Сакральный топос в современном социуме: концепция музея Троице-Сергиевой Лавры священника Павла Флоренского
Журнал: Общество. Среда. Развитие (Terra Humana) @terra-humana
Рубрика: Museum
Статья в выпуске: 3 (80), 2026 года.
Бесплатный доступ
Рассматриваются основные положения концепции создания музея Троице-Сергиевой Лавры Павла Флоренского, в которой он обосновывает возможность исследования искусства культа как особого вида творческой деятельности, полагая тем самым основания литургического искусствознания. Сохранение сакрального топоса во всей полноте его культурно-религиозного ландшафта как «живого музея», по мысли Флоренского, имеет важнейшее значение для современного социума, поскольку глубокие исторические корни и многообразие культурных связей, сконцентрированных в пределах сакрального топоса как эстетического феномена, открывает широкую перспективу для исследования существенных проблем современной эстетики.
Короткий адрес: https://sciup.org/140316872
IDS: 140316872 | УДК: 246.8 | DOI: 10.53115/19975996_2026_03_051_057
Sacred Topos in Modern Society: Priest Pavel Florensky’s Concept for the Trinity Lavra of St. Sergius Museum
This article examines the fundamental tenets of Pavel Florensky’s concept for the creation of the Trinity Lavra of St. Sergius Museum. In it, he substantiates the possibility of studying religious art as a distinct form of creative activity, thereby laying the foundations of liturgical art history. According to Florensky, the creation of such a museum is of paramount importance for modern society, as the deep historical roots and diversity of cultural connections, concentrated within the sacred topos as an aesthetic phenomenon, open up a broad perspective for exploring the most significant issues of contemporary aesthetics.
Текст научной статьи Сакральный топос в современном социуме: концепция музея Троице-Сергиевой Лавры священника Павла Флоренского
Участвуя в работе Комиссии по охране памятников искусства и старины Троице‑Сергиевой Лавры в начале 20‑х гг. XX в., выдающийся ученый, богослов и философ священник Павел Флоренский обосновывал возможность исследования искусства культа как особого вида творческой деятельности, давая основания литургического искусствознания [1; 15; 16] 1 .
1 Литургическое искусствознание является одним из важнейших направлений научно‑ исследовательской программы Российского института истории искусств, в рамках которой, начиная с 1997 г. был осуществлен и по настоящее время продолжает воплощаться ряд проектов («Наследие монастырской культуры: Ремесло, художество, искусство», «Голос в культуре», «Духовные ценности Афона и Русский Север», «Аудиальное пространство, жест, традиция»). С 2026 г. разрабатывается коллективный научно‑исследовательский проект «Искусство культа», одной из задач которого является исследование и развитие положений, касающихся литургического искусства, высказанных Павлом Флоренским (См.: ‑ nauchno‑prakticheskij‑simpozium‑iskusstvo‑kulta‑ zhest‑i‑smysl‑pamyati‑pavla‑florenskogo‑1882–1937/). В рамках этого направления было опубликовано
Переосмысливая понятие «музей» в системе целостного понимания мира и культуры, он разрабатывает концепцию, позволяющую сохранить совокупность всех компонентов религиозно‑культурного ландшафта как единое органическое целое, порождающим фактором которого является литургическая деятельность. Создание такого рода организованного пространства, по мысли Флоренского, имеет важнейшее значение для современного социума, поскольку глубокие исторические корни и многообразие культурных связей, сконцентрированных в пределах сакрального топоса как эстетического феномена, открывает широкую перспективу для исследования существенных проблем современной эстетики. В данной статье рассматриваются важнейшие положения данной концепции.
Открытию музея Лавры в 1920 г. и изданию Декрета «Об обращении большое количество статей и монографий (последняя из них: Чудинова И.А. Православная аскетика и звукотворчество. СПб.: Петрополис, 2025), а также успешно защищено несколько диссертаций (одна из них на греческом языке, защита состоялась в Университете им. Аристотеля).
Общество
в музей историко-художественных ценностей Троице-Сергиевой Лавры» предшествовала большая предварительная работа, проведенная Комиссией по охране памятников искусства и старины Троице‑Сергиевой Лавры: в 1918–1920 гг. Комиссия вырабатывала условия для издания ленинского декрета, в период 1920–1924 гг. деятельность Комиссии была направлена на практическое осуществление задач, определенных Декретом, в 1924–1925 гг. состоялась передача функций Комиссии музею.
