Состояние российского финансового рынка: тенденции, вызовы, возможности

Появление новой концепции Индустрии 4.0, отождествляемой сегодня в научной литературе с четвертой промышленной революцией, является закономерным этапом (более высокой ступенью) эволюционного развития социальноэкономических систем, рассматриваемых в приложении к экономике производства. Согласно исследованиям [1], посвященным «технологическим укладам», революционные изменения в производственном сегменте на этапах модернизации существующих и формирования, развития (стабилизации) новых хозяйствующих субъектов сами по себе не приводят к значимому экономическому эффекту. Это объясняется сложившимися стереотипами хозяйствования и высоким уровнем априорной неопределенности ожидаемых результатов внедрения в промышленную инфраструктуру инновационных технологий и передовых средств производства, однако по мере накопления, совершенствования и практического 62

использования таковых экономический рост показателей результативности бизнеса существенно ускоряется.

Причинно-следственная связь этапов жизненного цикла «технологического уклада» и успешности производительной деятельности бизнеса обусловлена «диффузией» технологий [2] в бизнес-процессы компаний, адаптационными возможностями и способностями хозяйствующих структур к учету динамики рынка и изменений институциональных условий национальной (глобальной) экономики. В теоретическом пределе такая диффузия, объектом которой является искусственный интеллект, приводит к технологической сингулярности промышленности.

Подобно ротации трудовых коллективов, адаптивно изменяющихся под уровень квалификации большинства работников, требуемый компании, в национальной экономике сегодня образуются бизнес-системы Индустрии 4.0 и наукоемкие кластеры Индустрии 3.0+ как центры технологических компетенций. Внедрение отдельных инновационных технологий в модернизируемое производство (экономика изменений Индустрии 3.0+ [3]) в стратегическом плане эквивалентно содержанию в компании уникального по знаниям специалиста, трудовые функции которого необходимо координировать с функциями существующих среднестатистических работников в долгосрочной перспективе, что, очевидно, будет малопродуктивно (работник рано или поздно перейдет в другую компанию, имеющую техническое оснащение и компетенции персонала, соответствующие его повышенной квалификации).

В связи с этим эффективное построение инновационной бизнес-системы Индустрии 4.0 следует ожидать от радикальной трансформации промышленности, начинающейся с ее первичных звеньев, с поддерживающей государственной стратегией, основанной на создании «с нуля» цифровизированных компаний («фабрик будущего» [4]) и их агломераций, полностью сконцентрированных на кибертехнологиях в реализуемых цепочках стоимости. В Российской Федерации такие стратегии и меры на современном этапе пилотно осуществляются через институциональные условия и инструменты особых экономических зон и компаний Индустрии 3.0+ в Липецке, Томске, Санкт-Петербурге, Зеленограде, Елабуге и др., предусматривающие [5, 6]:

– бизнес-модели хозяйствования с шерингом высокотехнологичного оборудования ― киберфизических систем ― для коллективного доступа субъектов малого и среднего бизнеса к дорогостоящим промышленным ресурсам, востребованным при проектировании и изготовлении кастомизированной продукции;

– формат хозяйствования в виде региональных бизнес-кластеров и их дочерних бизнес-структур Индустрии 3.0+, а также инновационных территориально распределенных в мировом масштабе бизнес-систем Индустрии 4.0, обладающих потенциалом привлечения частных инвестиций и импортозамещающими продуктовыми линейками.

• 2    Кластеры Индустрии 3.0+ vs бизнес-системы Индустрии 4.0

Согласно формальному определению, предложенному M. E. Porter, кластер как хозяйствующий субъект экономики на переходном этапе инфраструктурной трансформации промышленности конфигурируется из компаний, объединенных по территориально-географическому принципу и функционирующих в конкурентных условиях на основе межфирменной кооперации и межотраслевой кол- 63

лаборации в зависимых производственно-сбытовых цепочках создания ценности. Необходимыми условиями формирования кластера в частности и бизнес-агломераций компаний Индустрии 3.0+ в целом в соответствии с «принципами экономической науки» A. Marshall являются институт производственного наставничества; поддержка и развитие смежных производственному сегменту отраслей; совместное использование производственных мощностей и наличие локального рынка квалифицированного труда. В Российской Федерации кластерная политика регулируется «Концепцией долгосрочного социальноэкономического развития Российской Федерации на период до 2020 г.», утвержденной распоряжением Правительства РФ №1662-р от 17.11.2008.

