Совершенствование процессуальной формы принятия решения о производстве выемки в жилище

Концепцией судебной реформы Российской Федерации предлагалось в целях обеспечения прав и законных интересов личности в уголовном судопроизводстве предусмотреть гарантии по производству следственных действий с вторжением в жилище [1]. Это предложение было реализовано в Конституции России 1993 г. Согласно ст. 25 Конституции РФ, «жилище неприкосновенно. Никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения» [2]. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации 2001 г. (далее - УПК РФ) развил конституционные положения. Следственные действия, ограничивающие неприкосновенность жилища, допускается производить на основании судебного решения. Не является исключением и производство выемки. В соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 29 УПК РФ только суд правомочен принимать решение о производстве выемки в жилище.

Разработчики УПК РФ избрали наиболее строгий вариант контроля за производством выемки в жилище. По нашему мнению, это привело к значительному сокращению производства рассматриваемого следственного действия. С целью выявления случаев производства выемки в жилище нами было изучено более 1500 уголовных дел, рассмотренных судами Алтайского края, Республики Алтай, Томской области в 2008-2011 гг. В результате анализа было установлено всего 2 случая производства выемки в жилище, при этом их производство в дальнейшем было признано незаконным. Сходные данные имеются и у других исследователей. Так, К.Д. Муратовым при изучении судебной практики Республики Татарстан не было выявлено ни одного судебного решения о производстве выемки в жилище [3]. Об этом же свидетельствуют результаты социологических исследований. На вопрос анкеты «Как часто производится выемка в жилище?» 65% респондентов ответили «редко», а 13% - «никогда» [4].

Казалось бы, следует положительно оценить сложившуюся практику, ведь в таком случае от сутствует ограничение конституционных прав граждан, которое непременно наличествует при производстве выемки в жилище. Однако необходимость установления обстоятельств, подлежащих доказыванию, с одной стороны, и сложность процедуры получения судебного решения для производства выемки в жилище - с другой, подвигли отдельных сотрудников правоохранительных органов к разного рода ухищрениям. Например, при наличии фактических оснований для производства выемки в жилище если предполагается, что предмет, имеющий значение для дела, будет выдан добровольно, то его изъятие производится в жилище. Но для того чтобы избежать судебный контроль, в протоколе выемки в качестве места ее производства указывается лестничная клетка (подъезд). Либо другой пример. В случае когда имеются основания для производства выемки в жилище, но при этом высока вероятность противодействия при изъятии соответствующего предмета, следователь получает судебное решение на производство обыска в жилище, надеясь обнаружить еще что-нибудь компрометирующее. Правоприменительная практика заменила производство выемки в жилище на более удобные для себя (но не соответствующие УПК РФ) способы собирания доказательств.

Отсюда напрашивается вывод о том, что положения УПК РФ, допускающие производство выемки в жилище только на основании судебного решения, не эффективны. Они не способствуют охране прав граждан от необоснованного производства выемки в жилище. Являясь по сути «мертвыми», эти нормы провоцируют нарушение прав в результате производства «суррогатов» выемки в жилище.

Думается, что решить обозначенную проблему возможно при изменении редакции норм УПК РФ, регулирующих производство выемки в жилище, в сторону упрощения процессуальной формы принятия решения о производстве анализируемого следственного действия.

Уголовно-процессуальному законодательству России известны более ординарные подходы к юридическому основанию производства выемки в жилище. Так, согласно ст. 167, 173-174 УПК РСФСР выемка (за исключением выемки: 1) документов, содержащих государственную тайну; 2) почтово-телеграфной корреспонденции; 3) в помещениях дипломатических представительств) производилась на основании постановления следователя.

Производство выемки в жилище на основании только постановления следователя может привести к необоснованному ограничению права на неприкосновенность жилища. Следователь, полагаясь только на себя, может неправильно оценить фактические данные (в силу неопытности, некомпетентности) и без достаточных оснований произвести выемку в жилище.