В 1919 г. Комиссией был составлен и опубликован сборник «Троице‑Сергиева Лавра», авторами которого были: П.А. Флоренский, Ю.А. Олсуфьев, С.П. Мансуров, М.В. Шик и другие видные русские ученые. К сожалению, сборник был полностью уничтожен до выхода из типографии [10]. В рамках деятельности Комиссии Павлом Флоренским было опубликовано большое количество работ, касающихся как практических исследований художественного богатства Лавры, так и теоретического обоснования необходимости его сохранения и выработки проекта музея, организованного на новых, особых принципах, позволяющих не разрушить своеобразие культурно‑природной целостности этого места - «всестороннее жизненное единство Лавры, как микрокосма и микроистории, как своего рода конспекта бытия нашей Родины» [10, с. 30].
Среди документов и публикаций, выполненных Павлом Флоренским, - описания и исторические справки2, статьи,
Общество. Среда. Развитие № 3’2026
в кторых выявляется ценность предметов в связи с их принадлежностью и авторством 3, обоснование необходимости публикации архивных документов и создания библиотеки, в которой будут собраны изобразительные и текстовые материалы, касающиеся истории Лавры4. Характерно, что Флоренского весьма интересовал природный ландшафт, окружающий Лавру, как часть единого органического целого этого сакрального топоса5. Особое место занимают публикации докладов в Комиссию, в которых постепенно формулируется эстетическое и философское обоснование необходимости особого подхода к сохранению художественного наследия Лавры 6.
Важно отметить, что в годы деятельности Комиссии Павел Флоренский работает над одним из своих важнейших теоретических трудов «Опыт православной антроподицеи (Философия культа)», в котором он, исходя из апологии и опыта христианского богослужения, формулирует основу понимания религиозного культа как общечеловеческого феномена, а также выявляет взаимосвязь обрядового искусства и художественного творчества в целом [13].
Начиная с первого проекта музея Троице‑Сергиевой Лавры, который был составлен П.А. Флоренским и П.Н. Кап-теревым 9 декабря 1918 г. [14, c. 52–55], во главу угла ставился принцип сохранения по возможности каждого предмета в конкретной связи с обстановкой его возникновения и жизни, по принципу органически целостного музея-лавры. Павел Флоренский называет Лавру «русские Афины», он пишет: «Вжившийся в это сердце России, единственной законной наследницы Византии, а через посредство ее, но также - и непосредственно -древней Эллады, вжившийся в это сердце, говорю, здесь, у Лавры, неутомимо пронизывается мыслью о перекликах, в самых сокровенных недрах культуры, того, что он видит перед собою, с эллинской античностью»[10, c. 31].
Речь идет не о подражании или исторических взаимодействиях, но о «духе культуры», который Флоренский сравнивает с тем сходством, которое может проявляться у связанных родством людей в своеобразии интонации и тембре голоса, даже при отсутствии внешнего сходства. Музыкальная образность при изложении важных теоретических поло -жений - характерная, наравне со склонностью к фрагментарности, черта стиля, которой сознательно придерживается Павел Флоренский. Его выражение «веяние музыки», относимое к эллинской античности, апеллирует к широкому кругу ассоциаций, связанных не только с языком античной философии и пониманием музыки как числового совершенства Вселенной, но со стремлением к целостному мировоззрению, к которому, по мнению Флоренского тяготеет как византийская, так и русская культура. Он пишет: «Мне представляется Лавра, в будущем, русскими Афинами, живым музеем России, в котором кипит изучение и творчество, и где, в мирном сотрудничестве и благо -желательном соперничестве учреждений и лиц, совместно осуществляются те высокие предназначения - дать целостную культуру, воссоздать целостный дух античности, явить новую Элладу - которые ждут творческого подвига от русского народа» [10, c. 46].
Флоренский видит Лавру как своего рода творческую и научную лабораторию, в которой теоретическое обсуждение существенных проблем современной эстетики осуществляется в связи с изучением древнейшего эстетического феномена, которым является искусство культа, причем постижение его значения и смысла происходит не отвлеченно, но в обретении опытного знания и умения [12, c. 371].
