Советско-китайское экономическое сотрудничество в период перестройки (1985-1991 гг.): исторический аспект

Опыт советско-китайского экономического сотрудничества в период перестройки уникален. После долгих лет конфронтации, в условиях системного кризиса за короткий промежуток времени Советскому государству удалось наладить с КНР прочные и устойчивые экономические связи, которые сохранились и приумножились в постсоветской России. С их помощью стало возможным удержать на плаву многие отрасли народного хозяйства РФ.

Уникальность опыта экономического сотрудничества СССР и КНР в обозначенный период определяется также двойственностью и противоречивостью внешнеполитического курса двух стран в отношении друг друга. В действительности существенные сдвиги в разрешении многих системных проблем во взаимодействии обоих государств были достигнуты лишь в начале XXI в.

Общими тенденциями во взаимоотношениях СССР и КНР выступали деидеологизация политики и стремление использовать момент примирения для реализации национальной стратегии экономического развития. В целом концепция «четырех модернизаций»1, разработанная руководством КНР в конце 1970-х гг., в отличие от реформ М.С. Горбачева была более социальнополитически сбалансирована и выдвигала четкие критерии для осуществления стратегии экономического роста в новых геополитических реалиях.

Цель данной статьи – выявить и исследовать основные особенности развития советско-китайского экономического сотрудничества в период перестройки. Для ее реализации поставлены следующие задачи:

• 1)    охарактеризовать предпосылки советско-китайского экономического сотрудничества в период перестройки;

• 2)    дать оценку определяющим направлениям советско-китайского экономического сотрудничества в 1985–1991 гг.;

• 3)    выявить главные проблемы сотрудничества и проанализировать их причины;

• 4)    проследить динамику развития советско-китайских отношений в условиях реализации национальных концепций модернизации.

К началу перестройки советско-китайское экономическое сотрудничество имело немалый опыт. В период становления КНР Советский Союз оказывал этой стране всестороннюю помощь, в том числе экономическую. После подписания в 1950 г. советско-китайского Договора о дружбе и взаимопомощи2 СССР внес огромный вклад в процесс создания современной промышленности КНР: гидроэлектростанции «Фэнмань», Аньшаньского металлургического комбината и др. Научно-технический фундамент индустриализации Китая сформирован при участии советских специалистов.

Разрыв союзнических отношений серьезно отразился на экономике КНР. В начале 1960-х гг. СССР в одностороннем порядке отозвал своих специалистов из КНР, лишив тем самым китайскую промышленность ценных кадров и поставив под угрозу закрытия множество предприятий. 16 июля 1960 г. Н.С. Хрущев затребовал назад всю техническую документацию, необходимую для возводимых с помощью СССР объектов. С 28 июля по 1 сентября 1960 г. на родину выехали 1 390 советских инженеров и техников. Строительство более чем 250 крупных и средних объектов КНР либо полностью прекратилось, либо приостановилось (Панцов, 2013: 253–254). Подобные действия руководства СССР не только были негативно восприняты в КНР, но и существенно осложнили перспективу нормализации отношений в будущем.

Длительный период конфронтации (1962–1989 гг.) привел к масштабному свертыванию советско-китайского экономического сотрудничества. Тем не менее экономические и торговые связи сохранялись как на макро-, так и на микроуровнях. Например, годом фактического восстановления приграничной торговли между КНР и СССР считается 1983-й, в то время как официальные межгосударственные отношения между двумя странами были напряженными.

В феврале 1978 г. в соответствии с решениями XI съезда КПК в Конституцию КНР были внесены некоторые изменения, где СССР был назван «первым среди врагов Китая»3. В начале апреля 1979 г. Постоянный комитет Всекитайского собрания народных представителей (ВСНП) проголосовал против пролонгации Договора о дружбе, союзе и взаимной помощи между КНР и СССР, который был заключен 14 февраля 1950 г. Смена власти в КНР после смерти Мао Цзэдуна вовсе не означала отказ Китая от концепции «трех миров» во внешнеполитическом курсе.

Улучшение торговых отношений между КНР и СССР произошло в 1986 г., а в конце 1980-х гг. СССР стал одним из пяти главных торговых партнеров Китая, наряду с США и Японией. Как отмечает китайский историк Чжан Чжуньюнь (1988), большую роль в развитии советско-китайских экономических контактов сыграл М.С. Горбачев, смело отбросивший идеологические стереотипы прошлого. В эпоху перестройки благодаря дипломатической поддержке Советского Союза КНР смогла заключить выгодные долгосрочные торговые соглашения со странами СЭВ.

