Советские укрепленные районы: использование танковых огневых точек в годы Великой Отечественной войны

Фортификация является частью военного искусства. Она выполняет важнейшую задачу: обеспечить войскам закрепление на занятом участке и устойчивость позиций в обороне. Оборонительные сооружения должны надежно защитить солдат и предоставить им возможность для эффективного использования огневых средств [1]. Фортификация в своем развитии непрерывно следовала за достижениями науки в области развития вооружения и военной техники. На рубеже ХIХ-ХХ вв. взгляды на военно-инженерную подготовку стран к боевому противостоянию изменились. После Первой Мировой войны существовавшая ранее система прикрытия границ была признана неэффективной, в результате на смену крепостям пришли укрепленные районы (УРы). Самой продуманной и осуществленной концепцией создания УРов стала французская [2, c. 19]. В Европе укрепленные районы создавались в Германии, Финляндии, Бельгии, Польше, Швеции.

Советский Союз также приступил к разработке эскизных проектов УРов. Они были подготовлены к апрелю 1927 г. В 1928-1939 гг. вдоль западной границы СССР от Карельского перешейка до Чёрного моря на территориях современных России, Беларуси, Украины был построен 21 укрепрайон. Запад именовал эти сооружения «линией Сталина» [3, с. 44-45]. Они протянулись на 1835 км, что вдвое превышало протяжённость линии Мажино. Однако количество боевых сооружений – 3196 – составляло менее половины количества французских позиций. В то время как французы строили 7.7 позиций на километр фронта, в СССР строили – только 1.7 [4, с. 37].

Цель исследования – используя общие принципы историзма и объективности, применяя исторические методы – периодизации, проблемно-хронологический, ретроспективного анализа, опираясь на существующую источниковую базу, рассмотреть историю применения бронированных огневых точек с использование башен танков, как одну из разновидностей вооружения укрепрайонов, проанализировать результаты применения их в годы Великой Отечественной войны.

К середине 1930-х гг. советскому военному руководству стало понятно, что обеспечить должное количество огневых сооружений не представляется возможным, если не найти новых решений. Так появилась идея использовать башни танков. Первое, известное упоминание о необходимости реализации данного предложения датируется 8 июля 1934 г. Сохранился рапорт помощника начальника инженеров РККА Смирнова по результатам поездки в Минский УР, в котором в качестве недостатка указывалось отсутствие бронеплит на огневых точках с башнями Т-26. Есть данные, что в 1936 г. на Мозырском УР такую конструкцию успешно испытали, и в 1938 г. типовой проект башен был принят на вооружение [5, с. 9].

После присоединения в 1939-1940 гг. новых территорий западная граница углубилась. Было решено создавать новые укрепрайоны. Много позже, в 1990-е гг., их стали именовать «линией Молотова», связав их с именем советского наркома иностранных дел. При строительстве укрепленных районов на новой границе остро проявился дефицит казематных артиллерийских орудий. В связи с этим было принято решение широко использовать танки и танковые башни.

Причину появления башен танков в качестве фортификационных сооружений следует искать в весьма сжатых сроках проектирования долговременных фортификационных сооружений (ДФС) и дефиците броневой стали в предвоенное время. В то же время на танковых заводах появ- лялось немалое количество бракованных башен [6, с. 51]. Их предложили использовать в качестве БОТов. Танкостроение в межвоенное время развивалось стремительно. В середине 1930-х гг. стали списывать первые отечественные танки МС-1, которые уже не отвечали требованиям времени. Всего к 1938 г. в частях находилось 862 танка, которые были сильно изношены. Утилизировать весь этот парк было дорого. В связи с этим приняли решение поставить их на укрепрайоны. Доставлялись они на своей ходовой. Причем сначала предполагалось ставить их, как и башни Т-26, на железобетонные основания, но по факту на местах корпус и башня просто вкапывались в землю и изредка корпус бетонировался. Первые 160 МС-1 появилась на Карельском укрепленном районе в 1936 году. В 1939 г. 700 этих танков были переданы командованию Особых военных округов, Киевского и Западного, для вооружения укрепрайонов [7, с. 15-16]. Существовало несколько вариантов перевооружения МС-1 с родной 37-мм пушки, поскольку в конце 30-х для нее уже практически иссякли запасы снарядов. Первый и самый простой вариант предполагал поставить вместо орудия спаренный авиационный пулемет ДА-2. Именно такие БОТы чаще всего ставились на УРах. С 1939 г. танки стали перевооружать 45-мм танковой пушкой, разместив дополнительные снарядные укладки вместо двигателя. Наконец, в 1941 г. разработали огнеметный вариант, который так и не стал серийным из-за начавшейся войны [8]. Кроме МС-1 в документах встречаются также упоминания об установке в качестве БОТов танков «Рено» (вероятно, «Рено-русский», копии трофейных FT) [9].

Рис. 1. БОТ из МС-1, переоборудованного под установку 45-мм пушки. Осень 1941 года

Подобные сооружения по сравнению с обычным ДФС имели ряд преимуществ, а именно: возможность использовать штатное танковое орудие и снаряды вместо разработки новых; высокую маневренность при круговом обстреле; надежную маскировку, которую обеспечивала малогабаритность башен и связанная с этим высокая устойчивость БОТов к артиллерийскому огню.

Вместе с тем, присутствовал серьезный недостаток: броня самой башни составляла 10-15 мм и не выдерживала прямое попадание снаряда.

