Социальное самочувствие молодежи в условиях нестабильной занятости
Журнал: Вестник факультета управления СПбГЭУ @vfu-spgeu
Статья в выпуске: 27, 2026 года.
Бесплатный доступ
Социальное самочувствие играет важную роль в становлении личности. Молодое поколение все чаще сталкивается с невозможностью обретения постоянного и стабильного трудоустройства, что вынуждает делать выбор в пользу неформальных форм занятости. Зумеры проблематично проживают этап своего профессионального становления, что сказывается на социальном самочувствии общества. В то время как подрастающее в эпоху активной цифровизации поколение Альфа только намечает свою карьерную траекторию. В статье проводится анализ текущей ситуации на рынке труда и раскрывается ее влияние на социальное самочувствие современной молодежи.
Короткий адрес: https://sciup.org/148334470
IDS: 148334470 | УДК: 316.346.32-24.613
The social well-being of young people amidst unstable employment
Social well-being plays a significant role in personal development. The younger generation increasingly faces the inability to secure permanent, stable employment, forcing them to opt for informal forms of work. Generation Z is experiencing a challenging phase of professional development, which impacts the social well-being of society, while Generation Alpha–growing up in an era of rapid digitalization–is only just beginning to map out its career trajectory. The article analyzes the current situation in the labor market and examines its impact on the social well-being of contemporary youth.
Текст научной статьи Социальное самочувствие молодежи в условиях нестабильной занятости
В настоящее время рынок труда претерпевает ряд значительных изменений, и причиной тому служит смена поколений: в профессиональную среду активно выходят зумеры. Этот процесс означает собой постепенный отход от «классической» модели долгосрочного найма в пользу экономики знаний и гибких форм занятости. Первоначальными катализаторами данных трансформаций стали пандемия COVID-19 и ускорившаяся цифровизация, которые не только изменили политику спроса на труд, но и поставили перед молодежью новые вызовы, связанные с профессиональной и социальной устойчивостью.
Молодежь становится все более уязвимой в погоне за стабильным рабочим местом. Современный молодой кандидат с самого начала имеет четкое представление о своем «идеальном» рабочем месте, однако на поиск подходящей вакансии влияют завышенные ожидания. Выпускники все чаще отдают предпочтение гибкому графику и не готовы рассмотреть стандартный формат «5/2» и офисную работу, при этом требуя справедливого уровня оплаты труда и возможности карьерного роста. Молодежь стремится обрести минимальную стабильность в завтрашнем дне, но сталкивается с суровой реальностью рынка, испытывает разочарование, что напрямую сказывается на их социальном самочувствии и влияет на самоопределение. Молодые специалисты не обладают достаточным объемом опыта. В рамках конкуренции с более возрастными кандидатами, у которых уже есть опыт работы и успешные кейсы, зумеры часто получают отказы.
По данным сервисов «Работа.ру» и «СберПодбор», только за начало 2026 года число вакансий для кандидатов без опыта сократилось на 24% [3]. Работодатели ориентируются на специалиста, который может быстро включиться в процесс, обладает необходимыми hard и soft skills. Далеко не все компании готовы рассмотреть вчерашних выпускников и тратить время на их обучение «с нуля».
Таким образом, формируется противостояние между обретением стабильности и самореализацией, как базовой потребности, и гибкой, неформальной занятостью, сменой ценностных приоритетов, где на первое место выходит зона комфорта работника. В таких условиях выбор все чаще падает не на профильные специальности, а в пользу неформальных форм занятости, которые принято считать подработкой. Согласно определению Международной организации труда, к неформальной занятости относят работу без оформления трудового договора, социального страхования, оплачиваемого отпуска или больничного. Данный показатель также охватывает самозанятых граждан, а также лиц, занятых в незарегистрированных предприятиях и личных подсобных хозяйствах [2]. Таким образом, среди зумеров набирает популярность новый социальный класс - прекариат, характеризующийся отсутствием гарантий занятости, социальной защиты и чувства принадлежности к профессии. Такая модель становится нормой: фриланс, проектная работа, платформенная занятость и самозанятость вытесняют традиционные трудовые отношения. Это явление ранее наблюдалось в 1980–1990 годах как отдельный глобальный класс наемных работников с высшим образованием, но без социальных гарантий. С наступлением глобализации компании начали отказываться от долгосрочного найма, сотрудников в штате и переходить на временные контракты. Обратной стороной этой гибкости становится тревожность, размытие профессиональной идентичности и утрата чувства социальной защищенности, что напрямую сказывается на социальном самочувствии молодых людей и их способности строить долгосрочные жизненные планы. «Поколение, которое не может найти достойную работу, не может с уверенностью строить свое будущее», - заявил Генеральный директор МОТ Жильбер Унгбо [4]. Важным здесь являются отличительные черты с предшествующими поколениями. В советский период почетным и правильным считалось одно рабочее место на всю жизнь, с дальнейшим карьерным ростом в рамках организации, где работали поколениями. Работа воспринималась на благо государства и общей идеи, как фундамент всей жизни. Исходя из этого выпускник распределялся на предприятие сразу после окончания университета, что гарантировало ему возможность трудоустройства. Сотрудник получал служебное жилье от этого предприятия, справедливую заработную плату с премиальной составляющей, полный социальный пакет с добровольным медицинским страхованием, ежегодный оплачиваемый отпуск, а в некоторых организациях санаторно-курортное лечение. Эта модель давала молодому поколению ощущение постоянства и стабильности, защищенности и прогнозируемости, что значительно повышало социальное самочувствие молодого населения.
