Следственные ошибки и способы их устранения

В науке рассматривают концепцию следственной ошибки, это неправильное восприятие ситуации во время производства какого-либо следственного действия или бездействия. Другими словами, это неправильный выбор средств для ее решения или неосознанный и непреднамеренный поступок следователя (следователя), который непосредственно привел к ухудшению этой следственной ситуации, а также возможной неспособности достичь целей, установленных в ходе расследования, расследования преступления [1].

Также в общих чертах можно рассмотреть признаки следственной ошибки:

• -    Она субъективна. Этот признак означает, что именно следователь (следователь) совершил неправильное действие в расследовании, а не какое-либо лицо, которое также участвовало в расследовании.

• -    Задержка (секретность) следственных ошибок. Это означает, что при расследовании возможных преступлений следователи и другие участники судебного процесса иногда не замечают никаких ошибок.

• -    Ошибка расследования всегда является активным действием или бездействием, то есть действием следователя (ей). Примером ошибочных действий может быть проверка показаний подозреваемого (обвиняемого) в конфликтной ситуации, когда существует риск дезинформации следователя, а также отправка сообщения обвиняемому от партнеров, которые свобод-

• ны, о возможном побеге из-под стражи. Но чаще всего следственная ошибка проявляется в бездействии исследователя, например, при разработке оперативноследственных мероприятий специалист не входил в группу (кинолог, криминалист и т.д.).

Существует значительная разница между ошибкой и противодействием расследованию. Он заключается в том, что: ошибка является бессознательным действием, однако в случаях, когда информация, предоставляемая следователю (следователю), замаскированная под объективную информацию и добросовестное выполнение процессуальных обязательств, он введен в заблуждение и принимает навязанную ему версию. В свою очередь, противодействие расследованию является не чем иным, как преднамеренным и преднамеренным действием, целью которого является предотвращение определения объективной истины и, следовательно, принятие честного решения [1].

Бывают случаи, когда следователь должен обратиться к специалистам в области психологии и психиатрии, для чего ему необходимо назначить комплексную психолого-психиатрическую судебномедицинскую экспертизу (КСППЭ). Другими словами, его целью является одновременное сравнение психологических и психологических характеристик лиц, совершивших преступление.

При рассмотрении судебной практики в большинстве случаев встречаются типичные ошибки, которые заключаются именно в передаче вопроса от следователя (ей) к специалисту.

Часто задаваемый вопрос следователя экспертам: «Какие индивидуальные психологические характеристики обвиняемого способствовали совершению преступления?» Опытный психолог не может ответить на этот вопрос, поскольку этот вопрос подпадает под действие пункта 1 статьи 73 Уголовно-процессуального кодекса и 2 Части этой же статьи напрямую связаны с полномочиями следственных органов. Единственный способ, которым эксперт может помочь с этой проблемой, это определить наличие определенных индивидуальных психологических характеристик. И следователь, а затем и суд должны сделать заключение напрямую.

Другой ошибкой, допущенной следователем (дознавателем), может быть вопрос о человеке, совершившем самоубийство: «Может ли этот человек во время самоубийства осознать важность своих действий и руководствоваться ими? «Специалист не может дать четкий ответ на этот вопрос, поскольку существует причинноследственная связь между психическим состоянием лица, совершившего самоубийство, и обвиняемого по данному делу (статья 110 Уголовного кодекса Российской Федерации« Принесение самоубийства »). В некоторых ситуациях нарушение осознания ваших собственных действий может напрямую зависеть от хронического психического состояния человека, а не от действий обвиняемого. Иногда утвердительный ответ на этот вопрос может скрыть, то есть скрыть реальные причинно-следственные связи, то есть позволить преступнику и его защите отрицать факт противоправных действий против жертвы. Обвиняемый может воспользоваться психическими расстройствами личности человека и, возможно, ухудшить его состояние, например, неоднократно и жестоко оскорблять их и всячески унижать их личное достоинство. Однако в свою защиту преступник может сказать, что все эти факты существовали только в воображе- нии жертвы, поскольку у него были психические расстройства [3].

При рассмотрении такого вопроса, как: «Является ли психическое развитие субъекта, в отношении которого проводится экспертиза, специфичным для паспортного возраста?» Интерес следователей определяется ч. 3 ст. 20 УК РФ. В ней говорится, что несовершеннолетний, уже достигший возраста уголовной ответственности, не подлежит уголовной ответственности, если он «вследствие отставания в психическом развитии, не связанном с психическим расстройством, во время совершения общественно опасного деяния не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействий) или руководить ими» [4].

