Серебряные и медные рудники на реке Цильме: миф или реальность?

• •    Введение

Поиск и добыча серебряных и медных руд на р. Цильме в конце XV – XVII вв. интересовали не только историков и геологов [1 – 12], но и путешественников [13, 14], краеведов [15, 16], предприимчивых людей [17]. Многие из них считали истиной промышленную добычу цветных металлов на р. Цильме и даже их использование для чеканки монет молодого Русского государства, и лишь незначительная часть работ содержит критический анализ доступной информации [4; 12].

В этом исследовании с позиции археологов попытаемся отделить факты от домыслов и ответить на главный вопрос, вынесенный в название этой статьи. Представления о серебряных и медных рудниках на р. Цильме (далее – Рудники) существуют в четырех измерениях: фольклорном, идеологическом, научном и «охранном» (сохранение культурного наследия). Каждая из моделей преследует свои цели, и поэтому их создатели / последователи по-разному добывают и используют доступную информацию. Однако сегодня имеющиеся сведения сильно запутаны. Например, путешественники собирали сведения о прошлом у «местных старожилов», издавали материалы, затем на публикации опирались ученые, а общение местных жителей с полевыми исследователями, в свою очередь, обогащало устную историю. Как археологов, нас интересуют «охранная» и научная модели, разработка которых должна быть основана на критике доступных письменных источников и данных археологических исследований.

Но прежде всего определим термины, связанные с поиском и добычей руд. Первый из них – «рудопроявление» – «небольшое природное скопление минерального вещества, которое почти удовлетворяет по качеству кондиционным требованиям, но в количественном отношении не может считаться предметом разработки в заданных экономических условиях. При увеличении его запасов – в итоге дальнейшей разведки или при снижении кондиционных требований – может перейти в категорию месторождений» [18]. И второе определение – «рудник» характеризует систему подземных сооружений для добывания полезных ископаемых, а также горнопромышленное предприятие, осуществляющее это добывание [19].

• •    Факты и сведения

Нормативная документация. Рудники – объект культурного наследия федерального значения, сведения о котором содержатся в Едином государственном реестре объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации (далее – Реестр). Согласно Реестру, наименование памятника – «Серебряные и медные рудники (5 шахт)»; вид объекта: достопримечательное место; общая видовая принадлежность: памятник археологии; дата создания: XV – XVII вв. Документ, на основании которого памятник включен в Реестр: Постановление Совета Министров РСФСР № 624 от 4 декабря 1974 г. «О дополнении и частичном изменении Постановления Совета Министров РСФСР от 30 августа 1960 г. № 1 327 «О дальнейшем улучшении дела охраны памятников культуры в РСФСР». Согласно этому документу, в Усть-Цилемском районе Коми АССР (ныне – Республика Коми) «на протяжении 30 км по берегу реки Цыльмы, близ деревни Нонбург» располагается памятник XV – XVII вв. «Серебряные и медные рудники (5 шахт)».

Однако это не первый документ, закрепивший сведения о Рудниках. Еще раньше опубликовано Постановление Совета Министров Коми АССР от 15 апреля 1949 г. № 227 «О мерах улучшения охраны памятников культуры Коми АССР». В перечне исторических памятников здесь обозначено «место добычи цветных металлов» «Рудники (Устьцильма)», созданное в 1491 г. и расположенное по адресу «c. Устьцильма Устьцилемского района». Этот документ утратил юридическую силу лишь в 1985 г., когда было издано Постановление Совета Министров Коми АССР от 15 февраля 1985 г. № 34 «О признании утратившими силу и изменении некоторых решений Правительства Коми АССР по вопросам народного хозяйства».

На сегодняшний день не установлено, кто в 1940-х гг. был инициатором включения Рудников в перечень исторических памятников и, главное, кто способствовал изменению вида объекта, его пообъектного состава (5 шахт), названия, адреса и времени создания в 1970-х гг.

Из приведенных выше фактов следует, что в настоящее время Рудники – объект археологического наследия федерального значения и сфера деятельности Министерства культуры Российской Федерации и регионального органа Республики Коми по охране объектов культурного наследия. Но сведения о точном местоположении и границах этого достопримечательного места отсутствуют; нет обоснованных данных о времени его создания; не определены предмет охраны и правовой режим использования территории. И по сравнению с другими моделями «охранная» оказывается наименее разработанной сообразно целям своего создания.

Это объясняется тем, что научная модель в ее историко-культурной, главным образом археологической части так же разработана слабо, а именно на нее прежде всего должны опираться все виды деятельности, связанные с охраной памятников археологии. И если интерес историков к Рудникам был постоянным, то археологов они интересовали мало.

