Русско-Германское общество «Культура и Техника» (1923–1937): автономность и эффективность в условиях советского социализма

Общественные объединения, один из значимых институтов гражданского общества, всегда находятся в центре внимания государственной политики, что не случайно. Связано это, прежде всего, с тем, что данный институт во многом представляет собой объединение пассионарной части общества, способной генерировать инновационные идеи и совершать полезные обществу действия. Вот почему главным держателям государственной власти очень важен конструктивный диалог с этой частью общества. В их интересах сделать из неё своего союзника, нежели противника, в решении общих задач. Такой союз будет крепким и надёжным, если эти задачи будут удовлетворять одновременно обе стороны. Только в таком формате и возможен их конструктивный тандем взаимодействия, способствующий росту благосостояния государства. Этой точки зрения на сегодняшний день придерживается уже немалое количество исследователей: С.А. Абакумов [1], Л.П. Белова [2], Т.Н. Синюкова [3] и другие [4]. То есть, исходя из целеполагания эффективного государственного развития, имеет смысл вести речь об установлении партнерского взаимодействия между властью и обществом, модели которого, например, предложены А.Ю. Сунгуровым [5]. С этой точки зрения интересным для исследования представляется опыт формирования общественного объединения и его взаимодействия с органами советской власти в ранний период становления социалистического государства.

Общеизвестно, что в 1920-х годах советская власть начала строить новое государство, опираясь на энтузиазм народа. Из 180 известных организаций, существовавших с 1920 по 1940 год, больше половины появились именно в 1920-е. Новая власть, пришедшая «снизу», в большинстве своем сознавала выгоды от сотрудничества с активными гражданами и реализации общественных инициатив, видя в этом более эффективный подход по сравнению с опорой исключительно на государственный аппарат. Так, в 1924 году поддерживая инициативу по созданию Русско-Германского общества «Культура и Техника», член Президиума ВСНХ СССР С.И. Аралов в отношении эффективности госслужащих отмечал: «…не всегда командировки заграницу достаточно полно используются как в отношении точности заданий, так и вследствие недостаточного знакомства командируемых с иностранными научно-техническими организациями <…> не устанавливается необходимых постоянных отношений…» [6] Исходя из этого, становится понятным, почему советская власть на начальном этапе строительства социалистического государства уверенно берёт курс на поддержку действующих в стране [7] и создание новых общественных организаций. То, что зачастую создавались они и по инициативе «снизу», констатируют многие ученые: например, И.В. Говоров и С.В. Ремнева приходят к выводу, что стихийно возникшие в конце 1920-х годов Общества содействия органам милиции и уголовного розыска (Осодмил) в мае 1930 г. получили правительственное одобрение [8]. «Временем истинного расцвета общественных организаций» называет 1920-е годы исследователь Е.А. Боголюбов [9].

Власть стремилась не только выявить общественных активистов, но и придать их деятельности организационный вид и официальный характер, включив, тем самым, в процесс государственного строительства. Под последним применительно к общественным организациям тот же ВЦИК и СНК понимали организацию точечной помощи гражданам внутри страны, так и содействие развитию страны в целом. Этому призваны были способствовать такие организации, как например, Всесоюзное общество культурных связей с заграницей (ВОКС), Всесоюзное общество изобретателей (ВОИЗ) или Русско-Германское общество «Культура и Техника». Для решения многочисленных и весьма неоднозначных проблем непосредственно жителей страны властью инициировалось и поддерживалось создание таких организаций, как Всероссийское объединение глухонемых (1826), переселенческие товарищества (1924), Общество спасания на водах (1928 – с принятием Устава общества), Всероссийское общество слепых (1925), Всероссийский Комитет помощи инвалидам войны, больным и раненым красноармейцам и семьям лиц, погибших на войне (1924), и др.

Общественность, в свою очередь, также стремилась к активному участию в жизни советского общества, зачастую не нуждаясь в дополнительном стимулировании со стороны властей. Граждане активно обращались в государственные органы с различными инициативами. Например, они направляли письма с просьбами ускорить процесс рассмотрения и выдачи заключения о Всероссийском союзе народных трезвенников-анисимовцев, представляя его как антирелигиозное, но нравственное объединение [10]. Представители же научной интеллигенции в 1923 году инициировали создание Русско-Германского общества «Культура и Техника», о чём посчитали необходимым упомянуть при избрании в 1925 году руководителем научно-техническим Бюро Общества профессора С.А. Левитина: «…члены попечительского совета избирают профессора Левитина, от которого исходит идея учреждения общества, основные руководящие идеи и методы работы последнего» [11]. Получается, что именно его идею о создании общества «Культура и техника» 6 марта 1923 года и одобрил Президиум Государственного ученого совета Наркомпроса РСФСР. То, что учреждение Общества все же инициатива «снизу» подтверждает и его докладная записка в СНК СССР, в которой всесторонне обосновывалась необходимость принятия устава Общества и его регистрации [12]. В силу этого и ряда других обстоятельств представляется целесообразным рассмотреть опыт работы этого Общества для уяснения принципов функционирования общественного сектора в условиях модернизации нашего государства во второй четверти 20 века.

