Сюжетно-повествовательная структура песни «‟Җаңһрин” экн бөлг» («Вступительная глава ‟Джангара”») из эпического репертуара ойратского сказителя Перлян Рампиля

The Dzhangar epic; storyteller; tradition; Xinjiang Oirat version; plot; prologue; hero; description; characterization of the hero.

Изучение героического эпоса «Джангар» является актуальным направлением в эпосоведении, однако, несмотря на многочисленные работы, вопросы сюжетосложения в синьцзян-ойратской эпической традиции остаются недостаточно исследованными. Данная статья призвана восполнить этот пробел на анализе песни «‟Җаңһрин” экн бөлг» (Вступительная глава «Джангара») выдающегося ойратского сказителя Перлян Рампиля. В качестве источников использованы тексты синьцзян-ойратской версии «Джангара», опубликованные в г. Хух-Хот Внутренней Монголии КНР китайским джангароведом Даваан Тая на старомонгольской письменности «худам бичиг» в 2013 г. [Тая 2013], их переложение на современный калмыцкий язык, выполненное М.В. Босхомджие-вым в 2024 г. [Ойратский героический эпос 2024], а также в сравнительно-сопоставительном аспекте привлечены тексты калмыцкой версии «Джангара» [Җаӊһр 1978; Джангар 2020].

Джангарчи Перлян Рампиль (1923–1994) является одним из ярких представителей хобуксарской сказительской традиции, в репертуаре которого насчитывается более двадцати эпических песен. По сведениям самого джан-гарчи, его учителями в разные периоды жизни были известные в Синьцзяне сказители: Хулбар Баир, Кёке Гюнзян и Икрин Аля [Тая 2023, 7]. Эпические песни «Джангара» в исполнении Перлян Рампиля впервые были зафиксированы учеными из Университета Внутренней Монголии КНР в 1977–1978 гг. [Тая 2016, 41]. Последующие записи, сделанные различными исследователями, датируются 1980–1982 гг. [Босхомджиев 2024, 10–11]. Наиболее полное собрание репертуара П. Рампиля, включающее семнадцать глав «Джангара», было осуществлено Д. Тая в 1991 г. [Тая 2002, 2023].

Анализ сюжетно-повествовательной структуры синьцзян-ойратской песни «‟Җаңһрин” экн бөлг» (Вступительная глава «Джангара») выявляет ее типологическое сходство с прологом калмыцкого героического эпоса «Джан-гар». Пролог, будучи неотъемлемой частью большинства циклов и репертуаров джангарчи, имеет устойчивую сюжетную основу, включающую: жизнеописание Джангара и его подвигов, описание его владений, возведения дворца, характеристику самого правителя и его супруги Шавдал, а также сцену пира с расположением богатырей и их торжественной клятвой [Җаӊһр 1978, 1, 368– 375; Джангар 2020, 44–92]. Важной общей чертой для всех прологов, как и для рассматриваемой песни, является прославление величия Бумбайской страны и готовность богатырей выступить в боевой поход на защиту родной державы [Манджиева 2003, 141].

В песне «‟Җаңһрин” экн бөлг» (Вступительная глава «Джангара») джан-гарчи Рампиля описание биографии Джангара перекликается с сюжетом песни «Җаңһр гидг нериг олсн бөлг» («Песнь о том, как было найдено имя Джангар») [Манджиева 2023, 476–482] и с событиями, произошедшими в песне «Үзңг Алдр хан өргәлгсн бөлг» («Песнь о женитьбе Узенг Алдар-хана») из эпического репертуара ойратского джангарчи Джавин Джуны [Джангар 2005, 43–56]. Согласно повествованию изучаемой песни, ханство Узенга подверглось внезапному нападению свирепого Шара Мангас-хана с его многочисленным войском, что привело к полному разрушению мирной жизни. Узенг-хан успел лишь спрятать сына в скальной расщелине, заблокировав вход огромным камнем. По возвращении в дворец он и его супруга были жестоко убиты Шара Мангасом, а народ угнан в плен. Бёке Мёнген Шигширги забирает младенца домой, нарекает его Джангаром и воспитывает до семилетнего возраста [Ой-ратский героический эпос 2024, 19].

