Система европейских и исламских ценностей в контексте миграции мусульман в Европу

М играционный кризис 2014–2016 гг. и активная мусульманская иммиграция из бывших колоний некоторых европейских стран, а также стран, охваченных войной и экономической нестабильностью, возможно, навсегда изменили облик когда-то благополучной Европы. Сегодня мы имеем дело с многоконфессиональной и мультикультурной Европой, в которой ислам стал одним из незыблемых и постоянных компонентов жизнеустройства.

Современные государства Европы исторически сформировались в результате разных волн миграции, большинство из которых проходили в рамках самой Европы. Несомненно, такими процессами было легче управлять, т.к. решающую роль здесь играл единый религиозный и культурный фактор, и миграция происходила внутри континента и христианского мира.

Неконтролируемая миграция 2014–2016 гг. имеет совершенно иной характер. Основная часть мигрантов, хлынувших в Европу, – это люди с иной культурой, иными ценностными установками, отличными от тех, которые лежат в основе европейской картины мира. Сегодня ЕС столкнулся с волной мигрантов из мусульманских стран, которые принесли с собой огромное число проблем, связанных с их интеграцией в европейское общество.

Если сравнивать мусульман с другими мигрантскими группами (мигрантами из Северной Европы, стран бывшего Советского Союза, Юго-Восточной Азии), то можно отметить, что в Европе они не проявляют активного участия на рынке труда, их успехи в образовании часто ниже, чем у коренного населения, а квота получателей трансфертных выплат – выше.

Понятно, что стареющая Европа делала ставку на мигрантов, но, к сожалению, надежды на то, что интеграция мусульманских мигрантов посредством образования, присутствия их на рынке труда и уровня владения языком страны приема с годами будет прогрессировать, не оправдалась. Степень интеграции и готовность к ней, наоборот, снизились. Причины этого – недостаточная адаптация мусульман к системе образования, культуры, общественной жизни принимающих стран, весьма значительный приток с родины, связанный с воссоединением семей, а также сильная фиксация на родной культуре и религии. Мусульманская и западная культуры фундаментально очень разные. И для того чтобы успешно интегрироваться, мусульманам нужно претерпеть серьезные изменения своей идентичности [Гаджимурадова 2016: 5].

Необходимо отметить, что в современной Европе на смену религиозной системе ценностей пришла секулярная, сменился приоритет ценностных установок с религиозных на светские. В основе европейской идентичности лежат уже не христианские, а так называемые европейские ценности. Понятие «европейские ценности» для многих европейцев превратилось сегодня в фетиш или, как верно отметила Ю. Федорова, в «некий теоретический конструкт, позволяющий европейцам заявить о своей идентичности и отгородиться от представителей другой культуры, продуцирующей иной набор ценностных императивов» [Федорова 2014].

В Европе поначалу исходили из того, что мигранты-мусульмане будут разделять западноевропейскую систему ценностей: демократию, культурную и религиозную свободу, индивидуальное стремление к благосостоянию и самореализации и что различия сотрутся через два, самое позднее – три поколения. Этого не произошло, напротив, среди въехавших мусульман, их детей и внуков усиливается тенденция к культурной и территориальной самосегрегации. Они не чувствуют необходимости интегрироваться, т.к. общаются с единоверцами на родном для них языке, работают у «своих», посещают свои кафе и магазины, свободно исповедуют свою религию, придерживаются своих традиций, постоянно держат связь с родиной посредством гаджетов, социальных сетей, что позволяет им не чувствовать себя оторванными от своей религиозной и культурной идентичности.

Мусульманское население сконцентрировано в большей степени в трех странах Европы – Германии, Франции и Великобритании. Согласно данным Всемирного банка, в 2009 г. в Германии насчитывалось 4 026 тыс., во Франции – 3 554 тыс. и в Великобритании – 1 647 тыс. мусульман1. По некоторым про- гнозам, численность мусульман в Германии, например, возрастет с 4,3 млн (1,9 млн – с гражданством Германии) в 2014 г. до 5,8 млн чел. в 2050 г. [Осипов и др. 2016]. За последние 25 лет (с 1990 по 2015 г.) численность иностранного населения в Великобритании увеличилась с 3,7 млн до 8,5 млн чел. Компактный характер расселения мусульман приводит к проблемам их интеграции в принимающее общество. При таком расселении отпадает необходимость изучать язык страны, появляется этническая преступность, возникает «государство в государстве» [Осипов и др. 2016]. Мигранты держатся друг друга, формируя целые этнические кварталы, так что разность культур по-прежнему хорошо чувствуется во многих европейских городах. Этот вопрос стоит остро во Франции, Англии, Германии, особенно в западной ее части, где существуют «неблагополучные» районы, населенные преимущественно мигрантами. Наиболее исламизированным городом Германии сегодня является Дуйсбург, где каждый пятый житель – мусульманин-турок. Здесь в 2008 г. была открыта самая большая в стране мечеть в турецком стиле1 на 1 200 мусульман стоимостью более 7,5 млн евро.