В сравнении с поколением X, представители которого могли рассчитывать на получение служебного жилья от организации, стабильное трудоустройство и возможность долгосрочного финансового планирования, современные зумеры сталкиваются с высокой стоимостью недвижимости и ужесточением условий ипотеки. Самостоятельное приобретение жилья для большинства молодых людей становится практически недостижимой целью. Ключевые жизненные решения - от выбора места работы до планирования семьи - оказываются отложенными или напрямую зависящими от материальной помощи родителей, что формирует устойчивое чувство неуверенности и откладывает наступление «взрослости» в социальном смысле этого слова.
Поведение молодых соискателей меняется вместе с изменениями на рынке труда. Опираясь на свои ценности и приоритеты, студенты меняют стратегию: по данным «Авито Работы», зумеры начинают работать еще до получения диплома [3]. Выходят на проектную занятость, выполняя единовременные задачи и решая конкретные кейсы в рамках программы. Проходят стажировки от партнеров университета либо же находят их самостоятельно, заключая срочный трудовой договор от 3 до 6 месяцев. После завершения такой стажировки каж- дый кандидат рассчитывает получить оффер и постоянное место работы в компании, однако это происходит далеко не всегда, что также влечет за собой внутренние переживания.
Другой стороной неформальной занятости выступает платформенная занятость и фриланс. По данным исследований Президентской академии, современный студент редко ограничивается одним направлением. Параллельно с учебой он может фрилансить, участвовать в стартапе или же открыть свое дело, подрабатывать курьером или в такси [3]. Такая форма занятости, как правило, является вынужденной мерой, основана на алгоритмическом контроле и не имеет социальных гарантий. Работодатели редко выбирают такого кандидата и относятся предвзято, поскольку видят в этом расфокусировку и не готовы тратить ресурсы на обучение кандидата с таким профилем.
Портрет нестабильной занятости в молодежной среде также дополняет работа с заработной платой «в конверте», где работодатели экономят на издержках, а молодежь без опыта вынуждена соглашаться на подобные условия. Отсутствие официального трудоустройства лишает сотрудника не только возможности уйти в оплачиваемый отпуск или оформить больничный, но и базового чувства защищенности: работник может быть уволен в любой момент и остаться без средств к существованию. Совокупность перечисленных факторов значительно сказывается на социальном самочувствии молодежи и представляет собой одну из ключевых социально-экономических проблем современности.
Для системного анализа социального самочувствия ВЦИОМ выделяет следующие показатели Индекса социального самочувствия, которые позволяют количественно оценить субъективное восприятие молодыми людьми различных аспектов собственной жизни и окружающей действительности [1]: удовлетворенность жизнью, социальный оптимизм, материальное положение, экономическое положение страны, политическая обстановка, общий вектор развития страны.
Первый показатель отражает общий эмоциональный фон в условиях пре-карной занятости, где вовлеченность есть только в рамках ценностей и приоритетов личности. При видимой профессиональной вовлеченности удовлетворенность жизнью остается низкой. Зачастую зумеры могут испытывать чувство стыда и дискомфорта, в рамках которых они оправдывают свое карьерное замедление подработкой, временным местом для поиска себя. Этот фактор можно объяснить регулярным напряжением из-за отсутствия гарантий. Сложность планирования будущего, состояние «зависшей жизни», в которой откладывается наступление «взрослости». Молодежь не может съехать от родителей, откладывают брак и рождение детей.