История археологического изучения долины р. Цильмы. В.Е. Лузгин первым из археологов обратился к данным о Рудниках в связи с поиском возможных источников меди для древнейшей металлообработки, свидетельства которой он выявил на поселении Галово II на р. Ижме [2, с. 69 – 70]. Однако разведки с этой целью на р. Цильме он не проводил и опирался на сведения из естественнонаучной литературы [20, с. 67; 21, с. 404 – 405]. В.Е. Лузгину был известен лишь один памятник археологии – местонахождение у Замшевого завода (ныне пос. Синегорье) [22, с. 224].

Систематическое археологическое изучение долины р. Цильмы начато лишь в 1982 г., когда В.С. Зеленский обследовал нижнее течение реки от с. Филиппово до с. Усть-Цильмы, а в дальнейшем до 1990 г. периодически изучал раскопками поселения на нижней Цильме – Курья 1 и Синегорье 1, 2 [23; 24].

В 1986 г. экспедиция Сыктывкарского государственного университета под руководством Н.Н. Чесноковой обследовала участок долины р. Цильмы от оз. Косминских до устья р. Номбур (дер. Нонбург) [25]. Кроме известных на тот момент памятников археологии на оз. Косминских в отчете содержатся сведения о Рудниках. Археологическое обследование было проведено выше руч. Заводской – в местности «У заводов». Результаты представлены в виде текстового описания остатков сетей траншей, канав и шурфов, в том числе с остатками срубов и скважин. А само место определено как памятник истории науки и техники начала XX в., в отношении которого рекомендованы «охрана и учет как памятника истории, культуры и развития науки и техники на республиканском уровне: в связи с его особым местом в истории освоения Севера, начиная с эпохи средневековья и включая период изыскания сырьевой базы для социалистической индустриализации, а также в связи с уникальностью памятника (древнейшие разработки рудного месторождения, в других регионах подобные памятники – не ранее XVIII в.).» [26]. В качестве перспективы указаны «Продолжение экспедиционных, библиографических исследований памятника с целью: а) проверки возможности разработки меди в период до XV века; б) уточнение границ выработок и их хронологической последовательности; в) выяснение исторического места в процессе русской колонизации бассейна Нижней Печоры». Таким образом, древнейшие свидетельства добычи руды на р. Цильме экспедиция Н.Н. Чесноковой не обнаружила.

В 1988 г. экспедиция Сыктывкарского государственного университета обследовала долину р. Цильмы от устья р. Чирки до устья р. Мылы. Сведения о поиске Рудников в отчете отсутствуют, но на карте-схеме расположения памятников археологии в устье руч. Заводской обозначены «Цилемские рудники XV – XVIII вв.». Тогда же Н.Н. Чеснокова обнаружила, что в местности у руч. Рудничный (безымянный ручей, который местные жители называют «Заводской», или «У заводов») ведется лесозаготовка. Эти сведения содержатся в докладной Н.Н. Чесноковой от 01.08.1988 г., адресованной руководителю производственной группы по охране памятников, истории и культуры Министерства культуры Коми АССР А.С. Михейченко. К ней же приложен ситуационный план «Рудного поля» на р. Цильме – единственный графический документ, позволяющий верифицировать результаты обследования предполагаемого места памятника.

Результаты экспедиций Н.Н. Чесноковой так и остались неопубликованными в научной литературе и доступны только в архивных источниках и серии газетных публикаций [3]. В них иссле- дователь даже не упоминает Постановление Совета Министров РСФСР № 624 от 4 декабря 1974 г. И никаких изменений в нормативной документации с уточнением сведений о Рудниках после археологических работ не последовало, несмотря на предложенные Н.Н. Чесноковой рекомендации.

Таким образом, основная проблема «охранной» модели в контексте действующей нормативной документации в том, что сведения о «памятнике археологии» добыты не археологами, а выявлены в письменных источниках. Вначале Рудники были интерпретированы как памятник истории, а впоследствии стали объектом археологического наследия с «уточнениями» в виде неопределенного адреса и пообъектного состава. Такие данные в специальной археологической литературе и научных отчетах о полевых исследованиях отсутствуют, поэтому за поиском сведений мы обратились к доступным письменным источникам.

Данные письменных источников. В настоящее время есть разные версии событий конца XV в. на р. Цильме. Они изложены в Воскресенской [27, с. 221, 223], Вологодско-Пермской [28, с. 286 – 288] и Холмогорской [28, с. 128] летописях; в краткой и пространной редакциях Двинского летописца [29, с. 149, 166]. Для наглядности сведения из них помещены в таблицу.

