Социально-философский анализ феномена конструирования социальной реальности: темпоральный аспект

Экспликация феномена «конструирования социальной реальности» или, как его обозначают ряд современных ученых, «социальной инженерии» (Пискорская, Маланина, 2020: 185), существенно затрудняет исследование без учета темпорального фактора, поскольку именно тем-поральность определяет многообразие горизонтов социальной реальности, т. е. конструирование социальной реальности предстает не как некий единичный акт, а как развернутый во времени процесс, не редуцированный до линейного движения от прошлого к будущему, а включающий в себя циклические траектории, определяющие смену аксиологических ориентаций и мировоззренческих ориентиров. Таким образом, не вызывает сомнения тот факт, что нивелирование темпорального аспекта в исследованиях конструирования социальной реальности неизбежно приводит к искаженному алогизму понимания онтологической природы данного феномена. В этой связи, на наш взгляд, представляется целесообразным проанализировать феномен конструирования социальной реальности именно в контексте темпоральности.

Объектом данного исследования выступает конструирование социальной реальности, а предмет исследования – феномен конструирования социальной реальности в контексте темпо-ральности.

Целью исследования является выявление генезиса и закономерностей функционирования конструирования социальной реальности, находящихся в диалектической связи с темпоральными факторами.

Как неоднократно отмечалось в научной литературе: «в философии реальность представляет собой феномен, связанный временем» (Лугуценко, Андреева, 2024: 208), при этом «понимание времени как независимого от свойств материального мира подверглось критике уже Гегелем, а теория относительности Альберта Эйнштейна дополнила представления о его свойствах» (Карадже, 2022: 133). В этом смысле можно констатировать, что темпоральность выступает не просто статичным фоном для формирования событий, а активным структурирующим фактором, определяющим, как человек воспринимает себя, других и окружающую действительность. То есть время как перманентная категория непосредственно влияет на перцептивные процессы экзистенции и, как следствие, на конструирование социальной реальности. Таким образом, концептуализация темпоральности фактически выступает одной из ключевых детерминант, конституирующих формирование когнитивной структуры, посредством которой происходит экспликация социальной реальности.

Также нельзя не отметить, что вопросу исследования конструирования социальной реальности во временном аспекте долгое время не уделялось должного внимания со стороны ученых, ввиду чего, как вполне справедливо отмечает В.Н. Ярская-Смирнова, «потенциал темпорального дискурса <...> слабо артикулируется в современных работах» (Ярская-Смирнова, 2023: 112). Подобное положение вещей, на наш взгляд, абсолютно эпистемологически неоправданно, поскольку исследование феномена конструирования социальной реальности в контексте темпо-ральности позволяет выявить динамику и закономерности развития данного процесса, так как история по своей онтологической природе, не имеет последовательного линейного характера, а представляет собой сложную, веерную эволюционную траекторию, включающую амбивалентные потоки и различные векторные направления, отражающие перцептивные характеристики темпоральности и ее интерпретации, т. е. время не только выступает в роли атрибутивной характеристики конструирования социальной реальности и экзистенциальных событий, но и создает аксиологическую основу, обеспечивающую переоценку социальных смыслов и контекстов.

При этом целесообразно отметить, что темпоральный аспект в рамках экспликации феномена конструирования социальной реальности в социальной философии представляла интерес для многих ученых-мыслителей как в исторической ретроспективе, так и на современном этапе, что в конечном итоге послужило основанием для множества подходов, среди которых, на наш взгляд, можно выделить работы Мартина Хайдеггера, Энтони Гидденса, Карла Ясперса.