Не обладая достаточной профессиональной квалификацией, эксперт не может ответить на вопрос однозначно. Свою мысль по этому вопросу высказывает директор В.П. Сербский РАМН Т.Б. Дмитриева в своем «информационном письме», которое направленно непосредственно руководителям государственных экспертных судебно-психиатрических учреждений Российской Федерации: «Вопрос о соответствии психического развития (или «психологического возраста») несовершеннолетнего его паспортному возрасту не вытекает из формулы ч. 3 ст. 20 УК РФ и не является методологически корректным. Ответить на него точно вообще невозможно, так как в возрастной патологии нормы имеют не количественный, а качественный характер и относятся к возрастным периодам, охватывающим несколько лет..., а не к конкретным календарным возрастам внутри периода. При наличии у несовершеннолетнего клинически выраженного психического расстройства дать ответ на этот вопрос тем более нельзя, поскольку при психической патологии психическое развитие качественно отличается от нормального и не может соответствовать каким-либо возрастным нормам» [5].

Как правило, следователи, дознаватели и судьи обращают внимание на психологическое поведение обвиняемого или подозреваемого в ходе следствия. Вот поче- му нередко эксперты КГПЭ задают вопросы, которые должны выявить истинное психологическое давление в течение периода, предшествующего показаниям, а также во время их дачи показаний. Доктор юридических наук, профессор и заведующий кафедрой юридической психологии и криминалистики И.Н. Сорокотягин утверждает, что является предметом исследования в данной ситуации «является способность допрашиваемого осуществлять право на защиту, когда после допроса, зафиксированного на магнитофонную или ви-деомагнитную ленту, он признается что давал показания под психологическим давлением» [6].

Кроме того, одной из серьезных и распространенных ошибок при назначении экспертизы является преждевременное ознакомление обвиняемого с решением о проведении судебно-медицинской экспертизы. В некоторых случаях следователи (дознаватели) делали это после получения результатов теста. Однако, в Постановлении Пленума Верховного суда РФ от 21.12.2010 №28 «О судебной экспертизе по уголовным делам» говориться, что ознакомление с решением о назначении судебной экспертизы должно быть выполненным перед ним. Если это условие не будет выполнено, процессуальные права ответчика будут нарушены, а это означает, что он не может требовать от эксперта оспаривания, задавать дополнительные вопросы, проводить экспертизу в конкретном учреждении и т.д. Одним из наиболее распространенных нарушений при назначении экспертизы является путаница в отношении «экспертного учреждения» и «учреждения, в котором работает специалист» (это может быть музей, типография и т. д.). Разница заключается в том, что в первом случае разъяснение прав и обязанностей эксперта лежит на плечах руководителя компетентного учреждения, а во втором - обязанность следователя (дознавателя). Поэтому в пленуме Верховного Суда Российской Федерации указывается, что судебная экспертиза должна быть прописана в уставе экспертного учреждения [7].

Помимо этого, ошибкой следователя (дознавателя) при назначении судебно- медицинской экспертизы является опрос эксперта по вопросам, не связанным с исследованием. На практике бывают случаи, когда эксперт указывает в своем отчете дополнительную информацию, которая имеет непосредственное отношение к уголовному делу, но о которой ему не задавались вопросы. Эти действия являются законными. Однако, если во время допроса эксперта будет обнаружена новая информация, которая касается уголовного процесса и не имеет отношения к теме судебного расследования, она не может быть источником доказательств. Чтобы исправить эту ошибку, специалист по этой информации должен быть проконсультирован как специалист. Только в этом случае новая информация будет соответствовать требованиям норм УПК РФ, которые представляются в качестве доказательств.

В заключение данной статьи можно сделать вывод, что практически весь процесс расследования и судебного разбирательства зависит не только от правильно составленного заявления эксперта, но и от соблюдения всех процессуальных действий. Эти проблемы довольно распространены в практике следственных органов, поэтому есть несколько рекомендаций по возможному устранению ошибок.

Во-первых, следователь (дознаватель) обязан пользоваться этим источником доказательств в качестве заключения эксперта, но должен сделать вывод только о виновности или невиновности обвиняемого.

Во-вторых, функции эксперта должны включать только описание психического и психического состояния обвиняемого или потерпевшего в разных обстоятельствах и в разное время.

В-третьих, следователь (дознаватель) всегда должен понимать, что только он является единственным лицом, компетентным сделать вывод о том, что психологическое состояние обвиняемого, а в некоторых случаях и потерпевшего, способствовало или не способствовало совершению или несовершенству преступления.

В-четвертых, необходимо рассмотреть все тонкости этого процесса, иначе вся работа эксперта просто станет непригодной для использования [8].