Исходя из сравнительного анализа этих данных, очевидны расхождения о составе экспедиции, времени ее возращения, последовательности событий, а главное – о ее результативности. Согласно одним источникам, найдена и серебряная, и медная руды, а другим – только медная. В одних источниках содержатся данные о том, что Иван и Виктор – немцы, в других – нет, зато есть информация об участии грека Манои-ла. Причем часто экспедиция возвращается без «немцев» и грека. Только Вологодско-Пермская и Холмогорская летописи содержат сведения о вкладе населения сопредельных с бассейном р. Печоры территорий – Двины, Пинеги, Выми, Вычегды.

Таким образом, выявив присутствующие во всех источниках сведения, определяется однозначно, что экспедиция отправилась искать руду на р. Печору; руда была найдена на р. Цильме, на что указывает, несмотря на разное написание этого гидронима в списках, упоминание самой р. Печоры и притока р. Цильмы – р. Космы. И можно утверждать, что дальнейшая история и последствия находки руд / руды на Цильме в упомянутых летописях достоверно не отражены. Сведения о второй экспедиции содержит только Вологодско-Пермская летопись, но события в ней изложены непоследовательно, что, наравне с данными о 340 участниках, может указывать на поздние дополнения, призванные увеличить значение местного населения в освоении региона.

Историю после возвращения экспедиции описывает Н.М. Карамзин: «Сіе важное открытіе сд ѣ лало Государю величайшее удовольствіе, и съ того времени мы начали сами добывать, плавить металлы и чеканить монету изъ своего серебра; им ѣ ли и золотыя деньги или медали Россійскія» [1, с. 141]. В своей работе он цитирует Синодальный «ветхий летописец», который соответствует Вологодско-Пермской летописи [30, с. 3]. Но текст выдержки из нее отличается от опубликованного в ПСРЛ (т. 26) списка № 485

Таблица

ф 5

s =Г

о.

о X

<

а

>< х к

О. ©

Ф О. Ф U

><

Ф 5 х о

и

и

и ф

о X о

ф

о О. О

Xf X 81 О х 2 £ )Z ф 2 о и :г X ск о и о	i 1 О 3 и < о 2	<Ь О ° ^ и 3 5 i ° и 5 £ “   1 °   | 1 о о< х 2 1 о z £ < 0 i 5 ф l с   s < < 5 о $ □ < g  а” < □ ° ф о 7 у о У S cl „ $ . “ S ао       2 ? с05-0_аИ)хХФ^<1Х <^ < Т о       ~ ^Q_^UCXx^Xx<^	х □ 2 <1 Ф- § о й а 3 ф | „ ^ xO^xU^S’S 8 5 5 i S | 5 5 °ф|-§ф^°§ ^фО^ФЗХгД *S g < CL< x |-x=o^qоФ . иЗ<оххда.и	<1
	о а 2 о а	' х < д < о о о х д $в<с5<оом< . $su- uai   о. о у 0 3 о 0 S 0 d 0 а 2 I $ % i^* 1 1 S S$|®soSooo a5 8е £ а<” £ ^ $57 s0cflliZH<	X _   X            u иа.Фо§<охх»: ° ¥ 2 S | 2 5 S^. Ф —    3   < CL 2 х        8 <  ф „ X 0 5 ^а^о^офф^ф^ ^XU^CLXXCLOU^	<1
и С —г о > о ? а< п ° о о | и. о		<ихОФ-Ф$9с^^ . ^2ХО<ОО§У^$=° m <   <   п СЕ    ф J3 £ ^auogs5>oSs2§ о        “ ^О Ф    □ ® а® ° | g |8 ■= ф < ф 2      ф 5 х   ° 7 ф *  S        и X £ 2 о |<<5 О| - 2о^ н $uooo§<®$m2o So«i<«i2®,ov“cl охХихД<<<ххх	° ° о ф 5 £ °   $ 5 g ф о х ф 5 < ® loo3®-h °^ 1 х - X У ^ X X и 5 = 8 ^5™ и   X х о о 2 s ° ° ° IX $   $ о =f " X X   S   ф х х ф < S"^^ < О !x2oaN t Z ф g х   □ CL < х о < m о ф X sz 5 X о Ф □ 2 5 О Ф N С 02 § < V Q.	<1
□ о и О $ □ а х S' О X и =f < ф 2 ° ° О -о со U С о о		ф < ° □ “ о x 5 О х О о ° ш CN    < О -2 2 2 □ п и и cl < g □ I ° X g 5 5  S — и >. и □ 8 & О X $ ф ф 5 С 2 < Ф   X О О к н х о со • < Ю : О Ф g: и ф < -о 5 о и п со О х      CN 5 х □ а “ m I О ® S	ox®gg-u^o 5a,2 5СЕх<гХт|=О Фи — см тлооох|°^о t“>1iI:C(DLxCo' Е^л^^т^иисоЗдз ^°[ZU^oOO„vg< .1~OcoUizv:OZi X      0 . < 5 S О-ФОО^ООо^Ф^О. хи8.^ 5“хФ<а^ оо< - ?ХсоОО. ^^ og/Sigoa.y^SSg <^°х“Ю^ФСЕ,п~о . ° ° 85 ф 81 i        7 ooSsiS^so^ob^o 8£о5т^27о<2§-^ сО°Осо±>ФФ1^“^й ^х<хиааа<<и^со	со < О CL xg.xSOioggoo)^ ^5 § □ □ z^° < 4 ouugtoQ-^eSo^ о 2 1 3    2 XT (J х Д! U O_guUOQ-o^. tx х ш Oo-OoSE^SgvX 5X<«guuCtX ^^О°иФ=1х^'Ф§С0 $ х а-     □ 2” 4 о 1 $ о 4 2 4» OcQX^gaXCL g^CM < □ °            у | а - 11"ООо®<Ооло” X аз со       S X X со X L2L
и с о ф о и и а и о		□ ®ю 2 X О         . £ £ 8 1s ф 9 “ ф X и 5 С о ф ° 5 о < 2 х 1^^ 5^ aS8 S $ 2< § 0 со о $ ш □ 2 40 ^ а I о Л X т 5 со 2 ф х g о 1 < “ Ф и g В CN 5 О X	О £ 5 5s о ° о 6 ф xon'o "а^о^аах^и^^ с.х^^юозоо^-со х°2ф5тОлО<д О ^ ^ С   ^ rd X О X ^д “о.<сеЕ^<5фдф К^ЗОООДФ™"^ А       1 и inl= О        °     Ф О ^'Xl-cDi^ mUvn °^<°2о5<§о фОхХфСО^ Хн-ф <£-£§:е!2Фа.хд< $ о о б ® х - ? Э о S ^ОСО^афгафУОф 25 g |*g 3 $7 У ^ ОТ О $50 22 i	<1

