Социальное здоровье как фактор развития человеческого потенциала

Усиление внимания к развитию человеческого потенциала в системе общественных отношений обусловлено все возрастающими задачами социально-экономического развития страны, в решении которых значительное место принадлежит общим и профессиональным компетенциям работников, активизации использования информационных и цифровых технологий в преобразовании деятельности предприятий и организаций, внедрении в практическую деятельность новых социальных и инновационных технологий, обеспечивающих формирование качественно новой социально-профессиональной среды, в которой осуществляется жизнедеятельность людей, определяется их жизнеспособность и жизнеобеспечение.

Потемкин Валерий Константинович – доктор экономических наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации, научный руководитель кафедры социологии и управления персоналом Санкт-Петербургского государственного экономического университета

• V. Potemkin - Doctor of Economics, Professor, Honored Scientist of the Russian Federation, Academic Director of the Department of Sociology and Personnel Management at the St. Petersburg State University of Economics

  © Потемкин В.К., 2025

Вместе с тем, в развитии человеческого потенциала до настоящего времени упускается такой важный фактор как социальное здоровье населения страны. В начале 80-х гг. прошлого века группа исследователей под руководством И.И. Леймана обосновала роль социального здоровья в преобразовании научно-технологической и социально-экономической среды, посчитав, что социальное здоровье является «... одним из благ, подаренных человеку природой» [7, с. 211]. Столь широкое толкование феномена социального здоровья предполагает его уточнение, детализацию по степени влияния на развитие человеческого потенциала населения страны. Так, Г.И. Царедворцев и И.И. Орехов полагали, что социальное здоровье - это оптимальный уровень функционирования организма и личности, субъективно воспринимаемый как состояние внутреннего комфорта, позволяющее наилучшим образом выполнять разнообразные человеческие функции [16, с. 12]. Т.К. Зайцев уточнил сущность системного качества социального здоровья, предприняв попытку его детализации по признакам: физиологическому (работоспособность человека, обеспеченная нормальным функционированием его органов и организма в целом); психологическому (уверенность человека в себе, основанная на умении владеть своими мыслями и чувствами); нравственному (умение строить свое благополучие, не ущемляя благополучие других людей) [4, с. 15]. О.И. Орлов предположил, что социальное здоровье является социальной общностью, в которой человек определяет свою принадлежность к той или иной группе людей, занятых в общественном производстве; социальной установкой на готовность к активной социально-экономической деятельности; готовностью в большей степени самостоятельно решать свои жизненные проблемы и проблемы своей семьи [8, с. 8]. Зависимость социального здоровья населения от: «болезней загрязнения» - вследствие техногенной деятельности индустриальной цивилизации - отравление почвы, атмосферы; «болезни истощения» - результат физического и нервно-психического переутомления человека, злоупотребления лекарственными препаратами; «болезни потребления» -нарушения режима и структуры питания, питание недоброкачественными продуктами, болезни обратной инадаптации - рассогласовании биологических ритмов жизнедеятельности организма человека, действие новой социально-технической среды, отметил Ф.Э. Шереги [17, с. 344]. Видимо, в этой интерпретации социального здоровья можно предположить, что оно в значительной степени зависит от состояния общественной среды, состояния превалирующих общественных отношений: право, мораль, духовность, нравственность, образование, традиции, экология и природопользование. И этому есть эмпирическое подтверждение, полученное в результате исследования социального здоровья населения в условиях индустриального развития среды обитания [10, с. 15]. Так, установлено, что на социальное здоровье населения оказывают влияние личностные позиции человека, сконцентрированные на: праве - 94%, образовании - 93%, на самосознании людей: морали -60%, нравственности - 27%, духовности - 21%, традициях - 32%, среде обитания - экологии - 10%, природопользовании - 10%.

Во многом, представленные эмпирические данные о влиянии различных аспектов общественных отношений на социальное здоровье населения, отражают философские воззрения И. Канта, который писал: «в ходе процесса человеческого рода культура одаренности, умения и вкуса (а вследствие этого и роскоши) естественно обгоняет развитие моральности, и это обстоятельство является наиболее тягостным и опасным как для нравственности, так и для физического блага, потому что потребности растут значительно быстрее, чем средства их удовлетворения» [5, с. 284]. В XXI веке национальные проекты социально-экономического развития страны призваны осуществлять коллективные меры по социализации различных групп населения, борьбе с бедностью, созданию комфортной среды обитания и освобождению времени человека для самообразования, социокультурного развития, приобретения профессиональных навыков, знаний и опыта для решения общественно значимых задач:

• -    экономических (благосостояние и уровень жизни);

• -    социальных (качество жизни);

• -    социально-психологических (стиль жизни);

• -    социально-экономических (уклад жизни);

• -    производственно-технических и технологических (обеспечение жизнедеятельности, жизнеспособности и жизнеобеспечения людей).

