Сиейеса о конституционном контроле в конституционных актах Первой и второй империй во Франции

Институт конституционного контроля является предметом многочисленных исследований в российской правовой науке. При изучении его истории отечественные ученые традиционно упоминают опыт США, Австрии, Германии. Однако вклад идей Эмманюэля-Жозефа Сиейеса (Emmanuel-Joseph Sieyès) и французского конституционализма в целом в зарождение и становление этого механизма все же рас- сматривается отдельными отечественными авторами1. В то же время в зарубежной историко-правовой науке, в особенности французской, осуществлен подробный анализ истории становления конституционного контроля, а также подчеркивается вклад опыта французской революции. Представляется полезным восполнить имеющийся пробел в российской науке: предложить перевод на русский язык проекта «О Конституционном жюри» (до сих пор не осуществленного)2, описать историю его внесения, реализации в период Первой и Второй империй во Франции, а также оценить эффективность конституционного контроля в обозначенные периоды. Кроме того, в связи с тем что в юридической науке традиционно выделяются две модели конституционного контроля: американская и европейская3, предполагаем необходимым определить, к какой модели он может быть отнесен.

Методология и материалы

Статья подготовлена на основе французских источников и литературы, изученных на языке оригинала: нормативных актов, иных документов, составленных юристами и политическими деятелями. Прежде всего, использовались труды таких ученых, как J.-D. Bredin, J. Bourdon, P. Colombo, M. Fioravanti, L. Jaume, M. Lahmer, A. Laquièze, T. Logivière, Fr. Luchaire, S. Luzzatto, M. Morabito, G. G. Floridia, M. Pertué, P. Rolland, M. Troper. Предметом особого внимания стал проект Э.-Ж. Сиейеса «О Конституционном жюри», предлагаемый автором данной статьи в собственном переводе.

Работа основана на применении формально-догматического, сравнительно-правового, системноструктурного и исторического методов исследования.

Результаты исследования

Первые предложения об учреждении конституционного контроля во Франции в XVIII в.

Великая французская революция низвергла абсолютизм и создала условия для учреждения нового правопорядка. Опыт его построения к 1795 г. показал, что риск узурпации власти, нарушения прав и свобод человека и гражданина может исходить не только от конкретного лица или органа исполнительной власти, но и от законодательного органа. Необходимо было не допустить злоупотребления властью политическим большинством при принятии законов, не допуская нарушения прав и свобод человека и гражданина и обеспечивая их соответствие Конституции. Поэтому требовалось адекватно ограничить власть законодательного корпуса.

Для решения этой проблемы французский мыслитель и государственный деятель Э.-Ж. Сиейес предложил учреждение института конституционного контроля. Необходимо признать, это была не первая попытка реализовать подобную идею. При разработке Якобинской конституции в 1793 г. в Конвент поступило около 300 проектов Основного закона. В большинстве содержались предложения о введении института, уполномоченного осуществлять контроль за соответствием законов Конституции4. Так, жирондист Арман-Ги Керсан (Armand-Guy Kersaint) предложил учредить трибунал цензоров (Tribunal de censeurs), уполномоченный контролировать на соответствие Конституции деятельность законодательной и исполнительной властей. Французский философ и политический деятель Николя де Кондорсе (Marie Jean Antoine Nicolas de Caritat, marquis de Condorcet) выступил с идеей сложного механизма прямой демократии, предусматривающего право народного вето: в случае если первичные собрания выступали против акта Законодательного корпуса, последний подлежал роспуску.

«Политический маятник» ( Balancier politique ) — анонимный конституционный проект — предусматривал возложение на Совет общественной безопасности ( Conseil de Sûreté publique ) обязанности по обеспечению соответствия актов Законодательного корпуса Конституции и Декларации прав человека и гражданина. Законы, признанные данным органом неконституционными, направлялись на народный референдум⁵. Однако вышеуказанные инициативы в итоге не нашли отражение в Конституции, принятой Национальным конвентом Первой французской республики 24 июня 1793 г. и одобренной на первом французском референдуме.

Проект Э.-Ж. Сиейеса 1795 г.

Именно Э.-Ж. Сиейес впервые предложил создать систему контроля Конституции и защиты предусмотренных ею основных принципов общества⁶. С предложением о введении нового учреждения он дважды «с гордостью»⁷ выступил на заседании конституционной комиссии — Комиссии одиннадцати ( Commission des Onze )⁸ 20 июля (2 термидора) и 5 августа (20 термидора) 1795 г. (III года Республики).

Помимо Трибуната, наделенного правом законодательной инициативы, Законодательного корпуса, состоявшего из Совета старейшин и Совета пятисот, принимавшего законы, и Правительства Э.-Ж. Сиейес предложил⁹ учредить Конституционное жюри ( Jury constitutionnaire ) как институт, предназначенный стать «хранителем» Конституции и прав человека.