(по новому каталогу). Возможно, он использовал неопубликованный или не сохранившийся список. Сравним примечания Н.М. Карамзина с данными, представленными во втором столбце таблицы: «Въ ветхомъ Синод. А т т. No 365, л. 508: «въ л ѣ то 6999, Марта въ 2» (не въ 1491, а въ 1492 году) «отпустилъ Кн. Вел. Мануила Иларіева сына, Грека, да съ нимъ своихъ д ѣ тей Боярскихъ, Василья Болтина да Ивана Брюха Коробьина, да Ондрюшку Петрова съ мастеры съ Фрязы серебра д Ъ лати и м Ъ ди на р Ъ ц Ъ на Цылм Ъ , а д Ъ лов-цовъ съ ними, кому руда копати, съ Устюга 60 челов ѣ къ, съ Двины 100, съ Пинеги 80; а Пермичь и Вымичь и Вычегжанъ и Усоличь 100: т Ъ мъ ужина провадити въ суд ѣ хъ до м ѣ ста, а не д ѣ лати». Внимание привлекает вставка историка: «(не въ 1491, а въ 1492 году)». Ею он, вероятно, пытался исправить непоследовательность событий, изложенных в Вологодско-Пермской летописи [28, с. 288]. Ведь в других списках такой ситуации нет, и в Холмогорской летописи, которая содержит практически аналогичный текст приведенной цитаты, указано об однократном отправлении экспедиции и ее возвращении; последующие события в ней не отражены.

Таким образом, мы полагаем, что на домыслах Н.М. Карамзина, оформленных литературной, идеологической и патриотической обработкой текстов первоисточников, основываются все последующие изыскания интересующихся Рудниками. Это стало возможным, благодаря огромному влиянию, которое оказала публикация «Истории государства Российского» на современников.

Обратимся к другой группе сведений привлекаемых первоисточников – описании места нахождения выявленных источников металла. Учитывая, что передвижение экспедиции 1491 г. могло быть только по реке, можно рассчитать примерное местоположение района изысканий, упомянутых в летописях. Измерение в них представлено в днях пути, а это относительный и неопределенный показатель, поскольку мы не знаем скорости их передвижения и направления движения – вниз или вверх по течению реки, что важно для водного пути в теплое время года. Поэтому место нахождения руды рассчитывается приблизительно, с использованием таких же относительных показателей. Зная количество частей пути экспедиции – 7,5 (семь с половиной дней), и расстояние в понятных нам километрах от устья р. Цильмы до места впадения в нее р. Космы - 188 км, определим, что «дний», или «днище» – это примерно 25 км. Получаются отрезки в 12 – 13 и 175 – 176 км, смыкающиеся вблизи устья безымянного ручья, который в устной традиции называется «У заводов», или «Заводской», и местности «Заводы», или «У заводов». Вполне возможно, что 10 верст, или примерно 11 км – расстояние между устьем р. Рудянки и вышеупомянутым местом. Не исключено, что такой незамысловатый расчет применялся всеми последующими искателями руд, что и определило повышенное внимание именно к этому месту и соответствующую топонимику.