Создаваемая социально-производственная среда формирует повышенную степень удовлетворенности населения различными сферами жизни, включая: отношения с окружающими 82,5%; внутрисемейные отношения - 76,4%; содержанием жизненных устоев - 71,4%; положением в обществе - 67,6%; здоровьем и образом жизни - 53,3%; физической формой - 52,5%; содержанием своей работы и учебы - 51,8%; материальным положением -51,0%; состоянием среды обитания - 54,0% [9]. Эти качества людей, отражающие их социальное здоровье, способствуют: эмоциональной уравновешенности и стабильности, вовлечению людей в производственную и общественную деятельность - 40,5%;

формированию социального оптимизма - 41,0%; самоограничению в своих индивидуальных пристрастиях - 25,0%; повышению уровня социальной ответственности перед коллективом, поселенческой общностью, государством - 14,0%; социальной предрасположенности к совершенствованию социально-производственной среды - 58,5%; формированию оптимизма и чувства будущего - 48,0%.

Приведенные эмпирические данные о состоянии социального здоровья населения и его влиянии на качество человека, его потенциальные возможности в производственной и общественной работе, подчеркивают необходимость создания, причем, постоянно действующего, механизма “обратной связи”. И здесь необходимо обратиться к наследию К.Левина и, в частности, к его теории ожиданий и ее важности в формировании современного человеческого потенциала населения [6]. В частности, он раскрыл важность в деятельности человека временной перспективы, которая определяет ожидания и формирует состав поведенческих установок в социально-профессиональной среде. Кроме того, можно утверждать, что поведенческие установки в коммуникативном пространстве общественнопрофессионального взаимодействия позволяют индивиду познать самого себя, определить возможную перспективу социальных действий, соотнести эти действия с действиями окружающих, активизировать интеллектуальные силы:  знания, умения, навыки, компетенции в достижении поставленных целей. Но при этом, по мнению К. Левина, нельзя забывать о проблеме групповой дифференциации, в которой группируются ожидания, цели, задачи, социально-профессиональные ресурсы и результаты деятельности человека. В пространственно-временном аспекте деятельности человека ожидание отражает его представление о том, в какой мере его социально-профессиональные действия приведут к определенным результатам. Мы полагаем, что «... ожидания базируются или же зависят от прямого опыта, от глубины анализа того, что приводило к успеху и поражениям, от степени самоуверенности, уровня подготовки, способностей оценить обстановку, знания своих возможностей^» [10, с. 69]. Выскажем также предположение о том, что ожидание, если его рассматривать как постоянно возобновляемый процесс, объясняет, как формируются ценностно-мотивационные смыслы деятельности человека, насколько он заинтересован или не заинтересован выполнить определенный состав работ, какие усилия социальные и профессиональные, эмоциональные, коммуникативные, социокультурные - необходимо затратить для получения определенного результата и, возможно, материального и морального поощрения. К сожалению, при оценке социальных практик ожиданий человека практически не фиксируются ценности здорового образа жизни. Так, в начале первого десятилетия XXI века исследователи отмечали, что ценности здорового образа жизни разделяют только 13% респондентов. Поддержание здорового образа жизни зависит от: условий и безопасности рабочих мест - 86%; справедливой оплаты труда - 84%;

благоприятной экологической обстановки - 94%; обеспечения жильем - 93%; медицинской помощи - 98%. Свое социальное здоровье группы работников в возрасте от 20 до 65 лет оценивают как удовлетворительное - 38-65%; как плохое 5-37%; 24% не могут самостоятельно его оценить [15, с. 8]. Заметим, что на практике достаточно часто можно наблюдать несовпадение личных самооценок того или иного явления с социальной оценкой, сформированной в общественном, коллективном или групповом мнении. Причиной этому являются: самомнение, эгоцентризм, нежелание или неумение конструктивно мыслить, снисходительность в оценке своих поступков, нетребовательное отношение к себе в структуре коллективных поведенческих установок, стремление оправдать свою позицию в глазах окружающих людей. Здесь можно согласиться с Е.Г. Слуцким, который писал, что «Действительно, формирующаяся личность присваивает не какой-то опыт безотносительно к конкретным социальным условиям, а приобретает его в определенном обществе, находящемся на известной стадии своего развития, обладающем теми или иными производственными отношениями, материальной и духовной культурой» [14, с. 348].