Традиционно молодежь оптимистичнее, чем старшее поколение, так как у них больше сил, времени и ресурсов для самореализации. Однако неформальные формы занятости подрывают социальный оптимизм молодого поколения и размывают их профессиональную идентичность, формируя устойчивое ощущение отрезанности себя от карьерного трека. Молодое поколение теряет веру в себя и свое будущее, что не всегда дает возможность справедливо оценить свое материальное положение. Доход может быть выше рынка, но непрогнозируем и нерегулярен. На фоне этого накопление первоначального взноса на ипотеку, финансовой подушки безопасности невозможны. Вечная гонка за деньгами создает у зумеров ощущение жизни «от зарплаты до зарплаты». Образовавшийся на фоне этих факторов синдром самозванца вынуждает быть в постоянной гонке за квалификацией – нужно постоянно учиться, чтобы не выпасть из профессионального информационного поля.
Восприятие экономического положения страны также влияет на социальное самочувствие молодежи, поскольку период их взросления сопровождался эпохой турбулентности и кризисов. Среди молодых специалистов можно наблюдать тенденцию к дистанцированию и общей усталости. Политическая обстановка воспринимается как отдельная сфера, не оказывающая влияния на их повседневную жизнь. Нестабильная занятость порождает у зу-меров ощущение, что страна движется в неопределенном направлении, где социальные гарантии ослабевают, индивидуальные риски растут, а общий вектор развития страны неизвестен.
Зумеры, выросшие в эпоху активной цифровизации и клипового мышления, привыкли регулярно потреблять огромное количество быстрой информации через социальные сети, мессенджеры и средства массовой информации. Все это создает ощущение вечного информационного шума и переполненного информационного поля. Быстрый скроллинг ленты, короткие видео, мимолетные новости – все это формирует поверхностное восприятие действительности, в результате чего складывается искаженное представление реальности. Поток негативных новостей, наполненный кризисами, сокращениями, несправедливостью, сменяется инфлюенсерами и блогерами с красивой картинкой, историей «успешного успеха» и недостижимым уровнем жизни. На фоне сложности обретения уровня «успешного успеха» зумеры перестают копить и начинают распределять свой бюджет на быстрые покупки, актуальные тренды, путешествия и быстрый дофамин. Наглядным примером стал «феномен Лабубу» в 2025 году, когда зумеры начали массово скупать популярные коллекционные игрушки в форме плюшевого эльфа, сочетающего в себе «странную милоту» (weird cute), гонконгского художника Ка-Синг Лунг [7]. Из-за высокого спроса цена этого тренда возросла до нескольких десятков тысяч рублей, но приносила молодому поколению ощущение индивидуальности и статусности среди ровесников.
Совокупность информационного контента оказывает негативное влияние на молодую личность, самооценка падает, растет уровень неудовлетворенности жизнью и выгорания, что влечет за собой социальную усталость в обществе. Клиповое мышление и быстрый контент снижают способность к концентрации и долгосрочному планированию, молодежь видит возможность быстрого вознаграждения (лайк, комментарий и пр. обратная связь в социальных сетях) и теряют навык работы на долгосрочную перспективу с последующим результатом. Информационная среда выступает активным полем, формирующим социальное самочувствие молодежи, которая транслирует реальность, порождая у зумеров ощущение неопределенности, тревоги и апатии. Социальный цинизм как защитная реакция рушит адекватную картину мира, мешает справедливому восприятию реальности, а мозг перестает реагировать на угрозы, что в долгосрочной перспективе снижает социальную активность и гражданскую ответствен- ность. Информационное поле и перегруз от средств массовой информации и интернета становится дополнительным фактором, негативно влияющим на социальное самочувствие, и требует отдельного осмысления в рамках исследования проблемы нестабильной занятости.
Таким образом, индексы социальных настроений позволяют количественно измерить социальное самочувствие молодежи и выявить его качественные особенности. Эти индикаторы в совокупности дают полную картину состояния, в котором находится молодое поколение, вынужденное адаптироваться к нестабильной занятости. Все перечисленные выше аспекты формируют основное противоречие молодого поколения между ценностью свободы и потребностью в безопасности. С одной стороны, они остаются приверженцами своих ценностей и возможности свободно распоряжаться своим временем, независимо от офисных ограничений. Зумеры хотят сами управлять своим временем, работать из любой точки мира и не зависеть от офисного расписания. С другой же стороны - сохраняют внутреннее напряжение и переживания от ощущения непрогнозируемости, отсутствия стабильности и защиты, что заставляет их выживать в условиях неопределенности. Нестабильная занятость становится экономической категорией, фактором, формирующим мировоззрение, ценностные ориентации и жизненные стратегии целого поколения. Молодежь вынуждена искать ответы и выбирать оптимальный вектор развития самостоятельно, а традиционные институты (государство, система образования) выступают инструментом для самоопределения, но не решают глубинной проблемы. Эффективность этой стратегии ограничена, а на пути достижения целей страдает психологическое и физическое здоровье личности, откладываются жизненные решения и формируется утрата чувства принадлежности.
