Советско-монгольские отношения в 1920-1930-х гг. по документам Государственного архива Республики Бурятия

Барданов Н. С. Советско-монгольские отношения в 1920–1930-х гг. по документам Государственного архива Республики Бурятия // Вестник Бурятского государственного университета. Гуманитарные исследования Внутренней Азии. 2022. Вып. 2. С. 25‒29.

В Государственном архиве Республики Бурятия имеется комплекс документов о социально-экономических, культурных и политических связях Советского Союза и Монгольской Народной Республики. В качестве основных можно перечислить такие фонды, как: ФП.1 «Бурятский обком КПСС», ФР.248 «Совет Министров Республики Бурятия», ФР.475 «Верховный Совет Республики Бурятия».

В фонде ФП.1 за период с 1923 по 1939 г. имеется 54 документа о советско-монгольских связях: постановления Бурят-Монгольского обкома ВКП(б), телеграммы и т. д. Именно из постановлений Бурят-Монгольского обкома ВКП(б) можно проследить тесные политические, культурные и торгово-экономические взаимоотношения Советского Союза и МНР.

Политические отношения Советского Союза и Монголии нашли отражение в многочисленных постановлениях Бурят-Монгольского обкома РКП(б) о командировках видных политических деятелей Бурят-Монгольской АССР. Так, например, согласно пункту 4 протокола № 10 закрытого заседания Бурят-Монгольского бюро РКП(б) от 26 октября 1923 г. решение о командировании М. И. Амагаева в распоряжение ЦК Монгольской Народно-революционной партии для работ в

Министерстве финансов в качестве советника было перенесено на решение Дальбюро ввиду равного количества голосов «за» и «против»1. Но спустя полгода Матвей Иннокентьевич вместе с И. Ильиным и Баидиным были отправлены в Монголию для разрешения неотложных хозяйственных и культурнопросветительных вопросов 2 . Постановлением Президиума Бурят-Монгольского обкома РКП(б) от 28 октября 1924 г. Михей Николаевич Ербанов был командирован на Великий Хурулдан Монголии в качестве представителя от Бурреспублики, вторым пунктом значилось: «…предложить к/ф СНК преподнести Хурулдану бронзовый бюст т. Ленина (в натуральную величину) и полное собрание сочинений т. Ленина»3. В 1925 г. на Большой Хурулдан были командированы И. Ильин и Бальчинов4, в феврале 1926 г. была направлена делегация на празднование пятой годовщины Народной революционной партии Монголии5, в 1931 г. была отправлена делегация на празднование 10-летнего юбилея Монгольской револю-ции6 и т. д.

В командировки на учебу посылались студенты и курсанты из Монголии. В 1925 г. Центральный комитет Народной революционной партии Монголии просил предоставить шесть мест в Бурятском педагогическом техникуме и семь мест в Бурятской кавалерийской школе. Данная просьба была удовлетворена на заседании Президиума Бурят-Монгольского обкома РКП(б) с оговоркой: «Просить ЦК нарревпартии Монголии принять на себя расходы по содержанию командируемых курсантов в Бурпедтехникум»7. Стоит отметить тот факт, что в постановлении Бурят-Монгольского обкома ВКП(б) об организации сельскохозяйственного техникума в городе Троицкосавск (ныне г. Кяхта) говорилось, что план построения техникума должен быть рассчитан на обслуживание Монголии 8 . ЦК Нарревпартии Монголии неоднократно просил о командировании различных специалистов, и в большинстве случаев ответ был положительным.

Говоря о важности торговых связей СССР и Монголии, можно привести в пример несколько документов. В докладе Сизова, представленном на заседании Бурятского обкома РКП(б), закупка сырья Чикойским кожевенным заводом в Монголии, называлась «боевой задачей»9. Позднее за срыв данной «боевой задачи» торговые агентуры в Дзаиншаби, Торятах, Морен-Хурене и Ван-Хурене были ликвидированы в срочном порядке, в качестве единственной торговозаготовительной конторы была оставлена Ургинская агентура10. В 1925 г. торговым представительством СССР в Монголии был поднят вопрос о закрытии этой конторы, на что Бурят-Монгольский обком РКП(б) ответил категорическим отка- зом1, а 25 января 1926 г. поднял вопрос о самостоятельном торговом представительстве в Монголии2. В протоколе заседания бюро Бурят-Монгольского обкома ВКП(б) говорилось, что затяжки подготовки вопроса импорта скота из МНР не-допустимы3. Важность импорта скота из Монголии также подчеркивалась на заседании Бюро Бурят-Монгольского обкома ВКП(б) 28 мая 1931 г.4 Данные документы свидетельствуют о том, что начиная с первой половины 1920-х и до конца 1930-х гг. торгово-экономические взаимоотношения с Монголией являлись одним из приоритетных направлений внешней политики Советского Союза.

Военно-дипломатическая обстановка накануне Халхин-Гола складывалась под влиянием двух обстоятельств: во-первых, Япония стремилась получить в лице МНР выгодный плацдарм на границах с Советским Союзом в рамках реализации японской стратегии создания «конфедерации азиатских народов» под руководством Японии; во-вторых, требовала разрешения сама пограничная проблема. Из-за неопределенности границ и спорных зон между Маньчжоу-Го и Монголией происходили постоянные провокации и приграничные вооруженные столкновения [1, с. 111].