Зачастую о здоровье судят по составу медицинских показаний, однако оно не может сводиться к отсутствию физической усталости, недомоганию, к какому-то дискомфорту, сужающему спектр социальных действий человека, а становится следствием душевного, духовного, физического и социального благополучия. Не может вызвать сомнение то, что качество здоровья определяется совокупностью индивидуальных способностей личности, состоянием внутренней среды организма, социально-средовых факторов, которые характеризуют генетическую предрасположенность, наследственность, воспитательную и образовательную среду, тип характера и условия воспроизведения предметно-деятельных социальных действий. В последние годы существенное влияние на социальное здоровье населения оказывают алкоголизация, табакокурение, наркомания и токсикомания. Результаты исследования социального здоровья в контексте формирования человеческого потенциала, проведенного в Институте проблем региональной экономики РАН [1; 11; 12; 13], показывают что к 13-17 годам чаще одного раза в месяц употребляет алкоголь - 46% юношей и 54% девушек, около 20% употребляют алкоголь «часто» и 48% «от случая к случаю», всего около 12% являлись противниками спиртных напитков. Число регулярных курильщиков среди молодежи к 17 годам достигает 51%; 14% курит «от случая к случаю»: за компанию, чтобы казаться старше, расслабиться. В этом возрасте молодежь как бы не замечает вредности привычек в употреблении алкоголя и табакокурения, не проявляет внимания к постепенному возрастанию ситуации риска различного рода заболеваний. Выявлено, что приобщение к наркотикам также происходит к 17 годам. И, что важно: только около 2% опрошенных молодых россиян относят наркоманию к числу общественных проблем, а 28,5% не видят пагубности в легализации наркотиков [2, с. 366-448]. М.К. Горшков и Ф.Э. Шереги подчеркивают: «...эмпирические показатели, агрегированные при помощи методов прикладной социологии, составляют основу общей оценки потенциала нынешней российской молодежи как носителя будущих общественных отношений» [2, с. 575-584]. В этом контексте на развитие человеческого потенциала оказывают влияние информационноцифровые технологии коммуникационного воздействия людей, использование искусственного интеллекта, которые не всегда имеют предметно-целевую направленность и нагружают человека как полезной для него информацией и коммуникативными технологиями, так и бесполезной, а иногда и вредной информацией, приводящей к отстраненному взгляду от процессов общественного развития. Социальное здоровье, а, скорее, нездоровье, является основанием для человека мысленных допущений, таких как: абстрактность в видении своих жизненных перспектив, отстраненность от общественных интересов, солипсизм в оценках многочисленных социальных практик и т.п. Заметим, что З. Линденберг выделял две социальные модели личности: социализированную и ролевую [18], поведение в которых задается обществом, а контроль со стороны общества осуществляется посредством социализации и санкций. Социальное здоровье человека связано не только с его жизненным циклом, но и вполне предметным, предполагающим рефрейминг, реструктуризацию, оживление и обновление. А это означает, что социальное здоровье может видоизменяться под воздействием нейролингвистического программирования, например, изменения точки зрения человека на свою судьбу, положение в обществе, в коллективе, появление интересов, ценностей, социальных ориентаций, присущих отдельным группам людей выработки конкретной предметно-деятельной позиции в общественном развитии и социально- профессиональном творчестве.

Для понимания сущности социального здоровья человека и развития его потенциальных социально-профессиональных возможностей вполне применим тезис Г. Дилигенского «...для любого субъекта гражданского общества типичен, прежде всего, не образ окружающих социальных обстоятельств как объекта его собственной активности, а образ большого общества как собственного «мы», то есть общности, с которой эти субъекты себя идентифицируют..» [3 c. 6]. Заметим, что в стратегии общественного развития все чаще обращается внимание на мотивации профессионального труда, социально-психологический климат, механизм регулирования не только жизнедеятельности человека, его жизнеспособности, но жизнеобеспечение, включая социальные, культурные и бытовые нужды. При этом достаточно часто используется сценарное планирование - способ формализации взгляда на возможные перемены в процессах общественного развития, одновременной целью которого становится установление социального здоровья населения или групп работников, которое определяет спектр возможных изменений в человеческом потенциале. Сценарный подход позволяет составить предметные индикаторы системного мировоззрения общества, определить в перспективе необходимые профессиональные и специальные компетенции, зависимые от состояния социального здоровья; учитывать праксеологическую, рефлексивную и информационно-цифровую вооруженность при определении социального здоровья; создать условия для духовно-нравственного сопровождения производственной и общественной работы, активной жизненной позиции людей; структурировать процессы взаимодействия между различными профессиональноквалификационными и статусными группами работников предприятий и организаций.