Система государственной власти в Российской империи в политико-правовых взглядах М.М. Сперанского

М ихаил Михайлович Сперанский (1772–1839 гг.) по праву считается выдающимся государственным деятелем в истории Российской империи первой половины XIX в., сыгравшим ключевую роль в процессе систематизации российского законодательства.

Его профессиональное становление начинается в эпоху правления Павла I, когда будущий реформатор являлся секретарем князя А.Б. Куракина. Назначение князя генерал-губернатором стало отправной точкой для развития карьеры М.М. Сперанского.

Как отмечают отечественные ученые, «знаковым событием стала личная встреча Александра I с М.М. Сперанским в 1806 г., которая предопределила не только дальнейшую биографию реформатора, но и перспективы развития российского самодержавия» [Алонцева и др. 2022: 73]. Знакомство с царем сподвигло М.М. Сперанского на плодотворную концептуально-реформаторскую деятельность, вылившуюся в результате в создание проектов документов, послуживших основой последующей государственно-правовой реформы, а именно Устава духовных училищ, положения «О продаже церковных свечей», Плана государственного преобразования графа М.М. Сперанского («Введение» к Уложению государственных законов 1809 г.), статей «О государственных установлениях», «О крепостных людях», Пермского письма к Императору Александру и т.д.

Опираясь на указанные выше труды М.М. Сперанского, можно утверждать, что концепция устройства Российской империи виделась ему основанной на конституционно-правовых принципах. Проект государственного реформирования представлял собой основу для будущего базового закона, призванного упорядочить правовые взаимоотношения между властью империи и ее подданными, установив их права и обязанности касательно друг друга, что, по мнению М.М. Сперанского, должно было вылиться в единый закон: «Конституция Российского государства должна была стать законом монарха, но при этом устраивать политическое бытие своего народа» [Сперанский 1905: 15].

По мнению В.И. Морозова, «рассуждая о государственной форме правления, М.М. Сперанский опирался на работы Дж. Локка и Ш.Л. Монтескье» [Морозов 1999: 23]. Во многом авторская интерпретация формы государственного правления М.М. Сперанского основана на трудах Ш.Л. Монтескье, его теории географической среды. Как отмечает А.С. Заболтная, в соответствии с воззрениями М.Л. Монтескье, «колоссальное воздействие на государственный строй могут оказывать размеры территории, климатические условия и прочие факторы» [Заболтная 2008: 25]. Работы М.Л. Монтескье послужили основой для выводов М.М. Сперанского, что «Россия нуждается в монархии, ограниченной законом» [Заболтная 2008: 26]. И.Л. Бачило полагает, что «М.М. Сперанский характеризовал действующий строй в России как самодержавие, не стесненное правовыми рамками» [Бачило 2014: 142]. Концентрацию неограниченной власти в руках монарха М.М. Сперанский рассматривал как ключевую проблему, которая разрешалась «внедрением в России доктрины разделения властей и привлечения к участию в государственном управлении населения Российской империи» [Сперанский 1905: 30]. Необходимость ограничить верховную власть и предоставить народу гражданские и политические права мыслитель обосновывал тем, что «обеспечение безопасности и свободы граждан составляет прерогативу закона. Исходя из этого, нерационально сосредотачивать всю власть в одних руках» [Сперанский 1961: 34].

С его точки зрения, результативность функционирования государственных органов должна определяться степенью их подотчетности за принимаемые решения. Россия в тот исторический период нуждалась в формировании принципиально новой управленческой системы. Отправной точкой этого процесса должна была стать «разработка конституционного проекта» [Чибиряев 1989: 116].

М.М. Сперанский закладывал в проект институт парламентского контроля, что было новаторским решением для политической практики России того времени. Исполнительную власть, по замыслу правоведа, должно было осуществлять правительство. Судебная власть реализовывалась через систему судов, в которых заседали как назначаемые чиновники, так и выборные присяжные. Высшей судебной инстанцией становился Сенат, члены которого избирались губернскими думами.

Относительно социального устройства российского государства: М.М. Сперанский стремился в своей концепции сформировать такую политическую систему, которая обеспечивала бы защиту прав подданных. Центральное место в его теоретических построениях занимала проблематика политической и гражданской свободы, что отражало влияние европейского Просвещения на русскую политическую мысль начала XIX в.

М.М. Сперанский разделяет общество на дворянство, среднее сословие и низшее сословие [Сперанский 1905: 38]. Законопроект предусматривал возможность социальной мобильности, позволяя гражданам изменять свое сословное положение. Такой подход был весьма прогрессивным для российских реалий того времени, где сословные границы традиционно были жестко фиксированными. Гражданскими правами, согласно его замыслу, должно было располагать все население империи без исключения. Принципиально иная ситуация складывалась с политическими правами, доступ к которым предполагался лишь для ограниченного круга лиц. Избирательные права обусловливались имущественными требованиями среди представителей дворянского сословия и формирующегося среднего класса. Такое ограничение отражало общеевропейскую практику того периода, когда политическое участие связывалось с экономической состоятельностью.

