Смысловая функция цитат из «Лествицы» прп. Иоанна Синайского в письмах прп. Амвросия Оптинского монашествующим. Тема послушания

Бесплатный доступ

Статья посвящена герменевтическому анализу духовных писем прп. Амвросия Оптинского монашествующим в контексте творения прп. Иоанна Синайского «Лествица». Прп. Амвросий непосредственно участвовал в подготовке перевода этой книги на русский язык и ее издании, что объясняет частое цитирование «Лествицы» в письмах. В центре внимания находятся послания старца монахиням, объединенные темой послушания как одной из ключевых добродетелей в христианской аскетике и необходимой ступени в монашеском движении вверх по лестнице добродетелей. Проводится анализ цитат из «Лествицы» в письмах старца, выявляется их место и роль в смысловой структуре писем. Из 47 писем, цитирующих «Лествицу», в шести посланиях главной является тема послушания в сочетании с темой духовного наставничества, что объясняется принципом, лежащим в основе этой добродетели: подчинения воле духовного руководителя как воле Бога. При этом мотив послушания присутствует в большинстве писем, соединяясь с мотивами духовной брани. Прп. Амвросий приводит цитаты, как правило, в непрямой форме – парафразов, аллюзий, отсылок к книге, что свидетельствует о его свободном отношении к цитированию и стремлении передать, прежде всего, мысли Лествичника, а также о внутреннем диалоге с ним. Выбор цитируемой «степени», зависит от духовного «возраста» адресата и меры его опытности в борьбе со страстями. Если в письмах к новоначальным монахиням чаще всего приводятся цитаты из Слова 4 «О послушании…», то более опытным старец предлагает цитаты из Слов «Лествицы», относящихся к тематическому блоку духовной борьбы со страстями (Слова 8–23). Цитаты старец избирает в соответствии с главной духовной проблемой адресата, и везде основной является их аскетическая функция, что обусловлено целевой направленностью писем монахиням.

Духовные письма прп. Амвросия Оптинского \ «Лествица» прп. Иоанна Синайского \ аскетика \ смысловая функция цитат \ герменевтический анализ

Короткий адрес: https://sciup.org/149152186

IDS: 149152186   |   DOI: 10.54770/20729316-2026-3-118

The Semantic Function of Quotations from St. John of Sinai’s “Ladder” in St. Ambrose of Optina’s Letters to Monks. The Theme of Obedience

The article is devoted to the hermeneutic analysis of the spiritual letters of St. Ambrose of Optina by a monk in the context of the creation of St. John of Sinai “Ladder”. Pr. Ambrose was directly involved in the preparation of the translation of this book into Russian and its publication, which explains the frequent citation of the “Ladder” in letters. The focus is on the elder’s messages to the nuns, united by the theme of obedience as one of the key virtues in Christian asceticism and a necessary step in the monastic movement up the ladder of virtues. An analysis of quotes from “Ladder” in the letters of the elder is carried out, their place and role in the semantic structure of letters is revealed. Of the 47 letters quoting “Ladder”, in 6 epistles the main theme is obedience with the adjacent theme of spiritual leadership, which is explained by the principle underlying this virtue: submission to the will of the spiritual leader as the will of God. At the same time, the motive of obedience is present in most letters, combining with the motives of spiritual abuse. Pr. Ambrose gives quotes, as a rule, in an indirect form – paraphrases, allusions, references to the book, which testifies to his free attitude to quoting and desire to re-give, first of all, the thoughts of Listvichnik, as well as an internal dialogue with him. The choice of the quoted “degree” depends on the spiritual “age” of the addressee and the measure of his experimental in the fight against passions. If in letters to the new nuns most often quotes from Word 4 “On the Hemisphere...”, then the more experienced elder offers quotes from the “Words” of “Ladder” related to the thematic block of the spiritual struggle with passions (8–23). The elder chooses quotes in accordance with the main spiritual problem of the addressee, and everywhere their ascetic function is the main one, which is associated with the targeted direction of letters to nuns.

