Символика чисел в хакасской и тувинской паремиологии

Числа сопровождают человека всю жизнь. Одно из важных его предназначений - это выполнение математических функций, «но в народной культурной традиции числа становятся объектом семан-тизации и символизации, что обуславливает появление национальных особенностей в интерпретации числовой символики» [1, с. 20]. «Вообще, числа пронизывают всю культуру народа. Каждое число, каждая цифра имеет внутреннее наполнение и неповторимую смысловую значимость, и эту ценность сохраняет язык» [2, с. 4]. В последние годы числа стали объектом внимания многих ученых-лингвистов [1, 2, 3, 4, 5 и др.]. В своих исследованиях лингвисты анализируют символические значения чисел, которые несут в себе этнокультурную семантику.

Объектом нашего внимания стали па-ремиологические (паремические) выражения с компонентом-числительным в хакасском и тувинском языках.

Целью исследования является выявление особенностей использования числительных в паремиологических выражениях хакасского и тувинского языков, а также определение общего и специфического значений в семантике чисел сравниваемых языков.

Паремические выражения - это зеркало мировоззрения этноса, они связаны с национальной культурой, обычаями, традициями, историей и превращаются в культурный код [6].

Материалом исследования стали хакасские и тувинские пословицы и поговорки. Хакасские пословицы были собраны из сборника «Хыйға сöс (Мудрое слово)», составителем которого является У. Н. Кирбижекова, а также взяты данные Хакасско-русского словаря [2006]; тувинский материал извлечен из сборника «Пословицы и поговорки тувинского народа» (автор-составитель Б. К. Будуп). Кроме того автор статьи выражает огромную благодарность коллегам из Тувинского государственного университета - кандидату филологических наук, доценту кафедры русского языка и литературы Ондар Валентине Сувановне, аспиранту, научному сотруднику научно-образовательного центра «Тюркология» Ондар Менги Васильевне и кандидату филологических наук, ведущему научному сотруднику, руководителю группы языкознания Тувинского института гуманитарных, прикладных и социально-экономических исследований Серээдар Надежде Чылбаковне за любезно предоставленные тувинские материалы по данной теме.

Результаты исследования. В ходе анализа собранного материала выяснилось, что паремических выражений с компонентом-числительным и в хакасском, и в тувинском языке достаточно много, но не все числительные имеют место в составе пословиц и поговорок. Например, в хакасском языке в составе паремических выражений часто наблюдается употребление простых количественных числительных (пiр ‘один’, iкi ‘два’, ӱс ‘три’, тоғыс ‘девять’), реже – сложных (чӱс ‘сто’, муң ‘тысяча’).

Числительное пір ‘один’ в хакасских паремиологических выражениях выступает в значении противоположности одного действия другому (т.е. одному действию)’: Пір чахсы кізі аал чазидыр, / Пір чабал кізі аал путхидыр (МС, 90) ‘Один прославил всех людей села, / Другой спалил селение дотла’ (МС, 28) ( букв . один хороший человек украшает село, / один зловредный человек вовлекает в неприятное все село [Пер. наш]) или ‘Один хороший человек прославит село, другой (дурной) может опозорить село’ (ХРС, 367).

При сочетании с каким-либо глаголом число пiр выражает ‘однократное действие’: Пір хати ( наречие хати сочетается со всеми числительными хакасского языка, выражая при значения от однократного до многократного действия: iкi хати ‘два раза’, пис хати ‘пять раз’, он хати ‘десять раз’, чӱс хати ‘сто раз’ и т. д. В паремиче-ских выражениях встретилось только сочетание пір хати ‘один раз’) чойланзаң – прай чуртазыңда чой поларзың ‘Если один раз скажешь неправду, то всю жизнь будешь лжецом’ [7, с. 116].

Встречаются случаи, когда в пословицах и поговорках хакасского языка число пір употребляется в позиции определяемого слова и выражает понятие ‘первый’: Пастағызының пазы аарлығ полӌаң ‘Первенец дорогим бывает’ (ХРС, 350).

Часто числительное пір в хакасском языке «заменяется словом чалғыс, чалғысхан ‘один’, ‘единственный’, ‘одинокий’» [7, с. 117]. Так в паремиологических выражениях значение ‘единственный, один’ часто актуализируется словом чалғыс (в количественном отношении пословиц со словом чалғыс больше, чем с числительным пір): Чалғыс турун кöйерін дее кöйбес, / Ыс таа сығарарын сығарбас (МС, 79) ‘Одна головешка еще не костер, / Дымить – не дымит, гореть – не горит’ (МС, 15); Чалғыс кізі чурт таа тудып тут полбас, / Хоных таа хонарын хон полбас (МС, 79) ‘Одинокий человек и дом не может содержать, / И семью не может соз- дать’ [Пер. наш]; Чалғыс ағас чилдең хортых, чалғыс кізі аңнаң хортых ‘Одинокое дерево от ветра гнётся, одинокий человек зверя боится’ (ХРС, 934); Чалғыс ағас хайда сынмаан, чалғыс нымырха хайда чызыбаан ‘Одинокое дерево где не ломалось, единственное яйцо где не протухало’ (ХРС, 934).

В тувинских пословицах и поговорках значение ‘единственный’ тоже актуализируется идентичным хакасскому словом чаңгыс : Υрени чаңгыс дивес, / Олчаны эвэ-эш дивес ‘Про семя не говорят, оно одно, про добычу не говорят, что это мало’ (ППТН, 28).