Увеличивающееся с каждым годом число мечетей играет немаловажную роль в отстаивании мигрантами исламских ценностей. В Гамбурге, например, в 2013 г. здание лютеранской церкви и прилегающую 44-метровую башню с земельным участком продали исламскому центру «Аль-Нур», который намеревался открыть на этой территории мечеть. Интересно, что церковь была признана культурным наследием города, но закрыта с 2002 г. из-за финансовой несостоятельности прихода и уменьшения числа прихожан. В ноябре 2012 г. власти Гамбурга подписали договор с общиной мусульман, предоставив им новые права и привилегии в городе. Согласно документу, исламским общинам гарантируется право строить мечети, открывать молельные комнаты и дома, образовательные учреждения и прочие объекты. Факты превращения методистских, лютеранских и католических церквей в мечети в последние годы имели место в Берлине, Дортмунде и ряде других городов. В Германии с 2000 г. было закрыто более 400 католических церквей и более 100 протестантских. С 1990 г., по данным Евангелической церкви Германии, по меньшей мере 277 протестантских церквей были проданы или снесены. В стране действуют сотни мечетей, еще более 120 находятся на стадии строительства2.

Как верно заметила Е. Деминцева, «религия остается, пожалуй, основой существования мусульманских семей на Западе» [Деминцева 2004: 57]. Необходимо отметить, что в основе мусульманской картины мира лежат традиционные патриархальные, часто консервативные ценности, относящиеся ко всем сторонам жизни человека. Для западной цивилизации характерно разделение таких областей, как религия, политика, юриспруденция и пр. В отличие от Запада, в мусульманских странах подобное разделение не существует, поскольку религия, культура, судебная система и т.д. рассматриваются как единое целое, что в секулярной Европе неприемлемо. Все европейские страны признают свободу вероисповедания, но с учетом разделения функций государства и религии. Именно это и не устраивает мусульманскую умму, для которой религия есть выражение их идентичности. Ислам ориентируется прежде всего на Дар-аль-ислам3. Для мусульманина является естественным, что религия пронизывает все сферы жизни человека – от приватной сферы до политики государства. Для большинства мигрантов, проживающих в Европе, традиционная авторитарная структура семьи осталась неприкосновенной, положение женщины не приблизи- лось к уровню эмансипированности европейских женщин, процесс интеграции мигрантов продолжает оставаться на низком уровне.

Сегодня европейские лидеры обсуждают важнейшие проблемы, такие как сохранение европейских ценностей в процессе интеграции мигрантов-мусульман и принятие ими этих ценностей. Но на самом деле, как нам видится, под видом защиты европейских ценностей идет процесс продвижения неолиберальных ценностей, которые пришли на смену традиционным христианским. И эти во многом секулярные ценности постиндустриального общества связаны с легализацией в большинстве стран Европы однополых браков, ювенальной юстиции в самом худшем ее проявлении, идей толерантности (которые часто являются дискриминационными по отношению к коренному населению), демонстративным продвижением на различных площадках (конкурсы, фестивали и т.д.) и публичных должностях трансгендеров, людей нетрадиционной сексуальной ориентации (например, участие в конкурсе Евровидения Кончиты Вурст) и пр. Это противоречит консервативной структуре и мусульманского, и христианского обществ. Поэтому не приходится ожидать, что новые «граждане» будут терпимо относиться к местным законам и нормам поведения, таким как феминизм и однополые браки.

Таким образом, подача неолиберальных ценностей под видом европейских глубоко противоречит общеисламским ценностям, и это, на наш взгляд, существенно замедлит процесс интеграции мусульманских сообществ Европы, что, в свою очередь, осложнит и сделает маловероятным в ближайшем будущем мирное сосуществование мигрантов и принимающего общества. И, как следствие, неудачная интеграция мусульман в западное общество может в перспективе привести к попытке решить социально-политические проблемы радикальными путями.