Социальная обусловленность уголовной ответственности за фальсификацию доказательств

Актуальность противодействия фальсификации доказательств по уголовному делу обусловлена в первую очередь объектом анализируемого преступления, в качестве которого выступают общественные отношения, обеспечивающие авторитет и нормальную деятельность не только суда, но и органов, содействующих ему в реализации поставленных целей и задач по отправлению правосудия. Доказательства должны обладать признаками достоверности и допустимости. Использование в ходе предварительного расследования и судопроизводства фальсифицированных доказательств порождает сомнения в законности принятого судебного решения, нарушает право граждан на судебную защиту, гарантированное ст. 46 Конституции РФ и международными нормативными актами.

На общественную опасность фальсификации доказательств неоднократно указывалось в доктринальных источниках [1, С. 12; 2, С. 20–21; 3, С. 15]. На опасность фальсификации указывается и в решениях судов различных инстанций, в том числе Конституционного и Верховного судов Российской Федерации. В своих решениях Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что «искажение доказательств может привести к незаконным и ошибочным судебным решениям и, в конечном счете, … подры- вает сущность правосудия по уголовным делам как такового» [4].

Право на свободный доступ к правосудию предусмотрено рядом международных нормативных актов – в частности, Всеобщей декларацией прав человека (ст. 8) и Европейской конвенцией о защите прав человека и основных свобод (ст. 6).

Статья 303 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ) сконструирована законодателем с учетом предмета преступления – в ч. 1 ст. 303 УК РФ предусмотрена ответственность за фальсификацию доказательств по гражданскому, административному делу, а равно по делу об административном правонарушении; в ч. 2, 3 ст. 303 УК РФ – за фальсификацию доказательств по уголовному делу; в ч. 4 ст. 303 УК РФ – за фальсификацию результатов оперативно-розыскной деятельности.

Несмотря на достаточную распространенность фальсификации доказательств (подавляющее большинство (91%) опрошенных лиц, выступавших в качестве защитников по уголовным делам, отмечали, что сталкивались в своей практике с фальсификацией со стороны следователей и дознавателей), следует отметить незначительный удельный вес фальсификации в системе преступлений против правосудия (Таблица 1).

Таблица 1. Данные о зарегистрированных преступлениях, предусмотренных ст. 303 УК РФ, и о зарегистрированных преступлениях, предусмотренных ст. ст. 294–316 УК РФ (преступления против правосудия), в 2020–2024 годах

В криминологической доктрине все преступления в зависимости от величины коэффициента латентности подразделяются на низколатентные, среднелатентные, высоколатентные и особо высоколатентные; фальсификация доказательств относится к числу высоколатентных преступлений с коэффициентом латентности 33,1 [5, С. 619, 625].

Оценивая период после 1917 года, следует отметить, что в российском законодательстве норма, предусматривающая ответственность за фальсификацию доказательств, появилась только в Уголовном кодексе, вступившем в силу с 1 января 1997 года. Следовательно, оценить распространенность и динамику данного преступления на основании официальных статистических данных можно только начиная с 1997 года (Таблица 2, диаграмма 1). При этом следует учитывать, что после установления в 2012 году уголовной ответственности за фальсификацию результатов оперативно-розыскной деятельности (Федеральный закон от 29 ноября 2012 года № 207-ФЗ) ежегодные показатели за 2013–2024 годы включают в себя факты фальсификации не только доказательств, но и результатов оперативно-розыскной деятельности.

Приведенные статистические данные свидетельствуют о нестабильности показателей, но в целом о росте количества выявленных и зарегистрированных преступлений. Максимальный

Таблица 2. Данные о зарегистрированных преступлениях, предусмотренных ст. 303 УК РФ, в 1997-2019 годах

Диаграмма 1. Данные о зарегистрированных преступлениях, предусмотренных ст. 303 УК РФ, в 1997-2024 годах

показатель (873 преступления в 2019 году) превышает минимальный (46 преступлений в 1997 году) в 19 раз. При проведении конкретно-социологических исследований опрошенные правоприменители в качестве основных причин роста числа совершаемых фальсификаций доказательств называли как объективные, так и субъективные факторы - «возросшая нагрузка на органы пред варительного расследования и судебную систему; усложнение процедуры доказывания; снижение уровня профессионализма и качества подготовки правоприменителей; переход на состязательную модель судопроизводства; неэффективность существующих уголовно-правовых средств противодействия фактам фальсификации доказательств» [2, С. 16].

Таблица 3. Данные о зарегистрированных преступлениях, предусмотренных ст. 303 УК РФ, и о количестве лиц, осужденных за преступления, предусмотренные ст. 303 УК РФ, в 2020-2024 годах

Следует также отметить, что количество лиц, осужденных за анализируемые преступления, значительно меньше количества зарегистрированных преступлений. В качестве подтверждения данного факта сравним данные о зарегистрированных преступлениях, предусмотренных ст. 303 УК РФ [6], и о количестве лиц, осужденных за ана лизируемое преступление [7], за последние пять лет (Таблица 3).

Очевидно, что ни количество зарегистрированных преступлений, ни, тем более, количество осужденных лиц не отражает реальной картины совершения фальсификации доказательств по уголовному делу. На повышенную латентность исследуемого преступления влияет целый комплекс факторов, в числе которых выделяют и тот факт, что «зачастую при осуществлении ведомственного контроля, прокурорского надзора или судебном рассмотрении уголовного дела выявленные факты фальсификации доказательств в установленном порядке не регистрируются, до-следственные проверки не инициируются» [3, С. 17]; не последнюю роль играют и недостатки в регламентации уголовной ответственности за совершение фальсификации.

Несмотря на то, что норма, прямо предусматривающая ответственность за фальсификацию доказательств в современном ее понимании, в нашей стране появилась только в УК РФ 1996 года, на основе историко-правового анализа можно сделать вывод, что как только появилось правосудие, появились и посягательства на интересы правосудия, связанные с предоставлением фальсифицированных доказательств. Независимо от модели и вида судопроизводства, всегда находились люди, пытавшиеся исказить доказательственную базу. И на каждом этапе формирования уголовного законодательства государство стремилось противодействовать таким посягательствам, устанавливая ответственность за негативное воздействие на соответствующие интересы правосудия, не признавая правомочность судебных решений, принятых на основе фальсифицированных доказательств, ложных показаний и обвинений.