Ситуативная локутема как объект морфотемного анализа в репрезентативном аспекте

Вопрос о мыслительной основе языковых структур и их речевых реализаций рассматривается в современной лингвистической парадигме в качестве одного из важнейших. За историю развития лингвистической науки в качестве ментальной сущности, предваряющей языковые построения, были предложены «универсальные категории» (В. Гумбольдт), «внутренние формальности» в системе языка (А.А. Потебня, И.И. Мещанинов), «понятийные категории» (О. Есперсен), «скрытые категории» (Б. Ли Уорф), «глубинные структуры» (Н. Хомский), «функционально-семантические категории» (А.В. Бондарко) и, наконец, на современном этапе - «речемыслительные категории» (В.А. Звегинцев, Н.Д. Арутюнова, И.П. Сусов, Г.А. Золотова).

Языковая концептуализация и категоризация мыслительных понятий в последнее время стали центральными темами в исследованиях по когнитивной лингвистике, например, в работах Е.С. Кубряковой, А.Н. Баранова, В.А. Масловой, Е.В. Рахилиной, И.А. Стернина и др. Концепции всех исследователей так или иначе постулируют аксиому об универсальном характере мыслительных категорий, которые объективируются на разных уровнях языковой системы и актуализируются в речи в том числе при помощи синтаксических инстру- ментов. Е.С. Кубрякова, например, говорит о «мыслительном образе типовой ситуации», который может репрезентироваться как в рамках предложения, так и в свернутом виде - в производных языковых единицах [2].

Подобные языковые единицы, именующие типовые ситуации, или по терминологии Н.Д. Арутюновой - «пропозитивная лексика», часто помещаются в субъектную позицию в предложении. Способность такого субъектного имени выражать речемыслительную категорию ситуа-тивности обеспечивается, по мнению Н.Д. Арутюновой, тем, что появлению в тексте конкретного субъекта всегда предшествует информационная подготовка, обуславливающая «семантическую структуру этого по своему существу ретроспективного, анафорического элемента» [1].

Целью исследования в рамках данной статьи является изучение особенностей речевой репрезентации категории ситуативности языковыми единицами, имеющими объективированную ситуативную референцию и помещенными в позицию субъекта в предложении.

Задачами исследования являются: 1) рассмотрение специфики языковой объективации категории ситуативности на примере языковых единиц с ситуативным семантическим компонентом; 2) выяв- ление механизмов актуализации ситуативной референции ситуативными языковыми единицами в субъектной позиции в предложении; 3) сопоставительный анализ некоторых аспектов актуализации категории ситуативности в русском и английском языках.

Методикой анализа выбран морфотемный анализ как структурно-содержательный подход, позволяющий с помощью специального инструментария - «морфотемы» - изучить особенности взаимовлияния формы языковой единицы и ее содержания как на уровне языковой объективации (или на уровне лингвем, согласно терминологии морфотемного подхода), так и на уровне речевой репрезентации (на уровне локутем). Методика предложена профессором А.И. Фефиловым и используется последователями морфотемной школы [6; 7].

Эмпирическим материалом исследования послужила русскоязычная и англоязычная художественная литература XX века, в которой методом сплошной выборки были выявлены случаи использования языковых единиц с ситуативной референцией в субъектной позиции в предложении.

Рассматривая специфику процессов языковой объективации категории ситуативности, отметим, что семантическая часть любой морфотемы, согласно морфотемному подходу, организована как цепочка логико-семантических признаков или как синтагмема, интегрирующая эти признаки по базовому категориально-семантическому каналу.

В результате исследования структуры ситуативной синтагмемы было выявлено обязательное наличие в ядерной или вспомогательной позиции логико-семантического признака реляционально-сти, обозначающего различные виды деятельности, и его внутрикатегориальных разновидностей:

• -    категории акциональности, обозначающей действие, процесс, ср. попытка, try,

• -    категории локутивности, т. е. процесса говорения, ср. разговор, talk ,

• -    категории ментальности, указывающей на процессы умственной деятельности, ср. мысль, thought,

• -    категории трансмотивности, обозначающей движение и передвижение, ср. бег, run ,

• -    категории экзистенциальности, обозначающей явления, проявления, состояния, ср. состояние, state.

Перечисленные потенциально ситуативные категории объективируются в структуре синтаг-мемы в сочетании с другими признаками, не имеющими ситуативной природы, - субстанциальности, темпоральности, квалитативности, кван-титативности и локальности, причем чем больше признаков объективировано в составе ситуативной синтагмемы, тем больше возможностей у языковой единицы быть использованной в речи с референцией на разнообразные типы ситуаций.

