Социальная политика государства: персонализированная медицина в контексте модернизации российской системы здравоохранения (теория и практика Пермского края)

По мнению Всемирной организации здравоохранения, распад Советского Союза, вызванный «крахом социально-экономической системы», привел к «крупному демографическому кризису», который сопровождался в том числе «серьезными изменениями в состоянии здоровья населения, характеризующимися ростом преждевременной смертности, плохим здоровьем и инвалидностью среди молодых людей» [1]. Поэтому неудивительно, что модернизация системы здравоохранения, ее поддержание и развитие стали одним из главных приоритетов социальной политики новой политической власти.

Под модернизацией системы здравоохранения постсоветского периода следует понимать, во-первых, процесс оптимизации ресурсов, обусловленный как стремлением государства к сокращению своих расходов, так и стремлением решить проблемы, связанные с демографическим кризисом и структурными изменениями в заболеваемости населения [2; 3]. Во-вторых, расширение частного сектора, формирование дополнительных (негосударственных) источников финансирования и стимулирование производительности труда. Так, в «Стратегии социально-экономического развития Пермской области» от 2003 г. было заявлено об «изменении роли государства в области социальной поддержки граждан согласно новым экономическим реалиям и финансовым возможностям государства» [4]. Целью социальной политики стало «создание условий для повышения уровня экономической самодостаточности граждан и их семей, когда граждане своим трудом и предприимчивостью могли бы обеспечивать более высокий уровень благосостояния и социального потребления, включая <…> лучшее качество услуг в сфере образования и здравоохранения…» [5].

Реализацию озвученных идей российская власть проводит за счет разных механизмов. Одним из таких механизмов является персонализированная медицина. Он представляет собой прежде всего комплекс доклинических и превентивных мероприятий (в виде добровольных и персональных скринингов здоровья в частных или государственно-частных организациях на платной основе). Это позволяет государству, во-первых, снять с себя часть материальной ответственности за здоровье людей; во-вторых, существенно сократить расходы на лечение уже заболевших людей [6, c. 82].

Цель исследования . Осенью 2019 г. на сайте eLIBRARY.ru персонализированной медицине было посвящено примерно 820 статей. Как правило, они касались узкопрофессиональных медицинских аспектов (фармакологии, онкологии, ревматологии и кардиологии). В общетеоретических статьях авторы прежде всего пытались ответить на вопросы: зачем нужна персонализированная медицина и каким образом ее внедрение изменит функционирование системы здравоохранения России? В целом научные статьи не дают ответов, что конкретно происходит в регионах, в том числе в Пермском крае. Иначе говоря, статьи посвящены теоретическим проблемам, а не практическим последствиям внедрения персонализированной медицины.

Цель данной работы – оценить степень успешности практического внедрения персонализированной медицины в Пермском крае. Для реализации цели, во-первых, были изучены официальные и открытые источники информации (пермских органов власти, СМИ, университетов и пр.), во-вторых, проведен социологический опрос пермских медицинских работников.

Реализация . Безусловно, главной проблемой персонализированной медицины сегодня является нехватка специалистов, учреждений, оборудования, производственной структуры в целом [7, с. 59; 8, с. 1008–1017]. Новое направление до сих пор отсутствует в официальном перечне специальностей и направлений подготовки высшего образования [9], хотя общие сведения о персонализированной медицине можно получить во многих вузах, в том числе и в Пермском медицинском университете [10].

В Перми существует несколько организаций, предоставляющих услуги по персонализированной медицине, как частные (например, «Альфа-Центр Здоровья»), так и государственные (ФГБУЗ ПКЦ ФМБА России) [11].

В скором времени в Перми появится научно-образовательной центр, который будет специализироваться на робототехнике и интеллектуальном мониторинге. Информационные технологии станут основой для персонализированной медицины (при проведении диагностики, мониторинга, управлении биобанками и пр.) [12].

В Перми на данный момент осуществляются два важных проекта, связанные с персонализированной медициной: Promobot и Biogenom. Оба работают с искусственным интеллектом, необходимым для обработки огромных массивов данных в медицине (BigData) [13; 14].