Э.-Ж. Сиейес применил термин «Конституционное жюри» ( Jurie constitutionnaire ) вместо «Суд» для того, чтобы утвердить оригинальность французского конституционализма¹⁰. Конституционное жюри создается как один из высших и центральных органов, наделенный значительными полномочиями. Такой орган не мог быть судом. Он задумывался как политический орган, находящийся вне законодательной власти, внешний по отношению к ней. Э.-Ж. Сиейес пояснил: «Я прошу создать орган представителей со специальной миссией для рассмотрения жалоб о любых посягательствах на Конституцию»¹¹.

По замыслу Э.-Ж. Сиейеса, Конституционное жюри должно было состоять из 108 членов, ежегодно обновляемых на треть (36 членов) из числа 250 подлежащих ротации членов двух палат Законодательного корпуса (Совета старейшин и Совета пятисот (ст. 2 Проекта)).

Жюри учреждалось для осуществления трех функций. Во-первых, оно могло аннулировать акты Совета старейшин, Совета пятисот (законодательных органов), собраний выборщиков, первичных собраний и Кассационного суда, не соответствующие Конституции (ст. 4). При этом Жюри не имело права самостоятельно поставить вопрос о конституционности того или иного акта, что было правом Совета старейшин, Совета пятисот, отдельных граждан , а также меньшинства, голосовавшего против акта в одном из вышеперечисленных органов.

Во-вторых, Жюри не только являлось защитником и хранителем Конституции, но и в случае возникновения новых запросов со стороны общества могло участвовать в ее реформировании. Для этого один раз в десять лет Конституционное жюри вносило предложения об изменении или дополнении Конституции (ст. 11). По мысли Э.-Ж. Сиейеса, в связи с тем что Революция уже принесла свой результат, следовало избегать в будущем созыва Конвента, необходимо было предусмотреть пересмотр Конституции в порядке, ею же установленном. При этом власть по-прежнему принадлежала народу. Автор Проекта настаивал лишь на создании «урегулированной власти» 12, действующей на основе естественного права.

Жюри каждые десять лет должно было направлять первичным собраниям кантонов проекты по изменению Конституции, которые, заслушав предложения, голосовали «за» или «против» по вопросу их передачи на рассмотрение Совета старейшин. Если большинство первичных собраний высказывались «против», то предложения считались непринятыми и могли быть представлены на новое рассмотрение только через 10 лет. Если большинство первичных собраний высказывалось «за», то Совет старейшин наделялся учредительной властью для голосования проекта поправок в Конституцию, при этом за ним не сохранялось права внесения изменений или замены проекта. Комментируя данное полномочие Жюри, французский юрист Поль Бастид ( Paul Bastid ) отмечал: «Трудно представить себе конституционный контроль со стороны Конституционного жюри, официальной власти, осуществляющей учредительную власть»¹³.

Третья функция Конституционного жюри состояла в контроле за правосудием. С этой целью в качестве вспомогательного органа Э.-Ж. Сиейес предлагал учредить Жюри естественной справедливости ( Jury d’équité naturelle ), состоящее не менее чем из одной десятой всех членов Конституционного жюри. Данный орган должен был рассматривать запросы, направляемые различными судебными инстанциями в случаях, если у них возникали сомнения в правильности закона, подлежащего применению в конкретном деле (ст. 14). При этом эталоном, на соответствие которому проверялся закон, должна была стать естественная справедливость, а не сама Конституция. Э.-Ж. Сиейес задумал эту систему, чтобы помочь судьям, если они сталкивались с недостаточно ясным или «несправедливым» законом. В таком случае суды прибегали к помощи Жюри как высшей инстанции в сфере справедливости. При этом известный французский юрист Мишель Тропер ( Michel Troper ) отмечал, что «речь шла не о простом применении принципов естественной справедливости, которые, как утверждал Э.-Ж. Сиейес, были объективными и познаваемыми, а о проявлении собственной воли данного органа». По мнению многих выступивших на заседании Комиссии одиннадцати, «расплывчатый характер содержания естественной справедливости должен был привести к чрезмерной, произвольной власти членов Жюри»¹⁴.

Предложение о проверке законов на соответствие справедливости до настоящего времени остается предметом критических размышлений. По мнению французского историка Марселя Гоше ( Marcel Gauchet ), «„естественная справедливость“ создает условия для „произвольной юриспруденции“, характерной предшествующим режимам»¹⁵. Юрист и историк Антуан Клер Тибодо ( Antoine Claire Thibaudeau ) отметил, что «как только мы предусматриваем возможность обращения к естественному праву, Конституция прекращает быть высшим законом государства, а Конституционное жюри становится институтом, подобным законодателю, а не суду»¹⁶.

