Служба финансового уполномоченного в механизме нейтрализации угроз мошенничества на рынке финансовых услуг

годы претерпела существенные изменения, подавляющее большинство финансовых продуктов перешло из физического формата в цифровой. По данным Банка России, уровень цифровизации финансовых услуг для физических лиц превысил 88 %1. Признавая несомненное позитивное значение этого процесса для повышения доступности финансовых услуг, нельзя не отметить и обратную сторону – высокую распространенность мошеннических действий в рассматриваемом сегменте, количество которых неуклонно возрастает.

По информации официальных сборников Министерства внутренних дел Российской Федерации, в 2023–2025 гг. мошенничество стабильно занимает одно из первых мест в структуре преступлений против собственности, а его цифровые формы составляют самостоятельный массив уголовных дел2. В соответствии со статистическими данными МВД, в 2023–2024 гг. общее число мошенничеств превышало 340 тыс. эпизодов в год. В 2025 г. зафиксировано снижение, однако мошенничество остается крупнейшей категорией хищений; более половины таких преступлений относятся к тяжким и особо тяжким составам; средний ущерб по делу увеличивается, особенно в цифровых схемах. Если раньше мошенничество ассоциировалось с личным контактом с потерпевшим, то сегодня преобладают дистанционные схемы, использование подменных номеров, мессенджеров, фишинговых сайтов, доступа к электронным средствам платежа. Фактически мошенничество стало массовым цифровым преступлением, а не эпизодическим обманом.

Мошенничество на рынке финансовых услуг, безусловно, выступает уголовно-правовым явлением, квалифицируемым по соответствующим статьям Уголовного кодекса Российской Феде-рации3. Однако негативные последствия, порождаемые мошенническими действиями, выходят далеко за рамки уголовно-правовой оценки и затрагивают фундаментальные основы функционирования финансовой системы государства. Речь идет об эффективности рыночных механизмов, стабильности финансовой системы в целом и экономической безопасности государства как важнейшем элементе национальной безопасности4. В связи с этим вопросы противодействия мошенничеству в сфере финансовых услуг все чаще оказываются в фокусе внимания специалистов в области финансового права (Рождественская, Гузнов, 2025: 149).

В условиях современных вызовов мошенничество на рынке финансовых услуг – это угроза искажения рыночного механизма и стабильности финансовой системы, влекущая за собой негативные последствия для граждан, профессиональных участников рынка и государства. По данным Банка России, содержащимся в Обзоре операций, совершенных без добровольного согласия клиентов финансовых организаций, в 2025 г. объем таких операций увеличился по сравнению с показателем 2024 г. на 6,4 % до уровня 29,3 млрд р., а их количество – на 31,2 %5. В общем объеме хищений основную долю составляют денежные средства, похищенные у клиентов – физических лиц.

Мошеннические действия подрывают доверие граждан к финансовым продуктам, а необходимость усиленной защиты потребителей, пострадавших от мошенников, влечет отток из денежных фондов финансовых организаций, которые как профессиональные участники рынка несут повышенные риски перед слабой стороной договора. В конечном счете это сказывается на эффективности функционирования финансового рынка, являющегося необходимым условием стабильности финансовой системы.

Эффективное противодействие данным угрозам и минимизация негативных последствий мошенничества возможны лишь при условии надлежащей организации всей системы финансового рынка. Как справедливо отмечает А.Г. Гузнов, финансовый рынок представляет собой структурированную целостность, возникающую на основе взаимодействия участников по поводу использования денежных средств, финансовых инструментов и предоставления услуг, единство которой обеспечивается общими целями (ценовая и финансовая стабильность, устойчивое развитие), принципами надзора и системой правового регулирования. В структурном отношении система финансового рынка включает четыре взаимосвязанные подсистемы: институциональную, продуктовую, нормативно-правовую и регуляторно-надзорную1. Успешная нейтрализация угроз мошенничества предполагает согласованное функционирование каждой из указанных подсистем.

Существенная роль в данном механизме принадлежит нормативно-правовой подсистеме, поскольку правовое регулирование задает стандарты поведения участников рынка, определяет обязанности финансовых организаций по противодействию мошенническим операциям и устанавливает гарантии защиты прав потребителей финансовых услуг. Законодательное регулирование в области защиты прав потребителей при попытках проведения мошеннических операций со стороны третьих лиц претерпело в последние годы значительное развитие.

Так, в 2024 г. вступили в силу изменения в Федеральный закон от 27 июня 2011 г. № 161-ФЗ «О национальной платежной системе»2, в соответствии с которыми банки обязаны на два дня приостанавливать переводы на счет, ранее замеченный в мошеннических схемах и попавший в базу подозрительных счетов Банка России.