Социологический опрос . Осенью 2019 г. кафедра истории Отечества, истории медицины, политологии и социологии ПГМУ имени академика Е.А. Вагнера Минздрава России выступила организатором социологического опроса в 47 медицинских учреждениях Пермского края. Опрос был проведен в форме анкетирования, в котором приняли участие все желающие (251 чел., таблица 1). Задачами опроса было определение практических аспектов внедрения персонализированной медицины, а также выяснение отношения к ней медицинского персонала.

Таблица 1 – Характеристика и количество респондентов социологического опроса

Только 85 % респондентов дали ответ на открытый вопрос, что такое персонализированная медицина. Среди негативных комментариев следует отметить такие, как «пустословие», «фуфло», «в РФ ее нет», «нереально», «утопия», «полная чушь», «бред», «невозможное действие в наше время, нет специалистов, нет денег в бюджете, не хватает времени к каждому пациенту ». Среди позитивных комментариев – повторяющиеся словосочетания «оптимально подходящая к конкретному пациенту », а также отмечается индивидуальный подход и возможность более эффективной работы с пациентами. Более половины респондентов (54 %) относятся к персонализированной медицине положительно, четвертая часть (24 %) – нейтрально, небольшое количество (6 %) – негативно.

Что касается уже существующих пермских проектов, то о них известно лишь небольшому количеству респондентов: о Promobot слышали 13 %, Biogenom 11 % (и только с положительной стороны).

Согласно опросу, в пермской медицине сегодня представлены следующие услуги: диагностика инвитро; генетическая диагностика (подбор лекарственной терапии); генная терапия (лечение иммунодефицитов, муковисцидоза, некоторых форм рака и СПИДа); подбор бактериофагов; терапия стволовыми клетками и клеточными продуктами (лечение аутоиммунных заболеваний, травм спинного мозга); медико-генетическое тестирование при планировании семьи; банки биологических образцов и генетических материалов; подбор новых нанокомпозитных материалов; использование высокочувствительных биосенсоров и биочипов. Также респонденты отметили появление новых специалистов (30 %) и структур в их медицинских учреждениях (10 %). Конечно, услуги персонализированной медицины доступны не во всех: в данном опросе чуть в более половине случаев (и в Перми, и в регионе).

Респонденты с наличием квалификационной категории и респонденты со стажем работы более 3 лет чаще, чем другие, склонны называть среди последствий внедрения персонализированной медицины возможное сокращение численности медицинского персонала (13 % против 6 % – категория; 12 % против 4 % – стаж). Младший и средний медицинский персонал к последствиям относят сокращение финансирования на традиционные направления и «распил» бюджетных денег (15 % против 9 % – должность). Врачи отмечают неспособность персонализированной медицины что-либо радикально изменить в российской системе здравоохранения (29 %): это «ни к чему не приведет», скорее всего, будет «увеличение количества времени на бумажную работу», и «еще большее падение на дно отечественного здравоохранения», и «полный развал традиционной системы здравоохранения».

Препятствия, отмеченные респондентами, на пути развития персонализированной медицины в России можно разделить на несколько групп. Во-первых, финансовые аспекты: «плат-ность/дороговизна предоставляемых услуг персонализированной медицины» (73 %), «нехватка финансирования со стороны государства» (56 %), «ч астные компании не заинтересованы в финансировании этого направления» (16 %). Во-вторых, кадровые вопросы: «нет/не хватает специалистов» (56 %), «нет заинтересованности у российского медицинского сообщества» (15 %). В-третьих, материальные факторы: «нет/не хватает оборудования (45 %). В-четвертых, временные аспекты: «нужно много времени для разработки новых направлений/внедрения новых лекарств» (25 %). В целом очевидно, что медицинский персонал больше волнуют финансовые и кадровые проблемы на пути внедрения персонализированной медицины в России.

