Социально-экологическое восприятие промышленного освоения коренным сообществом: результаты этнологических экспертиз в Нерюнгринском районе Республики Саха (Якутия)

Введение . Актуальность исследования обусловлена сохранением парадигмы ресурсноориентированного развития Арктики и северных регионов России, что влечет за собой рост промышленного давления на территории традиционного природопользования коренных малочисленных народов (КМН). В Республике Саха (Якутия), где добывающая отрасль является основой экономики, данное противоречие выражено наиболее остро. Этнологическая экспертиза выступает формальным инструментом учета мнения сообщества (Данилова, 2024), однако ее результаты зачастую остаются в рамках отчетной документации, не становясь предметом глубокого социологического анализа. Существует дефицит исследований, рассматривающих данные этнологических экспертиз не как административную процедуру, а как источник уникального эмпирического материала о коллективных представлениях и стратегиях адаптации локальных сообществ.

Цель статьи – проанализировать социально-экологическое восприятие промышленного освоения жителями села Иенгра Нерюнгринского района Республики Саха (Якутия) на основе данных этнологических экспертиз, выявив ключевые факторы формирования негативных установок и структуру артикулируемых рисков.

Задачи исследования:

• 1.    Охарактеризовать социально-демографический контекст и методологические основы сбора данных.

• 2.    Проанализировать уровень информированности населения и характер коммуникации с промышленной компанией.

• 3.    Выявить доминирующие установки по отношению к промышленному проекту и их обоснования.

• 4.    Систематизировать основные экологические и социально-экономические опасения, в том числе связанные с угрозой здоровью.

• 5.    Оценить восприятие населением эффективности взаимодействия промышленных компаний с органами местного самоуправления.

Научная новизна заключается в рассмотрении данных этнологических экспертиз через призму методологии качественного полевого исследования, что позволяет раскрыть смысловое содержание коллективных оценок, выходящее за рамки статистических распределений.

Практическая значимость работы состоит в формулировке рекомендаций по гуманизации процедур взаимодействия бизнеса с коренными сообществами на основе принципов социальной ответственности и экологической справедливости.

Методы . Основу исследования составил анализ количественных данных, полученных в ходе двух независимых этнологических экспертиз, проведенных в селе Иенгра в 2023–2024 гг. в рамках оценки проектов промышленных компаний. Эмпирической основой послужили результаты анкетирования 100 респондентов – жителей села Иенгра, которое является местом компактного проживания эвенков. На 01.01.2025 г. здесь проживало 994 чел. При таком размере генеральной совокупности выборка в 100 человек является достаточно большой в процентном соотношении (10 %). При доверительной вероятности 95 % и максимальном разбросе мнений (р = 0,5) погрешность исследования составила примерно 8,5 %. Выборка целенаправленная, репрезентирующая взрослое население села, вовлеченное в традиционное природопользование.

Для обработки и анализа данных применялись методы дескриптивной статистики (расчет процентных долей, средних величин) и сравнительного анализа. Это позволило выявить общие тенденции и расхождения в ответах, касающихся разных компаний. Интерпретация результатов осуществлялась в контексте теоретических положений социологии риска, концепции социальной ответственности бизнеса и теорий устойчивого развития.

Процедура сбора данных в рамках этнологических экспертиз органично вписывается в каноны качественного полевого исследования. Как отмечал американский социолог Л. Ньюман, суть такого подхода заключается в погружении в естественную среду изучаемой группы для понимания социальной реальности «изнутри», через призму опыта ее членов (Neuman, 2014). Данный принцип лежал в основе разработки инструментария экспертизы. Анкета, использованная в исследовании, служила не только для количественной фиксации мнений, но и как структурированный проводник в «жизненный мир» респондентов, позволяя зафиксировать системы значений, аргументацию и контекст оценок.