В этой связи удивляет неточность описания Н.М. Карамзина, который определяет положение руды «верстахъ въ двадцати отъ Космы, въ трехъ стахъ отъ Печеры». Ведь протяженность самой р. Цильмы всего 374 км, а от устья до места впадения р. Космы – 188 км. Эти ошибочные данные даже позволили усомниться в достовер- ности сведений о цилемских рудниках. Так, А.А. Чернов ссылается без указания авторства и названия публикации на неизвестную нам работу, в которой доказывается, что «великокняжеские рудники были не на Цыльме, а на Пильве, левом притоке Камы (в Чердынском у., Пермской губ.)». Но геолог сомневается, что на Пильве может быть найдено серебро [8, с. 40]. Нет пока данных и о том, что «Цыльма» в летописях не приток р. Печоры, а другая «Цильма». Нам удалось найти всего одно совпадение - небольшой водоток – приток оз. Шолмозера, или Кеньгозера (бассейн р. Северной Двины, ныне – Плесецкий район Архангельской области). Еще одна аналогия – р. Шильма на современной территории Республики Марий Эл. Но возможности нахождения в таких ландшафтных ситуациях рудопро-явлений цветных металлов сомнительны.

Логично предположить, что экспедиция 1491 г. могла найти серебряную и медную руды только в тех местах, где она есть. Поэтому обратимся к геологической составляющей научной модели.

Данные геологии. Итоги геологических исследований по поиску медной и серебряной руд подвел еще в 1926 г. геолог А.А. Чернов [8]. Он критически проанализировал деятельность своих предшественников и провел два полевых сезона 1917/18 гг. с целью поиска руд на реках Цильме и Пижме. Результаты его работы с аналитическими данными и рассуждениями автора о перспективах добычи здесь металлов опубликованы, и поэтому мы отсылаем читателя к его книге «Полезные ископаемые Печорского края». В этой публикации мы приведем его заключения, которые важны для нашего исследования.

Проанализировав данные предшественников об изученности запасов медной руды, А.А. Чернов пришел к выводу о том, что их сведения «настолько кратки и поверхностны, что не позволяют составить точного представления о составе пройденных пород, а во многих случаях даже не дают возможности установить с достаточной точностью места разведочных работ. В частности, остается пока невыясненным местонахождение «завода», который, хотя и слишком кратковременно, но, повидимому, действительно был в старину на Цыльме» [8, с. 30, 31]. Далее он пишет: «Из всех находок пока в лучшем положении представляется гнездо на правом берегу Цыльмы «у заводов», но даже и здесь его часть, обнаруженная разведкой, имеет небольшие размеры и не может в данных условиях быть выгодно эксплоатируемой» [8, с. 36, 37]. Далее «...нет оснований идти для поисков рудоносной глины в верхнюю часть Цыльмы, выше устья Космы, так как там в разрезах преобладают песчаники и сланцы. Кроме того, не исключена возможность нахождения значительных орудне-ний в лежачем и висячем боку жирных глин, как в двух верстах ниже Заводского ручья…». А.А. Чернов полагает, что «…нет никаких оснований относиться с недоверием к сообщению Карамзина: весьма вероятно, что на Цыльме в 1492 году была разработка медной руды и из нее чеканили медную и серебряную монету. В дальнейшем дело могло прекратиться, когда найденные гнезда были выработаны, а новых найти не могли» [8, с. 41].

Новейшие геологические исследования И.Х. Шумилова показали, что минерал, который мог быть рудой для добычи меди, – псевдоморфозы ее сульфидов по растительному детриту девонских отложений Среднего Тимана [31 – 33]. Они приурочены к линзам прослоек сравнительно малой протяженности (до 1,5 м) и толщины (всего несколько сантиметров) зеленой глины, залегающей в красной глине и песчаниках. Содержание красноцветных отложений достигает максимума в нижнем течении р. Рудянки и ближайшей к ней территории [33, р. 764]. В этих исследованиях представлен многосторонний комплексный анализ образцов, отобранных с этого участка долины р. Цильмы, и дано их подробное описание. Здесь же охарактеризован процесс образования - замещения органической составляющей минеральной. Сама руда, по мнению геолога, имеет гидрогенное происхождение, а не гидротермальное, как это полагалось ранее [34]. Она образовалась благодаря стечению множества геологических и климатических факторов, и в условиях средней части Тиманского кряжа ее залежи не могут быть по определению такими значительными, как, например, в горных странах.