В отличие от вступительной песни синьцзян-ойратской версии в прологе калмыцкой эпической традиции «Джангара» присутствует описание подвигов

Джангара, начиная с трехлетнего возраста: « Һундгч насндан / Һурвн бәәрин ам эвдгсн, Дөндгч насндан / Дөрвн бәәрин ам эвдгсн, / Дөчн тугин үзүр хуһлгсн, / Тавдгч насндан / Тавн бәәрин ам эвдгсн, / Тәкл алдр хааг / Номдан орулгсн, / Зурһадгч насндан / Зурһан бәәрин ам эвдгсн, / Зула алдр хааг / Номдан орулг-сн, / Доладгч насндан / Догшн Ширкин ядгсн / Догшн Шар Маңһс[иг] дөрәцүлг-сн, / Долан насн деерән / Догшн Ширкин үүл / Һар деерән авла (‘В трехлетнем возрасте / В трех сражениях верх он одержал, / В четырехлетнем возрасте / В четырех сражениях верх одержал, / Четыре десятка [вражеских] знамен низверг, / В пятилетнем возрасте / В пяти сражениях верх одержал, / Такила, славного хана, / Вере [и власти] своей подчинил. / В шестилетнем возрасте / В шести сражениях верх одержал, / Зулу, славного хана, / Вере [и власти] своей подчинил. / В семилетнем возрасте, / Кого грозный Ширки не смог одолеть, – / Свирепого Шара Мангаса он покорил. / В том же семилетнем возрасте / Грозного Ширки / Всецело себе подчинил’)» [Джангар 2020, 56–57].

В синьцзян-ойратской версии эпоса «Джангар» главный герой обладает сверхъестественными способностями, дарованными ему как божественными покровителями, так и мифологическими существами. С рождения он наделяется силой бодхисаттв Ваджрапани, Махакалы, Цзонхавы и Ямантаки: « Ора деерән / Очр-Ванин хүвлһән күчн / Сакн төрсн, / Зула деернь / Зуңкван әдс күчн / Сакн төрсн, / Маңна деернь / Махакалын хүвлһән күчн / Сакн төрсн, <...> / Барун ээм деернь / Баатр Ямандаһин күчн / Бүрлдн төрсн... / Над головой его / Ваджрапани сила сосредоточена, / На лбу его Махакалы сила / Была сосредоточена, / На темени его / Цзонхавы сила / Была сосредоточена, / На лбу его / Махакалы сила сосредоточена, <...> / На правом плече / Богатырского Ямантаки сила / Была сосредоточена...» [Ойратский героический эпос 2024, 32]. Кроме того, Джангар рождается наделенным силой мифических драконов, что также подчеркивает его избранность: «Между двух лопаток его семидесяти драконов / С силой он родился...» [Ойратский героический эпос 2024, 32].

В героических песнях «Джангара» наблюдается типичная для эпоса связь с особыми, священными местами. Таким ключевым местом, имеющим циклическую структуру, выступает дворец Джангара. Он служит центром притяжения для богатырей, которые занимают места на пирах и собраниях в строгом порядке. Это расположение отражает социальную иерархию в окружении хана. Важно отметить, что в «Джангаре» при рассадке на пирах учитываются не только знатность и должность, но и, прежде всего, личные заслуги и доблесть воинов.

На пиру богатырь Ке Джилванг с разрешения Алтан Чеджи представляет бумбайских богатырей, подчеркивая при этом героические подвиги и достоинства каждого из них. Тема описания богатырей, сидящих во дворце, начинается с характеристики Хонгора, всенародно любимого героя, который является опорой бумбайской державы: « Дәәлдх тал / Баатр болсн, / Дәәвлх тал / Бахн болсн, / Бүргд шовуна / Шүүрлһн болсн, / Бүгд орчлңгин / Баатр болсн (В сражениях / – Героем ставший, / В час испытаний / Опорой ставший, / Словно беркута птицы / Хватка у него, / Всего мира / Богатырем-героем ставший)» [Ойратский героический эпос 2024, 33]. Поэтическая формула, описывающая Хонгора: « Утлхла, / Улан чолун болдг, / Чавчхла, / Цаһан чолун болдг ... (Когда режут его, / Красным камнем становится, / Когда разрубают его, / Белым камнем становится, говорят...)» [Ойратский героический эпос 2024, 33], служит метафорой его неуязвимости. Эта характеристика перекликается с распространенным в синьцзян-ойратских песнях о Джангаре мотивом «внешней души»

(«ǝмни бийднь бәәдг уга») [Джангар 2008, 14], который, по сути, наделяет героя бессмертием, поскольку его жизненная сила находится вне его физического тела.

