Совершенствование форм судебного контроля как фактор национальной идентичности уголовного судопроизводства России

Санкт-Петербург, Россия, ,

Проблема единства и дифференциации уголовно-процессуальной формы относится к числу «вечных» дискуссионных проблем, поскольку актуальность поиска, преобразования, изменения форм уголовного судопроизводства предопределена изменяющимися с течением времени условиями общественного бытия и социальными потребностями.

Поиск дифференциации и единства форм правосудия в виде судебного контроля обусловлен потребностью общественного развития и острой необходимостью соблюдения прав и свобод участников уголовного судопроизводства на досудебных стадиях в условиях эффективного раскрытия и расследования преступлений.

Обусловленность форм уголовно-процессуальных производств современными социальными потребностями и выявление социальных направлений в их изменении является наиболее правильным подходом в исследованиях, посвященных уголовно-процессуальной форме и ее дифференциации.

Единство и дифференциация формы рассмотрения материалов судебного контроля как поиск баланса публичных и частных интересов в уголовном судопроизводстве

В юридической литературе традиционно (с некоторыми вариациями) выделяют три вида судебного контроля (такое деление основано в первую очередь на ч. 2 и 3 ст. 29 УПК РФ, критерием является предмет рассмотрения):

1) избрание и продление срока действия мер пресечения (превентивный судебный контроль – ст. 105.1–109 УПК РФ); 2) разрешение на производство следственных и процессуальных действий и последующая проверка их законности (превентивный и последующий их контроль – ст. 165 УПК РФ); 3) рассмотрение жалоб участников уголовного судопроизводства на действия (бездействие) и решения органов и должностных лиц, осуществляющих уголовное преследование (последующий судебный контроль – ст. 125 УПК РФ).

Следует согласиться с учеными, которые видят источник развития уголовно-процессуальной формы в поиске баланса между «потребностями создания действенных механизмов защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства», особенно на досудебных стадиях, и необходимостью «рационального использования процессуальных и материальных средств при осуществлении уголовно-процессуальной деятельности» [1, с. 46].

В настоящее время назрела потребность в совершенствовании форм судебного контроля за досудебным производством, которая предопределяется своеобразным «кризисом» этого вида уголовного судопроизводства. Не секрет, что суды подчас формально подходят к жалобам участников уголовного судопроизводства на действия и решения должностных лиц, осуществляющих уголовное преследование, необоснованно отказывают в приеме таких жалоб ввиду якобы отсутствия предмета обжалования или безосновательно удовлетворяют ходатайства следователей (дознавателей) о применении мер пресечения, связанных с су- щественным ограничением конституционных прав граждан или о проведении следственных и процессуальных действий. Это можно объяснить высокой нагрузкой судей, а также тем, что в рамках судебного контроля судьи не могут выйти за пределы, обозначенные законом, например, за пределы рассмотрения жалоб в порядке ст. 125 УПК РФ, будучи ограниченными требованиями закона, которые заключаются в том, что суд может признать решения или действия (бездействие) должностных лиц и органов, осуществляющих уголовное преследование, незаконными и необоснованными, но не может отменить или изменить их.

При принятии решения об избрании или продлении меры пресечения в виде заключения под стражу суды, принимая во внимание тяжесть предъявленного обвинения, при проверке обоснованности подозрения и уголовного преследования в основном руководствуются квалификацией, заявленной при возбуждении уголовного дела или предъявлении обвинения. Даже когда сведения, представленные следователем в обоснование избрания или продления срока меры пресечения, свидетельствуют о необходимости иной квалификации.

Представляется, что несмотря на правильность позиций о единстве формы судебного контроля в целом, необходима дифференциация формы при осуществлении судебного контроля, которая предопределяется различием предмета рассмотрения, уровнем стандарта доказывания и доказанности, видами принимаемых решений, особенностями целей и задач, стоящих перед судом в процессе реализации всех трех видов судебного контроля, и его эффективностью.

Ответ на вопрос о необходимости дифференциации уголовно-процессуальной формы при рассмотрении материалов судопроизводства в рамках судебного контроля или его единстве зависит от ответа на вопрос о пределах распространения норм, регламентирующих общие условия судебного разбирательства, стадию подготовки судебного заседания, правила о распределении бремени доказывания, доказательства и процесс доказывания, на судебные производства при осуществлении судебного контроля.