Эта методологическая установка восходит к традиции эмпирических полевых исследований Чикагской социологической школы, в частности, к работам Р. Берджесса, который отстаивал ценность непосредственного изучения сообществ в их естественном окружении (Studies in Qualitative Methodology …, 1992). Проведение опроса по месту жительства респондентов в знакомом им социальном и физическом контексте является адаптацией этого классического принципа к современным нормативным требованиям. Таким образом, методологию можно определить как гибридную: она сочетает стандартизированный инструмент (анкету) с целями качественной парадигмы, направленной на глубокую интерпретацию отношения сообщества к внешнему вмешательству.

Для обработки данных применялись методы дескриптивной статистики и контент-анализа ответов на открытые вопросы, что позволило обеспечить триангуляцию данных и усилить валидность выводов.

Результаты и обсуждение . Этнологическая экспертиза «играет особую роль для успешного развития государства, поскольку занимается поиском эффективных форм взаимодействия между различными этническими группами, между местными сообществами и администрацией, между коренными народами и промышленными компаниями, определяет действенные стратегии сохранения этнокультурного наследия» (Данилова, 2024).

Этнологическая экспертиза как методологический инструмент сформировалась в рамках социологических и антропологических исследований, направленных на оценку воздействия промышленных проектов на коренные народы. В отечественной науке ее основы разрабатывались такими учеными, как Н. И. Новикова, С. Х. Хакназаров, которые подчеркивали необходимость комплексного подхода, сочетающего правовые, экологические и социокультурные аспекты (Новикова, 2021; Хакназаров, 2014).

В рамках данного исследования этнологическая экспертиза рассматривается как гибридная методология, включающая количественные (анкетирование для выявления массовых тенденций) и качественные (глубинные интервью, наблюдение, анализ документов для понимания контекста и мотиваций) методы.

Такой подход позволяет не только фиксировать статистические закономерности, но и интерпретировать их в контексте специфики местного сообщества.

Село Иенгра – ключевой объект настоящего исследования – представляет собой уникальный социально-территориальный и этнокультурный феномен в Нерюнгринском районе Республики Саха (Якутия). Это единственный населенный пункт в районе с преобладающим коренным населением – эвенками, официально признанный местом их традиционного проживания и хозяйственной деятельности. Географически Иенгра расположена в Южной Якутии, в зоне перехода тайги в горную лесотундру, в бассейне реки Иенгра (приток Чульмана), что исторически предопределило ее роль как центра оленеводства, охоты и рыболовства – системообразующих видов традиционного природопользования для местного сообщества (Данилова, 2024). В то же время село существует в условиях глубокого пространственного и экономического противоречия, находясь в окружении активно развивающихся промышленных кластеров. Это пограничное положение между традиционным укладом и промышленным ландшафтом делает Иенгру релевантным местом исследования для анализа восприятия экологических рисков.

Эмпирическая часть этнологических экспертиз, материалы которых легли в основу данного анализа, по своей сути представляет собой качественное полевое исследование в его конкретном прикладном формате. Процедура сбора данных через анкетирование жителей села Иенгра органично вписывается в каноны данного подхода, подробно описанные в классической социологической литературе (Neuman, 2014; Studies in Qualitative Methodology..., 1992).

В своей фундаментальной работе «Методы социальных исследований: количественный и качественный подходы» (1991) американский социолог Л. Ньюман определяет суть качественного полевого исследования как погружение в естественную среду изучаемой группы с целью понять социальную реальность через призму ее участников, то есть «изнутри» (Neuman, 2014). Именно эта цель – познать перспективу и логику коренного сообщества, находящегося под давлением промышленного освоения, – была имплицитно заложена в процедуру экспертизы. Анкета в данном случае выступала не только инструментом количественного замера мнений, но и структурированным проводником в «жизненный мир» (по А. Шюцу, основоположнику феноменологической социологии (Шюц, 2008)) респондентов, позволяя зафиксировать не просто ответы, но и стоящие за ними системы значений, страхи, надежды и аргументацию.