Неудивительно, что французский юрист Марсель Прело так описал общую реакцию на предложения Э.-Ж. Сиейеса: «Коллеги ожидали много от его знаний и настойчиво просили публично их изложить, но обе речи, неясные, в известной мере загадочные, вызвали сильное разочарование среди членов Собрания»17. Его выступление не получило положительной реакции Комиссии одиннадцати18. Прежде всего, ее члены отметили, что контроль конституционности законодательных актов был предусмотрен в основном проекте Конституции как «внутренний» контроль.

Кроме того, главный оппонент Э.-Ж. Сиейеса, юрист и историк Антуан Клер Тибодо ( Antoine Claire Thibaudeau ) обратил внимание на необходимость контролировать само Конституционное жюри. Юрист, политик Жозеф Эшасерио ( Joseph Echassériaux ) выступил против применения неопределенного «естественного права» как опасного для политической системы Франции¹⁹. Марсель Морабито ( Marcel Morabito ), защищая принцип верховенства закона, указал, что «революция несовместима с любой идеей конституционного контроля»²⁰, так как лишь законодательная власть представляет общую волю.

Однако авторы конституционного проекта внесли изменения в ст. 352 Конституции: «Законом не признаются никакие религиозные обеты, никакие обязанности, противоречащие естественным правам человека»21. В то же время данное положение оставалось декларативным, так как не предусматривался механизм его реализации и орган, его обеспечивающий. В итоге идеи Э.-Ж. Сиейеса не оказали никакого влияния на окончательный текст Конституции 1795 г., вместе с тем некоторые ее положения имели значение для последующего конституционного развития Франции.

Институт конституционного контроля в Конституции VIII г. (Республики)

Идеи, содержащиеся в проекте Э.-Ж. Сиейеса «О Конституционном жюри», претерпели значительные изменения в ходе обсуждения в 1799 г., поддержанном Луи-Наполеоном Бонапартом22, и нашли отражение в окончательной редакции Конституции VIII г. (Республики), в главе II (ст. 15–24)23.

Наименование органа было заменено на «Охранительный сенат». Отказ от термина «жюри» был связан с желанием уйти от ассоциации с судебным органом. Это решение объясняется идеологическими и политическими мотивами. Во-первых, необходимо отметить враждебность, существовавшую во Франции, к смешению судебных и иных полномочий. Во-вторых, следует учесть значение доктрин Шарля Луи де Монтескье и Жан-Жака Руссо. В-третьих, непринятие возможности судебного контроля над законодательной властью, что могло тормозить деятельность законодательного орга-на24. В результате была сделана первая попытка создать во Франции нейтральный политико-юрисдикционный орган.

Охранительный сенат состоял из 60 пожизненных членов, достигших 40 лет. Имена первых из них были указаны в Конституции (ст. 24): Э.-Ж. Сиейес и Пьер Роже Дюко ( Pierre Roger Ducos ). Вместе со вторым и третьим консулами (то есть вчетвером) они назначали большинство членов Сената. Ежегодно в течение 10 лет в его состав должны были кооптировать по два новых члена, чтобы в конечном итоге их число достигло 80. Каждый из них выбирался Сенатом из трех кандидатов от Законодательного корпуса, Трибуната и первого консула. Если один и тот же кандидат был представлен всеми тремя органами, Сенат должен был назначить его (ст. 16–17).

Главным полномочием Охранительного сената стало рассмотрение вопроса о конституционности актов, направляемых Трибунатом и Правительством (ст. 21) до их опубликования первым консулом, что происходило на десятый день (ст. 37). По мнению итальянского правоведа Марка Фиораванти (Marco Fioravanti), положения ст. 37, устанавливающие столь короткий период, означали невозможность реализации идей Э.-Ж. Сиейеса на практике как раз в тот момент, когда казалось, что наконец-то они будут реализованы25. Неудивительно, что за все время существования действия Конституции 1799 г. Сенат не аннулировал ни одного акта по причине несоответствия Основному закону26. С одной стороны, Сенат не мог действовать по собственной инициативе, с другой — Трибунат не решался вступить в конфликт с правительством. Таким образом, хранитель был все время под контролемпПервого консула, а позже императора27.

Следующее полномочие было связано с охраной Сенатом личной неприкосновенности граждан и свободы прессы. Для этого в его составе были образованы две комиссии, в каждую входили по семь членов: соответственно, одна — для обеспечения личной свободы, а другая — свободы печати. В результате за время работы первая рассмотрела 585 петиций о незаконных арестах, из которых 44 признала незаконными. Вторая исследовала восемь дел, ни одно из которых не получило позитивного для заявителя разрешения.

Институт конституционного контроля в Конституции 1852 г.