Уже в 1986 г. оборот приграничной торговли между СССР и КНР составил 30 млн швейцарских франков, в 1987-м – 50 млн1. Советская сторона поставляла в Китай цемент, лес, прокат, оцинкованный лист, кровельное железо, проволоку, химические удобрения, компрессоры, пианино, холодильники. Из КНР в Хабаровский край и Амурскую область шли зерно, соевые бобы, говядина, свинина, мясные консервы, трикотаж, обувь, детская одежда, термосы, автомобильные аккумуляторы. Таким образом, в жизнь воплотилось высказывание архитектора китайских реформ Дэн Сяопина: «Не важно какого цвета кошка, лишь бы она ловила мышей».

Серьезные изменения в советско-китайских отношениях готовились еще в период правления Ю.В. Андропова. В 1983 г. он санкционировал поездку в КНР одного из своих помощников, специалиста-международника А.Е. Бовина. Это был один из первых визитов видного общественного деятеля, близкого к главе Советского государства. Из поездки А.Е. Бовин вынес следующее впечатление: «Десять дней в Китае подтвердили мою гипотезу, что мы имеем дело с новым Китаем… Это было видно по характеру встреч, по улыбкам и горящим глазам, по вопросам»2.

Важный шаг в подготовке к нормализации советско-китайских отношений был сделан в 1985 г. Директор Института США и Канады Г.А. Арбатов подготовил отчет о поездке в КНР, в котором высоко оценил развитие этого государства, в том числе в области экономики. Он доказывал необходимость восстановления партнерских отношений между двумя странами. Весной 1985 г. генеральному секретарю ЦК КПСС была направлена записка, в которой А.Е. Бовин призывал более объективно писать о Китае, а реформы, происходящие там, оценивал как «нечто вроде синтеза нашего НЭПа, нашей (неосуществленной) реформы 1965 г., а также отдельных элементов югославского и немецкого опыта», т. е. как «не выходящие за рамки социализма» (Лукин, 2007: 273).

С нормализации экономических отношений между двумя государствами началось и политическое сближение. Заинтересованность сторон в экономическом сотрудничестве была взаимная. Китай нуждался в советском сырье и технологиях, прежде всего для развития экономически отсталых внутренних регионов страны. Кроме того, руководители КНР рассматривали СССР в качестве противовеса Западу и Японии, которые желали подчинить экономику КНР своим интересам и не спешили делиться технологиями, на что рассчитывал Китай.

Для Советского Союза экономическое сотрудничество с КНР было привлекательным с точки зрения насыщения потребительского рынка. Приезжавшие в Китай граждане СССР с удивлением наблюдали за изобилием товаров различного качества на рынках и в магазинах после проведения курса на экономические реформы: «Советские граждане, попав в КНР и имея в кармане немалые по китайским меркам денежные средства, не всегда осознавали, что красивые и дефицитные в СССР товары, которые они запросто покупали в магазинах Пекина и Шанхая, не по карману большинству китайцев или же не пользуются у них спросом» (Анин, 1989: 34).

Кроме того, следует обратить внимание на то, что курс на проведение экономических реформ в СССР нуждался в материальном наполнении. Часть деловых кругов СССР, в том числе представители советской теневой экономики, надеялись с помощью экономического сотрудничества с КНР выйти на мировой рынок.

Большие надежды на экономические реформы в Китае возлагали и сторонники перестройки в СССР, иногда относившиеся к ним с неоправданной эйфорией. В июне 1989 г. на страницах журнала «Новое время» Н. Анин признавал: «В последние годы китайские ученые, журналисты, чиновники неоднократно обращались к представителям советской прессы с просьбой: не приукрашивайте положение дел в экономике и общественной жизни КНР, не завышайте наших достижений! Но сознательно или нет, а советская печать продолжала рисовать китайские политические и эко- номические пейзажи преимущественно розовыми красками» (Анин, 1989: 34). Такая трактовка китайских реформ в советской периодике служила обоснованием радикальных рыночных преобразований в СССР, но не учитывала специфику курса реформ Дэн Сяопина (Смирницкий, 2015).

Обозначенный на XII съезде КПК тезис «идти своей дорогой, строить социализм с китайской спецификой»¹ главной целью утверждал достижение в Китае уровня «необходимого достатка» как основы создания общества «сяокян» (кит. 小康 – малое благополучие), что на практике означало сохранение контроля КПК над процессом демократизации в условиях модернизации экономики страны². Концепция «четырех модернизаций» гармонично сочетала конфуцианскую традицию с вызовами современности, противопоставляя либеральному рынку и обществу потребления идею гармонии и морального управления. Недопонимание советского руководства идеологии китайских реформ привело к краху перестройки и усилению системного кризиса в СССР.