Текст научной статьи Смысловая функция цитат из «Лествицы» прп. Иоанна Синайского в письмах прп. Амвросия Оптинского монашествующим. Тема послушания

Spiritual letters of St. Ambrose of Optina; The Ladder of St. John of Sinai; asceticism; semantic function of quotations; hermeneutic analysis.

Духовные письма оптинских старцев как особое направление эпистолярной литературы в последние годы все чаще становятся предметом научного осмысления. Исследователи обращаются к истории публикации писем и текстологии [Каширина 2006; Каширина 2018], их содержательно-мировоззренческому плану, изучают письма в аспектах лингвостилистическом, жанрово-типологическом [Смолина 2016; Смолина 2019; Смолина 2021; Шку-ропацкая 2016; Захарченко 2020, Каширина 2013], религиозно-философском [Захарченко 2011; Ордина 2003] и т.д.

Мы обращаемся к герменевтическому аспекту – интерпретации смысла писем через анализ функции цитат из святоотеческой литературы.

В нашем случае – это цитаты из творения прп. Иоанна Синайского «Лествица» в письмах прп. Амвросия Оптинского монашествующим.

В течение многих лет прп. Амвросий, будучи старцем во Введенской Оптиной пустыни, осуществлял руководство и мирянами, и монашествующими. Одной из форм руководства являются духовные письма, которые становятся своего рода документом отношения духовника / наставника к своему ученику / духовному чаду. Письма прп. Амвросия составляют значительную часть всего эпистолярного наследия оптинских старцев.

Интересующая нас проблема влияния книги «Лествица» на эпистолярное наследие прп. Амвросия Оптинского вырастает из самого факта переводческой деятельности оптинского старца, который после кончины прп. Макария продолжил начатую им издательскую деятельность и опубликовал ряд святоотеческих творений, включая творение прп. Иоанна Синайского «Ле-ствица» (об истории оптинского перевода «Лествицы» см.: [Каширина 2018, Попова 2024]).

Использование цитат из святоотеческой литературы – необходимая составляющая духовных писем как особого жанрового явления, специфика которого определяется доминантой религиозной тематики, функциональной направленностью к практическому духовному руководству жизнью христианина (чаще – монашествующего), и принадлежностью единому контексту святоотеческого Предания, что для нас и представляет специальный интерес. Одним из главных проявлений этой принадлежности является частое цитирование Священного Писания, богослужебных текстов (отдельный предмет изучения) и творений святых отцов, к каковым относиться и «Лествица» прп. Иоанна Синайского.

Анализ писем проводится нами по изданию, основу которого составляют опубликованные в 1908–1909 гг. два выпуска «Собрания писем Оптин-ского старца иеросхимонаха Амвросия к монашествующим» (см.: [Собрание писем… 2012]), с сохранением нумерации и тематических названий писем, которые были собраны для этого издания послушником Николаем, ставшим после пострига последним оптинским старцем Никоном (Беляевым). Сопоставление цитат из писем старца с книгой «Лествица» мы проводим по ее оптинскому переводу на русский язык 1862 г., который без изменений переиздается до сего дня. Мы обратились к репринтному изданию Свято-Троицкой Сергиевой лавры 1898 г. (см.: [Преподобного отца аввы Иоанна Лествица 1994]). При цитировании «Лествицы» мы указываем в скобках источник, номер главы (Слова) и стиха.

Нашей целью является установление смысловой функции цитирования творения прп. Иоанна Синайского «Лествица» в духовных письмах монашествующим прп. Амвросия Оптинского. В связи с ограничивающими объем статьи рамками мы остановимся на одной теме – послушания.