С 1 марта 2025 г. гражданин может установить в своей кредитной истории самозапрет на заключение с ним кредитными и (или) микрофинансовыми организациями договоров потребительского кредита (займа). Кредитные и микрофинансовые организации перед выдачей потребительских займов и кредитов должны проверять, есть ли в кредитной истории заемщика сведения о самозапрете. Если самозапрет установлен, кредитор должен отказать в выдаче займа или кредита. Если, несмотря на установленный самозапрет, кредитор заключит договор, он не сможет потребовать от заемщика исполнения обязательств по займу или кредиту3.

С 1 сентября 2025 г. банки, которые оформили клиенту платежную карту, обязаны при выдаче наличных через банкоматы проверять, не находится ли человек под воздействием мошенников, а также не совершает ли эту операцию злоумышленник. Если операция соответствует хотя бы одному из критериев4, банк немедленно сообщит об этом клиенту и на 48 ч введет временный лимит на выдачу наличных денег в банкомате – до 50 тыс. р. в сутки.

Данные меры, будучи закрепленными на уровне законодательства, представляют собой инструменты публично-правового воздействия, направленные на нейтрализацию угроз стабильности финансовой системы и защиту прав потребителей как слабой стороны правоотношений.

Однако сами по себе законодательные нормы, какими бы детальными и прогрессивными они ни были, не гарантируют полной нейтрализации угроз финансового мошенничества без эффективного правоприменительного механизма, обеспечивающего реализацию закрепленных правовых предписаний на практике. На современном этапе защита граждан, чьи права нарушены в результате мошенничества на финансовом рынке, является задачей, входящей в компетенцию практически всех публичных институтов. Не является исключением и Служба финансового уполномоченного. Действуя в рамках установленной законом компетенции5, она выступает важной частью механизма досудебной защиты прав потребителей финансовых услуг. Несмотря на дискус-сионность отдельных аспектов правовой природы института финансового уполномоченного6, в науке и правоприменительной практике7 он признается публичным институтом, поскольку осуществляет возложенную на него государством правозащитную функцию и действует в публичных интересах, обеспечивая доступный и оперативный способ восстановления нарушенных прав граждан (Запольский, 2025).

За период функционирования он зарекомендовал себя как эффективный способ защиты прав слабой стороны правоотношений, что подтверждается как статистическими данными, так и сложившейся практикой разрешения споров. Значима роль Службы финансового уполномоченного и в защите прав граждан, пострадавших от неправомерного списания денежных средств со счетов в результате мошеннических действий третьих лиц, поскольку именно в рамках этой досудебной процедуры потребитель может оперативно восстановить свои нарушенные права без несения дополнительных судебных расходов.

В 2025 г. заметно возросло число поступающих финансовому уполномоченному обращений, содержащих требования к кредитным организациям: на 39 % к цифрам 2024 г. Во многом это обусловлено увеличением количества обращений по спорам, связанным со списанием денежных средств со счетов граждан без их добровольного согласия в результате действий третьих лиц. Повышение объема таких обращений связано прежде всего с проводимым Банком России, Службой финансового уполномоченного и иными заинтересованными органами целенаправленным информированием граждан о наличии у них права потребовать от кредитной организации возмещения похищенных мошенниками денежных средств в случае ненадлежащего выполнения ею антифрод-процедур, а в случае отказа в таком возмещении – обратиться к финансовому уполномоченному.

Так, в 2024 г. финансовому уполномоченному поступило около 2,6 тыс. обращений по тематике «перевод, списание или снятие денежных средств без согласия потребителя (признаки мошенничества)», что составило 17,4 % от общего количества обращений в отношении кредитных организаций1. В 2025 году число обращений по указанной тематике достигло 2,9 тыс., хотя их удельный вес несколько сократился (до уровня 13,7 %)2.

При рассмотрении обращений по тематике «перевод, списание или снятие денежных средств без согласия потребителя» финансовый уполномоченный в комплексе оценивает добросовестность действий потребителя, в том числе факт разглашения им конфиденциальной информации о доступе к электронным средствам платежа, а также эффективность исполнения кредитными организациями обязанностей по противодействию мошенническим операциям, установленных для них законодательно.

Многообразие вариантов схем, используемых мошенниками в целях хищения денежных средств потребителей, в совокупности с новыми подходами к регулированию данных сфер привело к возникновению в правоприменительной практике массы спорных вопросов. Службой финансового уполномоченного они были разрешены в первую очередь с учетом необходимости защиты слабой стороны – потребителя финансовых услуг. В своей практике финансовый уполномоченный исходит из того, что несоответствие поведения потребителя стандартам должной заботливости и осмотрительности не может служить безусловным основанием для освобождения банка от обязанностей, связанных с противодействием совершению операций без согласия клиента, возложенных на него как на оператора по переводу денежных средств.