Дальнейшее исследование требует как количественных замеров социального самочувствия молодежи через индексы социальных настроений, так и качественных интервью, позволяющих зафиксировать субъективные переживания и мнения самих молодых людей. Государство поддерживает молодое поколение и в рамках мероприятий по повышению социального самочувствия вводит образовательные программы по финансовой грамотности, оказанию психологической поддержки. Центры занятости меняют свои привычные алгоритмы, а также формируют новые профессиональные стандарты, учитывающие карьерные траектории современных специалистов. Правительство провело оценку эффективности вузов через призму трудоустройства, и в марте 2026 года Минтруд опубликовал рейтинги трудоустройства, которые отражают востребованность выпускников в сопоставлении со студентами аналогичных направлений. Трудоустройство становится не личным делом самого студента, а одним из измеримых результатов работы образовательной организации [5].
Следующим поколением, вышедшим на рынок, выступает поколением Альфа, родившиеся после 2010 года, чье взросление происходит в регулярно изменяющихся условиях, где цифровизация уже набрала обороты. Уже сейчас можно выделить основные тенденции развития подрастающего поколения: доступ к большим объемам информации повлиял на скорость взросления, они раньше достигнут психологической зрелости, обретут свое видение мира и от- ношение к нему через призму социальных сетей и быстрее сепарируются от родителей [6]. Появление нейросетей, усложнение Единого государственного экзамена, сокращение бюджетных мест и ужесточение условий поступления делают образование недоступным для большей части альф. В рамках изменений молодое поколение не может здраво оценивать ситуацию, и их уверенность меркнет, социальное самочувствие достигает максимального уровня тревоги. Число школьников, ушедших после девятого класса в колледжи и техникумы, растет, что обусловлено не осознанным выбором, а вынужденной мерой, где страх не сдать ЕГЭ выше, а финансовые возможности для платного обучения отсутствуют. Текущая ситуация фактически закрывает доступ к высшему образованию для большей части молодежи поколения Альфа из семей с низким и средним уровнем дохода. Эти аспекты формируют ощущение ограниченных возможностей и несправедливости на несколько поколений вперед, молодежь загоняет себя в рамки и не видит смысла в усилиях и развитии своих собственных талантов. Этот кризис может иметь серьезные социальные последствия, при которых низкий уровень социального самочувствия с повышенным уровнем тревоги повлечет за собой отказ от любых попыток самореализации, профессионального становления, достижения целей на долгосрочную перспективу.
Социальное самочувствие молодежи в условиях нестабильной занятости – показатель более масштабных социальных изменений, требующих внимания и разработки регулярных мер поддержки для формирования чувства защищенности и безопасности будущего молодого поколения. Проведенный анализ показывает, что проблема носит системный характер и не может быть решена индивидуальными усилиями самих молодых людей. Нестабильная занятость становится устойчивой нормой, а внутренний конфликт между ценностью свободы и потребностью в безопасности становится причиной тревожности и психологического напряжения. В ответ на эти вызовы государство может принять меры, связанные с введением минимальных социальных гарантий для неформальной занятости, создать систему грантов для начинающих фрилансеров, увеличить бюджетные места в вузах по дефицитным направлениям и запустить программу доступного жилья для молодежи. Трансформация карьерных центров в центры развития профессиональных траекторий со стороны Университета увеличит шансы молодого поколения на определение своей программы профессионального становления. Работодателям стоит пересмотреть программы стажировок, с возможностью предоставления гибридной модели занятости, сочетающие гибкий график с социальным пакетом и дальнейшим оффером в организацию. Молодое поколение должно осознанно строить карьеру, вкладываться в метанавыки (адаптивность, коммуникацию, самоорганизацию) и не пренебрегать психологической поддержкой. Только комплексный подход, учитывающий экономические, психологические и социальные аспекты, способен превратить нестабильность из источника тревоги в пространство возможностей, где свобода выбора не противоречит чувству защищенности. Игнорирование этих изменений приведет к тому, что поколение Альфа, уже вступающее в жизнь с грузом неуверенности и несправедливости, станет не драйвером развития, а источником социальной напряженности.