Добродетель послушания является в христианской аскетике одной из ключевых, без ее достижения невозможно дальнейшее движение монаха вверх по духовной лестнице. В книге «Лествица», содержащей 30 степеней (ступеней) восхождения к ее вершине – любви – эта добродетель описана в Слове 4 «О блаженном и приснопамятном послушании», которое относится к раннему периоду монашества, независимо от того, причисляют ли эту «ступень» исследователи к тематическому блоку «отречения от мира» (1–3 степеням) или к блоку «основных добродетелей» (4–7 степеням)

(о делении на тематические блоки книги «Лествица» см.: [Дионисий (Шлё-нов), Кордочкин 2011]). И здесь нужно отметить важное: каждая ступень в «Лествице» после ее достижения не остается внизу, как достигнутая и пройденная, и не отделяется от последующих ступеней, а становится неотъемлемым содержанием всего духовного пути монаха. Речь в «Лествице» идет о внутренних качествах личности, о борьбе монаха со страстями путем обретения добродетелей. Каждая следующая добродетель, к которой переходит подвижник, содержит в себе достигнутое им ранее, утрата же какой-либо достигнутой добродетели неизменно ниспровергает человека с любой ступени, о чем свидетельствует и известная византийская икона XII в. «Лествица райская». Так и послушание, которое обретает монах, отрешившись от мира, содержится далее во всех добродетелях – покаяния, смирения, бесстрастия и др., как об этом говорит прп. Иоанн Лествичник в Слове 9: «Добродетели, будучи связаны одна с другою , произволяющего возводят на небо; а страсти, одна другую рождая, и одна другою укрепляясь, низвергают в бездну» [Преподобного отца аввы Иоанна Лествица 1994, 9: 1] (здесь и далее курсив в цитатах мой – Л.Д. ). Послушание, как и другие «основополагающие добродетели – покаяние, память о смерти, плач» [Дионисий (Шлёнов), Кордоч-кин 2011]), становится тем инструментом, который необходим для победы над страстями, в связи с чем мотив послушания пронизывает все ступени, относимые к тематическому блоку «духовной брани» – «различные страсти (главы 8–23: гнев, уныние, чревоугодие, гордость и др.)» [Дионисий (Шлё-нов), Кордочкин 2011]. Этот принцип взаимосвязи добродетелей, как и страстей, проявляется и в письмах прп. Амвросия.

Итак, помня о том, что цель Лествичника вполне практическая – дать монаху руководство по аскетике, что вполне соответствует и цели прп. Амвросия в его духовных письмах – наставления в духовной борьбе своих учениц-монахинь, обратимся к рассмотрению темы послушания в смысловой структуре посланий старца.

Раздел писем прп. Амвросия к монашествующим включает в себя 432 письма, из которых мы встречаем в 47 письмах 64 упоминания «Лестви-цы» или имени святого Иоанна Лествичника в разных формах – прямого (всего в 9 случаях), но преимущественно непрямого цитирования, или просто отсылок к самой книге. Сразу отметим: в духовных письмах монашествующим прп. Амвросия главной является тема «духовной брани», все остальные темы и мотивы решаются исключительно в аскетическом ключе, включая и тему послушания. Здесь следует отделить письма, в которых послушание является главной темой или предметом наставления старца, от писем, где эта добродетель присутствует как мотив. Мы обнаружили всего 6 писем с главной темой послушания и связанной с ней темой духовного руководства. Их связь объясняется тем, что сам принцип послушания заключается в подчинении учеником своей воли – воле духовного отца как воле Божией. Рассмотрим эти письма в контексте цитируемой «Лествицы».

Письмо «Нужно покаяться в своем недоверии старицам» (№ 368) прп. Амвросий начинает сразу с парафраза цитаты Лествичника: «Святой Лествичник пишет: “Кто преткнулся о камень неверия в своих духовных отцах, тот, без сомнения, пал”» [Собрание писем… 2012, 442] (cр.: «кто преткнулся о камень неверия, тот уже пал; ибо всячески, “еже не от веры, грех есть” (Рим. 14: 23)» [Преподобного отца аввы Иоанна Лествица 1994, 4: 7]).