В 1936 г. был подписан протокол о взаимопомощи между СССР и Монголией. Согласно данному протоколу СССР выступал в качестве гаранта безопасности и верного союзника Монголии. В российской и зарубежной историографии в разные периоды давались самые различные характеристики военных событий на Халхин-Голе: «пограничный конфликт», «военный конфликт», «военный инцидент», «военные действия», «боевые действия», «необъявленная война», «война на Халхин-Голе», «Номонханский конфликт» [2, с. 20]. Наиболее широко известна оценка «необъявленная война», которая сформулирована Георгием Константиновичем Жуковым [2, с. 28].

11 мая 1939 г. японские войска крупными силами нарушили государственную границу МНР, 28 мая 64-й японский полк и другие соединения вторглись вглубь территории Монголии и захватили обширную территорию. 29 мая советско-монгольские войска массированным ударом отбросили японцев до государственной границы. С 3 по 5 июля продолжались исключительно тяжелые бои за гору Баян-Цаган, завершившиеся победой советско-монгольского оружия. За эти дни, согласно сообщениям периодической печати, советско-монгольской артиллерией было расстреляно 50 японских танков, побито 8 орудий, 45 самолетов, японцев было убито около 800 человек; потери советско-монгольских войск составили 100 человек убитыми и 200 ранеными, танков и бронемашин — 25 единиц, 9 самолетов5.

В конфликте на Халхин-Голе обеими сторонами массово применялись авиация и бронетехника. В сообщении ТАСС от 28 июня 1939 г. говорится, что 26 июня 60 истребителей японской авиации нарушили границу в районе озера Баир-Нур и завязался бой длительностью в два часа, в котором приняли участие 50 са- молетов советско-монгольской авиации. Бой закончился разгромом японской авиации, потери которой составили 25 самолетов, с советско-монгольской стороны — три истребителя1.

20 июля на участке к юго-западу от Номон-Кар-Бурд батальон японской пехоты при поддержке артиллерии пытался вклиниться в расположение советско-монгольских войск, но был полностью уничтожен: на поле боя остались свыше ста японских трупов, четыре трехдюймовых орудия, восемь противотанковых пушек, пять станковых пулеметов и другое вооружение. Советско-монгольские войска имели незначительные потери. В воздушном бою 21 июля, продолжавшемся около часа, было сбито около 14 японских самолетов, советско-монгольская авиация потеряла три самолета2.

20 августа 1939 г. началось неожиданное для японцев генеральное наступление на восточной границе МНР. На полосе фронта шириной 60–80 км были сосредоточены крупные советско-монгольские вооруженные силы: свыше 510 самолетов, около 600 артиллерийских орудий и т. д. 23 августа противник был окружен и в ходе ожесточенных десятидневных боев разгромлен. В донесении Народному комиссару обороны СССР Клименту Ефремовичу Ворошилову говорится о том, что «1-й Армейской группой было уничтожено свыше 15 тысяч японских солдат и офицеров, захвачено до 150 орудий артиллерии разных калибров, сотни станковых и ручных пулеметов, десятки минометов и гранатометов»3.

15 сентября 1939 г. в Москве было подписано соглашение между МНР, СССР и Японией о ликвидации конфликта в районе Халхин-Гола. Десяткам воинам и командирам Красной армии были присвоены звания Героя Советского Союза, около 17 тысяч воинов-участников у боев на Халхин-Голе были награждены орденами и медалями⁴. Конфликт на реке Халхин-Гол однозначно продемонстрировал слабость японской армии в случае широкомасштабного вооруженного конфликта с хорошо подготовленным и вооруженным противником. Потери японцев составили около 61 тыс. убитыми, ранеными и пленными, 660 самолетов, значительное количество другой боевой техники и военного имущества. Потери советско-монгольской стороны составили более 18,5 тыс. ранеными и убитыми, причем усилиями врачей возвращены в строй 76% раненых [1, с. 112]. На хранении в Государственном архиве Республики Бурятия в фонде ФР.2117 «Коллекция документов редакционной коллегии “Книги памяти” имеется список воинов из Бурятии, погибших и пропавших без вести в военных конфликтах 1923– 1939 гг. Согласно этому списку всего в конфликте на р. Халхин-Гол было убито в боях, умерло от ран, пропало без вести 387 наших земляков⁵.

Конфликт на р. Халхин-Гол стал высшей точкой военного противостояния в Азии, который показал верность СССР союзническому долгу в отстаивании независимости Монголии. Победа на Халхин-Голе подтвердила прочность совет- ско-монгольского военно-политического союза и эффективность его стратегии национальной безопасности на Дальнем Востоке [1, с. 112].

В целом межгосударственные отношения СССР и МНР в рассматриваемые годы, основанные на полном равноправии, взаимном уважении, независимости и суверенитете, сотрудничестве и взаимопомощи, продемонстрировали формирование международных отношений нового типа.