Социальный механизм эффективного управления персоналом предприятий

Более 100 лет назад П.Б. Струве предпринял, пожалуй, один из первых критику экономического развития России и социологической теории, которая, по его мнению, не отражала объективных процессов и не влияла на них [14, c. 40]. Он, в частности, писал, что «Реформы экономические и социальные, а не революция ... являются средством осуществления прогресса в обществе» [15, с. 414].

На социальную составляющую экономического развития обращал внимание и В.С. Соловьев, который полагал, что «... задача общества политического есть организация трудящихся» [10, с. 257–258]. И, действительно, решение экономических задач всегда предполагает и развитие социальное, в котором приоритет отдается работнику конкретного предприятия, а упрощенный экономизм в производственной деятельности практически всегда ведет к социальным противоречиям и в перспективе к бесконечным революционным переменам. Кроме того, по утверждению В.С. Соловьева, «хозяйственные элементы связаны и определены целями нравственными. Нет и никогда не было в человечестве такого неизменного состояния, когда материальная необходимость добывания жизненных средств не исключалась бы нравственным вопросом» [11, с. 361]. Исходя их этого тезиса, В.С. Соловьев делает исключительно важное заключение на долгие годы ставшее ориентиром в развитии экономической социологии России, а именно: «вещественное богатство не должно признаваться самостоятельной целью хозяйственной деятельности человека; производство не должно совершаться за счет человеческого достоинства производителей, и ни один из них не должен становиться только орудием производства; должны быть признаны обязанности человека к земле, к материальной природе вообще» [12, с. 382].

Отметим, что С.Н. Булгаков в своей докторской диссертации «Философия хозяйства» [2, с. 155] подмечал, что «окончательная цель хозяйства ... есть ... трудовое восстановление», то есть он выделял опять же социальный аспект хозяйства.

П.А. Сорокин сформировал общие методологические правила исследования социальной деятельности: социальные связи, социальное общение, взаимные услуги, взаимодействия, составляющие стержень социального поведения, социальных процессов, социальной жизни человека и социальных групп [13, с. 66].

А.С. Звоницкая, первая женщина-социолог в России, подчеркивала, что в индивиде необходимо наблюдать «... рост его сознания ... Первый «проективный момент» – характеризуется приобретением личностью «знания о других», об окружающей среде. Второй – «субъективный момент» – характеризуется синтезом предыдущих знаний, или самосознанием, которое противопоставляется внешнему миру. И, наконец, третий – «эективный момент» — связан с неизбежным предположением о наличии подобных синтезов у других, сознательным соотношением «я – они» на базе сходства» [4, с. 6–7]. При этом «проективный» и «эективный» моменты составляют два полюса личного самосознания, а «эективный» момент характеризует социальные реакции человека на содержание хозяйственной системы, ее экономическую составляющую.

Можно полагать, что результаты и выводы этих классических работ, во многом, подтверждены состоянием действительности, когда разобщение экономического и социального в производственной деятельности приводит к общественному кризису, к росту различного рода социальных конфликтов. И здесь отметим весьма резкое, по сути, выражение В.Г. Плеханова «... никакие исторические особенности данной страны не избавляют ее от действия общих социологических законов» [8, с. 304]. «Законы общественного развития, – замечает В.Г. Плеханов, – так же мало могут осуществляться без посредства людей, как законы природы без посредства материи» [8, с. 490].

«Хозяйство, – пишет Л.И. Петражицкий, – это индивидуальное и коллективное поведение людей, определяемое типической мотивацией, исходящее из институтов гражданского права» [7, c. 755]. По Л.И. Петражицкому любая социальная система должна рассматриваться нормативно, что, в конечном счете, и определяет поведение людей, их отношения в процессе производства. По сути, опять же, подчеркивается единство экономического и социального в деятельности различных общественных институтов, включая предприятия и организации.

К настоящему времени сложилось несколько представлений о соотношении экономического и социального в процессе производственной деятельности. Первое касается того, что новая техника и связанный с наукой и производством более высокий уровень общекультурного развития работника смогу т преодолеть противоречия между повышенным вниманием к экономической составляющей производства и ослабленным вниманием к его социальной составляющей. При этом, как бы, конфликты перемещаются из области экономики и политики в сферу массового общения, рынка информации и т.п. В наибольшей степени этот подход характерен для позиции Р. Арона, Д. Белла, А. Турена, Ж. Эллюля, У. Ростоу [6, с. 3]. Для их взглядов характерен следующий вывод, по которому производительные силы видоизменяются под воздействием научно-технического прогресса и это автоматически ведет к сдвигам в социальной структуре общества, формированию среднего класса за счет высококвалифицированных рабочих и цивилизованным производственным отношениям. Второе представление достаточно полно выражено в работах П.Н. Федосеева, Л.М. Га-товского, Д.В. Ермоленко и др., которые неоднократно подчеркивали, что раз- витие производства и социальные последствия настоятельно требуют отказаться от «невмешательства» в этот процесс [16].