Обратим внимание: прп. Амвросий в цитату Лествичника вставляет слова («в своих духовных отцах») от себя , что ему нужно для усиления мысли о необходимости послушания ученика духовному отцу. Наставляя свою ученицу, далее старец прямо отсылает к книге, указывая на степень 4: «Прочти со вниманием 4-ю степень «Лествицы» и разъясни сама себе, какие свойства истинных послушников и какие качества послушников прелюбодейчищных…» [Собрание писем… 2012, 442]. Как мы видим, здесь функция цитаты – воспитательная: старец предостерегает об опасности падения монашествующего при его неверии духовному отцу . Идущая далее отсылка к 4-й степени «Ле-ствицы» говорит об отношении старца к этому творению как основанию монашеской жизни. Вставка фразы о неверии духовному отцу в текст «Лествицы» не искажает смысла слов прп. Иоанна Лествичника и обусловлено, наоборот, необходимостью уточнить, что речь в цитируемом 7 стихе Слова 4 идет именно о неверии своему наставнику , а не о неверии вообще.

Усиливается мысль о значении послушания своему духовному руководителю в следующем письме «Царство Божие кое-как не приобретается» (№ 369). Прп. Амвросий пишет своей духовной дочери: «Святой Лествичник говорит: “Послушник (т.е. послушник истинный), не рассуждает ни о благих, ни о мнимых злых”» [Собрание писем… 2012, 442–443] (cр.: «Послушный, как мертвый, не противоречит и не рассуждает, ни в добром, ни во мнимо худом; ибо за все должен отвечать тот, кто благочестиво умертвил душу его » [Преподобного отца аввы Иоанна Лествица 1994, 4: 3]). Не раз встречается эта цитата в письмах старца, относится, мы бы сказали, к любимым. Обратим внимание: прп. Амвросий не приводит цитату полностью, оставляя за пределами цитирования фразу св. Лествичника о роли духовного наставника (выделено нами курсивом в приведенной выше цитате). Но далее в письме он по-своему ее излагает, поясняя, что истинный послушник тот, кто к Царствию Божию идет «не своечинно и самосовестно, но с вопрошением опытных, и с отсечением своей воли и разума» [Собрание писем… 2012, 443]. В этом же письме прп. Амвросий вновь рекомендует адресату прочитать 4 главу «Лествицы» «со вниманием», соединяя с чтением «в 1-й части “Добротолюбия” Симеона Нового Богослова главы деятельные» [Собрание писем… 2012, 443], что говорит о его погруженности в святоотеческое предание и об универсальности законов духовной жизни, открытых святыми отцами.

Эта же тема послушания духовному руководителю, но с важным акцентом на выборе учеником себе духовного наставника решается в письме: « Гордый ученик должен искать старца строгого. За отсутствием старца руководствоваться заповедями Евангельскими. Страстным уединение вредно » (№ 300). Речь здесь идет о причине болезненно переживаемого монахиней одиночества и отсутствия духовного руководства, в чем, как пишет старец, виновата она сама, поскольку отказалась от слишком, по ее мнению, строгой наставницы. По этому поводу прп. Амвросий и вспоминает «Лествицу»:

Я тебе на это противопоставлю слова св. Лествичника; он говорит: «Кто склонен к гордости и самочинию (или, как говорят другие отцы, имеет выю непреклоняющуюся и волю непокоряющуюся), тот должен выбрать себе наставника строгого и непопустительного» [Собрание писем… 2012, 380].

Здесь приводится не прямая цитата, а передается мысль, вероятно, по памяти, из Слова 4, ср.:

По качествам страстей наших, должно рассуждать, какому руководителю отдаться нам в повиновение, и сообразно с тем такого и избирать. Если ты невоздержен и удобопреклонен на плотскую похоть, то да будет твоим обучителем подвижник, и в отношении к пище неумолимый, а не чудотворец, и который готов всех примирить и угощать трапезою. Если ты высокомерен, то да будет твоим руководителем человек суровый и неуступчивый, а не кроткий и человеколюбивый [Преподобного отца аввы Иоанна Лествица 1994, 4: 120].