Практика показывает, что в настоящее время при отсутствии подробного регулиро- вания процедур рассмотрения материалов в порядке судебного контроля вышеперечисленные нормы применяются судами по аналогии. При обращении в суд с ходатайством об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в условиях ограниченности сроков отсутствует выделение специальными нормами стадии подготовки к судебному заседанию. Вопросы представления материалов в обоснование этого ходатайства регламентируются не столько законом, сколько постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 г. № 41 (ред. от 27 мая 2025 г.) «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», как и иные вопросы доказывания по данной категории судебного производства.

Основным регулятором процедур и доказывания при рассмотрении материалов судебного контроля в порядке ст. 125 и 165 УПК РФ также являются постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2009 г. № 1 (ред. от 9 декабря 2025 г.) «О практике рассмотрения судами жалоб в порядке статьи 125 УПК РФ» и от 1 июня 2017 г. «О практике рассмотрения судами ходатайств о производстве следственных действий, связанных с ограничением конституционных прав граждан (статья 165 УПК РФ)», основанные на обобщении судебной практики.

Безусловно, следует согласиться с тем, что обоснование решений, принятых в порядке судебного контроля, как по мерам пресечения, так и в порядке ст. 165 и 125 УПК РФ по своей природе представляют собой процесс доказывания [2; 3].

Судебная практика частично ответила на этот вопрос, и несмотря на отсутствие единообразия в деталях процедуры, в целом используются сходные процедуры, предусмотренные для рассмотрения уголовных дел по существу, адаптированные к особенностям рассмотрения материалов в рамках судебного контроля.

Особую роль в регулировании вопросов рассмотрения в рамках судебного контроля играют решения Конституционного Суда РФ. По вопросам рассмотрения материалов в порядке судебного контроля Конституционным Судом РФ принято огромное количе- ство решений, что также свидетельствует о недостаточности регулирования института судебного контроля в российском уголовном судопроизводстве.

В то же время представляется, что при рассмотрении материалов при осуществлении судебного контроля необходима единая процедура рассмотрения, под которой следует понимать единый алгоритм рассмотрения материалов в рамках судебного контроля, как считают Н.Н. Ковтун [4, c. 13] и А.С. Чертовщин [5, c. 156]. Полагаем, что этот алгоритм должен быть в виде норм, закрепляющих принципы, основные правила, черты, условия рассмотрения материалов в рамках судебного контроля.

С точки зрения юридической техники необходимо объединить нормы о судебном контроле в единый раздел УПК РФ, выделив отдельные главы, посвященные принципам (общим условиям) судебного контроля, регулированию его процедуры, а также особенностям каждого вида судебного контроля.

Следует согласиться с тем, что для рассмотрения материалов в рамках судебного контроля суд должен располагать всем инструментарием, что и суд при рассмотрении уголовных дел. В частности, гл. 35, 36, 37, 39 УПК РФ предоставляют такой инструментарий.

Полагаем при этом, что специфика предмета рассмотрения и зависящий от этого стандарт доказывания и доказанности для принятия решений в рамках судебного контроля в досудебном производстве, которые, безусловно, различны, предопределяют и различия в процедуре рассмотрения материалов в рамках судебного контроля и требуют дифференциации процессуальной формы. Процедура и порядок действий суда при рассмотрении вопросов судебного контроля должен различаться в зависимости от предмета рассмотрения и уровня стандарта доказывания.

Процессуальная форма судебного контроля должна удовлетворять социальной потребности защищать права и интересы участников уголовного судопроизводства на досудебных стадиях, при этом одновременно не препятствовать эффективному расследованию, отвечать требованиям эффективности и оптимальности рассмотрения материалов судебного производства в рамках судебного контроля.

В зависимости от вида судебного контроля необходима дифференциация его процессуаль- ной формы и инструментария. Вопрос в том, следует ли разграничивать процессуальную форму на законодательном уровне или отдать решение этого вопроса на откуп правоприменителю, который в настоящее время фактически самостоятельно применяет нормы уголовно-процессуального закона лишь в общих чертах, регламентирующих судебные заседания по рассмотрению материалов в рамках судебного контроля. Так, основой дифференциации производств в рамках судебного контроля должны стать предмет рассмотрения и производный от него предмет доказывания и его пределы (стандарт доказывания и стандарт доказанности).