Ситуативная синтагмема объективируется в языке посредством субстантивем - языковых единиц, облаченных в форму существительного, среди которых на основе формантного признака, то есть по типу деривационной модели, в русском и английском языках выделяют: а) ремотивиро-ванные субстантивемы, в которых не выявлен однозначный мотивирующий источник, ср. история, катастрофа, crisis, scandal, б) вербиально-детерминированные, образованные от глагольных лингвем с мотивирующим признаком реляцио-нальности и ее разновидности (релятора), ср. вопрос, движение, дело, impression, request, suggestion, в) адъективно-детерминированные, образованные от адъективных лингвем (имен прилагательных) с мотивирующим ядерным признаком квалитативности, ср. быстрота, ответственность, сила, fullness, madness, г) субстантно-детерминированные, образованные от субстантивированных лингвем (имен существительных) с мотивирующим признаком субстанциальности, локальности, темпоральности и др., ср наука, ад, art, army, д) дейктические (местоименные), образованные от местоименных лингвем и имеющие мотивирующие десемантизированные субстанциальный и реляциональный признаки, ср. это, что-нибудь, that, this, something. Подробное описание процессов объективации логико-семантических признаков в структуре ситуативной синтагмемы представлено в работе [3].

В процессе речепродуцирования элементы языковой системы становятся единицами речи (или локутемами), лишь вступая в обязательное взаимодействие с обозначаемыми мыслительными понятиями, которые представляют собой концеп-тему. Причем локутема в речи не калькирует содержательную часть лингвемы и не полностью охватывает концептему, таким образом формируя уже иное языковое качество [7].

О несоответствии значения языковой единицы и передаваемого концепта в акте коммуникации также говорит И.А. Стернин: «значение и концепт соотносятся как коммуникативно релевантная часть и ментальное целое», подчеркивая, что семема через семантические признаки передает всегда лишь часть смыслового содержания концепта [5].

Согласно исследованиям А.И. Фефилова, не-задействованная часть лингвемы и неохваченная часть концептемы играют определенную роль в восприятии воображаемого или действительного мира реципиентом: незадействованная часть лин-гвемы выполняет мотивационную функцию, образуя своеобразную лингвокультурологическую перспективу восприятия локутемы, а неохваченная часть концептемы образует мощный ассоциативный фон, благодаря которому реципиент воссоздает свою ситуацию действительности [7].

Говорение и взаимное оперативное понимание возможно, потому что все лингвемы в языковом сознании, по мнению А.И. Фефилова, образуют ассоциативные парадигматические ряды и син- тагматические сетки, организованные в ассоциативный фрейм по семантическому родству и синтагматической валентности.

В результате наблюдения за использованием ситуативных субстантивем в художественной литературе в русском и английском языках были сделаны выводы о том, что ситуативная синтагме-ма, вступая в акте речепродуцирования во взаимосвязи с синтагмемами используемых совместно языковых единиц, часто модифицирует свою структуру. Причем дополнение логикосемантическими категориями происходит по каналу ассоциативно-семантического признака, добавляя к общему составу ядерных и вспомогательных категорий еще и периферийные, находящиеся в структуре синтагмемы в «спящем» режиме.

В ходе анализа в структуре ситуативной локу-темы на уровне речевой репрезентации были обнаружены следующие процессы ( примеч. – в статье используются названия процессов, предложенные А.И. Фефиловым [7]):

• 1.    Актуализация стереотипной ситуативной синтагмемы, при которой репрезентируемая кон-цептема согласуется с объективированной синтаг-мемой, что происходит в процессе тривиального использования языковой единицы. Стереотипная ситуативная синтагмема в этом случае образуется по принципу контенсиональной тавтологии (А → А), сохраняя объем семантико-концептуального соотношения, ср.:

Жестокость взгляда и очень плохое французское произношение усиливали мою антипатию к нему (А.И. Куприн. Колесо времени ), где локутив-но-квалитативная ситуативная субстантивема «произношение» с объективированным контенсио-налом «манера, характер произнесения» ( примеч. – здесь и далее в работе объективированный контен-сионал соответствует словарному определению слова [4; 8]) полностью повторяет контенсиональ-ный объем синтагмемы в речевой репрезентации – в контексте имеется в виду то, как собеседник произносил фразы по-французски.

But every parting means a meeting elsewhere (D.H. Lawrence. Lady Chatterley’s Lover) , где ак-ционально-локальная ситуативная субстантивема «parting» с контенсионалом «the action of leaving or being separated from someone» в речевой репрезентации актуализирует неизмененную ситуативную синтагмему с полным дублированием объективированного контенсионала.