Так, Мартин Хайдеггер в своей работе «Бытие и время», исследуя понятие времени, рассматривает его не как некую объективную, статичную инварианту, а как фундаментальную характеристику человеческого бытия, т. е. Хайдеггеровская концепция темпоральности фактически базируется на субъективном переживании времени «в экзистенциально-онтологическом смысле» (Хайдеггер, 2003: 462). То есть М. Хайдеггер предлагает рассматривать время не как экстерналист-скую рамку, в границах которой протекают события действительности, а как имманентную онтологическую структуру, тем самым фактически отказываясь от представления о времени как о ригористической, физической характеристике, существующей независимо от экзистенциально-антропологического эмпиризма, что в конечном итоге служит основанием для переноса акцента на экзистенциальное переживание времени как первичное для любой онтологии человека. Таким образом, темпоральность у М. Хайдеггера преобразует концепцию времени из внешней формы мерности в структурообразующий принцип человеческого бытия, в котором проблема времени утрачивает вторичность и предстает как детерминанта к пониманию смысла человеческого существова- ния. На наш взгляд, подобное понимание времени объективно заслуживает внимания ввиду принципиальной трансформации семантического и концептуального содержания данного феномена от ортодоксально-механистической константы до динамичного модуса интенциональности сознания.

В свою очередь, Энтони Гидденс отмечает, что «устройство общественных институтов можно осмыслить, поняв, каким образом различные социальные деятельности растягиваются в широком «пространственно-временном диапазоне» (Гидденс, 2005: 15), т. е., по сути, время и пространство представляют собой не просто инвариантные «системы координат», в рамках которых разворачиваются социальные процессы, функционируют социальные институты и складываются социальные отношения, но и фактически выступают ключевой основой конституирования социальной реальности. Таким образом, подход Гидденса позволяет рассматривать социальную реальность как перманентно воспроизводимую ткань практик, в которой пространство и время – не нейтральные параметры, а активные элементы структурирования.

Карл Ясперс, отмечая, что «мы во <…> время живем и мыслим в некотором горизонте» (Ясперс, 2013: 43), также выявляет перманентную связь между экзистенцией и темпоральностью как атрибутивной характеристикой горизонта социального бытия, конституируя представление об «экстатичности времени», включающего существование прошлого – настоящего – будущего в виде единичных «экстазов» – «выходов» человека в отдельные модусы времени» (Золотарева, 2018: 70). В подобном контексте темпоральность, на наш взгляд, понимается не просто как внешняя, линейная последовательность событий, а как имманентное измерение самой экзистенции, при этом, рамки подобной социальной действительности формируются посредством диалектического взаимодействия таких временных экстазов. То есть, фактически, человек создает и определяет себя как личность только в процессе преодоления своей онтологичности и выхода к трансценденции, в которой ретроспективное, настоящее и футуральное экзистенциально синтезируются, раскрывая подлинную связь между бытием и темпоральностью и обретая свою историческую и холистическую схоластичность. Таким образом, анализ концепций темпоральности М. Хайдеггера, Э. Гидденса, К. Ясперса подтверждает, что время является не просто абстрактной, статичной инвариантой вне пространственных координат, а выступает в роли индикатора и активной детерминанты, формирующей социальную реальность.

В этой связи, считаем, что исследование темпоральных аспектов конструирования социальной реальности объективно предполагает рассмотрение различных форматов и измерений времени, которые, на наш взгляд, могут быть выделены в следующую классификацию: во-первых, это историческое время, определяющее единую направленность эволюционных процессов и глобальных изменений в обществе, конституирующее эпистемологические рамки в границах которых конструируется социальная реальность; во-вторых, это социальное время, характеризуемое ритмами социальной реальности, формирующими представления о темпоральных координатах, определяющих повседневное существование; в-третьих, это личностное время, связанное с перцептивным восприятием индивидуальных на уровне отдельно взятой личности, так как индивидуальное время оказывает влияние на формирование субъективных, персонально-определенных смыслов, являющихся неотъемлемой частью социальной реальности.