Итак, в состав Русско-Германского общества «Культура и Техника» спустя год после начала его работы входило свыше 90 государственных учреждений и организаций, в том числе – ряд наркоматов: Наркомтруд, Наркомпочтель, НКПО, ВСНЖ [13]. Среди учредителей-физлиц значились: А.И. Рыков – председатель СНК СССР; П.А. Богданов – председатель ВСНХ СССР, инженер; Г.М. Кржижановский – председатель Госплана СССР, ученый-энергетик, академик АН СССР и другие. Помимо государственных служащих, имевших учёные степени, в деятельности общественной организации активную роль играла профессура без государственных чинов: С.А. Левитин, Ф. Дейч и др. [14]. Их равные условия деятельности в Обществе обеспечивало то, что возглавляли организацию сразу два председателя: А.И. Рыков – представляющий интересы госсектора и от научного сообщества – доктор А.Т. Эйнштейн.

Налицо государственно-общественный характер общественной организаций, когда среди учредителей половину составляли представители научного мира, другую – власти, причем каждый второй из которых имел учёную степень. Такой тандем власти и науки на почве общественно-полезной деятельности позволил ставить перед организацией весьма амбициозные задачи: расширение, развитие и укрепление постоянных связей между РСФСР и Германией на почве техники, технических наук и связанных с ними хозяйственных отношений [15]. Для этого общественной организации было дозволено: «содействовать обмену между СССР и Германией научно-техническими силами, <….> оказывать научно-техническую помощь советским хозяйственным предприятиям, <…> содействовать выполнению мероприятий, проводимых органами власти в области вопросов, относящихся к деятельности общества» [16]. Президиум организации занимался рассмотрением и принятием таких важных решений, как, например, «войти в сношения с германским Обществом Олифаг и Индустрифильм и с Правлением Совкино на предмет распространения в СССР полезных с народнохозяйственной точки зрения фильмов» [17].

Однако разрешения на такие действия организация давались «сверху», что подтверждается документально: «…проведенную в 1929 году, по разрешению Политбюро ВКП (б), неделю германской техники» [18], «…Главлит разрешил печатание журнала “Русско-Германский вестник науки и техники”» [19], – равно как и поддержка от власти в виде организационного или финансового сопровождения проекта. Так, на своё письмо Общество получило следующий ответ от секции Энергоснабжения Госплана: «…идея организации выставки и связанных с выставкой курсов по применению электричества в домашнем быту одобрена и признана заслуживающей всемерной поддержки» [20].

Понятно, что положительные ответы на просьбы Общества о помощи были обусловлены не в последнюю очередь высоким уровнем проработанности предлагаемых проектов, их социальной значимостью, что, безусловно, обеспечивалось участием в их разработке представителей и власти, и науки. Отсюда закономерной представляется рекомендация председателя ВСНХ СССР В.В. Куйбышева, данная в 1924 году руководству союзных республик, обращаться к Советско-Германскому обществу «Культура и Техника» за консультациями по вопросам техники, принимать активное участие в его работе [21]. В результате, уже в 1933 году в деятельности этого Общества принимало участие 176 юрлиц, среди которых были и такие крупные предприятия, как Объединение «Сталь» (Харьков), «Востоксталь» (Свердловск), Союзтекстильмашина (Москва) и др. [22]

Несмотря на весомое участие представителей власти в деятельности Общества, последнее всё же в своих докладах неоднократно отмечало важность сохранения своей самостоятельности и независимости: «Общество «Культура и Техника» является организацией служащей исключительно идейным и культурно-техническим целям, но построено на хозяйственных началах и все свои работы и начинания проводит по принципу самостоятельности» [23]. О действии этого принципа в работе Общества свидетельствуют и факты его непосредственной деятельности: так, отбор статей профессоров СССР для публикации в берлинской газете «Индустри унд Хандальсцейтунг» осуществлялся без согласования с властью. Члены Общества неоднократно подчеркивали свою самостоятельность при разработке и реализации проекта по созданию агротехникума с интернациональным составом преподавателей и учащихся, а также при открытии опытной школы-фермы в Германии и в СССР [24].

О том же свидетельствует и ряд положений Устава, которыми за Обществом закреплялось право самоликвидации по постановлению Общего Собрания своих членов, предоставлялось право приобретать необходимое имущество, владеть им, заключать сделки и договоры [25]. О самостоятельности Общества свидетельствует и наложение на него обязательства по предоставлению информации о составе избранного правления и обо всех изменения происходящих в нём в НКВД РСФСР. Вместе с тем, это положение, как и обязательство Общества ежегодно предоставлять списки своих членов в орган НКВД его зарегистрировавший [26], можно рассматривать и как своеобразный контроль за его деятельностью со стороны государства.