Мысль Лествичника приводится старцем ученице для того, чтобы, во-первых, указать на ее духовное состояние – гордыню и своеволие («Тебе многократно было говорено – покорись, и получишь пользу душевную. Но ты <…> сопротивлялась наставнице с досаждением и негодованием. Вот теперь поневоле пришлось вкушать от горьких плодов самоверия и непокоривого разумения» [Собрание писем… 2012, 380]), и во-вторых, объяснить правильность и необходимость именно такой – строгой – наставницы для нее. При этом, старец, наставляя, утешает свою ученицу, что привносит личностный момент, отражая «отцовский» характер отношения старца к духовной дочери: «Мне жаль тебя, очень жаль…» [Собрание писем… 2012, 380], и указывает на единственно верный для нее в этой ситуации путь: «руководись заповедями Евангельскими; на них опираясь, смотри, что делается внутри тебя <…> понуждайся обучать себя самоуко-рению, во всяком случае, возлагая вину на себя, а не на других» [Собрание писем… 2012, 380]. Таким образом, старец в письме выходит на ключевой для монашества мотив борьбы со страстью гордыни, своеволием при восхождении на ступень послушания как условия для продвижения вверх по Лествице добродетелей, и цитирование «Лествицы» выполняет аскетическую функцию.

Если предыдущие письма обращены, судя по содержанию, к монахиням, находящимся пока еще на начальном этапе монашества, и речь там идет о выборе духовного руководителя или об отношении к нему, то письмо «Неблагословенные труды не полезны. О сношениях с родными. Надо творить не свою волю, а волю Божию» (№ 612) обращено к его же ученице по имени Александра (имя адресата этого письма установила С.О. Захарченко, см.: [Эпистолярное наследие…]), обладающей, по-видимому, более глубоким аскетическим опытом и задающейся вопросами о духовной брани. Поднимая тему послушания, прп. Амвросий в данном случае обращается не к Слову 4, цитируемому им, как правило, в связи с этой темой, а к Слову 15 «О нетленной чистоте и целомудрии, которое тленные приобретают трудами и потами», а значит, к этапу в «Лествице», относимому исследователями к тематическому блоку духовной борьбы со страстями (ступени 8–23) (см.: [Дионисий (Шлёнов), Кордочкин 2011]). Письмо интересно отражением самого процесса руководства старцем духовной жизнью монахини. Она задает в письме ему вопросы о причинах своего внутреннего состояния и изменений в нем, описывает пережитые ею вначале духовный подъем, а затем плотскую брань, которая стала, по оценке старца, следствием «безрассудного сомнения и смущения» [Собрание писем… 2012, 651], появившихся от мысли, что не выдержит как должно пост, и из-за ропота на Бога. Он указывает своей ученице на причину ее бедствий, которая заключается в ее «самочинии» или своеволии: она сама взяла на себя «самочинный пост», после чего нашло искушение, с которым она решила бороться опять постом, о чем и пишет старцу. Прп. Амвросий обращается к «Лествице», приводя две непрямых цитаты, чтобы объяснить причину ее неуспеха в духовной брани: «Св. Иоанн Лествичник пишет: “Кто одним воздержанием брань сию укротить покушается, тот подобен плывущему одной рукой и хотящему выплыть из моря”» [Собрание писем… 2012, 651] (ср.: «Кто одним воздержанием покушается утолить сию брань, тот подобен человеку, который думает выплыть из пучины, плавая одной рукою. Совокупи с воздержанием смирение; ибо первое без последнего не приносит пользы» [Преподобного отца аввы Иоанна Лествица 1994, 15: 40]). И продолжает далее, приводя другую цитату из того же Слова 15: «…а вот указано в другом месте им настоящее средство: “Если сопряжешься с послушанием, то тем самым от нее (т.е. от брани плоти) разрешишься; если стяжешь смирение, то тем отсечешь главу ее”. А у тебя пост соединен с высокоумием и преслушанием; какая же может быть оттого польза?» [Собрание писем… 2012, 651–652] (ср.: «Если соединишься с послушанием, то освободишься от меня, а если приобретешь смирение, то отсечешь мне голову» [Преподобного отца аввы Иоанна Лествица 1994, 15: 86]). Тема послушания здесь сопрягается с темой духовной брани, искушений, переживаемых монахиней в форме «плотской брани», «душевного томления», т.е. мы встречаемся в данном случае с более глубоким погружением в монашеское делание, или аскетику. Приводя две цитаты из Слова 15, прп. Амвросий с их помощью раскрывает законы духовной борьбы, главным из которых является победа над гордыней и своеволием – достижением смирения и послушания, о чем он и пишет далее своей духовной дочери: «…от брани можешь получить облегчение только смиренным покаянием, и смиренным призыванием помощи Божией, при послушании и умеренном воздержании» [Собрание писем… 2012, 652].