Описание красоты героя Хонгора чаще всего строится по принципу последовательного описания черт внешности, в основе которых лежит сравнение какой-либо черты человека с чем-либо, например, «как у беркута, хватка у него», «словно сокол летящий [на добычу]», «словно сандал телосложение у него» [Ойратский героический эпос 2024, 33]. В калмыцкой версии эпоса «Джангар» в портретной характеристике богатыря Хонгора встречаются такие сравнения: «как у беркута, с горбинкой нос», «семидесяти двух Гаруд сила», «с бедрами в пятьдесят пять саженей шулмуски силу в себя будто вобрал» [Джан-гар 2020, 81].

В повествовании о богатыре Хонгоре сказитель акцентирует внимание на его выдающихся героических качествах, таких как исключительное мужество и абсолютное бесстрашие, проявленные в битвах с могущественными противниками – Асар Мангасом, Кюрклюте Алтан Соя и Шара Мангасом. Интересно отметить, что каждая одержанная над ними победа приносила Хонгору не только славу, но и закрепляла за ним новый эпитет, обогащающий его имя. Так, после триумфа над Асар Мангасом он стал известен как Асар Улан Хонгор, а после одоления Алтан Соя, а затем и Шара Мангаса получил имя Хайлингин Улан Хонгор [Ойратский героический эпос 2024, 35].

Главой правой стороны является сын Аранзал Зулдар хана богатырь Алтан Чеджи. Следующим за ним восседает Гюмбе, богатырь, чья характеристика акцентирует внимание на его внушительном весе и мощном телосложении [Ой-ратский героический эпос 2024, 36]. Справа, на третьем месте, расположился могучий Догшин Хара Санал, сын Булингира. Его верный конь, Буурал Галзан, вторит его храбрости. В схватке с Джангаром он показал себя равным по силе. Предвидя, что Джангар станет великим правителем, способным объединить богатырей в единую мощную державу, он принял решение добровольно присоединиться к нему [Ойратский героический эпос 2024, 36–37]. Четвертым, вслед за Догшин Хара Саналом, занимает свое место Боро Мангна – богатырь, чья душа закалена в битвах, он – живое воплощение бесстрашия, воин, для которого слово «отступление» не существует. Его меч – это молния в его руках, он рубит без остановки, пока клинок не потеряет остроту. С ревом, подобным рыку дикого зверя, нападает на врага [Ойратский героический эпос 2024, 38].

Пятым, вслед за Догшин Хара Саналом, занимает свое почетное место богатырь Эргю Хара Нюдюн. Его отличительные черты – драгоценный саврасый конь и несметное богатство в виде восьми тысяч рыжих боевых скакунов, с которыми он не расстается. Его верным спутником в бою является золотой аркан, всегда находящийся в тороках. Ни один противник, превосходящий его мощью, не смог одержать над ним победу [Ойратский героический эпос 2024, 38].

Следующим за Эргю Хара Нюдюном свое место занимает богатырь Сангсар Хара. Его буланый конь, огромный, как скала, не знает преград: ни вода, ни горы не остановят его. С наступлением сумерек, обратившись черным беркутом, он парит над высокими горами в ночном дозоре. А с рассветом, преобразившись в марала, он зорко охраняет окрестности с белоснежных вершин [Ойратский героический эпос 2024, 39].

В изучаемой песне джангарчи Рампиля левую сторону возглавляет богатырь Алтан Аран, о нем сообщается только то, что он является первенцем Дом- бар Ширки [Ойратский героический эпос 2024, 39]. Вслед за Алтан Араном восседает богатырь Улан Хонгор. Затем сказитель переходит к описанию Красивейшего во вселенной Мингияна: его волосы волнуются, щеки наливаются краской, тринадцать клыков обнажаются, а черные глаза сверкают. Сам он выглядит, как золотой солнечный луч, пробившийся сквозь облака [Ойратский героический эпос 2024, 39–40].

