Социально-демографические и клинические характеристики детей и подростков, совершивших завершенные суициды

В России за последнее десятилетие частота суицидов среди подростков выросла в 3 раза и ожидается, что в последующие 10 лет число самоубийств в этой возрастной группе будет расти быстрыми темпами [6]. В стране ежегодно в последние годы уходят из жизни по причине самоубийств до 500 детей до 14 лет и 2,5 тысячи подростков 15—19 лет. В Иркутской области в 2014 г. частота самоубийств среди детей и подростков составила 3,8 и 18,3 на 100 тысяч населения данной возрастной группы.

Целью настоящего исследования явилось изучение социально-демографических и клинических особенностей суицидального поведения детей и подростков Иркутской области, совершивших завершенные суициды.

Материалы и методы. Были проанализированы заключения посмертных судебнопсихиатрических экспертиз Иркутского областного психоневрологического диспансера. Изучено 28 несовершеннолетних, совершивших самоубийство в Иркутской области за 2011— 2015 гг.: мальчиков – 15 чел. (53,6 %), девочек – 13 человек (46,4 %). 18 человек (64,3 %) проживали в сельской местности, 10 суицидентов (35,7 %) были горожанами.

Суициденты в возрастном аспекте распределились следующим образом: 5—9 лет – 1 человек (3,6 %), 10—14 лет – 16 человек (57,1 %),15—17 лет – 11 человек (39,3 %).

Результаты и обсуждение. Анализ социальной структуры детей и подростков показал, что все они были учащимися школ (92,9 %) либо техникумов (7,1 %). Из 26 человек, обучающихся в школе, 5 подростков (19,2 %) учились по вспомогательной программе. 8 подростков (38,1 %), обучающиеся в общеобразовательной школе, показывали слабые знания по предметам и низкую успеваемость.

Внимание, уделяемое раннему развитию детей и безопасным и конструктивным взаимоотношениям детей и их родителей, очень важно [10, 11]. В формировании суицидального поведения детей и подростков бесспорно значимыми являются такие факторы, как утрата близких, тяжелое материальное положение семьи, физическое насилие и жестокое обращение в семье [9].

Подавляющее большинство обследованных детей и подростков на момент совершения ими самоубийства жили дома с родителями – 22 человека (78,6 %), в приемной семье – 4 человека (14,3 %), лишь 2 человека (7,2 %) проживали вне семьи – в детском доме (приюте, СРНЦ).

В 8 случаях (28,6 %) родители были лишены родительских прав, подростки проживали в приемных семьях, в детских приютах либо их опекуном была бабушка.

Более половины обследованных жили в полных семьях (16 – 57,1 %), 4 (14,3 %) воспитывались только матерью, в единственных случаях – отцом либо бабушкой (по 4,6 %). Семьи, в которых проживали дети и подростки, совершившие суицид, можно охарактеризовать следующим образом. Малообеспеченная семья (низкоквалифицированный труд, случайные заработки, сезонная работа) либо безработные родители встретились у 14 человек (63,6 %). Половина семей была многодетными (3 и более детей). В 5 случаях (22,7 %) у подростков не было нормальных условий проживания в семье (отсутствовало свое спальное место, семья жила в вагончике, часто за неуплату было отключено электричество).

В половине семей (50 %) злоупотребляют алкоголем один либо оба родителя, причем настораживает тот факт, что в 81,8 % случаев в зтих семьях злоупотребляют матери семейств, что значительно снижает социальное благополучие семьи в целом и состояние подростка в ней, ухудшает выполнение матерью родительских обязанностей по отношению к ребенку.

У 54,5 % семей отмечались конфликтные внутрисемейные отношения (скандалы, ссоры, драки). Особенно резко увеличивает вероятность суицида физическое насилие в семье. Жестокое отношение к подростку со стороны родителей или других членов семьи (например, старших братьев) отмечалось в 5 случаях (22,7 %).

Различные проявления девиантного поведения (употребление психоактивных веществ, побеги из дома, совершение противоправных действий) наблюдались у 10 суицидентов (35,7 %).