Также темпоральность как атрибутивная характеристика играет важную роль в процессах социальной памяти «как ценностно-смысловой матрицы» (Рягузова, 2019: 139), рассматриваемой как российскими, так и зарубежными учеными с позиции «политической, экономической, социальной и международной идентичности» (Хing, 2023: 17), поскольку социальная память, по сути, определяет всеобщее самосознание и поведение всех членов общества. В частности, изучение ретроспективного конструирования объективно демонстрирует влияние настоящего на гносеологическую интерпретацию событий прошлого. При этом нельзя не отметить, что данный процесс не является пассивным отражением ретроспективного, а представляет собой деятельность по переосмыслению истории в соответствии с актуальным социальным запросом, обусловленный актуальными потребностями и гетерогенными интересами.

В свою очередь, конструирование футурального оказывает определяющее воздействие на мотивационно-ценностную структуру как на уровне индивида, так и на уровне общества, сформированную на основе прошлого опыта и текущих представлений, а также определяет стратегии поведения и направления социальной активности, включая утопические и дистопические сценарии, футурологические прогнозы и рациональное планирование.

Подобная тенденция проявляется сквозь призму ряда диалектически взаимосвязанных механизмов: во-первых, посредством социальных конструкций, которые конституируют проявление аксиологической оценки будущего; во-вторых, посредством институциональной практики и правовых решений, которые легитимизуют конкретные горизонты социального развития; в-третьих, посредством экономического базиса, задающего реальные возможности и ограничения для реализации представлений о грядущем. Таким образом, совокупный анализ феномена конструирования социальной реальности в контексте темпоральности позволяет эксплицировать диалектические взаимо- связи между временем и социальными процессами, а анализ темпоральных рамок, в которых эк-зистирует индивид и общество, раскрывает комплексные процессы интерпретации и категоризации событий, которые, в свою очередь, формируют коллективную память и историческое сознание.

Не менее важным представляется и анализ настоящего как точки пересечения ретроспективного и проспективного, поскольку настоящее не является статичным срезом социального бытия, а представляет собой континуум, находящийся в состоянии флуктуации, в котором прошлое проецируется в будущее. В этой связи, нельзя не отметить онтологическую специфику современности, определившую радикальную смену понимания феномена конструирования социальной реальности, что связано, прежде всего, «с появлением виртуального пространства, которое стало новым полем для коммуникации, в котором смыслы формируются и распространяются с беспрецедентной скоростью. То есть с появлением виртуальной реальности и расширением ее влияния на различные сферы жизни, традиционные представления о конструировании социальной реальности претерпевают значительные трансформации, поскольку виртуальная реальность предлагает уникальную возможность создания полностью искусственных сред» (Зорина, 2025: 21), в которых законы физики и социальные нормы могут быть произвольно изменены, что «многие люди усматривают как воплощение мечты об объединении человечества» (Руденко и др., 2016: 132), одновременно поднимая и исследуя проблему онтологической и аксиологической природы идентификации и формирования доверительных отношений в цифровом пространстве, а также влияние иммерсивной виртуальной среды на перцептивные характеристики действительности и возможности ее субъективного понимания и интерпретации. Таким образом, виртуальные сообщества, способные предоставлять поддержку, чувство принадлежности и возможности для самовыражения, не уступают традиционным формам социального взаимодействия, одновременно преодолевая географические и физические барьеры, а также позволяя людям с общими интересами и ценностями взаимодействовать независимо от их местоположения или физических ограничений.

При этом, полагаем возможным констатировать, что существуют и серьезные опасения относительно потенциальных негативных последствий виртуализации социальной реальности, что, как справедливо отмечают ведущие ученые современности, приводит к тому, что «осознание человеком себя и окружающего становится более поверхностным (как и само мышление и восприятие), фрагментарным» (Котлярова, 2018: 62). Таким образом, нельзя не согласиться с тем, что чрезмерное погружение в виртуальную реальность может привести к утрате связи с реальностью, тотальному отчуждению от физического мира и даже к развитию психических расстройств, обусловленных мировоззрением информационно-виртуального солипсизма, достигающим своей точки бифуркации в социально-коммуникативной девальвации.

