Социальная бифуркация в использовании человеческого потенциала современными предприятиями
Автор: Потемкин В.К., Вельмисова Д.В., Потемкин М.С.
Журнал: Известия Санкт-Петербургского государственного экономического университета @izvestia-spgeu
Рубрика: Социологические аспекты управления и экономики
Статья в выпуске: 1 (145), 2024 года.
Бесплатный доступ
Человеческий потенциал становится одним из основных ресурсов инновационного развития современных предприятий и организаций. Вместе с тем, по данным исследований фиксируются такие характеристики социально-трудовых отношений как их напряженность, неудовлетворенность работников характером и содержанием труда, условиями стимулирования, возможностями самореализации. Перечисленные аспекты как проявления социальной бифуркации, по мнению авторов, связаны с регрессивными тенденциями в управленческой деятельности, не соответствующей логике развития общественных отношений и упускающей из внимания социальные ожидания и социальные действия индивидов. В статье на основе данных опросов и экспертных оценок исследуются характеристики социальной бифуркации как противоречия между социально-профессиональными ожиданиями работников и сложившимися управленческими решениями, разрабатываются потенциальные направления преодоления данной проблемы в деятельности исследователей и практиков.
Социальная бифуркация, человеческий потенциал, работники предприятий и организаций, социальное управление, социальные ожидания, социальные действия
Короткий адрес: https://sciup.org/148328338
IDR: 148328338
Текст научной статьи Социальная бифуркация в использовании человеческого потенциала современными предприятиями
Современные социальные трансформации в деятельности предприятий и организаций во многом определяют необходимость развития человеческого потенциала как одного из важнейших ресурсов в производстве товаров и услуг, сопровождаемом предметно-деятельными программами вовлечения в сферу трудовой деятельности новых знаний и умений, навыков, и - в конечном счёте - компетенций, обеспечивающих решение общественно значимых задач. Важной доминантой внимания к эффективному использованию человеческого потенциала являются: создание условий в деятельности предприятий и организаций для концентрации интеллектуальных, профессиональных, эмоциональных и социально-психологических качеств человека в соответствующей сфере приложение труда.
Современная динамика социальных трансформаций предусматривает вовлечение в сферы производственной деятельности работников инновационного типа, обладающих инициативностью, предприимчивостью, социальной и трудовой мобильностью, инновационностью, а также адаптивностью к используемым в сфере производства организационным, экономическим, социальным и информационноцифровым технологиям. И, что не менее важно, становления самосознания человека и ответственного поведения в сфере труда. Только при реализации этих условий становится возможным развитие потенциальных способностей, удовлетворение всевозрастающих потребностей человека и формирование социально-профессионального конструкта личности, характеризуемого новыми профессиональными и социальными качествами: участие в коллективной деятельности, профессиональных и межпрофессиональных коммуникациях.
Материалы и методы
Практическое познание человеческого потенциала формируется в процессе структурно-функциональных изменений в деятельности предприятий и организаций, а также в условиях социального конструирования реальности, детального и инновационных подходов к изучению общества [1, с. 350; 17]. Заметим, что в работах Н.П. Фетискина были зафиксированы негативные ожидания со стороны государственных органов (12,8%); неустойчивость в профессиональной деятельности (15,4%); обесценивание полученных знаний и социального опыта (20,5%); нестабильность социальных ценностей и государственных стратегий (27,9%); трудности в построении жизненных планов и перспектив (30,8%); непредсказуемость в изменениях социально-экономической политики (35,0%) [16].
Важно отметить: М.С. Каган полагал, что практическое познание человека формировалось в недрах такой формы практики как повседневное общение людей; общие черты этого рода знаний те же - непосредственность, интуитивность, эмпиризм, зависимость от опыта, неформализованный характер; важно, вместе с тем, видеть и существенную особенность «практического человекознания» - его двунаправленность: поскольку общение есть связь личности с Другим, основанная на взаимопонимании, отождествлении себя с партнёром, на эмпатии и сопереживании, постольку в общении личность вырабатывает и знание других людей, и знание самой себя, своего собственного «Я» [6, с. 223].