В паремических выражениях часто раскрываются «противоположные друг другу суждения, где кодовыми элементами являются числа» [2, с. 147]. В хакасском языке подобное противопоставление хорошо представлено в поговорках, где кодовым числом является ікі ‘два’: Иртеӌі кізі - ікі ӱлӱстіг, уйғуӌы – пір ӱлӱстіг ‘Кто рано встает, тому Бог подает ( букв . рано встающий имеет две доли, соня – одну долю’ (ХРС, 752)); Тоғырлаан кізі тоғыс хо-надыр, игірлеен кізі ікі хонадыр ‘Кто напрямик идёт, тот девять дней идёт, а кто кружным путём идёт, тот два дня идёт’ (ХРС, 115).

Кроме того, в числительном iкi ‘два’ заключено значение ‘важности хорошего поступка двух человек’ (т.е. очень важно совершать хорошие поступки и что будет, если совершишь что-либо плохое): Iкі чабал пірік парза, / Ил чонға чадығ пирбес (МС, 92) ‘Двух дураков вполне хватает, чтоб / Людской покой загнать надолго в гроб’ (МС, 30) (букв. Если два дурака сходятся, / Всему народу покоя не дадут) [Пер. наш]; Iкі чабал, пірігіп, чуртаза, табыстығ полӌаң ‘Если два непутёвых сходятся, мира не будет (букв. два злых соединившись если будут жить, то и бывает с криками)’ (ХРС, 368); Iкі чахсы піріксе, аразынаң суғ ахпас, / Iкі чабал піріксе, аразынаң хан ағар (МС, 88) ‘Водою не разлить иных, / Но льется кровь между других’ (МС, 25) ( букв . Если два хороших сходятся, между ними вода не течет, / Если два зловредных сходятся, между ними кровь течет) [Пер. наш].

Число ікі может символизировать и невозможность выполнения сразу двух дел одновременно: Iкі киректі пірге сағынзаң, nipci дее килкпес ‘Будешь думать о двух делах одновременно, ни одно не решишь’ (ХРС, 367) (ср. рус. за двумя зайцами погонишься - ни одного не поймаешь).

В тувинских паремических выражениях число два тоже встречается часто. Посредством этого числа прославляется «дружба между людьми»: Ийи дагның бажы чоок-даа болза, дээшпес, / Ийи кижиниң аразы ырак-даа болза, кежур ‘Близко стоят вершины двух гор, а не сойдутся, / Далеко живут два человека, а встретятся’ (ППТН, 28); осуждается «склочное поведение и конфликтное отношение между людьми»: Ийи ыт аразында сɵɵк кагба, / Ийи кижи аразында сɵс сɵглеве ‘Меж двух собак кости не бросай, / Меж двух людей ссоры не затевай’ (ППТН, 28); комментируется «место человека на этой земле»: Кижи ийи катап теруттунер эвес ‘Человек два раза не рождается’ (ППТН, 32).

Что касается числа ӱс ‘три’, то по нашим данным в паремических выражениях оно встречается редко, чего не скажешь о других жанрах фольклора (сказки, героические сказания). Итак, в хакасском языке нами выявлена всего одна поговорка с данным числительным, в которой актуализируется значение удачи, хорошей доли: Улуғ алыптың ӱлӱзі ӱс поладыр ‘У настоящего богатыря бывает три доли’ (ХРС, 752).

В тувинском языке пословиц с компонентом-числительным три не встретилось.

Число mоFыc ‘девять’ также встретилось только в паремических выражениях хакасского языка. Посредством этого числа символизируется призыв к порядочности, совестливости: Тосхан чирде тоғыс хонма^ац (МС, 76) ‘Как не сытен твой обед, / Девять дней гостить не след’ (МС, 11) ( букв . в насытившемся месте девять дней не ночуют [Пер. наш]).

Из сложных числительных встречаются числа чус ‘сто’ и муц ‘тысяча’, которые символизируют множество, большое количество. Судя по собранному материалу, эти числа в паремических выражениях хакасского и тувинского языков «часто выступают в оппозиции единичности» [4, с. 159]: П1лбес кiзee муц чоох, / П1лер кiзee nip чоох ‘Бестолковому и тысячи слов мало, а толковому - и одного достаточно’ (ХРС, 257); Муң хати ис, nip хати соле ‘Тысячу раз слушай, один раз скажи’ (ХРС, 257); Чідіктіг кізінің чӱс чазых, / Алган к1з1н1ц nip чазых (МС, 86) ‘Сто грехов у потерявшего / И единственный у взявшего’ (МС, 24); Чүс кижиниң арнын кɵɵр орнунга, / Чаңгыс кижиниң адын та-нып ал ‘Вместо того, чтобы запомнить лица ста человек, лучше запомни имя одного человека’ (ППТН, 69); Чүс кижиниң ар-нын кɵɵр орнунга, / Чаңгыс кижиниң адын танып ал ‘Лучше имя одного узнать, / Чем сотню в лицо увидеть’ (ППТН, 69).

Кроме того, в тувинском языке вышеуказанные числа актуализируют просто множество чего-либо: Чувезин оорлаткан кижи / Чүс каралыг ‘Обворованный сто человек подозревает’ (ППТН, 69); Чүсте балыг / 4yc хонар ‘Сустав поранишь - / За сто дней излечишь’ (ППТН, 69); Дүш муңу кандыг - даа болур ‘У сна тысячи лиц’ (ППТН, 99).

Выводы. Таким образом, можно отметить, что собранный материал позволил увидеть как универсальные, так и специфические стороны чисел в составе паре-мических выражений хакасского и тувинского языков. Все выявленные числа выступают носителями этнокультурной специфики. Полученные данные позволяют раскрыть особенности хакасской и тувинской языковой картины мира и говорить об уникальности выявленных паремиче-ских выражений с компонентом-числительным, несущие в себе разные символические значения.