Социализация личности в условиях цифровой экономики

Цифровая экономика в современных условиях развития цивилизации становится уже не отдаленной перспективой, а завтрашней реальностью российского социума. Вне всяких сомнений, появление цифровой экономики стало естественным следствием становления постиндустриального общества, имеющим глобальный характер, на основе появления и динамичного совершенствования информационно-коммуникационных систем, ресурсов, механизмов и технологий. Именно они определяют сегодняшний и завтрашний день функционирования как индивидуумов, социальных групп, обществ, так и цивилизации в целом.

Растущая едва ли не в геометрической прогрессии зависимость самых различных субъектов от возможностей, необходимостей и соблазнов информационной эпохи определяет и такую же растущую степень их востребованности в продуктах, материалах, фетишах, а также – в инновациях, направлениях, доминантах, прогрессиях и т.д. этой эпохи. Цифровая экономика, таким образом, также стала разумеющимся явлением информационного века, так как именно экономика призвана быть наиболее чуткой и восприимчивой системой ко всем векторам тенденций, колебаний и изменений человеческого общежития и жизнедеятельности, если она собирается быть эффективной экономикой.

ГРНТИ 81.93.29

Александр Анатольевич Марков – доктор социологических наук, доцент, заведующий кафедрой международных отношений, медиалогии, политологии и истории Санкт-Петербургского государственного экономического университета.

Галина Владимировна Краснова – ассистент кафедры международных отношений, медиалогии, политологии и истории Санкт-Петербургского государственного экономического университета.

Статья поступила в редакцию 26.01.2021.

При этом, даже среди специалистов в данной и смежных с экономикой областях нет единого подхода и даже единого определения понятия «цифровая экономика». Так, доктор экономических наук, член-корреспондент РАН В. Иванов дает наиболее широкое определение: «Цифровая экономика – это виртуальная среда, дополняющая нашу реальность». А. Энговатова (кандидат экономических наук, доцент кафедры экономики инноваций экономического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова) дает такое определение: «Цифровая экономика – это экономика, основанная на новых методах генерирования, обработки, хранения, передачи данных, а также цифровых компьютерных технологиях». Р. Мещеряков, профессор РАН, доктор технических наук, проректор по научной работе и инновациям Томского государственного университета систем управления и радиоэлектроники, считает, что к термину «цифровая экономика» существует два подхода. Первый подход «классический»: цифровая экономика – это экономика, основанная на цифровых технологиях и при этом правильнее характеризовать исключительно область электронных товаров и услуг. Классические примеры – телемедицина, дистанционное обучение, продажа медиаконтента (кино, ТВ, книги и пр.). Второй подход – расширенный: «цифровая экономика» – это экономическое производство с использованием цифровых технологий.

Таким образом, если специалисты еще не могут точно обозначить данное понятие, то социум (и не только российский) тем более не в силах понять и представить не то что понятие, а свое непосредственное существование в условиях неведанного надвигающегося чуда – цифровой экономики. Именно с социологический подход к феномену цифровой экономики и определяет актуальность настоящей статьи.

Цифровизация экономики России

Министерство цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации определило, что в состав Национальной программы «Цифровая экономика Российской Федерации» входят следующие федеральные проекты (см.: https://digital.gov.ru/ru/activity/directions/858 ): «Нормативное регулирование цифровой среды», «Кадры для цифровой экономики», «Информационная инфраструктура», «Информационная безопасность», «Цифровые технологии», «Цифровое государственное управление».

Не вдаваясь в анализ вышеперечисленных проектов, мы видим сознательную государственную стратегию на строительство надлежащей цифровизации страны: от уровня потребления до уровня управления. Очевидно, что при любом субъективном отношении к «цифре» преобладает реалистический подход – сегодня любое государство обречено заниматься цифровой экономикой, иначе окажется на обочине мирового развития и прогресса, что в условиях доминирования информационнокоммуникационных доминант общего развития цивилизации может иметь самые пагубные последствия для такого государства и его населения. Все более выражающаяся зависимость от ИКТ – от индивидуумов до социальных групп, мало, а то и вовсе неспособных к активной и осознанной деятельности, к формированию своего мировоззрения, поведению и познанию действительности без соответствующих средств массовой коммуникации и всемогущего Интернета, вынуждает использовать возможности ИКТ и для выстраивания национальных стратегий.

Ярким примером в этом плане является Китайская народная республика. Еще десять лет назад эта страна жила под диктатом иностранных ИКТ – от поисковых систем до производства электронных средств и систем. Сегодня Китай – самое передовое государство в области электронной экономики, его бренды Huawei и Alibaba являются серьезным доказательством исключительности этой страны в современной мировой экономике и тенденциях ее развития [2, с. 138]. Внутри Китая население поголовно и активно переходит на цифровые технологии практически во всех больших и малых направлениях функционирования (финансовые расчеты, заказы покупок и услуг, запись на приемы (врачи, юристы, риэлтеры и пр.), электронные консультации, экскурсии, обучение, релаксация, пользование СМИ и соцсетями, весь перечень госуслуг, оказываемый в электронной форме, возможность отслеживать и контролировать деятельность органов управления, жаловаться на них и получать соответствующие услуги, рекомендации и помощь, решение вопросов трудоустройства).