К началу Великой Отечественной войны «линию Молотова» не успели достроить. При этом старые укрепрайоны были разоружены и разукомплектованы. Кроме того, наиболее опытные части по эксплуатации укрепрайонов были переведены в Прибалтику, на их место поставлены недавно сформированные, существенно ослабленные нехваткой артиллерийского вооружения. В целях консервации вооружение было снято и отправлено на склады. Например, в Минском Уре эта участь постигла БОТы с башнями Т-26. В Островском и Себежском УРах были привезены и установлены танки МС-1 и «Виккерс 12тонный», но затем поступил приказ вырыть их и поставить на склады для после- дующей переброски на новую границу [10].

Там они и простояли до 22 июня 1941 г., затем их захватила наступающая немецкая армия. Совокупность подобных факторов помогла Вермахту преодолеть большинство линий обороны в первые дни войны за несколько часов. Тем не менее, на отдельных участках фронта немецкое наступление встречало ожесточенное сопротивление. Так, уже 23 июня 1941 г. экипаж огневой точки в составе сержанта Гвоздева и рядового Лупова из БОТ с 45мм орудием смог подбить 3 немецких танка, БТР, несколько автомобилей и рассеять до роты пехоты, что на день остановило продвижение врага. И это были не единичные случаи. Продолжительные бои шли на Минском, Киевском, Осовецком, Владимиро-Волынском укрепрайонах, где были БОТы на основе башен Т-18 и Т-26 [5, c. 10].

В те дни также подбитые танки стали вкапывать для прикрытия отступающих войск. Так, уже к осени 1941 г. огневые точки на базе танков переместились из долговременной обороны в полевую. Обычно при укреплении местности такие танки вкапывали в первой линии окопов, с них снимали двигатель и элементы ходовой для последующего использования.

Рис. 2. ТОТ из танка Т-34-76, октябрь 1941. Из машины перед установкой вынут двигатель.

Реже башню с погоном срезали автогеном и ставили на железобетонное либо бревенчатое основание. Если же вооружение было повреждено или по каким-то причинам отсутствовало, башни (преимущественно легких танков) делали наблюдательными. Для этого отверстие под установку орудия заваривалось броневым листом с амбразурой. Иногда использовали трофейные башни. Но от этого вскоре отказались в силу отсутствия достаточного боекомплекта под штатное орудие ввиду разницы калибров и необходимости переделки башен под отечественное вооружение силами полевых мастерских, что было весьма затруднительно. Также не все танки подходили для установки. Например, в ряде донесений сообщалось, что подбитые танки не пригодны к установке, так как стоят с заклиненными башнями. В капитальных сооружениях с бетонным основанием зимой наблюдался эффект внутреннего отпотевания. Снаружи башня промерзала, а изнутри обогревалась теплым воздухом, в результате чего на погоне скапливался конденсат, препятствующий вращению [11]. Наиболее массово и долго танковые огневые точки применялись на Ленинградском фронте. Связано это было прежде всего с прекращением производства в Ленинграде казематных установок ДОТ-4 и невозможностью поставки из-за блокады орудий Л-17. Всего за годы вой- ны на Карельском укрепрайоне и в самом городе установили более 300 БОТов. Точнее подсчитать затруднительно, так как не все башни были танковыми, на заводах Ленинграда было налажено в том числе производство самобытных конструкций, а также бронеползунков. Одними из первых после МС-1 в 1942 году на 22 укрепрайон поступили башни, снятые с легких танков БТ-2, которые переделывались путем перестановки башен в БТ-5. Такие башни использовались преимущественно для прикрытия ДОТов, так как обладали исключительно пулеметным вооружением. При этом на ремонтных заводах ставшие вакантными башни дополнительно переделывали. Переделка башен БТ-2 заключалась в установке орудий вместо спаренного пулемета (минимум одна такая башня была на 22-м УР). Башни же средних танков (преимущественно Т-34 разных модификаций) лишались всех съемных элементов, таких, как башенные люки-все шло в восстановительный фонд для комплектации пришедших на ремонт танков. Отверстия под люки заваривались, а сзади прорезался люк-лаз для попадания экипажа внутрь. Но бывали и более необычные переделки. Так, на 22-м УР стояла башня среднего танка Т-28, у которой из-за отсутствия прицела заменили родную 76-мм пушку на 45-мм.

Рис. 3. Башня Т-28, переделанная под установку 45-мм пушки: вид при установке и в начале 2000-х

Вместе с тем необходимо признать, что сведений о боевом применении БОТов в период Великой Отечественной войны крайне мало. Однако, существующие дан- ные позволяют делать вывод, что идея применения БОТов была верной, они продемонстрировали свою боевую и экономическую эффективность.

Рис. 4. Карта сооружений 22 УР. Темно-синими точками обозначены БОТ

В РККА бронированные огневые точки перестали массово использоваться к 1944 году, при этом с 1943 года подобные конструкции стали массовым явлением уже на немецких линиях обороны. Связано это было с успешными наступлениями Красной Армии и переходом Вермахта к обороне [5].

В заключение хотелось бы отметить, что фортификационные сооружения с танковыми башнями появились в предвоенный период, когда были востребованы простые, быстро реализуемые, экономичные решения. Применение БОТов в годы Великой Отечественной войны быстро обороны, что способствовало сохранению жизней многих солдат Красной Армии. Боевой опыт и совершенствование бронированных огневых точек оказали значительное влияние на послевоенные разработки по этой теме и внедрение БОТов в систему обороны во второй половине XX столетия не только советских военных границ, но и рубежей многих европейских стран и Китая. В XXI веке в военном деле произошли существенные изменения. Кардинально изменилось отношение к фортификации. БОТы стали частью военной истории, тяжелого и славного отечественного военного прошлого.

возводить хорошо укрепленные линии