Экономические реформы и связанные с ним экономические решения в сфере производства должны тем самым оцениваться не только по показателям технических измерений, экономическим показателям, но и по показателям, характеризующим социальную эффективность. Ведь развитие рыночных отношений наряду с преобразованиями в технико-технологической структуре производства влияют практически на стороны социальной действительности.

Часть этих воздействий оказывается непредвидимой и непредсказуемой, что порождает элементы стихийности и ведет к негативным последствиям, например, росту безработицы, неполной занятости, снижению уровня и качества жизни и т.д. Есть, несомненно, и позитивные последствия этих преобразований. В частности, новые условия хозяйствования на основе расширения экономической самостоятельности предприятий приводят к изменению условий, характера и содержания труда за счет функционирования подконтрольного человеку овеществленного знания. Ручной труд заменяется машинным, улучшаются условия труда, повышается творческий характер деятельности работника в результате изменения соотношения между его физическими и умственными затратами. все это приводит к духовному обогащению человека, занятого в производстве, к формированию у него новых черт социального поведения.

Новая социальная действительность оказывает существенное воздействие на облик работника занятого в сфере производства.

Во-первых, современный уровень технически позволяет полностью освободить человека от непосредственных физических нагрузок. Но гармоническое развитие работника социалистического производства в условиях НТР может происходить только при правильном сочетании физических, психических и интеллектуальных усилий. Прогресс в области автоматизации и кибернетизации направлен на ликвидацию тяжелой физической и утомительно монотонной работы, при этом сохранится ручной труд, но он будет выполняться с помощью разнообразных инструментов. Появление сложной техники и повышение ее эффективности приводит к возникновению некоторых объективных трудностей. Прежде всего, это связано с тем, что рост автоматизации повышает удельный вест монотонных процессов. одним из путей разрешения противоречий между экономическим и социальными эффектами новой техники является совмещение функций работника.

Во-вторых, НТР воздействует на работника и через рост научной информации. Возникает необходимость ее быстрого получения и освоения, что требует постоянного процесса переучивания. У человека складывается такая черта, как стремление к новому знанию, поскольку без него он не сможет теперь справляться со своими профессиональными обязанностями.

В-третьих, преобразования в материально-технической базе производства приводят к появлению новых специальностей и отмиранию старых, что требует от работника значительной профессиональной мобильности, определенной психологической и интеллектуальной готовности к освоению новой области деятельности.

В-четвертых, гигантский рост производства, сложная взаимосвязь многих технологических процессов, наличие дорогостоящего оборудования — все это требует значительного повышения личной ответственности работника на производстве.

Появление более сложных машин, механизмов и аппаратов привело к несоответствию между знаниями, необходимыми для их эксплуатации, и имеющимся профессиональным и общеобразовательным уровнем кадров, который часто оказывается недостаточным при работе с современными орудиями труда. Это стало источником формирования нового типа работника, обладающего высоким квалификационным, профессиональным и общекультурным уровнями, а также новых профессий, которые порождают необходимость переучивания кадров.

Одновременно возникает и противоречие между высокими требованиями, которые предъявляет современный человек к технике (высокие скорости, увеличение класса точности и сложности выполняемых операций, рост многоопераци-онности и т.п.), и естественно-физиологическими пределами человеческого организма. Его разрешение происходит через внедрение в производство автоматических и кибернетических устройств, создающих иной тип технологической связи человека и техники, изменяющих его место в производственном процессе.

Несомненно, характерным признаком социальной действительности рыночных отношений в сфере производства является духовно-преобразующая деятельность работников, которая связаны с оценкой проблемных ситуаций, социальным самочувствием, формированием социальной позиции и социальных действий. А это, в свою очередь, приводит к изменению ценностных ориентаций и ожиданий работников, их целей в сфере производства. В общетеоретическом плане цель имеет сложную структуру. Во-первых, она включает знание о настоящем, которое так или иначе связано с оценкой, во-вторых, она всегда прогностична и потому родственна научному предвидению, в-третьих, в е содержание входит знание об условиях и средствах осуществления прогнозов. Теоретические цели конкретизируются в программах и планах. Однако, цель конкретного работника в сфере производства в случае, если его деятельность не находит кроме экономического и социального смысла, может быть завуалирована и охарактеризована как, например, девиантная, разрушительная для предприятия.

