях кантов зависели от их латинских оригиналов [9, с. 148—161]. В самом первом издании «Стихов и кантов» [21] было напечатано 19 произведений, 12 из которых были помещены параллельно на русском и греческом языках. Во втором издании школьных стихотворений «Описание краткими стиха- ми иллюминации» [12] — 13 произведений, 3 из которых были приведены параллельно на русском и латинском языках. В курсе поэтики Филофея Красногорского “Bicollis Parnasus”, который читался в Смоленске в 1758—1759 годах [8, с. 22, 88—89], в разделе “Praxes scholae poeseos” приводится сапфический панегирик «Аще бы Феба в пример не имели...» с его латинским оригиналом «Si minus Phoebus simili doceret...» [21, с. 36].

Известный русский поэт и переводчик В. К. Тредиаковский, преподававший в Московской Академии, в 1725 году произнёс «надгробную похвалу» Петру Великому в Московской Академии, состоявшую из трёх латинских стихотворений, третье из которых: «Элегия о смерти Петра Великого» сопровождалась двумя авторскими переводами на русский язык [10, с. 129].

Петербургская Академия наук, благодаря работе немецких поэтов и русским переводам, превратилась в своего рода лабораторию, в которой подготавливался поэтический материал для будущей русской оды. Без подобной предварительной работы не появилась бы ломоносовская ода.

Немецкий поэт Якоб Штелин, со второй четверти XVIII века занимавшийся поэтическими переводами, в 1734 году издал свои стихотворения на немецком языке с параллельным переводом на греческий [22]. Большинство его од 1736—1737 годов были написаны от лица Академии и выпускались в сопровождении русских переводов В. К. Тредиа-ковского. За эти два года были переведены восемь од: шесть — Штелина, одна — Меттера и одна — Юнкера [13, с. 73—75].

С 1735 года в Славяно-греко-латинской академии ежегодно начали издавать стихотворения кадетов на двух языках — русском и немецком. «Они, скорее всего, не были самостоятельными школьными опытами, а сочинялись учителем» [20, с. 385]. Сохранились только пять билингвальных стихотворений 1735—1738 годов.

Сегодня мы наблюдаем в России тенденцию к широкому распространению англо-русских и русско-английских билингвальных изданий, и поэтому следует уделить особое внимание их появлению и развитию.

До XVIII века переводческая деятельность в отношении английских книг не была так распространена, печатных книг издавалось очень немного. В середине XVII века существовали рукописные руководства для изучения английского языка, азбуки и разговорники, которые составлялись в России даже для посадских людей [1, с. 77—137; 2, с. 43—109]. Первый из дошедших до нас русский перевод английского печатного текста 1616 года был сделан в Москве в 1692 году [16, с. 1—10]. Это был перевод «землемерныя книги», который предназначался для сугубо практической деятельности.

В начале XVIII века благодаря политике Петра I между Россией и Англией установились хорошие торговые, дипломатические и культурные отношения, что способствовало развитию переводческой деятельности и обусловило потребность в англо-русских и русско-английских книгах, которые стали издаваться как билингвальные издания.

В конце XVIII века издавались уже хрестоматии, в которых печатались избранные произведения английских писателей. Существовали также и хрестоматии с разноязычными стихотворными подборками [11]. С 1781 года по 1782 год петербургские немцы издавали особый «Английский журнал» (Englisches Magazin — основал Петер Хольстен) [7] — очень редкий журнал, в котором ежемесячно появлялись новые немецкие переводы с английского — прозаические и стихотворные. Английский поэтический текст печатали параллельно с немецким переводом. Этот журнал являлся предшественником современных билингвальных журналов в России, способствующих не только сравнению двух языков, но и изучению иностранных.

Начало XIX века было для России временем практической заинтересованности в английском языке: выходили учебные руководства и пособия для его изучения, составленные русскими авторами, начиная от

«Аглинской грамматики с русским переводом» Михаила Пермского [15], до популярной «Англиской (sic!) грамматики… Прохора Жданова» [6], пособий и словарей И.Е. Грузинова [4], М. А. Перенаго [14] и других. Многие из подобных пособий относятся к виду учебных билингвальных изданий.

Особое внимание следует уделить вкладу известного русского государственного деятеля — графа Н. П. Румянцева в публикацию билингвальных изданий, так как он заложил основы выпускающихся научных би-лингвальных изданий в России.

Н. П. Румянцев в первой четверти XIX века возглавил кружок, в который вошли многие учёные, преимущественно историки. Их исследовательская деятельность не имела аналогий в предшествующее время. Разыскания в архивах, археологические раскопки, этнографические наблюдения, осуществлённые членами этого кружка в небывалом для того времени масштабе, окончились изданиями нескольких десятков книг, среди которых были и билингвы, и созданием музея древностей. Рукописная часть этого музея в настоящее время является основой Отдела рукописей Российской государственной библиотеки в Москве.