Региональное свойство существования кластера, ориентированного исключительно на условия местного делового климата, является признаком, принципиально отличающим формируемые в настоящее время инновационные структуры (бизнес-инкубаторы, бизнес-полигоны, бизнес-кластеры) Индустрии 3.0+ от сетевых и территориально распределенных бизнес-систем «будущего», ориентированных на цифровую экономику и Индустрию 4.0 и обладающих консолидированным бюджетом. Также в бизнес-системах Индустрии 4.0 имеет место замещение способа концентрированного вертикального управления, связанного с бизнес-отношениями цифровой, умной и виртуальной фабрик в общей цепочке ценности, основанными на собственности в пользу модели экономического управления с усиленным влиянием горизонтальных связей.

По данным исследования [7], сконцентрированного на проблемах производственного взаимодействия крупного бизнеса и компаний Индустрии 3.0+ малого и среднего бизнеса, в период 2017–2020 гг. в Российской Федерации базовой формой межфирменной кооперации и кросс-отраслевой коллаборации в высокотехнологичном сегменте промышленности выступали бизнес-инкубаторы, организованные с государственным участием (47,1% бизнес-отношений). Также реализованы проекты ресурсами бизнес-акселераторов, самостоятельно учрежденных корпорациями (29,6%) или независимыми венчурными структурами (25,6%), роль которых существенно возросла. Так, доля финансовых средств, предоставленных АО «Российская венчурная компания» в обеспечение высокотехнологичных кооперационных бизнес-проектов, к 2020 г. составила 85%, что практически в два раза превышает аналогичный показатель 2017 г. Вместе с тем бизнес-систем Индустрии 4.0, к сожалению, в настоящее время в РФ так и не создано и, соответственно, отсутствует предметно-ориентированная статистика Росстата.

• 3    Компании Индустрии 4.0 в шеринговой экономике

Перевод промышленности на кибертехнологии и внедрение принципов ше-ринговой экономики в регулирование отношений бизнеса и потребительского сообщества создают основу для возникновения новых экономических закономерностей и явлений, присущих сегменту производства продукции или услуги. Пример нарушения устоявшихся экономических причинно-следственных связей представлен, в частности, в [1], в которой показаны прямые зависимости повышения объемов ресурсов, расходуемых на производство единицы продукции, и ее калькулируемой цены в компаниях Индустрии 3.0 и обратные зависимости (с увеличением объемов накопленных баз данных, используемых искусственным интеллектом, цена на конечную продукцию падает) в компаниях Индустрии 4.0.

Эволюция бизнес-моделей промышленных компаний составила предмет исследований [8], согласно которым основными фазами бизнеса являются рост, ограничение роста, сокращение роста, сохранение преимуществ, последовательно сменяющие друг друга в результате научно-технического прогресса и «созревания» технологий, а также возникновения новых типов экономических отношений между хозяйствующими субъектами. Специалистами исследовательской компании Gartner (США) также выявлены определенные циклические закономерности (кривая Gartner) в процессах результативности бизнеса, связанные с промышленным освоением инновационных технологий и сопутствующими затратами, ожиданиями менеджмента и реальным вкладом технологий в цепочки стоимости.