Следует отметить, что на большинстве высокотехнологических предприятий эффективность деятельности работников определяется не столько количеством обработанных деталей и числом отработанных часов, сколько строгим соблюдением трудовой, технологической и плановой дисциплины, творческой инициативой и другими сторонами качества работы. А это ни что иное, как признак социальной эффективности работы. И здесь вопрос в принятии управленческих и, тем более, экономических решений, по нашему мнению, должен соотноситься с социальной эффективностью деятельности работников предприятий и организаций.

По своему содержанию управленческий труд непосредственно не создает материальных ценностей, но осуществляет весь спектр технической и организационной подготовки производства, планирования, учета, контроля, регулирования и координации различных видов деятельности и является особой произ- водственной формой, так как реализует свою деятельность опосредовано в продукте труда совокупного работника [5, с. 312].

Э. Мэйо и Ф. Ретслисбергер на основании своих исследований пришли к выводу, что «...в управлении, в первую очередь, необходимо видеть не машины и технологии, но человека» [9]. В этой связи, видимо, не вызывает сомнений, что в различного рода экономических управленческих по своей сути решениях, необходимо опираться на такие социальные индикаторы как мотивация профессионального труда, социально-психологический климат коллектива предприятия, механизм социального регулирования и стимулирования трудовой деятельности, степень удовлетворения работников предприятия социальных, культурных и бытовых нужд. В экономических решениях, даже если они связаны или напрямую направлены на трансформацию производственнно-технологической структуры предприятия, необходимо учитывать следующие компоненты менеджеров, а именно:

• •    системное мировоззрение и модельное мышление, позволяющее видеть в экономических решениях не только техническое, производственное и технологическое, но и социальное и социально-культурное;

• •    профессиональные компетенции, расширяющие диапазон узко профессиональных знаний и опыта, позволяющее видеть конструктивизм в решении социальных задач посредством экономических решений;

• •    праксеологическую, рефлексивную, информационную вооруженность при подготовке и принятии экономических решений;

• •    социологическую подготовку, позволяющую менеджеру системно подходить к оценке результатов экономических решений и т.д.

В концептуальном развитии теории социальной эффективности экономических решений мы исходим из того, что человек представляет собой всю совокупность общественных отношений, а человечество в целом, и здесь необходимо согласиться с В.Г. Афанасьевым, есть сверхсистемное единство [1, с. 6]. И, действительно, компоненты экономической системы — это организационные формы экономической деятельности, экономические рычаги и стимулы, фиксированные процессы экономической деятельности: организационно-трудовые, производственные, социальные, правовые, психологические и другие.

Структуру экономической системы определяют отношения людей, прежде всего те, которые связаны непосредственно с обеспечением их жизнедеятельности. Эти отношения отражают системы взглядов человека на свою работу: доходы, определяющие, в основном, уровень и качество жизни; сферу жизнеобеспечения: жилье, питание, одежду, транспорт и т.п. Если при капитализме доход человека, его семьи является мерилом уровня жизнеобеспеченности и именно через призму его величины, через механизм его получения человек не только включен в экономическую систему, но и в определенной степени определяет ее развитие (прямое принуждение к труду отсутствует).

Какие же могут быть основные пути включения человека в экономическую систему? Во-первых, достигнуть этого можно посредством введения новых форм собственности и организационных структур, обеспечивающих их на практике; создания условий для формирования экономически свободного человека. Во-вторых, необходимо увязать непосредственно результаты труда человека с социальной сферой. В-третьих, перестройка управления экономикой должна быть подчинена интересам человека, его потребностям. В-четвертых, целесообразно в контексте социальной политики разработать целевую программу социального воспроизводства человека. Иными словами, необходимо создать среду, в которой возможно проявление как трудовой активности человека, так и условий обеспечения его жизнедеятельности.