Храмовое действо, которое, по сути, охватывает всё сакральное пространство Лавры как монастырского поселения, Павел Флоренский определяет как «синтез искусств», употребляя термин, весьма существенный для современной ему творческой практики и мысли. Идея синтеза искусств становится чрезвычайно важной в музыкально‑художественной практике начала XX в.: А. Скрябин, М. Чюрлёнис, Г. Гидони и многие другие [9]. О приходе «к объединению сил различных видов искусств» [8, с. 41] в это время говорит В. Кандинский, так же, как и многие другие художники. Так, Н. Тарабукин утверждает, что пришло время, когда происходит «изживание станковых форм всех видов искусств и рождение искусства “производственного мастерства”» [11, c. 17–18], для которого характерен синтез искусств и слияние с жизнью.
Исходя из насущной потребности теоретического осознания художественных тенденций своего времени, используя терминологию современных ему творческих дискуссий, в своих рассуждениях о синтезе искусств в церковном действии Павел Флоренский проясняет и уточняет их в перспективе целостного мировоззрения, последовательно соединяя с идеей освящения жизни культом.
Объясняя термин «культ» словами cultus, collere, «вращать», и определяя его как «круговорот, хоровод, обращение вокруг святой реальности, вокруг святыни», он утверждает значимость культа для всего пространства человеческой деятельности: «Задача культа может быть выполнена только иерархической организацией жизни - так, чтобы вся жизнь была освящена, но чтобы притом в самом освящении ее были свои ступени, свои напластования, свои концентры, свои степени преобра-жённости земного - небесным» [13, с. 221]. Это положение определяет подход Флоренского к искусству как продолжению деятельности литургической, пониманию всех сфер художественного творчества во взаимосвязи с единым центром - искусством святости. Он считает, что «изящные искусства, исторически суть выпавшие из гнёзд или выскочившие звенья более серьезного и более творческого искусства - искусства богоделания - феургии» [13, c. 56–57]. Рассматриваемые автономно, как эстетический феномен, вещи и предметы искусства культа обретают смысл только в иерархически организованной системе, сохраняющей притяжение к сакральному центру, поэтому при организации музея Троице‑Сергиевой Лавры выдвигается в качестве основного принцип целостности - сохранение природнокультурной среды сакрального топоса
Общество
во всем многообразии внутренних и внешних связей.
Следует отметить, что необходимость подобной целостности Флоренский относит не только к сохранению Лавры. Он утверждает, что вне функционального отношения к целому вещи теряют всякий смысл и значение, потому любой музей, самостоятельно существующий, есть дело ложное и, более того, вредное для искусства, «ибо предмет искусства хотя и называется вещью, однако отнюдь не есть вещь, не есть έργον, не есть неподвижная, стоячая, мертвая мумия художественной деятельности, но должен быть понимаем как никогда не иссякающая, вечно бью-
Общество. Среда. Развитие № 3’2026
щая струя самого творчества, как живая, пульсирующая деятельность творца, хотя и отодвинутая от него временем и пространством, но всё еще не отделимая от него, всё еще переливающая и играющая цветами жизни, всегда волнующаяся ένέργεια духа» [12, c. 371]. По мысли Флоренского, любое художественное произведение требует конкретных условий художественного бытия - необходимо сохранение и представление всей среды в целом, в этой целостности, которое он называет «функционально единое целое организма», должно состояться осмысление и восприятие каждого предмета в его действительности и как результата худо -жественной деятельности.
Связанность одной стороны искусства со всеми, их взаимообусловленность осо -бенно ярко проявляется в храмовом действии. Это касается как визуальной, так и аудиальной его составляющей. Имеют значение условия освящения и акустики, даже самый малый эффект, например такой, как восходящее струение дыма фимиама, вьющееся по фрескам и обвивающее столпы, которое зрительно расширяет архитектурное пространство, смягчая сухость и жесткость линий. Искусство запаха, одежды, вкуса (просфоры, которые, по утверждению Флоренского, имели особое качество в Лавре) - всё это взаимосвязано в культовом действе. Даже искусство прикосновений - особое значение тактильности - имеет в нем большое значение. Флоренский пишет: «специфические прикосновения к различным поверхностям, к священным вещам различного материала, к умащённым и пропитанным елеем, благовониями и фимиамом иконам, притом прикосновения чувствительнейшей из частей нашего тела, губами, - входят в состав целого действа как особое искусство, как особые художественные сферы, например, как искусство осязания, как искусство обоняния и т.п.» [12, c. 389]. Особая хореография порядка и размеренности входов и выходов священнослужителей, схождения и расхождения певческих хоров, обхождения кругом престола и храма в церковных процессиях оказывается значима не только для культового действа, но и для восприятия рукописной книги как целого, смысл которого раскрывается в динамике развертывания стенных росписей храма.