Следующим за Мингияном место занимает богатырь-знаменосец Аля Шонхор. Его саврасый конь драгоценен, как и сам богатырь, чья плоть при ранении обращалась в красный камень, а при разрубании – в белый. Ярко-красное знамя, которое, находясь в чехле, сияние луны излучало, а если вынуть из чехла, вспыхивало ослепительным блеском, равным сиянию семи солнц, в правое стремя древко знамени уперев, скачущий богатырь Аля Шонхор [Ой-ратский героический эпос 2024, 40]. Далее, после Аля Шонхора, представлен Савар Тяжелорукий, чья богатырская сила делает его непобедимым. Он способен одним ударом повергнуть любого врага, независимо от его мощи. Его верная секира всегда в его руках, одним ударом рассекает он противника [Ой-ратский героический эпос 2024, 41].

Месторасположение богатырей в «Песне о том, как Славный Джангар, взяв [в руки] печать Свирепого Ширки, собрал своих львов-богатырей» ойрат-ского сказителя Джавин Джуна также распределяется на центр и два крыла: Бёке Мёнген Шигширги, как старейший, занимает первое место справа; Улан Хонгор сидит рядом с Джангаром; Алтан Чеджи возглавляет правую сторону, за ним следуют Савр Тяжелорукий, Онге Бий, Эркен Мерген Тевег и Догшин Алтан Аран. Левую сторону возглавляет Гюзян Гюмбе, а рядом с ним располагаются Догшин Хара Санал, Алтан Аран, Салькин Таваг и Хара Джиланг. В кругу сидящих богатырей Ке Джилган, известный своим красноречием, занимает центр, а Мингъяна назначают тамадой [Джангар 2005, 162–167].

В изучаемой песне «‟Җаңһрин” экн бөлг» (Вступительная глава «Джан-гара») джангарчи Рампиля достойное место во дворце занимают и представители третьего поколения героев богатырской семьи – сыновья Джангара, Алтан Чеджи и Хонгора. В характеристике юных богатырей Хара Джилгана, Аля Шонхора и Хошун Улана говорится, что в сражении они не уступают своим отцам по силе, ловкости и умению владеть оружием и даже превосходят их.

А.Ш. Кичиков отмечает, что в архаическом эпосе каждое новое, младшее поколение героев превосходит предыдущее (младенец-герой оказывается сильнее своего отца, а потомство мангаса – могущественнее самого мангаса) [Кичиков 1992, 84]. Однако в героическом эпосе это противопоставление поколений трансформируется, приобретая сакральный смысл – герои-младенцы, побеждающие противников своих отцов, рождаются как спасители страны.

Таким образом, можно заключить, что данная песнь как вступительная глава из эпического репертуара джангарчи Перлян Рампиля предваряет героические поэмы его цикла, подготавливая слушателей к восприятию новых сюжетов о подвигах бумбайских богатырей: Бёке Мёнген Шигширги, Улан Хон-гора, Хара Санала, Савара Тяжелорукого, Боро Мангна, Хошун Улана, Хара Джилгана, Аля Шонхора и др. Анализ сюжетно-повествовательной структуры песни «‟Җаңһрин” экн бөлг» (Вступительная глава «Джангара») выявляет ее типологическое сходство с прологом калмыцкого героического эпоса «Джан-гар», которая имеет устойчивую сюжетную основу, включающую биографию Джангара, описание его подвигов, описание страны, построения дворца, характеристику самого правителя и его супруги Шавдал, а также сцену пира с расположением богатырей и их торжественной клятвой. В национальных версиях «Джангара» наблюдается типичная для эпоса связь с особыми, священными местами. Таким ключевым местом, имеющим циклическую структуру, выступает дворец Джангара. Он служит центром притяжения богатырей, которые занимают места на пирах и собраниях с учетом не только знатности и должности, но и, прежде всего, благодаря героическим подвигам. На пирах обсуждались и решались самые значимые государственные вопросы, включая престолонаследие и вопросы войны и мира, месторасположение участников за столом было чрезвычайно важно, потому как оно отражало сложившуюся в государстве иерархию.

В песне «‟Җаңһрин” экн бөлг» (Вступительная глава «Джангара») джан-гарчи Рампиля в представлении богатырей содержится индивидуальный портрет каждого из них, особое внимание уделяется характеристике воинских качеств: мужества, отваги, доблести, бесстрашия, мастерства владения оружием и т.д. Через призму характеристики отдельных богатырей формируется общее представление о богатырской семье бумбайского государства. В дальнейшем, в сюжетах песен, каждый из них выступает в роли центрального действующего лица, проявляя свои исключительные качества во имя защиты родной державы.