По приводимым М. А. Качаевой и др. данным [2], наличие члена семьи, страдающего психическим расстройством, в 6—12 раз повышает вероятность самоубийства. В нашем исследовании отягощенность семейного анамнеза психическими расстройствами выявлена у 16 совершивших завершенные суициды детей и подростков (57,1 %) (табл. 1).

Таблица 1

Отягощенность семейного анамнеза по психическим расстройствам у детей и подростков с завершенными суицидами (родственники I степени родства)

Наследственная отягощенность	Мальчики		Девочки		Оба пола
	абс.	%	абс.	%	абс.	%
Алкогольная зависимость	7	53,8	14	87,5	21***	72,4
Умственная отсталость	2	15,4	-	-	2	6,9
Расстройства личности	1	7,7	2	12,5	3	10,3
Эпилепсия	1	7,7	-	-	1	3,5
Суициды	2	15,4	-	-	2	6,9
Итого	13	100,0	16	100,0	29	100,0

Примечание . Статистическая значимость различий: *** – p<0,001.

В структуре психической патологии у родственников I степени родства (n=29) покончивших с собой детей и подростков часто встречалась алкогольная зависимость – 72,4 % (χ2=23,03; p<0,001), значительно реже выявлялись расстройства личности (10,3 %), умственная отсталость (6,9 %) и эпилепсия (3,5 %). Завершенные суициды наблюдались у 6,9 % ближайших родственников.

До совершения суицидов большинство детей и подростков (75 %) не попадало в поле зрения психиатров. В структуре психических расстройств, зарегистрированных на момент совершения суицида детей и подростков, чаще всего встретилась умственная отсталость легкой степени – 5 случаев (19,2 %), в единичных случаях наблюдались злоупотребление психоактивными веществами, шизофрения и органическое расстройство в связи с эпилепсией (по 3,6 %).

Установлено, что в 89,3 % случаев суицидов в контингенте детей и подростков присутствовали психотравмирующие мотивы совершения самоубийства, в 10,7 % случаев психотравмирующую ситуацию определить не удалось.

Анализ суицидогенных конфликтов показал (табл. 2), что ведущую роль при совершении завершенных суицидов играли семейные конфликты (моральное и физическое насилие со стороны членов семьи, смерть одного из родителей либо близких членов семьи, эмоциональная изоляция членами семьи, алкоголизация и аморальное поведение родителей) – 16 человек (57,1 %) (χ2=13,46; p<0,001).

Таблица 2

Содержание психотравмирующих ситуаций у детей и подростков, совершивших завершенный суицид

Содержание психотравмирующей ситуации	Мальчики		Девочки		Оба пола
	абс.	%	абс.	%	абс.	%
Семейные конфликты	8***	53,3	8***	61,5	16***	57,1
Школьные конфликты	1	6,7	2	15,4	3	10,7
Конфликты со сверстниками	1	6,7	1	7,7	2	7,1
Любовные конфликты	-	-	2	15,4	2	7,1
Судебные конфликты	2	13,3	-	-	2	7,1
Не выявлено	3	20,0	-	-	3	10,7
Итого	15	100,0	13	100,0	28	100,0

Примечание . Статистическая значимость различий: *** – p<0,001.

Школьные конфликты (неудовлетворительные оценки, боязнь насмешек со стороны сверстников и осуждения со стороны учителей) встретились у 3 человек (10,7 %). Важно отметить, что в 2 случаях суициды были совершены до официального получения неудовлетворительной оценки. Во всех случаях осуждения, наказания, насмешек со стороны взрослых и сверстников подростков, совершивших суицид, не было. Но только в одной семье родители подбадривали, успокаивали подростка, в двух других отнеслись к этому факту равнодушно, холодно, не понимали переживаний подростка.

Конфликты со сверстниками (насмешки, оскорбления, вымогательство денег) отмечались в 2 случаях (7,1 %). С такой же частотой встречались любовные конфликты (девушки 15 и 17 лет) и судебные конфликты (юноши, совершившие правонарушения).