Тема послушания является основной в письме «Наставление монашествующим » (№ 352), адресуемом всем сестрам обители, т.е. к коллективному адресату, что и определяет его жанр. Здесь дидактическая цель наставления монахинь в послушании как самом необходимом качестве для монашествующих соединяется с аскетической – объяснения законов духовной борьбы. В этом письме мы встречаем два упоминания имени прп. Иоанна Лествичника. Первое – отсылка к «Лествице» по теме самочиния (т.е. своеволия): «Св. Лествичник говорит, что для вступивших в монастырь первая и главная прелесть вражия есть самочиние, самоверие и самоуправство» [Собрание писем… 2012, 421]. Ср.:

…одна только есть стезя, вводящая в заблуждение: она называется самочинием. Кто совершенно отвергся самочиния и в том, что он почитает добрым, духовным и богоугодным, тот уже достиг цели, прежде нежели вступил в подвиг, потому что послушание есть неверо-вание себе самому во всем добром, даже до конца жизни своей [Преподобного отца аввы Иоанна Лествица 1994, 4: 5].

«Неверование себе» – это антоним самоверия. Здесь прп. Амвросий вольно излагает мысль прп. Иоанна Лествичника. Приведенных старцем в письме подряд трех слов («самочиние, самоверие и самоуправство») в «Ле-ствице» нет, слово «самоуправство» отсутствует, а «самоверие» соседствует с «самоугодием» в Житии прп. Иоанна Синайского (см.: [Краткое описание жития…1994]) и в Слове 4 (см.: [Преподобного отца аввы Иоанна Лествица 1994, 4: 5]). Второй случай в этом письме представляет собой не цитирование, но передачу мысли, идеи с упоминанием имени Лествичника: «Далее св. Ле-ствичник выставляет три главные страсти, борющие находящихся в повиновении: чревоугодие, гнев и похоть плотская » [Собрание писем… 2012, 421]. Отметим, что в «Лествице», в ряде мест, прослеживается связь названных страстей. Например, св. Лествичник приводит слова одного старца по поводу борьбы монаха-пустынножителя со страстями:

…святой старец Георгий Арселаитский <…> говорил: «Я приметил, что поутру приходят к нам по большей части бесы тщеславия и плотской похоти; в полдень бесы уныния, печали и гнева ; а под вечер смрадолюбивые мучители чрева» [Преподобного отца аввы Иоанна Лествица 1994, 27: 57].

Далее в письме мы видим, как, продолжая свои размышления с опорой на «Лествицу», прп. Амвросий раскрывает цепочку связанных между собой страстей, которая соответствует таковой в «Лествице»:

Последние приемлют силу от первой; похоть возгорается от чревоугодия и покоя телесного, а гнев за чревоугодие и за покой телесный . Весь же этот злой собор рождается и происходит от самолюбия и горделивого расположения души . Посему Господь и повелевает во Евангелии отвергнуться себя и смириться [Собрание писем… 2012, 421].