Процедура подготовки к судебному заседанию при осуществлении судебного контроля

Стадия подготовки к судебному заседанию, регламентированная гл. 33 УПК РФ, имеет своей целью установление оснований или препятствий для рассмотрения уголовного дела по существу. При осуществлении судебного контроля часть процедур, предопределяемых необходимостью действовать в условиях кратких сроков, фактически исключает эту стадию и переносит решение вопросов, связанных с основаниями для назначения судебного заседания, в стадию судебного заседания (избрание мер пресечения, санкционируемых судом, получение разрешения на производство следственных и процессуальных действий, нарушающих конституционные права граждан, уведомление суда о производстве неотложных следственных и процессуальных действий, нарушающих или ограничивающих конституционные права граждан).

Стадия назначения судебного заседания в полном виде, как правило, присутствует при осуществлении судебного контроля в порядке ст. 125 УПК РФ. Следует отметить, что эти вопросы урегулированы соответствующими постановлениями Пленума Верховного Суда РФ. В частности, стадии подготовки к судебному заседанию посвящены п. 7–12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2009 г. № 1 «О практике рассмотрения жалоб в порядке статьи 125 УПК РФ». При рассмотрении ходатайств следователя в порядке ст. 165 УПК РФ в силу краткосрочности сро- ков и необязательности извещения участников уголовного судопроизводства при превентивном контроле, как правило, не выносится постановление о назначении судебного заседания. Однако в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 1 июня 2017 г. № 19 «О практике рассмотрения судами ходатайств о производстве следственных действий, связанных с ограничениями конституционных прав граждан (статья 165 УПК РФ)» фактически перечислены те вопросы, которые относятся к стадии подготовки к судебному заседанию и подлежат разрешению перед его проведением.

Разрешение аналогичных вопросов подготовительного характера, направленных на установление оснований и препятствий, происходит и при рассмотрении ходатайств следователя об избрании и продлении сроков мер пресечения, требующих санкционирования судом: о подсудности, достаточности представленных материалов, извещении участников судебного заседания.

Таким образом, следует констатировать, что можно говорить о стадии подготовки к судебному заседанию при осуществлении судебного контроля, однако в силу краткосрочности не во всех видах судебного контроля она заканчивается постановлением о назначении судебного заседания. Поскольку данная стадия и вопросы, на ней решаемые, образуют самостоятельные уголовно-процессуальные отношения между участниками уголовного судопроизводства, то и регулироваться она должна уголовно-процессуальным законом, а не разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ.

Принципы уголовного процесса, общие условия судебного разбирательства и пределы их действия при осуществлении судебного контроля

Производство по судебному контролю обладает всеми чертами самостоятельных производств, обусловленных потребностями уголовного судопроизводства, по сравнению с производством по рассмотрению уголовных дел по существу. Самостоятельность производств при осуществлении судебного контроля также отвечает критериям дифференциации производств: наличие особого кру- га вопросов (предметов рассмотрения), который диктует процессуальный порядок данного производства; комплексность производства, то есть наличие собственных задач, которые решаются только в данных производствах; наличие существенных различий в процессуальном порядке; круг участников по сравнению с рассмотрением уголовных дел по существу.

В данных производствах особым образом проявляют себя такие принципы уголовного процесса, которые определяют его природу в целом: публичность, состязательность, презумпция невиновности как принцип, диктующий распределение бремени доказывания.

Так, например, принцип публичности проявляется в необходимости санкционирования решения исполнительной власти решением судебной власти. Такой «двойной» контроль обоснованности нарушения конституционных прав граждан гарантирует законность их ограничения в целях раскрытия преступлений и защиты граждан от противоправных посягательств. Причем судебный контроль – это состязание государства в лице его правоохранительных органов (представителей исполнительной власти) и участников уголовного судопроизводства, чьи права могут быть ограничены или уже необоснованно ограничены. Арбитром (разрешителем) спора выступает представитель государственной судебной власти.

В данных производствах так же по-особен-ному проявляет себя принцип состязательности. Например, при рассмотрении жалоб в порядке ст. 125 УПК РФ нет таких функций, как обвинение и защита, что составляет ядро принципа состязательности. Участники со стороны обвинения – потерпевший и следователь – могут спорить между собой, но предметом спора является не обвинение, а законность ограничения прав потерпевшего.