Таким образом, доступные нам результаты исследований геологов подтверждают факт наличия рудопроявлений меди и серебра на р. Цильме и возможности ее добычи в сравнительно малых и непромышленных объемах на участке около 7 км от устья р. Рудянки и выше, но не далее р. Космы. При этом единодушно мнение исследователей о наиболее перспективной и легкой добыче на правом берегу р. Цильмы напротив безымянного ручья, в местности «У заводов». Именно этот участок обследовала Н.Н. Чеснокова в 1986 и 1988 гг. Ею были составлены его первые описания и ситуационный план; проводились мероприятия по охране памятника истории и культуры.

Результаты археологической разведки 2020 г. В 2020 г. по инициативе Управления Республики Коми по охране объектов культурного наследия сотрудники Института языка, литературы и истории ФИЦ Коми НЦ УрО РАН Е.В. Попов, В.Н. Карманов и И.О. Васкул провели разведку в долине р. Цильмы. Обследовали участок от с. Филиппово до местности «У заводов». Основное внимание было сосредоточено на отрезке «устье р. Рудян-ки - руч. Рудничный» как наиболее перспективного места для нахождения указанного объекта. В первую очередь изучена местность «У заводов»: правый берег реки напротив ручья и оба берега ручья, в особенности место так называемого «Рудного поля». Эта местность соответствует сосновому бору, заключенному между современными долинами руч. Заводской и р. Цильмы. Именно здесь, судя по плану Н.Н. Чесноковой, располагаются сети траншей и шурфов – результаты геологоразведочных поисков (см. выше).

Анализ картматериалов, сцен спутниковой съемки и визуальное обследование этого участка в 2020 г. позволил сделать следующие выводы. Участок, обозначенный как «Рудное поле», местность «У заводов» и руч. Рудничный располагаются в пределах долины р. Цильмы. Коренные берега хорошо выражены, в лучшей степени правый, их преобладающие высоты – 89,2 – 90,8 м (здесь и далее – Балтийская система высот) при высоте уреза реки в межень 47,0 м. Высоты в районе «Рудного поля» по обоим берегам ручья достигают 66 - 67 м. Ручей образован дву- мя мелкими водотоками, стекающими по ложбинам – дну протяженного оврага и одного из его отвершков. Участок между коренным левым берегом и современным руслом реки является одним из сегментов поймы р. Цильмы. Изначально поверхность поймы могла иметь вид субпараллельных пойменных грив и ложбин. После отхода русла реки, его врезания и перехода в состояние надпойменной террасы, рельеф поверхности этого сегмента был еще более осложнен эоловыми процессами: субпараллельными дюнами и котловинами выдувания. Кроме того, на поверхности хорошо определяются провалы, в том числе с заболоченными днищами. Их наличие А.А. Чернов объяснил явлением суффозии - механической выноски грунта подземными водами. Таким образом, в настоящее время рельеф участка «Рудного поля» сложен и представлен чередованием дюн, ложбин и котловин выдувания, суффозий, по краям – оврагов.

Остатки шурфов разных размеров располагаются преимущественно на дне ложбин и провалов, лишь в единичных случаях – на дюнах, что объясняется строением рельефа данного участка местности, поскольку дюны сложены навеянными песками, и затрачивать усилия на их прокопку нецелесообразно. Напротив, в ложбинах основание эоловой гряды и/или поймы залегает на меньшей глубине и более доступно. При этом исследователи вынужденно сталкивались с проблемами обвала шурфов и их затопления грунтовыми водами. Об этом свидетельствуют не только литературные данные, но и фиксируемые в настоящее время остатки шурфов со срубами и трубами для откачки воды. Инструментально нами были измерены высоты дюн над урезом воды в руч. Заводской и глубины ложбин и котловин. В результате определено, что уже на глубине около 4 м должны поступать грунтовые воды.

В связи с такой геоморфологией очевидно, что протекавшая на этом месте в неопределенное пока время река должна была размыть до основания все рыхлые отложения, в том числе рудоносные глины. И вероятность нахождения в описываемой геоморфологической ситуации медной руды крайне низка. Именно это красноречиво подтвердили полевые работы А.А. Чернова [8, с. 32, 33], т.е. описанные Н.Н. Чесноковой и некоторыми исследователями «рукотворные» сети канав, траншей геологоразведочных работ - это естественные образования. Это подтверждается отсутствием следов отвалов, что, кстати, отметил еще А.А. Чернов [8, с. 32]. Нахождение в этих ложбинах бессистемно заложенных шурфов объясняется также геоморфологией этого места. Таким образом, в природных метаморфозах с легким воздействием поисковой шурфовки любознательные увидели определенную систему и, сопоставив ее с разнородными сведениями о Рудниках и об их поиске, построили свою модель представлений о них.