Данный подход восходит к более ранней традиции эмпирических полевых исследований Чикагской школы социологии, ярким представителем которой был Р. Берджесс. В своих работах он отстаивал важность непосредственного наблюдения, неформализованных интервью и анализа личных документов для изучения сообществ в их естественном контексте (Studies in Qualitative Methodology …, 1992). Адаптируя эти принципы к современным условиям и нормативным требованиям, в рамках этнологической экспертизы исследователи использовали анкету как формализованную замену глубинному интервью, но сохранили ключевую установку на контек-стуальность: опрос проводился по месту жительства респондентов в знакомой им обстановке, что снижало степень искусственности ситуации и способствовало большей откровенности.

Таким образом, методологическая основа сбора первичных данных в анализируемых экспертизах может быть описана как гибридная: она сочетает стандартизированный инструмент (анкету) для обеспечения сопоставимости данных с глубинными целями качественной парадигмы – понять, интерпретировать и контекстуализировать отношение сообщества к промышленному освоению. Исследователи, проводившие опрос, опирались на ключевые принципы полевой работы, сформулированные Л. Ньюманом и Р. Берджессом:

• 1.    Фокус на естественной среде: изучение мнений непосредственно в месте проживания и хозяйственной деятельности сообщества (с. Иенгра).

• 2.    Стремление к пониманию «изнутри»: вопросы анкеты были направлены на выявление не только оценок, но и их обоснований, опасений и ожиданий, характерных для внутренней логики традиционного уклада жизни.

• 3.    Контекстуальный анализ данных: полученные количественные показатели (проценты) в отчетах по экспертизе неизменно сопровождались качественными расшифровками – прямыми аргументами и комментариями респондентов, что соответствует принципу триангуляции.

Такой осознанный методологический синтез повышает валидность полученных данных и позволяет рассматривать результаты экспертиз не как набор формальных цифр, а как социологически насыщенный материал, отражающий структуру коллективных представлений локального сообщества.

Социокультурный статус села определяется его ролью как этнического и культурного центра эвенков Нерюнгринского района. Здесь функционируют учреждения, направленные на сохранение идентичности: национальная школа с изучением эвенкийского языка, этнокультурный центр, проводятся традиционные праздники (например, «Бакалдын» – праздник встречи солнца). Однако село существует в условиях глубокого социально-экономического и экологического противоречия: с одной стороны, это анклав традиционного уклада жизни, с другой – оно находится в эпицентре интенсивного промышленного освоения, связанного с развитием добывающей промышленности и сопутствующей инфраструктуры.

В селе Иенгра наблюдается смешение хрупкой северной экосистемы, традиционного образа жизни и растущего промышленного давления. Оно выступает не пассивным объектом воздействия, а активным социальным актором, чьи оценки и тревоги, выявленные в ходе экспертиз, отражают структурный конфликт моделей развития. Выбор Иенгры в качестве объекта исследования неслучаен: любая хозяйственная деятельность в этом районе напрямую затрагивает жизненно важные интересы и права коренного сообщества, что и обусловило необходимость проведения настоящих исследований.

Социально-демографический профиль респондентов выглядит следующим образом: в выборках преобладают мужчины (79,2 %), эвенки (85,4 %), со средним возрастом около 43 лет, работающие в бюджетной сфере (76,6 %). Высокий уровень бездетности (62,8 %) может косвенно указывать на социально-экономическую напряженность. Однородность профиля респондентов в двух исследованиях свидетельствует о репрезентативности данных и позволяет сравнивать результаты.

Подавляющее большинство респондентов не были осведомлены о проектах: в среднем это 84 % опрошенных. На наш взгляд, ключевая проблема состоит в отсутствии прямого диалога с компаниями-недропользователями. Среди получивших информацию значительная доля (52 %) отмечала, что общение велось только с разработчиками документации по оценке воздействия на этнологическую среду (ОВЭС), а не с представителями компаний, что указывает на формальный, «деперсонифицированный» подход к информированию.