Целостность и взаимообусловленность храмового действа Флоренский видит в широкой исторической перспективе -это не только «наследие и единственная прямая отрасль древнего мира, в частности - священной трагедии Эллады» [12, c. 381], но и будущее современного ему искусства. Флоренский считает, что высшей задачей искусства является обретение синтеза, подобного тому, что в совершенстве достигнуто в храмовом действии Троице‑Сергиевой Лавры, и к которому стремятся выдающиеся творческие личности, например, А. Скрябин. Он пишет: «Не к искусствам, а к Искусству, вглубь до самого средоточия Искусства, как первоединой деятельности, стремится наше время» [12, c. 383].
Таким образом, разрабатывая концепцию музея Троице‑Сергиевой Лавры, Павел Флоренский не только определяет принципы сохранения сакрального топоса в социокультурном пространстве, но и доказывает значимость работы по его сохранению и воссозданию для развития современного искусства. Труды Павла Флоренского, связанные с усилиями по сохранению наследия церковной культуры в начале XX в., имели не только большое практическое значение, но положили основания для развития литургического искусствознания, как отдельного направления российской науки. Концепция музея разрабатывалась в особых исторических условиях, в момент большого риска уничтожения Лавры, это - орудие дипломатии, искусство убеждения, которое движимо прежде всего стремлением сохранить русское монашество и Православие. Однако именно благодаря такой специфической направленности Флоренскому удается теоретически обосновать принцип искусствоведческого подхода к искусству культа. Будучи направлены к широкой, и, в большей мере, враждебной христианству аудитории, все рассуждения о художественных ценностях Лавры он приводит, «оставляя в стороне мистику и метафизику культа и обращаясь исключительно в автономной плоскости искусства как такового» [12, c. 379]. Важно то, что, впервые выдвигая и формулируя принципы метода искусствоведческого подхода к церковному искусству в его «автономном» аспекте, Флоренский никогда не мыслит его вне литургической, мисте-риальной составляющей, как стержневой основы церковного обряда, вне которой целостность многообразных церковных искусств неизбежно распадается.
Искусствоведческий подход, который выдвигает Флоренский в работах, касающихся Троице‑Сергиевой Лавры, позволяет ему в дальнейшем, в других его трудах, более теоретической направленности, проводить сравнение искусства православного культа с культами других религий исключительно искусствоведческими методами, не вторгаясь в область богословскую и религиозно‑ догматическую. Важное положение, которое он утверждает в связи с возможностью такой сравнительной аналитики - любой культ воспринимается и понимается только «жизненно». Говорить о культе можно, лишь имея жизненный опыт участия в обряде, и любой религиозный обряд мы воспринимаем в призме того обряда, в котором мы имеем опыт живого соучастия. Флоренский пишет: «Приближается наше разумение к культу не рассудочным изучением, а жизненным с ним соприкосновением: вне конкретной жизни в культе или около культа нет и понимания его. Из одного культа можно, до известной степени, постигать и культы иные, других времён и других религий, руководясь жизненными аналогиями и перекликами. Но для этого непременно требуется точка опоры в каком‑либо конкретном культе. Иначе все слова наши будут пустыми словами, праздным словопрением. Очевидно, возможен лишь ряд подхождений, последовательность обходов около тайн культа, но отнюдь не разоблачение самих тайн» [13, c. 48].
Не менее важно также и то, что рассматривая целостность культового искусства, Флоренский мыслит как математик, современник и, в некоторой мере, соучастник открытий начала XX в. - теории множеств, аритмологии, теории относительности [2; 3]. Теория расширяющейся Вселенной (А. Фридман, А. Эйнштейн) позволяет Флоренскому по‑новому увидеть мир церковного обряда как своего рода «вселенную», так же как искусство любого религиозного культа в целом. «Вселенная» церковного обряда, согласно Флоренскому, благодаря творческому дару человека рас-простаняется во все сферы жизни с помощью искусства, которое никогда не теряет своей глубинной связи с литургической деятельностью.