Вторая попытка реализовать идеи Э.-Ж. Сиейеса была предпринята в Конституции Второй империи. Наполеон III прямо заявил, что заимствует институты Первой империи. И действительно, кроме авторитарного построения власти Основной закон, принятый 14 января 1852 г.28, предусматривал и учреждение сената — хранителя Конституции, статус которого был предусмотрен в разделе 4.

Этот орган мог выступить против обнародования двух видов принятых законов: 1) противоречащих Конституции или причиняющих вред конституционному строю, религии, морали, свободе вероисповедания, личной свободе, юридическому равенству граждан, неприкосновенности собственности и принципу несменяемости судей; 2) угрожающих безопасности государства. Таким образом, он выступал в качестве верхней палаты, способной заблокировать вступление в силу любого закона по вышеперечисленным основаниям.

Сенатус-консультом от 14 марта 1867 г. Сенат наделялся полномочием направлять на новое рассмотрение Законодательного корпуса любой закон по любому основанию (не ограничиваясь вышеназванными), но выступать против обнародования он мог лишь по вышеназванным основаниям. В силу Сенатус-консульта от 8 сентября 1869 г. данный орган получал право выступить против обнародования любого закона по любым основаниям.

Кроме того, Сенат на основе представлений правительства и петиций граждан мог аннулировать акты, противоречащие Конституции (ст. 29). Следует напомнить, что в период Первой империи с инициативой могли выступать только правительство и Трибунат, упраздненный в 1807 г.

Можно допустить, что практически не было законов, которые Сенат не мог «заблокировать» по одному из этих многочисленных оснований.

К компетенции Сената в 1852 г. было отнесено право предлагать проекты законов национального значения (ст. 30), принимать петиции граждан без уточнения их характера (ст. 50), а также сенатус-кон-сульты, вносящие изменения в Конституцию (ст. 31).

С принятием новой Конституции 21 мая 1870 г. Сенат утратил права по конституционному контролю и стал второй палатой законодательного органа. Со вступлением в силу данного Основного закона конституционный контроль исчезает из французских конституционных актов и появляется лишь после Второй мировой войны. Между прочим, отметим, что статус Конституционного совета Франции, урегулированный в разделе VII Конституции 1958 г., а именно порядок его формирования, полномочия и порядок деятельности, указывает на то, что Конституционное жюри выступило своеобразным «прототипом» органа конституционного контроля Пятой республики29, что могло бы стать предметом отдельного научного исследования.

Выводы

Результат исследования показал, что не остается сомнений в значимости вклада Э.-Ж. Сиейеса в развитие института конституционного контроля во Франции. Французский юрист был не первым, кто предложил учредить подобный орган, однако это была первая система, получившая конкретное воплощение в форме императорского Сената30. Ей были присущи следующие характерные черты: наделение данной функцией специализированного, а не судебного органа; предоставление ему смежных прав, таких как право инициировать внесение изменений в Основной закон, предлагать проекты законов национального значения; рассматривать жалобы на нарушения прав и свобод граждан; осуществлять контроль законов на предмет соответствия не только Конституции, но и религии, морали, свободе вероисповедания, личной свободе, равенству граждан перед законом, неприкосновенности собственности и принципу несменяемости судей; определялся широкий круг лиц, управомоченных обратиться к данному органу.

Кроме того, предложение Э.-Ж. Сиейеса следует рассматривать в качестве одного из источников европейской модели организации конституционного правосудия Ганса Кельзена. Австрийский юрист, выступивший основателем и судьей Конституционного суда Австрии, также воспринял идею учреждения органа, отдельного от остальной системы правосудия и наделенного, помимо функции конституционного контроля, еще и другими полномочиями. Так, в Австрийской республике этот орган разрешает споры о компетенции между органами власти, рассматривает жалобы на решения административных органов и дела о конституционной ответственности высших должностных лиц (ст. 137–148 Конституции Австрийской республики). Таким образом, Г. Кельзен формализовал современную концепцию конституционного контроля, основанную, в том числе, на идеях Э.-Ж. Сиейеса, предложившего принципы его организации.

Вместе с тем предложенный вниманию читателя опыт реализации идеи конституционного контроля во Франции, основанный на убеждении Э.-Ж. Сиейеса, что «в основе политического здания находится индивидуальная свобода, а организация государственной власти должна служить обеспечению прав граждан»31, не подтверждает эффективность применения института в период Первой и Второй империй во Франции. В то же время отметим, что идеи Э.-Ж. Сиейеса о конституционном контроле никогда не имели полноценного применения на практике, поскольку ограничивались видением роли Сената Луи-Наполеоном I, а затем и Луи-Наполеоном III. Поэтому их следует рассматривать лишь как «прототип контроля». Мы не можем оценить несовершенства системы, придуманной Э.-Ж. Сиейсом, по той простой причине, что она никогда не имела надлежащего конкретного применения32.