Сотериологическая направленность древнерусской литературы: культурологический анализ

Современные попытки осмысления сущностного содержания цивилизационных общностей неизменно сводится к попытке выделения, выявления ценностного ядра, определяющего их онтологию, гносеологию, антропологию, этику и эстетику.

В отношении рефлексии отечественной национальной истории и культурной идентичности исследователи неизменно сходятся в одном – основой, базисом, формирующим нацию, выступает христианское мировоззрение с его приматом духовнонравственной проблематики. Онтологию русской культуры формирует именно православие, его ценностное ядро. А.Л. Казин отмечает: «в центре цивилизации находится религиозное ядро, включающее вероисповедание народа и язык, на котором он говорит с Богом (lingua adamiсa). В области ядра располагается метафизический храм цивилизации, ее базисные духовносмысловые опоры, составляющие ее словарь («корнесловие»)» [1, с. 6]. Именно ядро, представленное православными ценностями, определяет и интенцию исторического бытия, и духовную сферу.

Православием пронизана вся отечественная культура. Наиболее ярким репрезентантом православного характера отечественной культурной традиции выступает литература. Русская культура литературо- центрична, именно в литературных формах являет себя отечественная философия, во многом русская литература и есть философия. Именно литература ставит и дает свои ответы на основные вопросы бытия.

В фокусе внимания данной статьи – одна из основных интенций, отраженных в литературе, которая трактуется как соте-риологическая [2], направленная на спасение души человека. Хронология исследования – древнерусский период. На примере произведений древнерусской литературы рассмотрим различные аспекты трактовки идеи спасения.

В «Слове о Законе и Благодати» митрополита Иллариона, написанном между 1037-1050 гг., идея спасения отражается в двух аспектах. Первый – более масштабный, связан с его трактовками Ветхого и Нового Заветов – Закона и Благодати. Следование нормам исключительного Ветхого завета не приведет человека к спасению души, как не спасло знание Закона древних иудеев, и только Новый Завет, данный человечеству Иисусом Христом, «является Благодатью, ибо Иисус своей смертью искупил все людские грехи, а посмертным воскрешением Он открыл всем народам путь к спасению» [3, с. 115]. Как пишет Илларион: «Иудеи ведь соде-лывали оправдание свое в <мерцании> свечи закона, христиане же созидают спа- сение свое в <сиянии> солнца благодати. Ибо иудейство посредством тени и закона оправдывалось, но не спасалось. Христиане же поспешением истины и благодати не оправдываются, но спасаются» [4]. Второй аспект рассмотрения Илларионом темы спасения относится непосредственно к Руси. Приняв крещение, и Русь становится пространством распространения Благодати, а, следовательно, Русь уже спасена: «И уже не идолопоклонниками зовемся, но христианами, не без упования еще живущими, но уповающими на жизнь вечную. И уже не друг друга бесам закалаем, но Христос за нас закалаем, <закалаем> и раздробляем в жертву Богу и Отцу. И уже не <как прежде>, жертвенную кровь вкушая, погибаем, но, пречистую кровь Христову вкушая, спасаемся» [4].

Еще один памятник древнерусской литературы – «Поучение Владимира Мономаха», написанное, скорее всего, в 1117 году. Суть наказа князя своим детям заключается в том, чтобы они приняли и исполняли правила христианского благочестия и сохраняли истинную веру, только в таком случае сохранится возможность на вечное спасение, являющееся главной целью земного бытия человека: «И это вам, дети мои, не тяжкая заповедь Божия, как теми делами тремя избавиться от грехов своих и Царствия небеснаго не лишиться» [5]. Теория спасения малыми делами, озвученная в произведении Владимиром Мономахом, включает в себя покаяние, слезы и милостыню. По мнению С.В. Перевезенцева, эта идея спасения малыми делами есть «некий отголосок все еще сохраняющего свое влияние раннего древнерусского христианства, близкого к кирилло-мефодиевской традиции» [3, с. 137].

«Житие Феодосия Печерского» явно отражает мистический и аскетический характер толкования христианского вероучения. Идеал аскезы, постулируемый Феодосием, предполагает отречение от всего земного в пользу духовного совершенствования, ибо даже Крещение не спасает человека, поскольку тело, изначально греховное, постоянно искушаемо дьяволом. Следовательно, есть два пути спасения: первый – подавление плотского начала, второй – неустанная и искренняя молитва.

Таким образом, перед нами различные варианты спасения человеческой душа, представленные в древнерусской литературе, включенные в ценностную иерархию бытия, отражающие вектор деятельности в отношении Царствия Небесного.