Так мы видим согласие прп. Амвросия с прп. Иоанном Лествичником в понимании логики действия страстей и их взаимозависимости, что было прожито святыми в личном аскетическом опыте. Этот опыт, выраженный в «Лествице», является авторитетной опорой для прп. Амвросия в его наставлениях аскетического содержания.

В письме « На безмолвие и уединение должно поступать по особому призванию Божию, а не по одному только собственному влечению, а тем паче – с ослушанием старца» (№ 451) тема послушания дана в строго аскетическом ключе, в связи с духовной бранью, которую ведет его духовная дочь, являясь настоятельницей монастыря. Она находится в борьбе с помыслами, в частности – с помыслом уединения, т.е. перехода на подвиг пустынножительства. Объясняя ей, что на такой подвиг «поступают по особому Промыслу Божию», и что такого «призвания свыше» она не получала, старец особенный акцент делает на добродетели послушания: «…ослушание и непослушание такой грех, который и мученичеством не заглаждается» [Собрание писем… 2012, 524]. Он ее предупреждает о борьбе с бесами и приводит пример из жития Антония Великого, избитого ими, а также совет прп. Иоанна Лествичника:

…святой Иоанн Лествичник советует лучше иметь борьбу с людьми, нежели с бесами, потому что люди, хотя иногда ожесточаются и не покоряются, все же потом опять смягчаются и повинуются. А бесы никогда не перестают против нас злобствовать и неистовствовать [Собрание писем… 2012, 524–525].

В «Лествице» эта мысль передается самим Лествичником как слова неких старцев в ответ на заданный им вопрос о подвиге безмолвия:

«…мы, отче Иоанне, будучи вещественны (плотяны), проходим и житие вещественное, рассудив наперед, что нам должно вступать в брань соразмерную нашей немощи, и признав за лучшее бороться с человеками, которые иногда бывают свирепы, а иногда и каются, нежели с бесами, которые всегда неистовы и всегда вооружаются на нас» [Преподобного отца аввы Иоанна Лествица 1994, 4: 35].

Цитата здесь непрямая, передается мысль, как и во втором цитировании в этом же письме: «Ты в уединении желаешь приблизиться к Богу, а в «Лествице» сказано, что истинный послушник стоит одесную Распятого» [Собрание писем… 2012, 525], ср.:

Блажен монах, который каждочасно почитает себя достойным всякого бесчестия и уничижения. Блажен, кто волю свою умертвил совершенно и все попечение о себе предал своему учителю о Господе: он будет стоять одесную Иисуса Распятого [Преподобного отца аввы Иоанна Лествица… 1994, 4: 44]).

Здесь старец еще раз усиливает свое наставление словами Лествицы об истинном послушнике, обращаясь к той же 4 степени «О послушании…», используя оттуда только ключевые слова цитаты – «одесную Распятого». Цитирование здесь служит аскетической задаче – вскрытия «вражьего помысла» и укрепления в послушании как кратчайшем пути к спасению.

Если тема послушания является главной в рассмотренных нами 6 письмах из 47, цитирующих «Лествицу», то мотив послушания прослеживается в большинстве писем в связи с другими темами, и часто – имплицитно, как обязательная составляющая аскетического пути монашествующего.

Например, в письме «Не должно усложнять путь монашеский» (№ 315), тема которого – монашеского пути – определена в его названии, послушание является мотивом и осмысливается старцем в ряду добродетелей, являющихся «принадлежностью для монаха» («Послушание – святое дело и скорый путь ко спасению» [Собрание писем… 2012, 393]), или как одно из «оружий духовных», перечисляемых им в письме – смирения, чистоты, молитвы, покаяния и др. Истинный монах, по слову старца, должен облекаться «во все сии оружия духовные <…> а не так, чтобы избирать какое вздумается» [Собрание писем… 2012, 393]. Иначе говоря, прп. Амвросий указывает на необходимую связь всех добродетелей для ведения духовной брани. Цитирование же Лествичника в этом письме связано с мыслью о необходимости «самопознания» монахом своих «сил телесных и недуг душевных» [Собрание писем… 2012, 393], что является средством для достижения смирения, и послушание здесь – необходимое «оружие духовное».