Одним из критериев отнесения операций к числу совершаемых без добровольного согласия клиента и выступающих основанием для приостановления исполнения распоряжения клиента (отказа в совершении операции) является ее нетипичный характер. При выявлении нетипичности перевода необходимо учитывать характер ранее совершаемых потребителем расходных операций, их сумму, объем, время совершения (в частности, ночное время) и частоту. Безусловными красными флагами, на которые, по мнению Службы, должны обращать внимание банки, могут выступать трансграничный характер перевода, сумма операции, кратно превышающая средний уровень расходных операций за последние несколько месяцев (за исключением оплаты товаров и услуг в торгово-сервисных предприятиях), несвойственный потребителю способ совершения операции (например, гражданин может совершать списания с использованием системы быстрых платежей, но не практиковать переводы с карты на карту).

Оценка обоснованности требований потребителя к кредитной организации о возмещении денежных средств, похищенных вследствие действий третьих лиц, зависит в том числе от наличия доказательств, подтверждающих факт совершения в отношении клиента противоправных действий со стороны третьих лиц. Указанными доказательствами могут, например, служить такие документы МВД, как постановление о возбуждении уголовного дела, постановление о признании потерпевшим, в которых четко указано, со счетов в каких организациях и в какой сумме были похищены денежные средства у потребителя.

Кроме того, при оценке требований потребителя необходимо оценить, соответствует ли проведенная операция признаку ее осуществления без добровольного согласия клиента. К числу таких признаков могут относиться, например, смена доверенного устройства, с помощью которого осуществляется доступ к электронным средствам платежа, непосредственно перед совершением операции; короткое время между поступлением денежных средств на счет потребителя (в том числе в результате оформления кредита) и их дальнейшим списанием в пользу третьих лиц; отключение клиентом уведомлений о совершаемых операциях.

Если кредитной организацией не исполнена (ненадлежащим образом исполнена) обязанность по уведомлению потребителя о возможности подтвердить подозрительную операцию (повторно совершить ее), то последующее совершение такой операции (в связи с получением соответствующего подтверждения или повторного распоряжения) нельзя признать отвечающим признаку наличия добровольного согласия.

Безусловно, проблема мошеннических списаний денежных средств со счетов потребителей носит остросоциальный характер и может быть решена только при высоком уровне межведомственного взаимодействия государственных органов, имеющих регулятивные функции. Так, между Службой финансового уполномоченного и Банком России заключено соглашение о взаимодействии в целях информационного обмена между сторонами, что позволяет владеть комплексными сведениями по вопросам защиты прав потребителей финансовых услуг, предпринимать дополнительные шаги по совершенствованию механизма досудебного урегулирования споров на финансовом рынке, исключать разнонаправленные практики Банка России и финансового уполномоченного1.

В части статистической информации Служба на постоянной основе в соответствии с соглашением ежеквартально направляет в Банк России обобщенные сведения об обращениях потребителей и вынесенных по ним решениях в разрезе секторов финансового рынка, финансовых услуг, конкретных финансовых организаций, об используемых последними неприемлемых практиках, выявленных в ходе рассмотрения обращений. Служба финансового уполномоченного также информирует Банк России о выявленных событиях, связанных со сбоями и (или) недоступностью информационных систем и оборудования финансовых организаций, повлекших нарушения в работе антифрод-систем. Банк России как мегарегулятор, получая от Службы финансового уполномоченного соответствующие данные, учитывает их в своей работе по защите прав потребителей финансовых услуг.

Служба финансового уполномоченного взаимодействует с иными регулирующими и надзорными органами, в том числе такими, как Федеральная служба по финансовому мониторингу, Федеральная служба по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека, Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации. Служба публично размещает информацию о количестве и результатах рассмотрения поступивших обращений потребителей в разрезе их тематики и конкретных организаций, что также повышает информированность об эффективности работы финансовых организаций с претензиями и мотивирует рынок изменять практику осуществления бизнес-процессов.

Оценивая роль института финансового уполномоченного в механизме нейтрализации негативных последствий финансового мошенничества, следует отметить, что он выступает эффективным инструментом, который не только защищает права потребителей финансовых услуг посредством восстановления их нарушенных прав в досудебном порядке, повышая тем самым уровень доверия граждан к финансовым продуктам, но и обеспечивает дисциплину профессиональных участников рынка по соблюдению ими нормативно-правовых актов в сфере противодействия мошенническим операциям.

Подводя итог, нельзя не отметить необходимость дальнейшего совершенствования правового механизма защиты прав потребителей финансовых услуг. Анализ статистических данных о динамике хищений денежных средств со счетов граждан свидетельствует о целесообразности увеличения действующего лимита размера требований, рассматриваемых финансовым уполномоченным. Обоснованность такого решения определяется как инфляционными процессами, так и возрастанием сумм, похищаемых у потребителей в результате мошеннических действий, что повышает востребованность досудебного порядка защиты прав для граждан, пострадавших от значительных по размеру хищений.