Насколько распространяются и распространяются ли вообще принципы и общие условия судебного разбирательства – непосредственность, устность и гласность, состязательность – при рассмотрении материалов в рамках судебного контроля, есть ли понятие сторон (обвинения и защиты) – эти вопросы подлежат теоретическому осмыслению. Может быть, при рассмотрении жалоб в порядке ст. 125 УПК РФ необходимо говорить о стороне заявителя, о стороне государства в лице должностных лиц и органов, действия которых оспариваются, а не о стороне обвинения и защиты.

При этом следует учитывать, что действия общих условий судебного разбирательства, в том числе закрепляющих участие субъектов уголовного судопроизводства в судебном заседании при разрешении уголовных дел по существу, только отчасти применимы к судебному контролю. Категория «заявитель» при рассмотрении жалоб в порядке ст. 125 УПК РФ – это лишь название участника досудебного производства, занимающего определенное процессуальное положение потерпевшего, обвиняемого, свидетеля, иного заинтересованного лица. На данного заявителя не только распространяются права и обязанности, установленные в гл. УПК РФ 6–8, в его процессуальный статус включаются права заявителя как участника рассмотрения жалобы в порядке ст. 125 УПК РФ. Часть общих условий, закрепленных в гл. 35 УПК РФ, а именно в ст. 240, 241, 241.1, 242, 243, 244, 244.1, 245, 253, 256, 257, 258, 259, безусловно, распространяются на судебные заседания при осуществлении судебного контроля. Однако права и обязанности каждого участника при осуществлении судебного контроля нуждаются в регламентации для каждого его вида. Вопрос о предмете и пределах судебного разбирательства при осуществлении судебного контроля (аналог ст. 252 УК РФ, регламентирующей предмет и пределы для уголовных дел) также необходимо регламентировать в зависимости от формы судебного контроля.

Процедуры осуществления судебного контроля в судебных заседаниях

В юридической литературе, посвященной судебному контролю, выделяются общие элементы разных его видов: объявление, какая жалоба (ходатайство) подлежит рассмотрению, разъяснение явившимся лицам их прав и обязанностей, исследование представленных материалов, заслушивание выступлений явившихся лиц и др., что напоминает общую структуру судебного разбирательства [6, c. 199].

Вместе с тем краткость и схематичность законодательного регулирования процедур рассмотрения жалоб в порядке ст. 125 УПК РФ, ходатайств следователя об избрании и продлении мер пресечения и о производстве следственных и процессуальных действий порождают на практике разночтения в последовательности действий и выступлений участников процесса.

Например, С.С. Лукьяновым в пределах одного субъекта Федерации было выявлено не менее семи различных вариантов последовательности выступлений и исследования материалов, представленных в суд следователем и стороной защиты, при рассмотрении ходатайств следователей и дознавателей о мерах пресечения; не менее 11 вариантов процедуры рассмотрения жалоб в порядке ст. 125 УПК РФ, которые различаются составом участников, последовательностью выступлений, исследованием материалов производства; не менее 4 вариантов последовательности действий при рассмотрении ходатайств следователя в порядке ст. 165 УПК РФ. При исследовании протоколов судебных заседаний был выявлен только один случай участия защитника при уведомлении суда о производстве неотложного обыска [6, с. 200–204].

Важным является ответ на вопрос, в какой степени детализации и надо ли регламентировать в уголовно-процессуальном законе последовательность действий и выступлений в судебном заседании или достаточно определить общие элементы (этапы): подготовительный, в процессе которого судья удостоверяется в явке лиц, разъясняет им права обязанности и объявляет предмет рассмотрения; судебное следствие, в ходе которого участники, инициировавшие судебное рассмотрение, заявляют свои требования, а участники, к которым обращены требования, вправе ответить на них; исследование материалов; прения, в ходе которых выступают участники по результатам исследования материалов; принятие решения судом в совещательной комнате, его оглашение. Полагаем, что в уголовно-процессуальном законе в достаточно общем виде урегулированы этапы судебного заседания при осуществлении судебного контроля, что предоставляет суду определенную вариативность в зависимости от предмета рассмотрения.