Осмысление человеком происходящих социальных трансформаций способствует в его поведении высокому уровню рефлексии, способности и потребности самооценки, самоорганизации и саморазвития, ценностно-смысловому сопровождению профессионализации и активному включению в коллективную деятельность предприятий и организаций. Но если этого в поведении человека не наблюдается, то, по мысли В.Э. Бойкова, происходит утрата тех социальных качеств, которые свойственны человеку как творцу [2], то есть возможна социально-профессиональная деградация общественных отношений и, как следствие, наблюдается массовое чувство социальной несправедливости, социальной и экономической незащищенности, неуверенности в завтрашнем дне, разрушение традиционных ценностей, утрата ценностно-смысловой ориентации в системе социально-трудовых отношений и т.п. Подобное положение в осознанности человеком своего участия в производственно-экономических отношениях -это переход из одного устойчивого состояния в другое, характеризуемое как неустойчивое или кризисное, что, по определению О.А. Музыка, и есть бифуркация [12].
Основные результаты
Специфицирующими характеристиками социальной бифуркации могут стать: неопределённость предметно-деятельной направленности социально-трудовых отношений, напряженность взаимодействия индивидов, групп, участвующих в производственном процессе; неудовлетворённость характером и содержанием труда, условиями и результатом его стимулирования; социальные переживания, связанные с возможностью утраты работы и снижением уровня благосостояния. Учитывая динамику общественных трансформаций, социальная бифуркация приобретает перманентный характер.
М.Н. Руткевич, исследуя природу трансформационных преобразований в общественной среде, отмечал, что изменения могут происходить как в прогрессивную, так и регрессивную стороны, что может привести к преобразованию всех без исключения социальных институтов, функций, выполняемых в процессе индивидуальной и коллективной деятельности человека [15, с. 292]. Заметим, что более 80% респондентов в период с 2001 по 2006 годы свою профессиональную деятельность связывали с ростом качества трудовой жизни. Однако, в структуре управления как в ранее анализируемый период, так и в настоящее время (2022-2023 гг.) на предприятиях отсутствует внимание к человеку труда (78,0%; 57,0%); имеет место несовершенство распределительных отношений (27,2%; 22,5%); практически не изменены принципы организации труда (24,4%; 24,3%); проявляет себя апатия в труде (11,0%; 16,5%); наблюдается недостаточный учёт в работе общественного мнения (9,2%; 11,7%); отсутствие возможности проявления инициативы и предприимчивости (50,0%; 48,4%), не созданы условия для экономии рабочего времени в процессе производственной деятельности (38,0%; 35,0%).
По определению К. Маркса, развитие человека, получаемое за счёт экономии рабочего времени, может выступать как величайшая производительная сила, и, как таковая, обратно воздействовать на производительную силу труда, т.е. в этом случае основным капиталом является сам человек [10, с. 221]. Анализ эмпирических данных, характеризующих социальную бифуркацию в использовании человеческого потенциала современными предприятиями и организациями, подчеркивает, что основным началом позитивных изменений становится руководитель, выполняющий функции как формального, так и неформального лидера (97,0%), обладающий деловым и персональным авторитетом в коллективе (91,0% и 98,0%) [13, с. 127]. В числе социально-психологических черт руководителя респонденты отмечают: уравновешенность (81,0%); амбициозность и упорство (100,0%); энергичность (93,0%); личностную целостность (100,0%); навыки убеждения, умение анализировать проблемы и принимать решения (100,0%); надежность (98,0%); коммуникативные навыки (100,0%).
В соответствии с интерпретацией А. Бейвлеса деятельности руководителя предприятия либо организации, описанной в статье «Человек и функция», основная его задача состоит в том, что управленческие решения должны быть приняты на рациональной основе [19]. Подобное понимание рационализма в управленческих решениях, по нашему мнению, должно преодолевать тенденции абстрагирования руководящего звена предприятий и организаций от «человеческого начала» трудовой деятельности, от понимания социальной сущности человека труда, его социальных ожиданий и интересов и, как следствие, человеческого потенциала, позволяющих исходить не из абстрактного человеческого индивида, а из определённого общественного характера человека, обусловленного складывающимися в обществе трансформационными процессами.
Заметим, что «ни обществу в целом, ни социальной группе не следует приписывать самостоятельное, независимое от составляющих их личности существование. Действительным субъектом общества и всех социальных образований остается человек, индивид» [9, с. 406]. Как следствие, любой трансформационный процесс в обществе не должен исключать социальных ожиданий и социальных действий людей, прогнозирования изменений в системе общественных отношений, когда происходит переход одного состояния, например, производственно-экономической деятельности, в другое состояние - информационно-цифровое сопровождение этой деятельности, ориентированное на новые качественные характеристики человеческого потенциала. Использование человеческого потенциала в инновационной трансформационной политике предприятий и организаций обусловливает необходимость более детального внимания к проблеме интеллектуальной собственности (22,0%), фиксации авторских прав при производстве товаров и услуг (48,0%), учёте интеллектуальной собственности в системе распределительных отношений (24,0%).