Инициировав открытие при Обществе заочных курсов по колхозному строительству [27], организация вливалась в реализацию общегосударственной программы проведения коллективизации в стране. При этом активисты Общества не только не сетовали на это, а, напротив, бравировали этим: «Фактически общество является советской организацией, восполняющей функции использования по общественной линии достижения германской науки, техники в интересах нашего социалистического строительства» [28]. Здесь уместно обратиться к Уставу Общества, в котором оно ставило своей целью действовать в интересах народа и государства: «Выявление и использование культурно-просветительных сторон техники в интересах просвещения масс и подъёма производительных сил РСФСР» [29]. Этот пункт устава не был голословен и подкреплялся целым рядом конкретных дел Общества, которое в этих целях даже издавало два журнала: «Техника кустарю и колхознику» и «Русско-германский вестник науки и техники». В уже упомянутой ранее докладной записке в Совет народных комиссаров по вопросу утверждения своего Устава, Общество одним из главных обоснованием считало имеющийся опыт служения интересам народа и государству, чем подтверждало свою значимость и нужность [30].

Из всего вышесказанного следует, что данное общественное объединение не рассматривало себя отдельно от общества, напротив, подавало себя как его часть – «часть целого». При этом эта часть очень органично вписывалась в государственный механизм, имея право обращаться в государственные органы с просьбой взять на себя те или расходы Общества. Это при том, что оно могло иметь собственные средства (параграф 16 Устава). То, что Русско-Германское Общество

«Культура и техника» отвечало требованиям европейского сообщества, предъявляемым к институтам гражданского общества, подтверждает тот факт, что представители немецкого общества охотно входили в состав учредителей Общества (например, немецкий профессор Конрад Матчос).

Таким образом, инициативы Общества носили конструктивный и созидательный характер. В своих отношениях с иностранными коллегами советские общественные деятели стремились поделиться лучшими практиками, показать достижения советского общества в целом. Во время приезда в СССР немецкой делегации члены Русско-Германского общества «Культура и Техника» стремились показать им все достижения советского государства на тот период времени. В их числе – и Институт для минеральных удобрений, новый Научно-технический институт: «Институт обошли самым тщательным образом, лазили вплоть до вышки <…> железные дороги произвели на германцев особое впечатление своим удобством и чистотой…» [31]

О результативности деятельности Общества свидетельствует множество реализованных им проектов, по итогам которых приглашенные ими немецкие ученые оставались работать в Советском Союзе [32], обращались к Обществу с просьбой организовать для них курсы по вопросам государственного устройства и экономической политики СССР [33]. У членов Общества устанавливались личные связи с учеными Германии [34]. К 1932 году существенно расширился спектр деятельности Общества. Так, оно занялось вопросом стандартизации производства новых строительных материалов, изучением иностранного опыта в области дорожного строительства.

ВСНХ СССР рекомендовал научно-исследовательским институтам и организациям приглашать через Советско-германское общество «Культура и техника» австро-германских специалистов и учёных для участия в съездах и конференциях [35]. Представители Общества открыто заявляли, что очень тесно работают по этим вопросам с союзом германских инженеров, что своего имеют представителя в Берлине, который наводит справки по интересующим темам. Обычные инженеры, присутствующие на собрании Общества в 1936 году, спокойно могли предложить Обществу идею по расширению спектра своего международного сотрудничества, установить взаимосвязь с журналом «Американская техника» (предложение инженера Перельмана) или связаться с международным конгрессом (инженер Штрасберг) [36].

Эти высказывания свидетельствуют о том, что активисты Общества не были скованы идеологическими «тисками», как это принято считать. Более того, с приходом нацистов к власти в Германии и установлением в ней фашистского режима отпала необходимость продолжения тесного сотрудничества с этой страной, вследствие чего Президиум Советско-германского общества «Культура и Техника» в 1937 году 26 марта принял решение о ликвидации Общества.

Впечатляющими были и результаты деятельности такой общественной организации, которая активно изучала и внедряла передовые зарубежные научно-технические достижения. Работали её секции (стройматериалов, металлургии, химии, пищевой промышленности), которые привлекали на свои заседания до 500 специалистов. Для широкой аудитории проводились конференции по актуальным темам – восемь за пять лет, включая борьбу с коррозией, стандартизацию в строительстве и применение нержавеющих сталей. Особого внимания заслуживает успех «Недели немецкой техники» в Москве в 1929 году с участием немецких специалистов, после чего «Дни германской техники» распространились по крупнейшим промышленным центрам, дополняясь лекциями в вузах и на рабфаках. Организация также предлагала консультации непосредственно на предприятиях, организовывала осмотры иностранной техники и проводила тематические беседы [37].

Таким образом, пример работы Советско-Германского общества «Культура и Техника» показывает, что в процессе становления социалистического государства органы власти поддерживали инициативные начинания активной части советского общества, однако контроль над их деятельностью оставался обязательным условием их существования. В этой связи можно говорить о том, что становление социалистического государства было совместным делом рук чиновничье-бюрократической госаппарата и непосредственно населения страны, идейно сплоченного в рамках того или иного общественного образования: власть в лице своих представителей создавала условия для его гармоничного функционирования, а общественное объединение, в свою очередь, с полной отдачей включалось в реализацию государственных задач. И здесь, как показала практика, принципиально важной была действенность основополагающих принципов работы организации, коими были самоорганизация, самостоятельность и саморегулирование.