В 1817 году Колайдович, один из членов румянцевского кружка, предложил издать древний Синодальный список Новгородской первой летописи как один из важнейших памятников славянской русской письменности, с максимально возможным приближением к оригиналу и с параллельной публикацией перевода на современный русский язык. Более поздний — Устюжский летописный свод учёный считал возможным издать обычным гражданским шрифтом и с упрощённой передачей текста. Считали, что издание летописей с вариантами является только предварительной частью работы; за текстом, сравненным «механически», должен был последовать критический текст с объяснениями.

В 1817 году Анастасевич обнаружил в Новгородской Софийской библиотеке славянорусский список памятника законодательст- ва Великого княжества Литовского, действовавшего до издания первого Литовского статута, — Судебник Казимира 1468 года, и предложил Н. П. Румянцеву издать его. По прошествии года в собрание кружка поступил ещё один славяно-русский список этого памятника. Подготовка публикации на языке оригинала и в переводе на латинский была поручена И. Даниловичу. Публикация Судебника Казимира, осуществлённая после смерти Н. П. Румянцева Л. Рогальским, содержала русский текст списка Новгородской Софийской библиотеки и его польский перевод. Варианты приведены по копии Григоровича с рукописи собрания Н. П. Румянцева [18]. Текст книжного памятника был издан впервые, но оказался искажённым в результате как его многократных переписок, так и вследствие того, что Л. Рогальский произвольно исправлял основной список Новгородской Софийской библиотеки по копии собрания Н. П. Румянцева [19].

Румянцевский кружок готовил также публикацию кодексов феодального права Великого княжества Литовского — Литовские статуты 1529, 1566, 1588 годов. Их издание, подготовку которого осуществлял И. Данилович, предполагалось выпустить на языках оригиналов выбранных основных списков с параллельным переводом на русский язык и с обширными историческими примечаниями. К 1823 году И. Данилович имел сведения о пяти списках первого, двадцати двух — второго и одном — третьего Литовских статутов. С помощью максимального сбора списков он надеялся «собрать занимательнейшие разности», то есть варианты, и «восстановить» первоначальные тексты [5]. Но работа, требовавшая большого труда и немалых средств, не была завершена. Все ограничилось копированием одного из списков Статутов в Публичной библиотеке и переговорами с бароном Г. А. Розенкампфом о получении списков, имевшихся у него.

По замыслу Н. П. Румянцева, собранный языковой материал о Литве, Белоруссии и Польше должен был стать основой серии сло- варей, преимущественно толковых, с параллельным переводом на русский, латинский и один из западноевропейских языков. В 1824 году при финансовой поддержке Н. П. Румянцева финский учёный Г. Рейнваль опубликовал на латинском языке «Финский лексикон», включавший в себя несколько тысяч слов [17]. В труде Г. Рейнваля Н. П. Румянцев надеялся найти истолкования многих древних слов, которые вошли в русский язык.

В это время также был выпущен «Белорусский архив» — его предполагалось издать в трёх частях, но вышла только первая часть, вторая осталась в рукописи, третья не была полностью подготовлена [3]. Частично подготовленные для книги материалы были изданы И. И. Григоровичем в публикациях Археографической комиссии. Первые две части «Белорусского архива» включали в себя 123 акта XIII—XVIII веков по истории России, Польши, Литвы. Среди них были фундушевые грамоты о пожертвованиях в разные монастыри и церкви, уставы о вольностях, акты о введении нового календаря, привилегии, грамоты русских, польских, литовских правителей. В «Архив» вошли документы на польском, белорусском, русском и латинском языках. Польские и латинские источники издавались с параллельным переводом на русский язык, а некоторые белорусские источники — с переводом на польский язык.

Ещё четыре издания Н. П. Румянцева из 49 вышедших оказались двуязычными: на русский язык были переведены — французское издание «Истории» Льва Диакона и немецкое издание работы А.Ю. Гиппинга «О походе новгородцев в Финляндию», а русские издания «Путешествия» О. Е. Коцебу и исследование Аделунга о посольстве Мейерберга одновременно были подготовлены кружком на немецком.

Таким образом, Н. П. Румянцев внёс большой вклад в разыскание и публикацию старинных рукописей на двух языках, которые способствовали более детальному изучению древних памятников благодаря предоставлению возможности сравнения билингвальных текстов. Румянцевский кружок стал основоположником научных билингвальных изданий в России.

Русские билингвальные издания XVIII— XIX веков сыграли большую роль в разви- тии просвещения и образования. И сегодня они позволяют сопоставлять и совершенствовать современные билингвальные издания, создают прочную основу для применения их в педагогической практике.