В последние годы возросла интеллектуальная активность работников - 31,0%, включенность персонала в разработку и внедрение новых технологических решений - 27,0%, в характере и содержании труда работников наблюдается интерес к творческой деятельности - 27,0%. Опрос экспертов (N 19) проведен на четырех предприятиях Санкт-Петербурга в сентябре-октябре 2023 г. Можно предположить, что бифуркация как в период общественных трансформаций, так и в практике использования человеческого потенциала предприятия в процессе решения задач социально-экономического развития
– это, по сути, есть объективное противоречие между социально-профессиональными ожиданиями работников и сложившимися управленческими решениями, практикоориентированность которых связана с расшивкой «узких мест», а не инновационными преобразованиями в производстве товаров и услуг.
В этой связи мы связываем бифуркацию на предприятиях и в организациях с дезорганизацией процесса включенности работников в процесс труда, созданием искусственной напряженности в отношениях различных профессионально-квалификационных и статусных групп персонала, возникновением конфликтных ситуаций при отвлеченном взгляде руководителей на социальные и материальные потребности работников. Э.С. Кульпин подчеркивал, что жизненный цикл человека превращается в своего рода «перманентную бифуркацию», а процесс принятия решений включён во внешнюю ситуацию – когда само общество просто не дает человеку ввести инертное существование [7]. Однако, если вспомнить тезис конца 1980-х годов о том, что необходимо «сомкнуть управление сверху самоуправлением снизу», то бифуркация приобретает новые свойства, когда руководители предприятий и организаций не готовы по разным причинам поддерживать инициативу и предприимчивость работников, что резко снижает активизацию человеческого потенциала в общественных и производственно-экономических практиках.
Здесь можно согласиться с В.Э. Бойковым, который видел в разрыве управляющей и управляемой подсистем предприятий и организаций своеобразную социальную мутацию, выражающуюся в утрате социальных качеств, свойственных человеку [2]. Действительно, утрата социальных качеств человеком фиксируется в исследованиях конфликта поколений, социальной незащищенности персонала, неуверенности в завтрашнем дне, смысла жизни, ценностных ориентиров человека, состояний, порождающих агрессивное поведение, неопределенность, тревожность, апатию и отвлеченность взгляда от всего происходящего как на предприятиях, так и в развитии общественных отношений. Подобные социальные характеристики бифуркации в использовании человеческого потенциала на предприятиях и в организациях входят в противоречие с задачами структурной перестройки, развития социально-трудовых отношений, в основе которых – экономическое мышление, инновационность, инициативность и предприимчивость, а также самооценкой, самоорганизацией и саморазвитием человека труда.
Преодоление этих противоречий осложняется тем, что в системе производственных отношений практически «человеческое начало», «производительный труд» подменяется частными интересами и издержками, что в конечном счёте является первопричиной самоотчуждения человека от процесса и системы общественных отношений. По замечанию В.Я. Ельмеева, если человек-индивид лишается свойства быть носителем общего, субъектом общества, не доводится до уровня всеобщности, то он не будет действительной, истинной личностью [5, с. 245]. Известно и не оспаривается положение о том, что труд был, есть и навсегда остается тем фундаментом, на котором возникло, существует и будет развиваться человеческое общество. И. Валлерстайн при анализе мировых систем и ситуации в современном мире писал, что после бифуркации в 2050 или 2075 гг. «мы больше не будем жить в капиталистическом мире-экономике, вместо неё мы будем жить в каком-то новом строе или новых строях, в какой-то новой исторической системе или системах» [3, с. 370].
Как следствие, возникает вполне очевидный вопрос: в каких системах? И: чем характерны эти системы для развития человеческого потенциала? Для ответа на эти вопросы обратимся к работам участников прогнозирования роли и фактов технологических трансформаций изменения человеческого потенциала в ближайшие 30-50 лет, а также привлечем мнение отечественных экспертов, представляющих такие направления науки как: социология, психология, педагогика, экономика, робототехника, инноватика (N12) (см. табл.).