В проекте УПК РФ, подготовленном рабочей группой В.В. Киселева, предусматривалось, что обыск и выемка в жилом помещении производятся на основании постановления следователя с согласия проживающих. Если проживающие лица возражают против обыска либо выемки, следователь с согласия прокурора возбуждает перед судом ходатайство о проведении необходимого следственного действия (ч. 2 ст. 196, ч. 8 ст. 187 проекта УПК РФ) [5].

Как видно, проект УПК РФ (равно как и действующий УПК РФ) не проводил различия в порядке санкционирования между обыском и выемкой в жилище. Однако при таком положении отсутствует соразмерность между требованиями, предъявляемыми к правомерности выемки, и степенью негативного воздействия на частную сферу. Степень принуждения при выемке существенно ниже, нежели при производстве обыска. Права и свободы граждан при выемке ущемлены значительно в меньшей степени, чем при обыске, так как при выемке запрещены операции по поиску предметов, имеющих значение для дела. При одинаковых юридических основаниях обыска и выемки в жилище у следователя может возникнуть соблазн воспользоваться процессуальным инструментарием обыска, даже если de facto оснований для производства обыска не было. Таким образом, необходим дифференцированный подход к контролю за законностью и обоснованностью выемки и обыска, производимых в жилище. Если при производстве обыска процедура получения судебного решения логична и закономерна, то степень принуждения при выемке требует более упрощенного подхода к санкционированию.

Зависимость производства выемки в жилище от волеизъявления проживающих может не гативно сказаться на ее результативности. При таком подходе будет нивелирована внезапность производства следственного действия, ведь в случае отказа жильцов в даче согласия на производство выемки следователь вынужден обращаться к прокурору (согласно проекту УПК РФ), судье за разрешением производства выемки, а заинтересованные лица могут этим воспользоваться и уничтожить искомое.

Несостоятельность конструкции «производство выемки в жилище с согласия проживающих лиц» подтверждается следующим. Если жильцы расследованию не противодействуют, согласны выдать предметы, имеющие значение для дела, то применение процессуального принуждения в этом случае излишне. Для получения необходимого предмета вовсе не обязательно производить такое достаточно трудозатратное следственное действие, как выемка в жилище, а следует использовать познавательные возможности процессуального действия - истребования предметов, документов (ч. 4 ст. 21 УПК РФ). Следует согласиться с В.А. Семенцовым в том, что простота конструкции истребования позволяет эффективно применять ее для получения доказательств в случаях, когда отсутствует необходимость в проведении следственных действий, в применении мер уголовно-процессуального принуждения [6].

По нашему мнению, наиболее оптимальным вариантом упрощения процессуальной формы принятия решения о производстве выемки в жилище является устранение суда из процедуры по разрешению производства рассматриваемого следственного действия. Производство выемки в жилище на основании постановления следователя (дознавателя), вынесенного с согласия руководителя следственного органа (прокурора), позволит при наличии фактических оснований для производства выемки в жилище применять именно выемку в жилище, а не ее незаконные заменители. Последствиями этого будет, с одной стороны, возрастание эффективности деятельности по собиранию доказательств, благодаря использованию надлежащих средств доказывания, а с другой - ограждение прав граждан от незаконного ограничения, так как граждане будут наделяться правами и обязанностями, соответствующими фактически произведенному следственному действию. Получить согласие вышестоящего должностного лица на производство выемки в жилище гораздо проще с организационных позиций, и следователи не преминут этим воспользоваться.

При таком подходе контроль руководителя следственного органа (прокурора) убережет

О совершенствовании процессуальной формы принятия решения о производстве выемки в жилище следователя (дознавателя) от незаконного производства выемки в жилище. По обоснованному мнению С.А. Шейфера и С.А. Борисова, следователи видят в руководителе следственного органа надежного руководителя, способного оградить их от ошибок в работе [7]. К достоинствам подобной редакции также следует отнести сохранение фактора внезапности при производстве выемки в жилище, так как проживающие не будут осведомлены о намерениях следователя по изъятию предметов до его непосредственного осуществления.