Целесообразность осуществления названных мероприятий подтверждается и данными социальной диагностики результатов экономических реформ, в которой социальная сфера призвана стать основой. Так, по экспертным оценкам работников ряда отраслей лишь 3,3% считают, что в сфере социальной политики достигнуты значительные успехи; 6,5% считают важным отметить ухудшение состояния дел, а 39% полагают, что принятыми мерами в активизации социальной политики «практически ничего не добились». Необходимо отметить и такой факт, что большинство опрошенных (66,7%) отмечают возможность достижения поставленных социальных целей в экономической реформе при последовательной реализации мер. Среди приоритетных мер такие как:

• •    совершенствование управления хозяйственным механизмом (19,4%);

• •    повышение заинтересованности и сознательности людей (18,7%);

• •    искоренение бюрократизма (16,6%);

• •    повышение требовательности ко всем работникам, искоренение недисциплинированности, безответственности (16,5%);

• •    ускорение научно-технического прогресса (14,8%);

• •    расширение демократических начал в управлении, повышение гласности (10,8%);

• •    борьба с криминалом в сфере производства и общественной жизни (82,0%);

• •    обеспечение физической и экономической безопасности работников (50,5%) и др.

По самооценкам респондентов, причинами, которые в настоящее время мешают включению человека в полной мере в экономическую систему, являются следующие:

• •    не созданы условия идей подмена дела разговорами (54,7%);

• •    искажение в низовом звене управления сути экономических решений, увод их от основных стратегических направлений (31,4%)

• •    сознательное искажение результатов экономической деятельности с целью ухода от решения социальных задач на предприятии (7,8%).

Можно полагать, что характерными для подобных оценок является устоявшееся мнение респондентов о том, что они за последние 2–3 года стали жить несколько хуже (32,7%), или значительно хуже (12,7%). И среди важнейших причин снижения уровня жизни называются такие, как удорожание стоимости товаров и продуктов питания (50,8%), фактическое снижение уровня оплаты труда (28,1%).

Из приведенных данных можно сделать вполне однозначный вывод о том, что непродуманность и непоследовательность мер по перестройке управления экономикой повлекли за собой ухудшение положения дел в социальной сфере.

Можно найти объяснение и этим оценкам. Так, респонденты при анализе эффективности деятельности органов коллективного самоуправления пришли к выводу, что эти органы либо бездействуют (82,8%), либо еще не проявили себя в полной мере (10,6%). Или другое: в анализируемых предприятиях не созданы условия для повышения личной заинтересованности в труде (84,2%), не внесено рыночных механизмов в производственную деятельность (60,5%), отсутствует внимание к человеку труда (78,0%). Кроме того, респонденты отмечают:

• •    несовершенство системы оплаты труда (27,2%);

• •    недостатки в организации труда (24,4%);

• •    отсутствие условий для экономии рабочего времени (16,3%);

• •    социальная апатия в труде (11,0%);

• •    отсутствие требовательности к работникам (9,6%);

• •    недостаточный учет в практической работе общественного мнения (9,2%);

• •    изоляция руководителей предприятия от персонала структурных подразделений (93,0%).

Заметим, что у респондентов имеет место нестыковка мер, которые они намерены реализовать с целью увеличения личного вклада в работу предприятия. Так, 22,4% респондентов видят свой личный вклад в совершенствовании профессионального мастерства; 18,9% - в изыскании резервов повышения производительности труда и качества работы; 17,7% - во влиянии на утверждение принципа социальной справедливости; 15,1% - в воспитании в себе активной жизненной позиции; 13,4% - в борьбе за гласность, критику и самокритику; 9,9% - в участии в самоуправлении предприятием и другое.

Множество социальных оценок включения человека в экономическую систему позволяет утверждать, что эффективность предпринимаемых мер может быть достигнута лишь в том случае, если будут учитываться наряду с социальной действительностью и потребности, и ценностные ориентации человека, а сам процесс реализации принятых решений будет стимулироваться экономическими методами.

Предложенная формула повышения социальной эффективности стратегии экономического развития предприятий затрагивает следующие составляющие жизнедеятельности человека:

• •    сознание (мотивация и ценностные ориентации, удовлетворенность уровнем и качеством жизни);

• •    деятельность (трудовая, общественно-политическая, культурная, бытовая);

• •    материальные условия жизни (уровень развития производительных сил общества, культурно-образовательный уровень населения);

• •    производственные отношения (организационно-трудовые, экономические, социальные);

• •    национально-исторические особенности (обычаи, традиции, взгляды);

• •    социально-демографические условия (развитость производственной, социальной и институциональной инфраструктуры);

• •    естественно-географические условия (климат, географическое положение региона, территориальная протяженность, характер расселения и плотность населения) и другое.

Здесь же необходимо учитывать материально-бытовые обстоятельства личного потребления благ, а также личностные и коллективные факторы формирования потребностей.