Трудам священника Павла Флоренского в Комиссии по охране памятников искусства и старины Троице‑Сергиевой Лавры посвящено большое количество исследований, касающихся, прежде всего, музееведческих идей и музейных практик, в частности, проблем иммерсивных технологий экспонирования объектов наследия, музеефикации религиозного наследия России, духовного хранения объектов материального и нематериального наследия, а также сохранения памятников культового искусства [4; 6; 7]. В работе С.М. Даниэля, посвященной искусствоведческой стороне деятельности Павла Флоренского, обращается внимание на оппозицию «храм - музей», значимую также и для П. Валери, смысл которой они разъясняют с различных точек зрения [5].
Идея «живого музея», высказанная Павлом Флоренским в начале 20‑х гг. XX в., значительно повлияла на становление музейного дела в России и способствовала вниманию к вопросу необходимости сохранения религиозных объектов культуры. Однако суть концепции «живого музея» Павла Флоренского заключается отнюдь не в способах музеефикации культурно-религиозного наследия - это только часть другой, более важной проблемы - возможности сохранения искусства культа, источником которого является литургическая деятельность, в условиях современного социума и культуры, выстроенной на иных мировоззренческих основаниях, а также необходимости уяснения связи литургического искусства с теми формами художественного творчества, которые лежат вне области религиозного культа.
Указывая на неразрывную связь русского церковного искусства с эллинской античностью, Павел Флоренский утверждает, что сохранение сакрального топоса, рассматриваемого как эстетический феномен, во всей полноте его исторически сформировавшегося культурного и духовного ландшафта имеет важнейшее значение для современного социума, поскольку многообразие культурных связей, сконцентрированных в его пределах, а также творческий по-
Общество
тенциал культового искусства и литургической деятельности, непосредственно сопряжены с самыми новаторскими поисками в современном искусстве, что открывает широкую перспективу для исследования существенных проблем со -временной эстетики.
Не случайно в своих рассуждениях о храмовом действе Павел Флоренский употребляет понятие «синтез искусств», которое было чрезвычайно актуально в творческих поисках его современников. Неразрывность связи глубокой архаики и новаторского искусства современности, весьма важная для целостного мировоззрения Флоренского, а также существенная для него идея «жизненности» культа, которую он весьма убедительно раскрывает в своей работе «Философия культа», осталась не вполне раскрытой в отечественном искусствоведении. Так, один из наиболее влиятельных плодотворно работавших в области исследования религиозного искусства российских ученых А.М. Лидов, инициатор и многолетний руководитель научного направления, связанного с идеей иеротопии, в целом следует концепции оппозиции «сакральное -профанное», выдвинутой Э. Дюркгеймом и развитой М. Элиаде. Это проявляется в различии трактовки многоаспектного понятия «синтез искусств», вводимого и применяемого Павлом Флоренским в своих работах с позиции неразрывности взаимосвязи сакрального топоса и социума, которому в иеротопическом подходе противопоставляется идея необходимости сохранения целостной среды памятников религиозного искусства как особого «иеротопоса».
Исследование работ священника Павла Флоренского, касающихся его деятельности в Комиссии по охране памятников искусства и старины Троице‑Сергиевой
Лавры в начале 20‑х гг. XX в. в контексте его философско-литургических исследований чрезвычайно актуально в наше время, когда вновь возникает проблема бытия сакрального топоса, сакрального предмета и искусства культа в современном поликультурном и полиэтническом социуме. В России возрождаются древние монастыри, встает вопрос о их художественном и архитектурном наследии, о воссоздании и сохранении природно‑ культурного ландшафта сакрального пространства в его жизненной актуальности. Так, в настоящее время весьма насущен вопрос разработки Концепции сохранения культурного и природного наследия Соловецкого архипелага, где сосуществуют музей и монастырь, расположенные в уникальных природных условиях. Несмотря на различие ситуации в Троице‑Сергиевой Лавре в начале XX в., возникшей при угрозе ее разрушения, и на Соловках, где с конца XX в. идет процесс возрождения монашеской жизни в условиях необходимости реставрации архитектурно-художественного комплекса монастыря, а также музейного экспонирования монастырских исторических ценностей, вопросы, касающиеся рисков в сохранении устойчивости и развитии всей экосистемы и природно‑культурной целостности Соловецкого архипелага, как сакрального топоса, а также его взаимосвязи с окружающим социумом остаются неизменными. Наше время выдвигает новые социо‑культурные вызовы, однако концепция, сформулированная Павлом Флоренским в связи с осознанием важности исследования значимости сакрального топоса в современном социуме, специфики искусства культа и развития литургического искусствознания как науки остается по‑прежнему востребованной и актуальной.
Общество. Среда. Развитие № 3’2026