Возможность производства выемки в жилище на основании постановления следователя (дознавателя) с согласия руководителя следственного органа (прокурора) без получения судебного решения соответствует Конституции РФ, в ст. 25 которой допускается проникновение в жилище в случаях, установленных федеральным законом (УПК РФ).

Большинство правоприменителей поддерживают внесение изменений в УПК РФ в части отмены необходимости получения судебного решения для производства выемки в жилище. Противники внесения такого рода изменений аргументируют свою позицию тем, что отмена судебного контроля за выемкой в жилище приведет к тому, что следователи начнут под видом выемки производить в жилище поисковые операции, т.е. фактически обыск.

Безусловно, случаи искаженного правоприменения не исключены, но не стоит забывать, что выемка – следственное действие, предназначенное для изъятия строго определенных предметов, в строго определенных местах, которые фиксируются в постановлении о производстве выемки. Изъятие не указанных в постановлении о произ- водстве выемки предметов запрещено, за исключением предметов и документов, исключенных из оборота (ч. 9 ст. 182 УПК РФ). Более того, изъятие подобных предметов в рамках выемки в жилище допустимо, если при этом не происходит их предварительный поиск, они находятся на виду в той части жилища, где обнаруживается предмет, подлежащий изъятию согласно постановлению о производстве выемки в жилище, или на пути к нему. Обнаружение предметов, изъятых из оборота, позволяет полагать, что в этом жилище могут скрываться и другие запрещенные в гражданском обороте предметы, что, в свою очередь, требует производства обыска в жилище. Таким образом, постановление следователя о производстве выемки в жилище позволяет изымать только предметы, указанные в постановлении, и предметы, изъятые из оборота, находящиеся вблизи от первых. Производство поисковых операций и, как следствие, указание в протоколе выемки иных предметов, обнаруженных в местах, не отраженных в по становлении о производстве выемки в жилище, является незаконным. Подобные противозаконные действия следователя могут быть предметом рассмотрения в рамках судебного контроля, производящегося в порядке, установленном ст. 125 УПК РФ.

Исходя из вышеизложенного предлагаем внести в УПК РФ следующие изменения: 1) исключить из ч. 2 ст. 12 УПК РФ слова «и выемка»; 2) исключить из п. 5 ч. 2 ст. 29 УПК РФ, ч. 5 ст. 165 УПК РФ слова «и выемки»; 3) дополнить ст. 183 УПК РФ ч. 21 следующего содержания: «21) Выемка в жилище производится на основании постановления следователя (дознавателя) с согласия руководителя следственного органа (прокурора)».

• 1.    Концепция судебной реформы в Российской Федерации / сост. С.А. Пашин. М., 1992. С. 87.

• 2.    Конституция Российской Федерации. URL: http://www.consultant.ru/popular/cons/ .

• 3.    Муратов К.Д. Сущность, значение и правовые последствия выемки по уголовным делам: дис. … канд. юрид. наук. Казань, 2011. С. 241.

• 4.    Было проанкетировано 77 практических работников (дознавателей, следователей, прокурорских работников, судей).

• 5.    Уроки реформы уголовного правосудия в России (по материалам работы Межведомственной рабочей группы по мониторингу УПК РФ и в связи с пятилетием со дня его принятия и введения в действие) // Сборник статей и материалов / под ред. Е.Б. Мизулиной, В.Н. Плигина. М., 2006. С. 412, 415.

• 6.    Семенцов В.А. Следственные действия в досудебном производстве (общие положения теории и практики): монография. Екатеринбург, 2006. С. 98.

• 7.    Шейфер С.А., Борисов С.А. О самоидентификации следователей как участников уголовного процесса // Российский следователь. 2011. №17. С. 19.