Необходимо отметить, что в отношениях между СССР и КНР в 1980-х гг. экономика обгоняла политику: в то время как на партийно-государственном уровне все еще оставались серьезные разногласия, в том числе те, которые сформулировал МИД КНР в виде «трех препятствий» (присутствие советских войск в Монгольской Народной Республике, Демократической Республике Афганистан и присутствие вьетнамских войск в Кампучии), в экономической сфере наблюдалось интенсивное развитие. Как указывает А.В. Лукин, «нормализация советско-китайских отношений во второй половине 80-х гг. и перспективы расширения экономического сотрудничества поначалу вызвали в российских приграничных регионах огромный энтузиазм» (2007: 273). Население надеялось извлечь выгоду из близкого соседства с Китаем. После отмены визового режима эти контакты множились.

В условиях сужения советского внутреннего рынка во второй половине 1980-х гг. экономические связи местного населения с КНР выступали порой единственным средством поддержки местных региональных бюджетов и источником повседневного выживания населения приграничных районов: «Китайцы были ближе всех, приезжали первыми, предлагали самые дешевые вещи, покупали товары невысокого качества и не требовали твердой валюты» (Лукин, 2007: 273). Они активно, без излишнего формализма занимались бартерной торговлей. В условиях сокращения государственных заказов роль этой нерегулируемой торговли стала решающей.

С 1980 г. СССР активно использовал иностранную рабочую силу в тех отраслях промышленности, где существовал ее дефицит, вызванный тяжелыми условиями труда. До 1989 г. на предприятиях СССР были заняты, как правило, граждане СРВ и КНДР. С 1989 г. к работе на советских предприятиях стали привлекаться граждане КНР. Обычно их труд использовался на строительстве и на лесозаготовках на Дальнем Востоке. Советское государство строго придерживалось соглашений о применении иностранной рабочей силы, распространяя на иностранных граждан все нормы советского трудового законодательства. Однако в условиях системного кризиса второй половины 1980-х гг. стала развиваться тенденция к взаимному неисполнению обязательств.

29 ноября 1989 г. социально-экономическим и международным отделами ЦК КПСС была подготовлена служебная записка «О работе партийных комитетов по вопросам использования иностранных рабочих и специалистов в народном хозяйстве СССР», опубликованная в журнале «Известия ЦК КПСС». В ней с тревогой отмечались негативные тенденции в этой сфере. Были явно обозначены неудовлетворительные бытовые условия части иностранных граждан, которые трудятся на заготовках леса в восточных районах страны. Нередко они жили в плохо обустроенных сооружениях. Временами обострялась проблема обеспечения их продуктами питания и другими товарами. В отдельных районах лесозаготовок допускалось хищническое отношение к разработке лесных массивов. Минлеспром СССР вместо организации комплексного безотходного производства отдал на откуп зарубежным партнерам лесные богатства, что вызывало справедливое возмущение местного населения. В июле 1989 г. на стройке в Хабаровске около 500 китайских рабочих объявили забастовку, их основной лозунг: «Мы хотим работать и получать гарантированную заработную плату»3. Протест был направлен не только против руководства стройки, но и против китайских подрядчиков, присваивающих зарплату рабочих.

Только в 1989 г. иностранными гражданами было совершено 10,6 тыс. правонарушений4. Увеличение их количества было вызвано криминализацией советского и китайского обществ в условиях перехода к рыночной экономике. Однако, если в КНР с преступной деятельностью ак- тивно боролись, то власти СССР в тот период уже были неспособны должным образом контролировать ситуацию внутри страны. К числу наиболее распространенных преступлений граждан КНР на территории СССР относились: незаконная контрабанда, торговля наркотиками, проституция. Организовывались преступные группировки по этническому принципу.

Не все были склонны в тот период высоко оценивать перспективы советско-китайских экономических отношений. Так, публицист Ю. Старостенко назвал их «опоздавшей нормализацией». Он отмечал, что китайская сторона склонна закупать лишь узкий ассортимент советской продукции, на которую в КНР существуют низкие пошлины. Автор приводил данные, озвученные на заседании Комитета по международным делам Верховного Совета СССР, согласно которым из 508 делегаций, посетивших в 1989 г. КНР, примерно три четверти не добились коммерческих результатов. При этом общая сумма расходов на содержание командировочных лиц составила 500 тыс. долл. По мнению публициста, у СССР не было ни передового опыта, ни современной техники, ни даже излишков сырья: «Поезд советско-китайской дружбы давно ушел, а в вагон советско-китайского сотрудничества нам, похоже, пока вскочить не удается» (Старостенко, 1990: 17).