Следует отметить, что М.М. Сперанский занимал критическую позицию по отношению к крепостничеству, однако в рамках своего проекта предусматривал его постепенную ликвидацию на протяжении продолжительного периода. Подобная осторожность объяснялась пониманием сложности социально-экономических преобразований и необходимостью избежать резких потрясений в обществе. При этом в его разработках отсутствовали конкретные предложения относительно земельного обеспечения освобождаемых крестьян и пересмотра помещичьих земельных владений, что впоследствии стало одной из ключевых проблем крестьянской реформы 1861 г.

Под давлением консервативно настроенного дворянства Александр I отправляет М.М. Сперанского в отставку с предписанием покинуть столицу. Его ссылка в Нижний Новгород оказалась недолгой, и уже в сентябре 1816 г. он вновь оказывается на государственной должности. Более того, в марте 1819 г. он назначается на пост генерал-губернатора Сибири. Эта должность открывала перед ним уникальные возможности для проведения масштабных преобразований на огромной территории, которая традиционно считалась периферией империи. Верный своим принципам системного реформирования, М.М. Сперанский незамедлительно приступил к законотворческой деятельности. Результатом его работы стали два фундаментальных правовых акта: «Учреждения для управления Сибирских губерний» и «Устав об управлении инородцев». Эти документы представляли собой попытку создания более рациональной и справедливой системы управления регионом с учетом его специфических особенностей – огромных расстояний, многонационально-сти населения и особенностей хозяйственной деятельности. Устав об управлении инородцев был особенно новаторским документом, поскольку впер- вые в российском законодательстве системно регулировал правовое положение коренных народов, признавая их традиционные формы самоуправления.

Внезапность императорской смерти усугублялась неопределенностью в вопросе престолонаследия, поскольку официальный наследник великий князь Константин Павлович тайно отрекся от престола еще в 1823 г. Эта правовая неопределенность создала уникальную политическую ситуацию, которой воспользовались представители тайных обществ. Династический кризис и временная растерянность властей создали благоприятный момент для попытки государственного переворота, выразившегося в восстании декабристов на Сенатской площади 14 декабря 1825 г.

Таким образом, возвращение Сперанского к активной государственной деятельности совпало с одним из наиболее драматических периодов российской истории XIX в., когда империя оказалась на пороге качественно нового этапа своего развития.

Отсутствие кодифицированного законодательства порождало правовую неопределенность, создавая почву для произвольного толкования норм, административных злоупотреблений и системной коррупции в судебном аппарате. Именно осознание этих системных дисфункций заставило императора Николая I инициировать масштабную работу по систематизации российского права. Император полагал, что главное – не создание новых законов, а укрепление власти, определение правовых основ деятельности главы государства и легализация власти в сознании подданных.

В начале января 1826 г. М.М. Сперанский, видевший возможность дать России Уложение, представил императору краткое историческое обозрение, в котором дал описание комиссии по составлению законов и предложения по их составлению, которые не получили одобрения у Николая I. По мнению А.Ф. Бычкова, государь остановил свой выбор на «Своде Законов, существующих с исключением всего несуществующего, но без всяких изменений в существующие» [Бычков 1876: 433].

Начался процесс усовершенствования законодательства, к которому был привлечен также и М.М. Сперанский, не имевший никакого официального титула во Втором отделении Собственной Его Императорского Величества канцелярии, но сыгравший ключевую и системообразующую роль в его деятельности, что стало важным шагом в модернизации правовой системы России. Причину участия М.М. Сперанского в систематизации законодательства М.А. Корф видел в отсутствии альтернатив, а не в особом доверии к реформатору. Он писал, что это произошло «отнюдь не по какому-либо особому доверию к образу его мыслей и действий, а только по необходимости, не находя вокруг себя никого к тому более способного» [Корф 2014: 287].

Задача по улучшению законодательства, поставленная перед М.М. Сперанским, носила сложный характер: он хорошо понимал, что необходимо сохранить действовавший политический режим, изменяя и совершенствуя его с использованием институтов, инородных для монархической государственности. В одном из своих научных трудов государствовед дал описание своей деятельности, отмечая, что допускал «неполноту и нелогичность действующих узаконений и статей Свода Законов», объясняя это состоянием нормативного материала, подлежавшего кодификации [Сперанский 1889: 3]. Свод законов предполагал сохранение всех сведений нормативных документов со всеми недостатками, пересмотр самого содержания законов не предполагался. М.М. Сперанский назвал Свод законов «подготовительной кодификацией» [Сперанский 1889: 19].

Таким образом, совершенная М.М. Сперанским «грандиозная бюрократическая реформа» не изменила характер существовавшей правовой системы, его государственно-правовая деятельность являлась примером успешной кодификации в условиях авторитарного режима, но не либерализации правовой системы. Для современного государственно-правового развития ценность историко-правового наследия М.М. Сперанского заключается не только в создании ученым правовой системы XIX в., но и в формировании основ современного законодательства, в частности верховенства закона, проведения административных реформ и кодификационной деятельности, создания единого правового поля.