Предполагаемые трансформации в деятельности современных предприятий и организаций, видимо, могут привести к освобождению из производственного процесса значительного числа трудоспособного населения (от 10 до 30%), сокращению рабочего времени и рабочей недели до 4 дней, неготовности к «принятию» в социальную сферу высвобождаемых работников и т.п. Осложняется данная ситуация и тем, что значительная часть руководителей различного уровня управления абстрагируется от «человеческого начала» трудовой деятельности, полагая её производной от потребностей производства, от структуры производительных сил, забывая социальную сущность человека, многогранность его интересов и способностей, а также социальных ожиданий в обеспечении качества и уровня жизни.
Таблица
Экспертная оценка состава изменений в человеческом потенциале в результате использования информационных и цифровых технологий в сфере трудовой деятельности
Состав изменений в человеческом потенциале в результате использования информационных и цифровых технологий в сфере трудовой деятельности |
Степень обоснованности изменений человеческого потенциала, % |
|||||
Технологии и инновации находятся в точке эпидемопо-добного взрыва и очень скоро вызовут всплеск производительности, экономического роста и могут скорее сыграть на пользу капитала, нежели труда |
15,0 |
15,0 |
10,0 |
60,0 |
80,0 |
75,0 |
Значительно меньшее число людей будет готово пойти на предпринимательский риск, так как стареющие работники предпочитают стабильность участию в ускоренном развитии, влекущем за собой неравенство в труде, доходах, потребностях |
65,0 |
70,0 |
15,0 |
60,0 |
15,0 |
20,0 |
Большинство рабочих мест подвержено автоматизации с применением информационно-цифровых технологий и, как следствие, широкий спектр профессий будет утрачен |
80,0 |
85,0 |
60,0 |
90,0 |
100,0 |
100,0 |
Использование новых информационно-цифровых технологий, а также нейротехнологий приведет к усилению социального напряжения и конфликтам, углублению неравенства в труде и общественной жизни |
100,0 |
100,0 |
60,0 |
50,0 |
50,0 |
50,0 |
Деятельность человека строится на исполнении проектов и заданий, формируемых в «человеческом облаке», создающем предпосылки для большей свободы в сфере труда, отсутствия стрессов, повышенной удовлетворенности |
15,0 |
10,0 |
5,0 |
30,0 |
30,0 |
75,0 |
Риск изоляции предприятий и организаций, не использующих современные информационные цифровые технологии, не осуществляющих мониторинг мозговой деятельности человека, что может привести к человеческой дискриминации |
60,0 |
50,0 |
20,0 |
50,0 |
80,0 |
90,0 |
Новые информационные и цифровые технологии, например «цифровые медиа и общество» выстраивают связи «человек – человек» и «человек – социум», что позволяет развивать социальные и профессиональные коммуникации, усиливать коммуникативные ожидания |
100,0 |
100,0 |
60,0 |
100,0 |
100,0 |
100,0 |
Биотехнологии и искусственный интеллект позволяют по-новому определить понятие «быть личностью», развивая не только познавательные способности человека, но и обогащая содержание его трудовой деятельности |
40,0 |
50,0 |
40,0 |
70,0 |
90,0 |
90,0 |
Принимая во внимание предстоящие трансформации в деятельности предприятий и организаций и соответствующие потенциальные и реальные бифуркации, целесообразно усилить направленность исследователей и практиков на процесс сохранения и воспроизводства человеческого потенциала. Интерес вызывают следующие направления:
-
• определение степени ориентации работников на определенный вид деятельности с учетом уровня образования, наличия профессиональных навыков и опыта работы, социально-психологической готовности к преобразованиям в сфере труда и материального и морального стимулирования эффективности и качества работы;
-
• установление определенных норм физических нагрузок при выполнении работ, предусмотренных организационным и технологическим процессом;
-
• фиксация развития способностей работников в условиях использования информационных и цифровых технологий, а также ограничений, препятствующих формированию профессиональных и
- надпрофессиональных компетенций различных профессионально-квалификационных и статусных групп работников;
-
• установление социально-профессиональных и организационно-экономических ожиданий от участия работников в развитии социально-трудовых отношений;
-
• определение пространственно-временных параметров степени удовлетворенности работников своим общественно-профессиональным статусом на предприятии и складывающимся социальнопсихологическим климатом;
-
• социальное прогнозирование поведенческих установок работников при определении технико-технологических трансформаций в деятельности предприятия;
-
• определение степени соответствия ценности, целевых установок, культурных и поведенческих образов и стереотипов поведения работников общественно значимым задачам функционирования предприятий;
-
• социальное моделирование социально-психологического климата на предприятии с учетом прогнозов его развития;
-
• установление зависимости условий труда от выбора наиболее рациональных форм и способов активизации интеллектуальных способностей в сфере профессиональной деятельности;
-
• фиксация наиболее значимых повторяющихся ситуаций в производственной деятельности работников, создающих неопределенность их участия в сфере труда и ограничивающих развитие человеческого потенциала;
-
• мониторинг уровня доверия между различными профессионально-квалификационными и статусными группами работников при формировании и реализации управленческих решений на предприятии;
-
• определение причинно-следственных характеристик деятельности предприятий, формирующих «отвлеченный взгляд» работников и социальную апатию в процессе выполнения своих профессиональных функций.