Крушение СССР привело не к свертыванию экономических отношений с бывшими советскими республиками, а наоборот, к их расширению. При этом руководители КНР однозначно негативно оценили факт распада СССР. Говоря о причинах его гибели, китайский исследователь Цай Гоцзян отмечал роль в этом процессе западных держав, проводивших политику демонтажа социализма (2005: 3). События в Советском Союзе стали для КПК еще одним весомым доказательством правильности выбора курса модернизации, а в перспективе открыли для Китая возможность реализации национальных интересов в Средней Азии. Встретившись с группой бизнесменов из Японии, председатель Госсовета КНР Ли Пэн сообщил, что «пример Советского Союза не привлекает китайский народ, который намерен идти собственным путем»1.

Многие советские граждане, а затем и россияне отмечали существенное изменение качества экономических отношений между двумя странами. Известный журналист-международник и писатель В.В. Овчинников точно обозначил эти перемены: «В 1950-х гг. любого иностранца уважительно приветствовали словом "сюлянь" (советский). Когда романтический дух солидарности и самопожертвования, присущий первой пятилетке, сменился меркантилизмом рыночных отношений, китайцы сильно изменились. Причем не всегда в лучшую сторону. Попав в Пекин в 1990-е гг., я был поражен обилием металлических дверей и решеток на окнах. В городе, который не знал замков, участились кражи. И даже уличные торговцы теперь норовят обмануть покупателя трижды: на цене, на весе и на сдаче»2.

Следует подчеркнуть, что изменения менталитета сотрудничающих сторон были взаимными – как с китайской стороны, так и с российской. Экономические отношения между бывшими советскими республиками и КНР стали жестко прагматичными. Их целями являлись максимальное использование тяжелого положения партнера и получение наибольшей выгоды. О масштабном вывозе сибирского леса в постсоветской России, сверхэксплуатации рабочих на предприятиях Казахстана под контролем китайского капитала написано достаточно много.

Таким образом, восстановление советско-китайских экономических отношений в 1985– 1991 гг. не было спонтанным, а готовилось всем ходом общественного развития и выражало глубинные интересы советского и китайского народов. Этот факт наглядно подтверждает, что конфронтация с соседями в конечном счете заканчивается сотрудничеством ввиду отсутствия иного выбора.

С начала восстановления советско-китайские экономические отношения приобрели широкомасштабный характер как на межгосударственном уровне, так и на региональном. Однако эти взаимодействия не способствовали преодолению товарного дефицита в СССР, причиной чего являлись, скорее, не экономические факторы, а политические.

Восстановление советско-китайского экономического сотрудничества не было беспроблемным. Политика «открытых дверей», проводимая КНР, и снижение конкурентоспособности СССР отражались на характере взаимодействия двух государств в обозначенный период. Как отмечали советские граждане, посещавшие КНР в то время, отношения между странами и отношение Китая к СССР стали более прагматичными.

При этом восстановление экономических отношений в период перестройки имело важное значение. На наш взгляд, это была одна из немногих успешных акций руководства СССР на том этапе, оказавшая и оказывающая существенное влияние на развитие бывших советских республик. При всех имеющихся издержках именно экономическое сотрудничество с КНР позволило избежать разрушения многих отраслей экономики бывших республик СССР и сохранить рабочие места для миллионов бывших советских граждан.

Советско-китайские экономические отношения периода перестройки во многом были продиктованы необходимостью демонстрации потенциала социализма как общественно-политической системы. Однако курс реформ, разработанный в СССР, не являлся концептуальной стратегией, что отразилось на его эффективности. Напротив, концепция «четырех модернизаций» Дэн Сяопина позволила КНР совершить безболезненный переход к новому уровню развития экономики и повысить благосостояние китайского общества.

Экономические отношения между КНР и СССР в обозначенный период в целом были плодотворны для обеих сторон. Опыт экономического сотрудничества в эпоху перестройки, как позитивный, так и негативный, должен быть учтен при анализе эффективности выбранного способа экономической устойчивости для обеспечения национальной безопасности и развития стратегического двухстороннего партнерства.