Активно применяемые и развиваемые преимущества цифровых технологий позволили оптимизировать уровень жизнедеятельности населения данной страны, также резко повысив активность интеллектуальной деятельности, мобильность, оперативность решения любых вопросов и пр. То есть, пре- имущества внедрения цифровой экономики на основе самых передовых информационнокоммуникационных технологий налицо, в данный процесс, практически необратимый, втягивается практически все население, и стар и млад. И мы можем утверждать, что Китай в ближайшее время станет показательным в смысле овладения и применения цифровой экономики на примере одной страны. Даже признанные в экономическом отношении ведущими государства Северной Америки и Западной Европы не могут быть достойными конкурентами Китая.

Что касается России, то строительство цифровой экономики по примеру Китая в нашей стране сопряжено с большими трудностями и проблемами. Среди первых причин этому являются истинно экономические: до сих пор не решенная застаревшая проблема доминирования сырьевой экономики, пассивно относящейся к цифровым новациям вне предмета интересов сырьевой энергетики и ресурсов, тем более – к «цифровизации» общества. А ведь именно этот сектор национальной экономики является главным финансовым донором России. На данную проблему накладывается проблема административного управления, которое и в нынешних реалиях далеко от совершенства, отличаясь чрезмерным бюрократизмом, отсутствием реальных инициатив вследствие как «заточенности» на центр, так и бесконтрольности самого центра за деятельностью периферийного руководства, и отсюда – распространенным явлением фиктивной отчетности в угоду тому же центру, где мнимые успехи в итоге ведут к уничтожению реального эффекта любой инициативы.

Наконец, проблема заключается как в нехватке, так и в сомнительном отношении к имеющимся специалистам топ-уровня в области освоения цифровой экономики. Все это, по мнению авторов, ставит под сомнение успешность в ближайшей и даже в среднесрочной перспективе построить в России реальное, а не «отчетное» цифровое экономическое пространство. Однако перечисленные выше факторы, осложняющие вхождение России в ряд держав с эффективно действующей цифровой экономикой, этим не исчерпываются, ибо, на наш взгляд, пока что мало не то что исследуются, но и даже замечаются и социальные последствия внедрения цифровой экономики, в том числе и проблематика социализации личности в условиях цифровой экономики. Об этом – в следующей главе.

Социализация личности в условиях цифровизации экономики

«Цифровизация» социально-экономических отношений между субъектами на основе строительства цифровой экономики в нашем государстве уже началась, и в проекции социализации личности в данном начавшемся процессе можно утверждать, что эта социализация характеризуется определенной растерянностью и недоверием. Мы определяем три причины указанного состояния проблемы.

Во-первых, цифровая экономика – предельно прагматична, и она не учитывает или учитывает формально сопутствующие социальные факторы в условиях ее реализации. В различных новостных и иных проектах СМИ на российского индивидуума обрушивается пропагандистский поток преимуществ цифровой экономики (преимущественно подаваемый, по нашему мнению, достаточно однобоко, плакатно и примитивно, оттого и неубедительно), однако о главном побочном следствии «цифры» говорится либо никак, либо походя. А проблема очевидна и животрепещуща.

В результате цифровизации экономики, как итог, освободятся десятки, если не сотни тысяч рабочих мест, так как человеческий интеллект не в состоянии конкурировать с цифровым. Мы уже видим начало этого «исхода» реальных людей в пользу роботов и компьютерных программ, как в России, так и за рубежом. Например, оперативную цифровизацию, причем всячески это рекламируя, осуществляет Сбербанк. Однако при этом замалчивается количество уволенных из этого учреждения оказывавшихся «лишними» в результате «цифровой» реформы сотрудников. А если представить данный процесс массовым, что неминуемо произойдет в ближайшие годы? Без работы окажется множество людей, особенно неприспособленных к ИКТ.

Да, эта проблема не только российская, и она затрагивает и остальные ведущие экономические державы. Однако в большинстве из них социальная поддержка безработных достаточно весома и устойчива, в отличие от российского пособия по безработице. Не исключено, что цифровизация экономики, освобождающая реальный человеческий труд, вызовет естественную социальную напряженность, особенно в провинциях страны, где трудоустройство весьма ограничено. Насколько с этой проблемой смогут справиться местные и даже федеральные власти, сказать трудно, хотя ясно одно, что при неумении прогнозировать и отслеживать и решать данную проблему, она может перерасти в социальный взрыв, последствия которого могут быть непредсказуемыми.