Применительно к инфраструктурным и институциональным условиям экономики совместного потребления (изменению текущей парадигмы потребления на шеринг) менеджмент инновационной бизнес-системы Индустрии 4.0 для усиления рыночных позиций «фабрик будущего» может рассматривать несколько биз-нес-стратегий экономического развития хозяйствующего объекта, требующих различных управленческих решений:

• –    исключающее продажу — предоставление в шеринг киберфизических систем, не загруженных собственными производственными заказами;

• –    приобретение дополнительного оборудования для целевой сдачи в шеринг при условии полной загрузки собственных киберфизических систем фабрики;

• – разделение имеющихся на фабрике киберфизических систем на группы оборудования, задействованного в реализации отличающихся бизнес-моделей (с неизменяемыми бизнес-процессами изготовления массовой продукции и с настраиваемыми при кастомизации продукции бизнес-процессами изготовления индивидуализированных заказов);

  – перенос в порядке межфирменной производственной кооперации части заказов на другую фабрику и шеринг ее киберфизических систем за агентское вознаграждение в случае отсутствия у фабрики собственных возможностей (технологических компетенций) или в случае пониженных издержек у бизнес-партнера по конкретным составным частям бизнес-проектов и др.

По данным работы [9], ссылающейся на исследования и оценки Pricewaterhouse Coopers, развивающийся сегодня этап экономики совместного потребления, актуальной для цифровой промышленности и применяемой пока только в сегментах автомобильных перевозок, аренды жилых и офисных помещений, велотранспорта, мультимедиаконтента и библиографической продукции, имеет потенциал роста к 2025 г. в объеме 335 млрд долл., что в 23 раза превосходит показатель объемов рынка шеринговых услуг 2014 г. Усредненные оценки сокращения финансово-временных показателей (затраты на приобретение, простой), возникающих в результате шеринга производственного оборудования в промышленных компаниях, составляют 40–60%.

Исследования [10], связанные с экономикой шеринга, характеризуют объем российского рынка совместного потребления: 2016 г. — 325 млрд р., 2020 г. — 1103 млрд р. с положительной динамикой экспоненциального роста. Примечательно, что на диаграмме классификации отечественных компаний в [10], поддерживающих шеринговые бизнес-модели, сегмент промышленного производства отсутствует как вид реализуемой в настоящее время в РФ экономической 65

деятельности в этой сфере, что говорит о только зарождающейся в нашей стране активности высокотехнологичного бизнеса, сконцентрированного на экономике совместного потребления.

• 4    Трансформация рынка труда в цифровизированной промышленности

По данным работы [11], в ближайшее время трудовые функции около 90% рабочих мест в странах Евросоюза потребуют от работников уверенного владения цифровыми компетенциями (навыки и знания) для работы в компаниях Индустрии 3.0+ и Индустрии 4.0. Сегодня ими не обладают примерно 40% населения европейских государств. Наиболее востребованными на рынке труда в ближайшей перспективе в высокотехнологичной промышленности окажутся компетенции специалистов, входящие в группу STEM (Science, Technology, Engineering and Mathematics).

Сравнительные результаты исследования [12] в области оценки уровней производительности труда в различных индустриально развитых странах показывают существенное отставание Российской Федерации по этому показателю: по отношению к Южной Корее на порядок; по отношению к Италии в 4,58 раза; к США в 3,95 раза; к Великобритании в 3,61 раза; к Германии в 3,06 раза. Факторами роста производительности труда, на которых в первоочередном порядке необходимо сконцентрироваться российским кластерам Индустрии 3.0+ и биз-нес-системам Индустрии 4.0, являются материально-техническое оснащение ки-берфизическими средствами производства, социально-экономическое обеспечение квалифицированными кадрами, организационно-методическое обеспечение систем экономического управления и др. Элементы этого подхода сегодня активно внедряются, в частности, при трансформации существующих хозяйствующих структур Индустрии 3.0 и создании новых компаний в ГК «Росатом».