На противоположном берегу р. Цильмы в ее излучине заключен следующий сегмент поймы неустановленного возраста. Уступы коренного берега здесь выражены лучше, поскольку в обнажениях определяются плиты песчаники, сдерживающие разрушение отложений рекой. Но верхи в прикраевой части берега размыты рекой и разрушены оврагами. В результате на полосе берега шириной до 250 м рудоносные глины, покрытые песчаниками, находятся ближе к современной дневной поверхности. Это обстоятельство отметил А.А. Чернов [8, с. 37], предлагая при наличии транспортной доступности использовать для разработки месторождения экскаватор. При обследовании 2020 г. именно в этом обнажении был найден образец, содержащий, по заключению канд.-геол.-минер. наук, ст. научн. сотр. Института геологии ФИЦ Коми НЦ УрО РАН И.Х. Шумилова, более 50 % джарлеита - сульфида меди. Указанный минерал, имеющий гидрогенное происхождение в этой части Земли, является рудой для добычи меди. Образцы с других обследованных нами обнажений, напротив, не содержали значимых признаков.

Отметим, что выводы о геоморфологии этого места предварительны и основаны на опыте сотрудничества с русловыми геоморфологами и палеогеографами в рамках комплексных исследований на р. Вычегде – одной из самых динамичных рек Европы [35]. Для окончательного заключения необходимо проведение специальных палеогеографических исследований для восстановления последовательности развития русла Цильмы на этом участке долины и хронометрия этапов его истории.

Обследование доступных обнажений, вскрывающихся по обоим берегам р. Цильмы, выявило участки, где отложения соответствовали описанию геологов как рудоносных слоев. Это прослойки зеленой глины, заключенные в красную глину или песчаник [33, р. 764], включающие псевдоморфозы с высоким содержанием сульфидов меди. Такие обнажения вскрываются от устья руч. Рудничный до устья руч. Лиственничный или на участке долины протяженностью 22 км. Но наиболее информативные и протяженные обнажения определяются на отрезке около 9 км от руч. «У заводов» до устья р. Рудянки и в берегах самой р. Рудянки. Ниже вскрываются только рыхлые песчаные отложения, в которых потенциально рудоносные слои отсутствуют. Это подтверждает данные летописей, результаты геологических исследований о месте нахождения руды и, соответственно, ограничивает район поиска Рудников.

Археологи и даже некоторые местные жители – участники разведок – умеют определять на современной поверхности остатки углубленных, в том числе единичных жилищ V - II тыс. до н. э. Поэтому свидетельства функционирования завода по обогащению руд в XV - XVII вв. н. э. не могли быть не замеченными. Промысловики, знающие окружающую местность досконально, также не пропустили бы остатки таких производств, и информация о таких «аномалиях» обязательно стала бы общеизвестной.

• •    Результаты и обсуждение

  Анализ нормативной базы, изучение публикаций геологов, историко-архивные изыскания и археологическая разведка 2020 г. позволили определить достоверные сведения; неоднозначные данные, требующие подтверждения дальнейшими исследованиями; неподтвержденную информацию.

К достоверной информации относятся возможность нахождения рудопроявлений меди и серебра на участке долины р. Цильмы от устья р. Рудянки до р. Космы и сведения источников XVI – XVII вв. об отправке в 1491 г. экспедиции для поиска цветных металлов на р. Печору и ее возвращении с известием о находке искомого на р. Цильме. Данные геологов и результаты наших историко-архивных изысканий и археологической разведки 2020 г. позволяют утверждать, что в летописях содержится сравнительно точная привязка мест возможного залегания руды. Такая точность описания столь удаленной от Москвы территории удивляет и может свидетельствовать о достоверности сведений об экспедиции 1491 г. Но нельзя исключать, что она объясняется более поздними дополнениями в списки летописей, когда информация об особенностях залегания проявлений руд на р. Цильме стала более точной, благодаря последующим изысканиям и/ или освоению р. Цильмы этноареальной группой устьцилемов в XVI в.

Сведения о составе экспедиции, ее конкретных сроках и результативности (найдены только медная или медная и серебряная руды) неоднозначны и, возможно, объясняются разновременными правками текстов источников. К пока недоказанной информации относится история о полномерной и длительной добыче меди и серебра на р. Цильме в конце XV – XVII вв., которая известна только по работе Н.М. Карамзина.

Таким образом, есть информация о поиске руды в разное время: начиная с 1491 г. (экспедиция времен правления Ивана III) до 1917/18 гг. (экспедиция А.А. Чернова), но нет доказательств ее систематической долговременной добычи. Возвращаясь к точным определениям (см. введение), известны рудопроявления, но нет доказательств функционирования Рудников в какое бы то ни было время.