Заключение
Уже в ближайшем будущем возникает потребность более детального исследования изменения человеческого потенциала с учетом его предела в условиях трансформации общественных отношений, основанных на информационных и цифровых технологиях, искусственном интеллекте, о котором А. Тьюринг писал 75 лет назад: «Если машина сможет думать, она будет делать это лучше нас… Этой новой угрозой… Определённо стоит обеспокоиться» [18, с. 148]. Совершенно справедливо ряд исследователей подчеркивают, что цифровизация – это сложный не только технический или технико-технологический, но и социальный процесс, когда осуществляется интеграция желаний, устремлений, ориентаций, распространение ценностей и норм поведения не только в рамках конкретного предприятия, отрасли, территориального образования, но и на межгосударственном уровне [14, с. 240-245; 4; 8].
В настоящее время процессы модернизации современных предприятий и развитие системы общественных отношений составляют социальное пространство, в котором формируется качественно новый человеческий потенциал, обеспечивающий повышение конкурентоспособности предприятий и развитие человекоориентированного управления всеми без исключения процессами обеспечения жизнедеятельности и жизнеобеспечения работников.
Список литературы Социальная бифуркация в использовании человеческого потенциала современными предприятиями
- Агапов П.В., Добреньков В.И., Кравченко А.И. Социальные системы и процессы: неоклассические пролегомены: монография. М.: Академический проект, 2021.
- Бойков В.Э. Россия: десять лет реформирования // Социс 2001. № 7. С. 30-36.
- Валлерстайн И. Анализ мировых систем и ситуация в современном мире. СПб.: Университет. книга, 2001.
- Вельмисова Д.В. Управление персоналом в условиях цифровой экономики: источники неопределенности и факторы риска // Телескоп: журнал социологических и маркетинговых исследований. 2022. № 2. С. 62-69.
- Долгов В.Г., Ельмеев В.Я., Попов М.В. Будущее за обществом труда. СПб.: Санкт-Петербургский государственный университет, 2003.
- Каган С.М. Философия культуры. СПб.: Петрополис, 1996.
- Кульпин Э.С. Бифуркация Запад-Восток: Введ. в социоестеств. историю. М.: Моск. лицей, 1996. 200 с.
- Лапидус Л.В. Запрос бизнеса на новые компетенции цифровой экономики и института CDO для управления цифровой трансформацией // Цифровая экономика: тренды и перспективы трансформации бизнеса. Материалы V межфакультетской научно-практической конференции молодых ученых. М., 2019. С. 5-22.
- Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 1.
- Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 46. Ч. II.
- Михайлова О.Б. Психологическая диагностика и реализация инновационности личности: монография. М.: Российский университет дружбы народов, 2016. 148 с.
- Музыка О.А. Бифуркации в природе и обществе: естественно-научный и социосинергетический аспект // Фундаментальные исследования. 2011. № 1. С. 87-91.
- Потемкин В.К. Личностный фактор в территориальной организации производственной деятельности. СПб.: Северо-Западный институт повышения квалификации ФНС России, 2014.
- Потемкин В.К. Социальные проблемы человекоориентированного управления предприятиями и организациями. СПб.: Изд-во «Инфо-Да», 2021.
- Руткевич М.Н. Общество как система. Социологические очерки. СПб., 2001.
- Фетискин Н.П. Гендерные детерминанты социальной энтропии в изменяющемся обществе // Психология XXI столетия. Т. 2. Ярославль: МАПН, 2007.
- Хелд Д., Гольдблатт Д., Макгрю Э., Перратон Д. Глобальные трансформации: политика, экономика и культура. М.: Праксис, 2004. 575 с.
- Шваб К., Дэвис Н. Технологии четвёртой промышленной революции. М.: Эксмо, 2019.
- Bavelas A. Leadership: Man and Function // Contemporary issues in Leadership. P. 117-123.