В зависимости от вида судебного контроля и особенностей его предмета возможно ус- ложнение или упрощение процедур, которые могут быть урегулированы постановлениями Пленума Верховного Суда РФ.

Природа материалов, исследуемых в ходе осуществления судебного контроля

Отдельно в процедуре рассмотрения стоит вопрос о природе материалов, представляемых в суд участниками судопроизводства, и о пределах прав суда по их исследованию и истребованию дополнительных материалов.

Поскольку с помощью сведений, содержащихся в представляемых материалах, устанавливаются существенные для разрешения вопросов судебного контроля обстоятельства, а для их получения проводятся процессуальные и следственные действия, то нет никаких оснований, чтобы не считать их представление, исследование и оценку процессом доказывания.

Большинство ученых, занимающихся судебным контролем, обоснованно полагают, что материалы, исследуемые при его осуществлении, имеют природу доказательств или сходную с ними природу [7; 8; 9; 10; 11; 12; 13]. В п. 29 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 г. № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий» содержится положение, в соответствии с которым «в решениях об избрании заключения под стражу в качестве меры пресечения и о продлении срока содержания под стражей… приведены результаты исследования в судебном заседании конкретных обстоятельств, обосновывающих избрание данной меры пресечения или продление срока ее действия, доказательства, подтверждающие наличие этих обстоятельств, а также оценка судом этих обстоятельств и доказательств с изложением мотивов принятого решения».

Вместе с тем неясно, в какой мере гл. 37 УПК РФ, которая предусматривает производство судебного следствия посредством исследования доказательств, распространяется на исследование материалов в ходе судебного контроля. К какому виду доказательств мож- но отнести сведения, исследуемые при осуществлении судебного контроля.

Могут ли должностные лица, действия которых обжалуются в порядке ст. 125 УПК РФ, быть допрошены в судебном заседании? Как правило, они дают объяснения, отвечают на вопросы суда и участников судебного заседания, представляют документы по запросу суда. Такие объяснения оцениваются как доказательства, при этом у этих лиц нет статуса свидетелей, они не предупреждаются об уголовной ответственности за дачу ложных показаний или отказ от дачи показаний. Объяснения должностных лиц, законность действий (бездействия) и решения которых обжалуются, по своей природе ближе к объяснениям сторон в гражданском процессе. Такая же природа у объяснений и сведений, содержащихся в жалобах заявителя.

Нет никаких препятствий, чтобы суд при осуществлении судебного контроля пользовался всеми инструментами доказывания, предусмотренными гл. 37 УПК РФ: проводил осмотры, получал объяснения, допрашивал свидетелей, исследовал письменные материалы. В судебной практике нет примеров назначения и проведения экспертиз, судебных экспериментов, осмотров вещественных доказательств, однако суды вполне могут пользоваться данными средствами доказывания при осуществлении судебного контроля.

Как правило, суд исследует письменные материалы, получает объяснения, при избрании и продлении меры пресечения в редких случаях допрашивает свидетелей, чаще всего о характеристике личности подозреваемого, обвиняемого. Таким образом, арсенал инструментов для доказывания при осуществлении судебного контроля обладает определенной спецификой, которую необходимо закрепить в уголовно-процессуальном законе, при этом оставив место для усмотрения судьи в исследовании и запросе таких материалов.

Заключение

Существующее регулирование судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса является недостаточным и фрагментарным, что приводит к формализму, наруше- нию прав участников процесса и отсутствию единообразия в судебной практике. Необходимо сочетание единства основных принципов и алгоритма судебного контроля с дифференциацией его процессуальной формы. Дифференциация должна основываться на виде контроля (ст. 105.1–109, 125, 165 УПК РФ), предмете рассмотрения и соответствующем стандарте доказывания. Ключевые процедурные элементы (стадия подготовки к судебному заседанию, порядок исследования материалов, права участников, инструменты доказывания) должны быть детально урегулированы непосредственно в УПК РФ, а не только в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ. Целесообразна кодификация норм о судебном контроле в едином разделе УПК РФ, содержащем общие положения (принципы, условия) и специальные главы, отражающие особенности каждого вида контроля. Усовершенствованная процессуальная форма должна обеспечивать эффективную защиту прав и свобод личности на досудебных стадиях, не создавая при этом неоправданных препятствий для эффективного и оперативного расследования преступлений.