Подводя итоги, отметим следующее. Как приоритетное направление социальной политики государства модернизация российского здравоохранения в части внедрения персонализированной медицины находится пока на начальном этапе и еще далека от полного и успешного завершения, в том числе и в системе здравоохранения Пермского края (несмотря на значительные подвижки в этом процессе). Основными препятствиями на пути внедрения персонализированной медицины являются проблемы, связанные с нехваткой квалифицированных специалистов и материальнотехнических ресурсов, недостаточным финансированием и дороговизной платных услуг.

Что касается отношения медицинского персонала к персонализированной медицине, то оно остается двойственным: положительным – как к инструменту лечения, основанному на индивидуальных особенностях пациента, и негативным – как к механизму модернизации первичного звена системы здравоохранения.

Ссылки:

• 1.    World Health Statistics 2017: Monitoring health for the SDGs [Электронный ресурс] // World Health Organizations. URL: https://www.who.int/gho/publications/world_health_statistics/2017/en (дата обращения: 06.05.2020).

• 2.    Скворцова В. Человек не должен просто лежать в больнице, он должен там лечиться / беседовала А. Зиновьева // Министерство здравоохранения Российской Федерации. URL: https://www.rosminzdrav.ru/news/2014/12/26/2190-in- tervyu-ministra-veroniki-skvortsovoy-gazete-moskovskiy-komsomolets (дата обращения: 06.05.2020).

• 3.    Лебедева О.С. Реформы в здравоохранении: социологический анализ // Научная сессия Пермского государственного медицинского университета имени академика Е.А. Вагнера. Навстречу 100-летию высшего медицинского образования на Урале : в 3 т. Пермь, 2015. Т. 3. С. 74–77.

• 4.    О Стратегии социально-экономического развития Пермской области (от 2003 года) [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

• 5.    Там же.

• 6.    Сучков С.В. Введение в предиктивно-превентивную и персонализированную медицину: опыт прошлого и реальности для завтрашнего / С.В. Сучков, Н.В. Ставицкая, A.Notkins, Ю.М. Лопухин, F. Bunz, Ю.В. Белов, K. Payne, J. Creeden, Т.А. Бодрова, V. Costiglioli, H. Abe, O. Golubnichaja / / Терапевтический актив. 2012. Т. 84. № 8. С. 81–85.

• 7.    Куракова Н.Г., Сон И.М., Петров А.Н. Переход к модели персонализированной медицины: барьеры и возможные решения // Менеджер здравоохранения. 2017. № 8. С. 53–57.

• 8.    Короткова М.Н. Политика государства в сфере здравоохранения: проблема дефицита кадров // Политика и общество. 2016. № 7. С. 1008–1017.

• 9.    Об утверждении перечней специальностей и направлений подготовки высшего образования [Электронный ресурс] : приказ Министерства образования и науки РФ (с изм. от 23.03.2018). Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

• 10.  Новости [Электронный ресурс] // ПГМУ им. Е.А. Вагнера. URL: https://psma.ru/novosti/1848-tsikl-obucheniya-personal-

  izirovannoe-pitanie-i-fizicheskaya-aktivnost.html (дата обращения: 15.03.2020).

• 11.    Персонифицированная медицина [Электронный ресурс] // ПКЦ ФМБА. URL: http://pkc.perm.ru/plat_uslugi/3-personifici-rovannaja-medicina.html (дата обращения: 15.03.2020).

• 12.    Максим Решетников представил будущий пермский НОЦ на площадке «Сколково» [Электронный ресурс] // РБК. URL: https://perm.rbc.ru/perm/freenews/5d63b6359a7947bcfa73adbb (дата обращения: 15.03.2020).

• 13.    Медицинская платформа BIOGENOM [Электронный ресурс] // Biogenom. URL: https://biogenom.ru/landing (дата обращения: 15.03.2020).

• 14.    Робот-диагност [Электронный ресурс] // Promobot. URL: https://promo-bot.ru/use-case/medical-assessor (дата обращения: 15.03.2020).

Редактор: Хорева Людмила Николаевна Переводчик: Мельников Евгений Вячеславович