В речевой реальности в связи с возникающими запросами на обозначение различных вариаций уже существующих в апперцептивной базе ситуаций оказывается недостаточным использование существующего набора мыслительных инструментов – ситуативных синтагмем, и как следствие, стереотипная ситуативность дополняется новыми креативными инструментами, формируя нестереотипные синтагмемы.

2а. В процессе формирования нестереотипной ситуативной синтагмемы семантико-концептуальное соотношение может изменяться в сторону контенсиональной асимметрии (А → А+1), когда репрезентируемое понятие является шире уже объективированного либо более конкретизировано, ср.:

Озноб снова разлился по всему телу (В.В. Набоков. Король, дама, валет) , где акционально-квалитативная ситуативная субстантивема «озноб» конкретизирует объективированный контенсионал «болезненное ощущение холода, сопровождаемое дрожью» контекстной информацией о том, что «знобило из-за болезни».

His hold on life was marvelous (D.H. Lawrence. Lady Chatterley’s Lover) , где акционально-субстанциальная субстантивема «hold» расширяет объективированный контенсионал «an act or manner of grasping something; a grip» до контекстной пропозитемы « очень хотел жить », указывая на то, как сильно герой любил жизнь, несмотря на свое увечье.

2б. Нестереотипная ситуативная синтагмема формируется также в ситуациях, когда языковая семантика и репрезентируемое понятие не совпадают, семантико-концептуальное единство образуется благодаря уподоблению основного значения языкового знака выражаемому понятию по принципу контенсионального тождества (А → Б). Новый речемыслительный продукт создается благодаря подвижным межкатегориальным связям, причем основную роль в создании речепродукта играет контекст, то есть синтагмемы других языковых знаков, вступающие во взаимодействие друг с другом. Созданная нестереотипная ситуативная синтагмема не является нормой языка и в языке не объективируется, являясь временным, ситуативным результатом речепродуцирования.

В результате анализа были выявлены ситуативные синтагмемы, в структуре которых появляются новые разновидности уже имеющихся базовых логико-семантических категорий – например, в рамках категории реляциональности может происходить изменение категории акциональности на трансмотивную категорию, то есть в структуре ситуативной синтагмемы происходит смена реля-тора, ср.;

Акциональность → Трансмотивность

The affair might still blow over (D.H. Lawrence. Lady Chatterley’s Lover) – в контексте – побег с любовником, где акциональная лингвема « affair » – уточняет релятор и актуализирует признак трансмотивности.

Локутивность → Акциональность

Эта тишина бесила (В. Шукшин. Калина красная) – в контексте – тишина от того, что все спали , где квалитативно-локутивная лингвема «тишина» актуализирует в ситуативной синтаг-меме периферийный признак акциональности.

2в. Формирование нестереотипной синтагме-мы по модели контенсионального тождества может подразумевать более кардинальные изменения в структуре синтагмемы, когда происходит замена одних логико-семантических категорий другими – иными словами, в синтагмеме происходит смена категоризации , позволяющая без использования дополнительных языковых единиц создавать новые смыслы и характеризующая самый яркий, креативный процесс речепродуцирования.

Ниже представлены некоторые случаи, когда категории, инициально не объективированные в структуре ситуативных синтагмем, выступают в проминентных синтагмемных позициях в репрезентируемых ситуативных локутемах:

Трансмотивность → Локальность

Её ранние прогулки не смущали отца (А. Грин. Алые паруса) – в контексте – прогулки по лесу, где трансмотивно-квалитативная лингве-ма «прогулка» актуализирует признак локальности с конкретизацией контенсионала.

Акциональность → Темпоральность

Везде торжествовал свет (А. Грин. Алые паруса) – в контексте – наступило утро, где квали-тативно-реляциональная лингвема «свет» актуализирует признак темпоральности.

Акциональность → Квалитативность

The storm of weeping swelled and shook her (D. H. Lawrence. Lady Chatterley’s Lover) – в контексте – она разрыдалась , где акционально-квалитативная лингвема « storm» актуализирует признак квалитативности.

Локутивность → Субстанциальность

Бред остался в полутёмной комнате (В.В. Набоков. Король, дама, валет) – в контексте – женщина бредила, где локутивно-квалитативная субстантивема «бред» актуализирует субстанциально-субъектный признак.

Акциональность → Квантитативность

A wave of pure hate came out of the artist (D.H. Lawrence. Lady Chatterley’s Lover) – в контексте – ненавидел все больше , где акционально-квалитативная лингвема « wave » актуализирует в ситуативной синтагмеме категорию квантита-тивности.