Помимо отсутствия прямых сведений о Рудниках приведем косвенные доказательства отсутствия систематической и продолжительной добычи медной и серебряной руд, ее переработки (обогащения) на р. Цильме. В период с конца XVI до начала XX вв. инициаторы добычи руд на р. Цильме вынуждены были начинать свою деятельность с нуля, что объясняется отсутствием традиций долговременного промысла и налаженной логистики руды в любом ее виде в больших объемах. Об этом также свидетельствует факт сравнительно позднего образования известных населенных пунктов в долине р. Цильмы, которая на бо´льшем протяжении – территория присваивающего хозяйства. Постоянные населенные пункты, исключительно в ее нижнем течении, возникли в XIX – XX вв.: деревни Нонбург (1918 г.), Мыла (1846 г.); села Филиппово (1835 – 1837 гг.), Трусово (1846 г.), Рочево (нач. 1940-х гг.); пос. Синегорье (после 1930 г.) [36]. И их организация связана с промысловым и сельскохозяйственным освоением территории и обработкой продуктов оленеводства, а население крайне немногочисленно. В то время как все известные железоделательные производства и солеваренный промысел на территории европейского Северо-Востока России сопровождались организацией мест постоянного проживания заводского населения: поселки Нювчим, Кажим и Нючпас, Серёгово [36].

Выдвинутое Н.Е. Плаксиной [4] предположение о связи деятельности старообрядческих скитов на р. Цильме и производстве изделий из цилемской меди вероятно, поскольку связано с локальными небольшими объемами добычи, которые нельзя назвать рудниками. Следы и остатки таких промыслов в силу кратковременности и негативного воздействия природных факторов не сохраняются. Поиск доказательств в этом направлении затруднен не только этим. Во-первых, анализ металлов, использовавшихся для изготовления старообрядческих предметов, скорее всего, будет не эффективен: медные вещи неоднократно переплавлялись, а меденосные руды, имеющие гидрогенное происхождение, лишены маркеров, по которым можно было бы определить их конкретный источник. Во-вторых, информация о добыче цветных металлов на таком уровне, к тому же в старообрядческой среде, не предполагает открытости, и ее циркуляция в свободной форме возможна только в виде слухов. А об их влиянии на степень достоверности сведений в человеческой культуре известно всем.

• •    Заключение

Своим исследованием мы пытались доказать, что история о действовавших некогда мед-но-серебряных рудниках на р. Цильме – это основа фольклорной и идеологической моделей; миф, кочующий по публикациям и не только краеведческим, но и сугубо научным. Несомненно, эта мнимая реальность важна для людей, поскольку демонстрирует исключительность и величие малой и большой Родины.

Но такая реальность не подходит для разработки «охранной» модели, для которой нужен материальный объект, имеющий свою территорию и предмет охраны. А пока источник сведений, на основании которых информация о Рудниках появилась в нормативных документах 1949 и 1974 гг., не определен. Целенаправленные археологические полевые работы в то время не проводились, а доступные письменные источники не содержат достоверной информации о добыче руд цветных металлов на р. Цильме в XV - XVII вв. Археологические разведки 1980-х гг. и 2020 г. также не выявили ее признаков. Обнаружены лишь свидетельства поисковых геологических работ в виде шурфов предположительно XIX - начала XX вв. В связи с этим местоположение достопримечательного места пока не установлено, и определение его актуального состояния и границ территории невозможно в связи с отсутствием выявленных признаков объекта культурного наследия. Таким образом, информация в Постановлении Совета Министров РСФСР № 624 от 4 декабря 1974 г. о Рудниках как памятнике археологии XIV - XVII вв. основывается на сведениях из неопределенных источников, не подтвержденных археологическими исследованиями. В связи с этим включение в Реестр объекта культурного наследия «Медно-серебря-ные рудники» в составе 5 шахт как памятника археологии пока необоснованно.

Археологическая разведка 2020 г. финансировалась Управлением Республики Коми по охране объектов культурного наследия.

Публикация подготовлена в рамках реализации государственного задания ФИЦ Коми НЦ УрО РАН, номер государственной регистрации проекта FUUU-2021-0005.

• •    Используемые сокращения

ИА РАН – Институт археологии Российской академии наук

МАЕСВ - Материалы по археологии Европейского Северо-Востока

НА – Научный архив

ПСРЛ – Полное собрание русских летописей

• •    Abbreviations used

IA RAS – Institute of Archaeology of the Russian Academy of Sciences

MAESV – Materials on the archaeology of the European Northeast

NА – Scientific Archive

PSRL – The Complete Collection of Russian Chronicles