Во-вторых, наравне с внедрением цифровизации как в экономику, так и в общество, связанное с этой экономикой, важно сопровождать эти процессы адекватным и своевременным правовым обеспечением. В этом плане в России возникает правовая проблема. Современное российское законодательство, с учетом его порой странного либерального уклона, относится к понятию киберпреступность в высшей степени гуманно, а по сути – вообще никак. Только в 2020 г. В Санкт-Петербурге по данным местных СМИ количество киберпреступлений выросло в 6 раз (см.: https://www.fontanka.ru/2020/07/17/ 69372190). Наиболее распространенными стали мошенничества с целью хищения или выманивания персональных данных и изъятия у собственников денежных средств.

Судя по статистике правоохранительных органов России, раскрываемость этого вида преступлений и их наказуемость находятся в зачаточном состоянии. А теперь представим развитие данной проблемы в условиях интенсификации строительства цифровой экономики. Она усугубится. Сколько дополнительно появится возможностей к криминальному желанию поживиться за счет как индивидуумов, так и экономических субъектов. Любопытно, что в том же Китае уповают не только на уголовные репрессии. Так, лицо, уличенное в цифровом преступлении, лишается собственной электронной карты на 5 лет. То есть, данное лицо становится экономически персоной нон-грата. Очень жесткое наказание, но этот китайский подход, судя, по всему, эффективный.

В наших условиях, как в условиях развития «совершенства» правовой системы к цифровым реалиям, так и скепсиса к ней со стороны общества, мы также можем получить негативную социализацию индивидуума, в перспективе – устойчивых социальных групп к цифровой экономике, которая будет ассоциироваться с личным проблемами криминального порядка и неспособностью государства эффективно выстроить соответствующую качественную защиту экономическим интересам граждан в условиях цифровой экономики.

В-третьих, в силу ментальности, традиций, обычаев и т.д. многие россияне, по мнению авторов, во всяком случае, представители титульной нации, отличаются непрактичностью, свойственной многим иным нациям и народам. Иначе говоря – прагматичностью. Цифровая экономика легко будет выстраиваться именно среди народов, обладающих достаточно прагматичным поведением и мировоззрением, как в Китае, США, Западной Европе. У нас нет такого прагматизма, поэтому только у нас, а нигде в мире должны были и появились Ф.М. Достоевский, Л.Н. Толстой, А.П. Чехов и пр. Никто не может так глубоко самокопаться в собственном сознании, онтологических ценностях, как мы. У нас слишком развита духовность, Именно она, эта духовность, не позволяет (во всяком случае пока еще) охватить и принять в повседневной жизнедеятельности правила цифрового общежития.

Это нечто вроде духовного нигилизма к новым качественным реалиям российского жизнеуклада. Российский гражданин не поймет и не приемлет, скажем, автоматизированного диспетчера скорой помощи, где заложенная программа такого диспетчера вряд ли отследит и определит оперативность и степень человеческого участия к больному в конкретной ситуации. Именно роботизация, компьютеризация, закладываемая в АСУ (автоматизированные системы управления) исключают человеческое участие как таковое, в том числе там, где именно психологический и душевный подход содействуют решению человеческой беды или проблемы. Цифра лишена человеческого сострадания, милосердия, желания помочь.

Заключение

В рамках данной статьи, разумеется, невозможно охватить многие проблемы и даже нюансы, появляющиеся и проявляющиеся в нашем пути к цифровой экономике, а значит и – цифровому сообществу. Вне всякого сомнения, с этого пути не свернуть ни России, ни кому бы то ни было, ибо развитие человеческой цивилизации диктует свои законы, вызываемые к жизни как раз эволюцией человеческого бытия и человеческого разума. Цифровые возможности способствуют оптимизации различных сторон нашей жизни и деятельности, не только в экономике, но и в других сферах, включая социальную.

Социализация индивидуума здесь складывается непросто, так как заставляет его изменять привычный уклад жизни и систему ценностей, насильно формируя нередко чуждое сознанию восприятие условий и правил, с которыми нужно не только смириться, но и безальтернативно применять. Сложность данного процесса не определяется исследованными выше тремя факторами, разумеется, есть и иные. Но в любом случае в качестве вывода мы можем утверждать, что внедрение в повседневность общественного и индивидуального бытия новшества, особенно такого эпохального порядка, как циф- ровая экономика, способно привести к трансформации сознания, социального статуса личности, поведенческих и мировоззренческих парадигм, изменению или ломке привычных ценностных ориентиров. Поэтому внедрение цифровых констант в функционал российского общества должно идти и сопровождаться разумными и выверенными шагами, которые и будут формировать сначала понимание, а затем и поддержку общества, тем самым превращая социализацию субъекта в плавный позитивный формат.