В письме «Приветствие с Новым годом – умный ответ простодушных учеников и мудрое слово архимандрита Моисея» (№ 404) мотив послушания соединяется с темой чревоугодия и борьбы с этой страстью:

Некогда один господин спросил покойного нашего восьмидесятилетнего архимандрита отца Моисея, что всего труднее в монастыре? Опытный старец отвечал: «У нас труднее всего “послушаться” (и, должно быть, когда дело касается до чаепития)…» [Собрание писем… 2012, 477].

Борьбе с чревоугодием в письме посвящен приводимый старцем парафраз цитаты из «Лествицы»: «Чем более будешь угождать телу, тем более оно свирепствует, и тем более тебя будет безпокоить» (cр.: «Кто ласкает льва, тот часто укрощает его: а кто угождает телу, тот усиливает его свирепость» [Преподобного отца аввы Иоанна Лествица 1994, 14: 6])», но к победе этого греха над монахом, по мысли старца, приводит непослушание.

Мотив послушания сопровождает аскетическую тематику – искушений, борьбы с помыслами, с духовными «нападениями», плотскими страстями, и т.д., что в принципе традиционно для монашеских житий и для духовных писем.

Не умножая более примеров проявления мотива послушания, можем подытожить наблюдения над функцией цитат из «Лествицы» в связи с рассматриваемой темой послушания в письмах монашествующим прп. Амвросия Оптинского.

В рассмотренных нами письмах старца мы не обнаружили ни одной прямой цитаты из «Лествицы», более того, прп. Амвросий часто воспроизводит только мысль, предает идею прп. Иоанна Лествичника, которая соответствует теме и цели его письма. При этом мы не встречаем искажения смысла цитат, везде сохраняется смысловая связь наставлений прп. Амвросия с текстом «Ле-ствицы», что говорит о его отношении к этому творению как в высшей степени авторитетному. Функциональное сходство используемых прп. Амросием цитат (мыслей, идей) прп. Иоанна Лествичника обусловлено практической направленностью – единой установкой двух старцев на передачу аскетического опыта своим ученикам.

Приводимые цитаты из разных степеней «Лествицы», как правило, соответствуют духовному «возрасту» адресатов. Так, в письмах монахиням, которые находятся на первом этапе монашеского пути, соотносимом с первым тематическим блоком «Лествицы» (ступени 1–4), приводятся цитаты из Слова 4, посвященного теме послушания (письма № 368, № 369, № 300). В посланиях, адресатами которых являются монахини, проходящие этап более глубокой аскезы, мы встречаем цитирование не только Слова 4 (письмо № 451), но и из Слов (степеней), относящихся к третьему тематическому блоку «Лествицы» – духовной борьбы со страстями (письма № 612, № 404 и др.). Характерно то, что в письме-наставлении к коллективному адресату – монахиням обители (письмо № 352) – приводятся цитаты из разных тематических блоков: Слова 4 в связи с темой отречения от мира («для вступивших в монастырь» [Собрание писем… 2012, 421]), и Слова 27, относящегося уже к высшим ступеням духовной Лествицы, в связи со страстями, которые борют «уже находящихся в повиновении» [Собрание писем… 2012, 421].

Главной везде остается аскетическая функция приводимых прп. Амвросием цитат, парафразов, аллюзий, идей прп. Иоанна Лествичника, что объясняется целевой направленностью писем именно к монашествующим. При несомненной авторитетности для старца цитируемого источника, отсутствии искажений передаваемых мыслей и идей автора «Лествицы», прп. Амвросий относится к цитированию свободно и творчески, вступая со святым Иоанном Синайским в своего рода диалог: он может цитаты уточнять, конкретизировать, может приводимую цитату, или мысль расширять или толковать, направляя ее к конкретному адресату, что рождает ощущение единого духовного пространства писем старца и «Лествицы», относящихся к одному контексту – святоотеческого Предания.