• 5    Экономические риски технологической сингулярности промышленности

При всех очевидных преимуществах (расширение горизонтов, планирование, оперативность формирования отчетности и ее предоставления менеджменту, автоматический синтез логистических цепочек управления, прозрачность контрольноучетной бухгалтерской деятельности и смарт-контрактов, электронный мониторинг рыночных показателей, систематизация информационных потоков компании, кастомизация продукции на основе анализа потребительского опыта и др.), ожидаемых от внедрения цифровых кибертехнологий в практику хозяйствования промышленных объектов, ряд специалистов, в частности [13], отмечает наличие рисков для устойчивого роста результативности бизнеса, связанных с институциональной и инфраструктурной неопределенностями последствий глубокой и оперативной цифровизации промышленности, затрагивающих аспекты ценообразования в цепочках стоимости цифровых продуктов; дематериализации цифровых активов производящих компаний; перераспределения доходов цифрового бизнеса «в направлении потребителя»; создания доминирующих компаний-монополистов с уникальными решениями в области искусственного интеллекта и др.

Прецедентом, когда ожидания от технологической трансформации соответствовали экономической действительности не в полной мере, является компьютеризация бизнеса (изменение устоявшихся способов хозяйствования компаний с заменой, в частности, счета и логарифмических линеек средствами вычислительной техники), так и не приведшая, по мнению Нобелевского лауреата R. M. Solow, к существенно значимому повышению производительности труда. Аналогичные выводы следу- ют из анализа результатов совместных исследований The International Telecommunication Union и McKinsey Global Institute, 2018 г., прогнозирующих, с одной стороны, масштабные внедрения искусственного интеллекта в сферы бизнеса Индустрии 3.0+ и Индустрии 4.0 и прирост за счет этого мирового ВВП к 2030 г. на 1,2%, и, с другой, ― отсроченный экономический эффект, обусловленный издержками технологической сингулярности промышленности и ее весомыми рыночными рисками.

Количественным показателем, интегрально характеризующим положение национальной экономики (конкурентоспособность бизнеса, макроэкономическая стабильность, уровни образования и занятости населения, объем внутреннего рынка и т. д.) в мировом масштабе, является рейтинговая позиция (индекс) государства в The Global Competitiveness Index, ежегодно обновляемом аналитической группой Всемирного экономического форума (Davos), согласно отчету которого в 2019 г. Российская Федерация позиционирована на 43-м месте с индексом 66,7 из 100, основной вклад в который внесла распространенность интернета и мобильной связи в нашей стране. С позиции инновационного развития экономики, учитывающей объемы выполняемой сегодня компаниями Индустрии 3.0 и Индустрии 3.0+ научно-исследовательской деятельности, патентную активность населения и бизнеса, добавленную стоимость продукции и другие показатели, имеющие прямое отношение к промышленным технологиям, предметным рейтингом является Bloomberg innovation index, где, по данным на 2018 г., Российская Федерация позиционирована на фоне санкционного давления на 25-м месте.

• 6    Заключение

Обобщенный исследовательский опыт свидетельствует об отсутствии к настоящему времени устоявшихся и общепризнанных теоретикометодологических положений, комплексно характеризующих шеринг как самостоятельно сформировавшийся раздел экономической науки, обладающий своим уникальным терминологическим аппаратом и описаниями причинноследственных связей, закономерностей и явлений, отражающих процессы совместного потребления, приложенные к отношениям в социально-экономических системах.

Зарождающийся сегодня на десятилетия вперед технологический уклад Индустрии 4.0, ориентированный в социально-экономической перспективе на Общество 5.0 и экономику знаний, базируется на цифровизации основных факторов производства, усилении роли данных в генерации цепочек ценности и формировании добавленной стоимости продукции. Следствием инфраструктурных преобразований промышленности и институциональных условий цифровизации экономики станут новые формы хозяйствования экономических субъектов и новые шеринговые бизнес-модели просьюмеризма, обеспечивающие в конечном итоге рост качества жизни населения. В условиях наблюдаемого сегодня относительно одномоментного возникновения фабрик Индустрии 4.0 и их быстрого старта, очевидно, следует ожидать поэтапное прохождение инновационными компаниями всех фаз эволюционных циклов, сформулированных в [8] и Gartner.