Смысловые доминанты конституционализма в России

представители различных юридических дисциплин зачастую говорят о сходных по смыслу феноменах правовой действительности в рамках понятийного аппарата и терминологии соответствующей отрасли права или законо-

Проблема конституционализма в современном российском праве практически не рассматривается в контексте общей проблематики смысла права. Между тем потребность в таком анализе давно назрела, потому что дательства. Думается, что данная ситуация относится и к конституционализму как величайшему достижению буржуазных революций конца XVI – конца XVIII в. и ценности западноевропейской цивилизации.

Как известно, в наиболее общем виде конституционализм – это политико-правовая теория и практика организации государственной и общественной жизни на правовых началах, в системе которых главенствующую роль играет Конституция. При этом важен не только факт наличия (формального соблюдения) Конституции, но и эффект реальной связанности всех институтов публичной власти в своих действиях и решениях требованиями конституционных норм, высокий авторитет Конституции, уважение выраженных в ней принципов общественным мнением, действительное воплощение сформулированных Конституцией положений в правосознании, законодательстве и реализации права. Когда мы произносим слово «конституционализм», то в образно-ассоциативном ряду этого термина возникают символы демократии, разделения властей, признания и реальной гарантированности широкого круга прав и свобод человека и гражданина, конституционного строя, многопартийности, идеологического плюрализма, господства права в общественной жизни и использования цивилизованных правовых способов разрешения социальных конфликтов государством и т. п. Все отмеченные символы в той или иной степени определяют содержание современного конституционализма.

Особенность современной проблемной ситуации, связанной с конституционализмом, состоит в том, что многие выражаемые им принципы, формы и методы деятельности субъектов конституционного права аналогичны идеологии и теории правового государства. Существует точка зрения, что конституционное государство (а значит, и конституционализм как неизбежный продукт его формирования) предшествует правовому государству. В таком случае развитие идет от преходящих законов каждого поколения к универсальным, вневременным законам нации, нерушимости и преемственности политического строя или конституции (конституционное государство), к последующему его закреплению в виде юридической конституции-устава, когда право и конституция выше государства, однако именно государство призвано придать им юридическую форму и гарантировать их незыблемость (правовое государство) [10, с. 127–140]. В настоящее время часто можно наблюдать, когда в общей теории права рассуждают о правовом государстве, перспективах правовой политики [13, с. 34–42; 14, c. 11–17], а в науке конституционного права в большей мере употребляют термин «конституционализм» [1; 2; 8; 12; 16]. Отсюда смысловой подход представляется наиболее адекватным для обеспечения совместимости указанных научных подходов.

В связи с тем, что смысл – это сложная и многомерная структура знаний и информации об окружающем мире, отражающая внутреннее строение этого мира в различных концептуальных единицах (понятиях, образах, символах, ценностях, нормах и т. д.), можно выделять разные учения о смысле, одним из которых является полевая теория [10, с. 31].

Представляется, что отечественному конституционализму, как любому политикоправовому явлению, свойственно собственное смысловое поле, то есть целостное и многогранное содержание, объективируемое в различных ценностных, логико-понятийных и языковых формах. Данное поле состоит из нескольких более конкретных, детальных слоев, каждый из которых в этой концептуальной схеме представляет собой определенный уровень развертывания смыслового содержания конституционализма.

Российский конституционализм имеет смысловое ядро, включающее в себя конституционные ценности, конституционные идеи и конституционно-правовые нормы, и смысловую периферию, охватывающую многообразную конституционно-правовую практику и связанную с ней политическую, экономическую, культурно-воспитательную и иную деятельность социальных субъектов.

Если анализировать в качестве смысловых первоначал конституционализма конституционные ценности, то, как отмечает Г.Н. Комкова, система конституционных ценностей недостаточно разработана юридической наукой и практикой, требует своего серьезного осмысления и анализа. Как представляется, система конституционных ценностей представляет собой упорядоченную совокуп- ность предметов интереса, желания граждан, а также обобщенные представления людей о целях и нормах своего поведения, которые характеризуются внутренней согласованностью, взаимосвязью входящих в нее компонентов и направлены на наиболее полную реализацию личностных и общественных интересов. Содержание категории ценностей является определяющей для системы конституционного права, и от того, что именно будет признано в качестве конституционных ценностей, зависит не только построение данной отрасли права, но и состояние всего российского общества и государства [11, с. 48].

Действительно, такие априорные человеческие представления (ценности) о жизни, свободе, безопасности, достоинстве, справедливости, порядке важны сами по себе, а будучи рационально осмысленными, осознанными и переработанными в мышлении граждан, трансформируются в конституционные идеи и принципы, формирующие общую «ткань» конституционного законодательства и определяющие его непосредственное нормативно-юридическое содержание.

По мнению О.С. Смородиной, конституционные идеи выступают основополагающим элементом конституционализма и являются теоретической основой охраны и защиты конституционных ценностей, а также их реализации в деятельности институтов современного российского общества. Как категория науки конституционного права, конституционные идеи представляют собой систему теоретических суждений о конституционном государстве, государственном устройстве страны, форме правления, организации и функционировании системы органов государственной власти, механизмах обеспечения действия принципа разделения властей, гарантиях обеспечения прав и свобод человека и гражданина, институтов гражданского общества, конституционного строя в целом [15, с. 6].

Как совокупность представлений о путях и способах совершенствования конституционной сферы жизни общества, конституционные идеи положены в основу конституционно-правовых норм, выступающих еще одним ядер-ным смысловым компонентом отечественного конституционализма. Это простейшие фундаментальные правила поведения граждан и органов власти в наиболее жизненно важных сферах, затрагивающих основы устойчивости общества и государства, а умышленное или длительное невыполнение этих требований и правил позволяет говорить о разрушении, девальвации и нивелировании Конституции как ценности и базовой идеи современности, не-сформированности конституционализма как основы культуры демократии в России [9]. Согласно ст. 29.1 Федерального закона от 6 октября 1999 г. № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» нарушение Конституции Российской Федерации, федеральных законов и указов Президента Российской Федерации может служить основанием для отрешения от должности главы исполнительной власти (высшего должностного лица) субъекта Российской Федерации [17].

Наконец, вся мощь и регулятивный потенциал Конституции Российской Федерации проявляется в полной мере тогда, когда конституционные ценности, идеи и нормы становятся частью повседневной жизни, привычной составляющей юридически значимого поведения населения страны. В этом плане особая роль отводится практике конституционного правосудия, которая выполняет функцию адаптации прямых норм Конституции Российской Федерации и конституционного законодательства к потребностям реальной жизни, а также устанавливает систему правовых ограничений и запретов для власти посягать на неотъемлемые права и свободы личности, одновременно обязывая власть охранять, защищать и восстанавливать в необходимых случаях права человека и гражданина. В этой связи мера приближения конституционно-правовой практики к уровню, адекватному и тексту, и духу современной российской конституции, свидетельствует о степени связи ядер-ных и периферийных смысловых компонентов российского конституционализма.

Таким образом, отечественный конституционализм как особый научно-практический феномен может анализироваться с позиции наличия у него собственного смыслового поля. Анализ того реального содержательного и смыслового наполнения, которым обладает отечественный конституционализм, будет в равной степени полезен как для развития доктрины конституционного права с точ- ки зрения корреляции с общей теорией смысла права, так и для совершенствования конституционно-правовой практики с позиции конституционализации правосознания, деятельности граждан и органов власти в целях достижения юридического прогресса, демократии и социальной справедливости.