По мотивам суицидального поведения (категории личностного смысла) дети и подростки, совершившие суицид, распределились следующим образом. Суицидальное поведение по типу протеста наблюдалось в 15 случаях (53,6 %) (χ2=4,79; p<0,05). Суицидальные действия с целью привлечения внимания к ситуации (призыв) встретились у 7 суицидентов (25,0 %). Значительно реже выявлялись избегание угрозы, страданий – 2 человека (7,1 %) и самонака-зание – 1 человек (3,6 %).

Анализ длительности психотравмирующей ситуации показал, что наиболее часто суициду предшествовали конфликтные ситуации длительностью менее 1 года (в 89,3 %). Достоверно реже психотравмирующие ситуации длились более 1 года – 10,7 % (χ2=34,57; p<0,001).

Методом «психологической аутопсии» у детей и подростков, совершивших самоубийства, наличие пресуицидального периода определено у 9 человек (32,1 %). Чаще всего в пресуи-цидальном периоде отмечались сниженный фон настроения, переживания антивитального характера. Суицидальные высказывания удалось выявить в 7 случаях (25 %), чаще всего они имели депрессивную окраску (обида, одиночество, недовольство близкими). Предсмертные записки были обнаружены лишь в 2 случаях (7,1 %). В 67,9 % суициды носили импульсивный немотивированный характер без пре-суицидального периода (χ2=7,14; p<0,001).

Анализ способов самоубийств показал (табл. 3), что дети и подростки примерно с одинаковой частотой выбирали «жесткие» способы суицидов (к таковым относят повешение, огнестрельные ранения, падение с высоты, самосожжение).

Таблица 3

Способы совершения самоубийств детей и подростков

Способ совершения суицида	Мальчики		Девочки		Оба пола
	абс.	%	абс.	%	абс.	%
Повешение	13***	86,6	10***	76,9	23***	82,1
Огнестрельное оружие	1	6,7	-	-	1	3,6
Отравление	-	-	1	7,7	1	3,6
Падение с высоты	1	6,7	1	7,7	2	7,1
Утопление	-	-	1	7,7	1	3,6
Итого	15	100,0	13	100,0	28	100,0

Примечание . Статистическая значимость различий: *** – p<0,001.

Как выяснилось, подавляющее число суици-дентов предпочли повешение – 82,1 % (мальчики и юноши – 86,6 %, девочки и девушки – 76,9 %) (χ2=31,87; p<0,001). Значительно реже встретились падения с высоты – 2 случая (7,1 %). Такие способы суицидов, как отравление, огнестрельные ранения и утопления, выявлены в единичных случаях (по 3,6 %).

Число детей и подростков, совершивших суицид в родительском доме, невелико и составляет 21,4 %. Большинство же суицидентов местом своего самоубийства выбирали сараи, хозяйственные постройки, заброшенные или недостроенные дома, огороды, хозяйственные или скотные дворы – 78,6 %, отдаленность этих мест от жилья родителей свидетельствует об истинном характере суицидальных намерений детей и подростков (χ2=18,29; p<0,001).

Заключение. Анализ социально-демографических и клинических характеристик детей и подростков, совершивших завершенные суициды, показал следующее. Подавляющее число детей и подростков на момент совершения самоубийства жили дома с родителями. Деструктивные формы семейного взаимодействия имелись у половины суицидентов. Психопатологическая отягощенность наследственности обнаружена у 57,1 %. В структуре психической патологии у ближайших родственников покончивших с собой детей и подростков наиболее часто встречалась алкогольная зависимость (72,4 %). Широкий спектр проявлений девиантного поведения (ранняя алкоголизация, побеги из дома, совершение противоправных действий) зафиксирован в 35,7 %. Ведущую роль при совершении завершенных суицидов играли семейные конфликты. Суицидальное поведение по типу протеста наблюдалось в 53,6 % случаев, призыва – в 25,0 % случаев. Подавляющее число суи-цидентов сделали выбор в пользу повешения.

Полученные результаты свидетельствуют о сформировавшейся неблагополучной суицидальной ситуации в контингенте детей и подростков Иркутской области, что требует скорейшего принятия мер по улучшению работы детско-подросткового звена региональной суицидологической службы, коррекции существующей комплексной медико-психолого-педагогической программы по превенции суицидов детей и подростков.