Негативное отношение к промышленному освоению выразил 61 % опрошенных, которые аргументировали свое отношение высокими экологическими рисками, включающих: загрязнение водоемов, деградацию земель и пастбищ, сокращение биоресурсов (рыбы, дичи), неудовлетворительную рекультивацию земель. Отрицательное воздействие промышленного освоения территории выражается в угрозе здоровью населения (Белищева, Петров, 2013; Клюкина, 2018). Позитивные оценки (31 %) существенно ниже и не подкрепляются ощутимыми социально-экономическими эффектами. Самая острая проблема, которую отмечают респонденты, – загрязнение водоемов (17 %).

Воспринимаемое местным сообществом отрицательное воздействие промышленного освоения носит комплексный характер, одним из наиболее острых и личностно значимых аспектов которого выступает прямая и косвенная угроза физическому и психосоциальному здоровью населения. Данный риск формируется не как гипотетическая возможность, а как эмпирически обоснованное ожидание, вытекающее из наблюдаемых и прогнозируемых изменений в окружающей среде и социальной сфере.

На физическое здоровье населения, в первую очередь, влияет химическое загрязнение водоемов и атмосферного воздуха, поэтому основные опасения населения, выявленные в исследовании (загрязнение водоемов – 17 %, атмосферного воздуха – 8,5 %), имеют прямую медико-биологическую проекцию. Потребление воды из традиционных источников (рек, озер) и вдыхаемый воздух являются первичными путями поступления токсикантов (тяжелых металлов, взвешенных частиц, продуктов горения) в организм. Это создает риск развития хронических неинфекционных заболеваний: патологий дыхательной системы (бронхиальная астма, хроническая обструктивная болезнь легких (ХОБЛ)), органов пищеварения, почек, а также различных форм аллергий и онкологических заболеваний.

Кроме того, остро стоит угроза снижения численности рыбы, дичи и деградации оленьих пастбищ, которая, в свою очередь, трансформируется в риск пищевой незащищенности и ухудшения качества питания. Традиционная еда (рыба, оленина, дикоросы) – это не только культурный маркер, но и основа физиологической адаптации к условиям Севера, источник необходимых питательных веществ. Ее замещение привозными продуктами, отмеченное как одна из тревог, и, как следствие, изменение структуры питания ведут к риску возникновения таких заболеваний, как ожирение, диабет, сердечно-сосудистые патологии.

Все это порождает так называемое «ментальное неблагополучие», когда человек, постоянно проживающий в условиях воспринимаемой экологической угрозы, неопределенности будущего и утраты контроля над территорией, становится хроническим стрессором. Это может провоцировать рост тревожных и депрессивных расстройств, психосоматических заболеваний, а также приводить к апатии и социальной аномии, что отмечается в нейтральных/безразличных ответах.

Традиционный уклад жизни эвенков, основанный на общинности, взаимопомощи и совместном природопользовании, является важнейшим социокультурным буфером, поддерживающим здоровье. Промышленное освоение, ведущее к сокращению земель (19,8 % как проблема сохранения культуры), фрагментации общины и миграционному оттоку молодежи (15,6 %), разрушает этот буфер. Ослабление социальных связей и утрата культурной преемственности сами по себе являются мощными факторами риска для ментального и общего здоровья населения.

Высокий процент респондентов, уверенных во «вреде окружающей среде» (72 %), и их конкретные экологические тревоги являются, по сути, рационализацией фундаментального страха за здоровье свое и будущих поколений. Сообщество, чья идентичность и выживание исторически зависели от состояния экосистемы, обладает высокой «экологической чувствительностью». Поэтому их восприятие рисков для здоровья через призму экологического ущерба является глубоко обоснованным и отражает целостное, системное понимание благополучия, в котором экологическое, социальное и физическое здоровье неразделимы.

Поэтому угроза здоровью, озвученная респондентами и обнаруживаемая в каждом экологическом опасении, выступает как интегральный и наиболее значимый для населения негативный результат промышленного освоения. Это не просто один из пунктов в списке издержек, а центральное звено, связывающее воедино экологический ущерб, социальную дезинтеграцию и утрату культурной целостности, что в конечном итоге ставит под вопрос не только качество жизни, но и долгосрочное демографическое воспроизводство коренного сообщества села Иенгра. Данный тезис требует от органов власти и компаний не просто экологического мониторинга, но и внедрения процедур оценки влияния промышленного освоения на здоровье населения, учитывающих специфические социальные детерминанты здоровья коренных народов.