Подобное положение вещей привело к довольно радикальным мнениям и антисциентичным настроениям среди ряда ученых-философов. Так, к примеру, Л.В. Удалова отмечает, что «вызовы социальной реальности, порожденные техногенной цивилизацией <…> составляют основу антагонистических, деструктивных явлений и проявляются в цифровом навязывании и повиновении, техноцентризме и инструментализме, социальной агрессии, в том числе деструктивном поведении и деструктивной манипуляции, терроризме, вандализме, а также в “истонченности” человечества, связанной с неустроенностью и безверием, “истощенностью” социума в целом» (Удалова, 2025: 24). На наш взгляд, подобная позиция излишне ангажирована и апокалиптична, ввиду чего, полагаем конструктивным подходом к осмыслению феномена социальной реальности в контексте развития цифровых технологий, придерживаться более взвешенной позиции, акцентируя внимание не только на рисках и негативных последствиях, но и потенциальных возможностях.

В этой связи, нельзя не согласиться с аргументированной позицией ученых-философов, отмечающих, что, «с одной стороны, свобода самовыражения в виртуальной реальности создает ощущение инклюзии для каждого, а с другой, отсутствие этических норм и правил взаимодействия в процессе инфокоммуникации порождает хаос не только внутри виртуального пространства, но и во вне» (Несмеянов, Зубарева, 2021: 33), т. е., на наш взгляд, эпистемологически оправданным представляется эксплицировать аксиологическую природу виртуальной реальности, в контексте амбивалентно-дуалистического концепта включающего как положительные, так и негативные характеристики данного феномена. Таким образом, по нашему мнению, виртуальная реальность представляет собой мощный инструмент, способный как обогатить, так и исказить конструирование социальной реальности, по сути создавая синтезированную среду в сложном и многомерном пространстве, в котором физическое и виртуальное переплетаются, формируя новые формы человеческого опыта и социального бытия, а сложность анализа воздействия виртуальной реальности на конструирование социальной реальности обусловлена тем, что границы между физическим и виртуальным мирами становятся все более размытыми, а дополненная реальность интегрирует цифровые объекты и информацию в реальный мир, создавая гибридную среду, в которой стираются границы и порождаются новые формы социальной интеракции и идентичности.

Таким образом, социально-философское исследование феномена конструирования социальной реальности в контексте темпоральности позволяет выявить определенные диалектические взаимосвязи между временем и социальными процессами, выступая ключевой детерминантой, формирующей историческую память, и индикатором, обеспечивающим конституирование коллективного сознания.

На основании проведенной социально-философского экспликации темпоральных аспектов феномена конструирования социальной реальности, считаем возможным сделать следующие выводы:

• 1.    Темпоральность категорируется не просто как экстерналистский фон для онтологизации социальных событий, но и как имманентная характеристика конструирования социальной реальности, определяющая структурно-функциональную основу социальных процессов.

• 2.    Процесс конституирования социальной реальности определяет онтологическую взаимосвязь с диалектическим взаимодействием между метафизическими структурами и динамикой, т. е. социальная реальность выступает в роли перманентно реконфигурирующегося модуса, детерминированного экзогенными и эндогенными факторами.

• 3.    Экспликация социальной реальности в контексте темпорального аспекта создает методологическую возможность переосмысления парадигм, базирующихся на принципах статичности экзистенции вне пространственных и временных координат, т. е. онтологически игнорирующих диалектику исторических событий и лишенных имманентной телеологии.

• 4.    Темпоральный подход в исследовании социального конструктивизма в перспективе позволит преодолеть неоправданный социально-философский эссенциализм, сместив акцент на анализ алгоритмов социального синтеза временных и пространственных координат.

• 5.    Практическая значимость феномена конструирования социальной реальности в контексте темпоральности заключается в эвристике социально-радикальной пластичности и возможности телеологического проектирования действительности.

• 6.    Виртуальная реальность как феномен современности радикально трансформировала понимание онтологической природы темпоральности как фактора, выступающего в качестве одной из ведущих детерминант, конституирующих социальную реальность.