Описанные выше механизмы формирования ситуативных локутем наблюдаются в деривационных группах ремотивированных, вербиально-детерминированных, адъективно-детерминированных и субстантно-детерминированных ситуативных субстантивем, поскольку синтагмемный состав таких лингвем подразумевает обязательное наличие категории реляциональности и ее разновидностей, а также наличие четко сформированного и объективированного в языке контенсионального поля.

Актуализатором категории ситуативности также могут выступать дейктические лингвемы, имеющие широкий референциальный охват, и способные актуализировать в контексте как неситуативные, предметные синтагмемы, так и си- туативные. К примеру, в русском языке лингвема «это» объективирует в языке как предметную, так и ситуативную синтагмему с ядерными категориями реляциональности и субстанциальности – ср. «это – местоимение, указывает на предметы, действия, обстоятельства, события, о которых говорилось в предшествующих предложениях» [4].

В процессе анализа дейктических ситуативных локутем были выявлены следующие механизмы актуализации категории ситуативности:

• 1)    актуализация стереотипной ситуативной синтагмемы в случаях, когда не известен точный предмет или объект, участвующий в ситуации, ср.: Что-нибудь задержало (В.В. Набоков. Король, дама, валет); Beyond this nothing really touched him (D.H. Lawrence. Lady Chatterley’s Lover);

• 2)    формирование нестереотипной ситуативной синтагмемы с конкретизацией модифицирующих признаков категории реляциональности и субстанциальности, ср.:

Всё это отвечало аристократизму его воображения, создавая живописную атмосферу (А. Грин. Алые паруса ) – в контексте – грузил на корабль только определенные материалы – фарфор, шелк, ценные породы дерева .

Something was up (F. Scott. Fitzgerald. The Great Gatsby) – в контексте – чувство зарождалось между героями, где в синтагмемной структуре дейктической лингвемы «something» происходит конкретизация релятора акциональности;

• 3)    формирование нестереотипной ситуативной синтагмемы с экспликацией дополнительных признаков, инициально не объективированных в языковой синтагмеме, ср.:

Этого совершенно достаточно (А.И. Куприн. Гранатовый браслет) – в контексте – известно место службы человека, где в составе дейктической ситуативной синтагмемы актуализируется дополнительный признак локальности.

That was why the place looked so different (W. Golding. Lord of the Flies) – в контексте – потому что собрание провели поздно вечером , где в состав дейктической ситуативной синтагмемы добавляется категория темпоральности.

Таким образом, представленный выше анализ позволяет подтвердить гипотезу о наличии в составе ситуативных субстантивем всех логикосемантических категорий и актуализацию тех или иных в зависимости от иллокутивной задачи, причем чем больше признаков участвует в формировании локутемы, приоритезируя одни и задвигая на периферийный план другие, тем более яркой получается метафора в процессе речепродуциро-вания.

Исследование фактологического материала показало, что языковой инструментарий, использующийся в русском и английском языках для обозначения жизненных ситуаций, схож. Однако статистические результаты указывают на то, что при выборе между ситуативными и неситуативными языковыми единицами англоязычные авторы несколько чаще прибегают к ситуативным лин-гвемам, нежели чем русскоязычные, – в 69 % случаев относительно 61 % соответственно.

Отдельного внимания в лингвистическом исследовании заслуживают особо частотные лин-гвемы, которые авторы в обоих языках используют вне зависимости от времени написания текста и его жанра, что говорит об особой универсальной синтагмемной структуре этих лингвем и языковой традиции, закрепленной в культурном коде нации и облегчающем речевую коммуникацию. Среди ситуативных лингвем наиболее частотными (из корпуса выявленных языковых единиц) являются дейктические суб-стантивемы – их почти в каждом четвертом предложении, или в 23 % случаев, выбирают англоязычные спикеры, тогда как в русском языке они составляют всего 10 %, что объясняется более объемной функциональной нагрузкой подобных единиц в английском предложении. Дополнительно к частотным в русском языке можно отнести ситуативные лингвемы мысль (2,3 % всех использованных лингвем с ситуативной референцией), жизнь (1,3 %), дело, судьба, смех, улыбка, слово – по 1 % каждое, в английском языке – ситуативную локутивную лингвему voice (3,2 %), а также words, silence, noise, sound (по 1 % каждое).

Таким образом, исходя из статистических результатов, наиболее удобно и привычно русскоязычным пользователям языка прибегать при описании ситуаций к концептам ментальности, акцио-нальности и экзистенциальности , а англоязычным – к концептам локутивности (речевой деятельности), используя при этом довольно часто дейктические и десемантизированные единицы.

В остальных случаях категория ситуативности репрезентируется в речи языковыми единицами предметной семантики, синтагмема которых в языке не имеет ситуативной референции. Изучение подобных случаев креативного речепродуциро-вания является перспективой нашего дальнейшего исследования.