Большинство респондентов не ощущают положительного влияния компаний на развитие наслега (56 %) и не отмечают роста личных доходов (65 %), при этом 72 % уверены, что хозяйственная деятельность существенно вредит окружающей среде. Выявленное противоречие между отсутствием предполагаемых выгод и наличием уже существующих издержек является ключевым источником социального напряжения.

В ожиданиях от компаний лидируют инфраструктурные запросы (строительство дорог – 20 %) и прямая финансовая поддержка (компенсации в бюджет, адресная помощь). Это отражает не столько иждивенческие настроения, сколько запрос на выполнение компаниями социальных обязательств в условиях ущерба традиционной экономике.

Значительная часть респондентов (41 %) оценивает взаимодействие органов местного самоуправления с промышленными компаниями как неэффективное. Главная причина – игнорирование обязательств, зафиксированных в федеральных и региональных официальных документах по итогам проведения этнологических экспертиз1. В качестве решения предлагается организация регулярных «круглых столов» (45 %) и внедрение общественного контроля (33 %).

Основными препятствиями для сохранения культуры респонденты называют проблемы, связанные с сохранением языка (24 %), нежеланием молодежи заниматься традиционной деятельностью (20,8 %) и сокращение земель для ведения традиционной хозяйственной деятельности (19,8 %). Промышленное освоение усугубляет эти тенденции, выступая дополнительным фактором социокультурного стресса.

Заключение . Проведенный анализ данных этнологических экспертиз в селе Иенгра выявил системные проблемы во взаимоотношениях между промышленными компаниями, органами власти и сообществом коренных малочисленных народов.

• 1.    Социальное восприятие промышленного освоения коренным сообществом структурируется вокруг комплекса экологических рисков, которые напрямую ассоциируются с угрозой традиционному укладу жизни, здоровью населения и долгосрочному благополучию. Негативные установки являются рациональным ответом на наблюдаемые и прогнозируемые изменения среды обитания в отсутствие прозрачных компенсационных механизмов и равноправного обсуждения.

• 2.    Существует острый дефицит прямого, содержательного диалога между компаниями и населением. Процедуры информирования и коммуникации носят формальный характер и не формируют доверия. Деперсонификация диалога усиливает отчуждение и восприятие компании как внешней безразличной силы.

• 3.    Население не ощущает положительных социально-экономических эффектов от деятельности компаний, но фиксирует негативные экологические последствия, что формирует устойчивую установку неприятия.

• 4.    Институты местного самоуправления воспринимаются как неэффективные посредники, не способные обеспечить выполнение промышленниками социальных и экологических обязательств.

• 5.    Промышленное давление происходит на фоне уже существующих глубоких тревог сообщества, связанных с утратой родного языка и традиционной культуры.

В процессе исследования были разработаны следующие практические рекомендации:

• •    обязательное внедрение процедур свободного, предварительного и осознанного согласия (СПОС) на ранних стадиях планирования проектов;

• •    переход от формального информирования к структурированному диалогу с участием реальных представителей компаний, обладающих полномочиями;

• •    разработка и публичный мониторинг выполнения соглашений о социально-экономическом сотрудничестве с четкими, измеримыми показателями под независимым общественным контролем;

• •    интеграция мер по поддержке родного языка и традиционных промыслов в корпоративные социальные программы компаний;

• •    включение в программы мониторинга оценки влияния на здоровье населения, учитывающей специфические социальные детерминанты здоровья коренных малочисленных народов;

• •    повышение роли и экспертного потенциала органов местного самоуправления в переговорных процессах.

Проведенное исследование подтверждает, что данные этнологических экспертиз, проанализированные через призму социологической методологии, представляют собой ценный материал для понимания механизмов формирования коллективных представлений и могут служить основой для выстраивания более справедливых и устойчивых отношений между бизнесом и коренными сообществами в регионах нового промышленного освоения.