Современная уголовно-процессуальная политика России сквозь призму классификационных моделей: общая характеристика и состояние

Потребность человека в классификации различных объектов – одна из особенностей человеческого мышления. Классификация проводится с целью понимания сущности изучаемых объектов через сравнение, поиска новых знаний (когда объект не вписывается в существующие классы или типы) и причинно-следственных связей (которые незаметны при рассмотрении объектов изолированно).

Применительно к уголовно-процессуальной политике помимо перечисленных можно назвать и причины, которые носят утилитарно-приклад- ной характер. Например, классификация дает возможность осознанно корректировать уголовно-процессуальную политику в рамках определенного направления (т.к. позволяет видеть модель, к которой в большей степени тяготеет эта политика в данном направлении); прогнозировать развитие процессуального законодательства и правоприменения, выявлять системные противоречия, учитывать риски в процессе совершенствования УПК РФ, вырабатывать рекомендации по устранению пробелов, коллизий и т.д.

Характеристика объектов является прямым результатом классификации. Уголовно-процес- суальная политика России слишком сложна и многогранна, чтобы ее охарактеризовать, поэтому необходимо использовать несколько моделей, имеющих различные классификационные признаки.

Одним из алгоритмов, позволяющим охарактеризовать объект или субъект по каким-либо признакам, является следующий: выбирается критерий, или признак, в соответствии с которым проводится оценка, после чего осуществляется сравнение с «эталоном», где этот признак выражен в полной мере, и затем делается вывод.

Применительно к уголовно-процессуальной политике в качестве такого критерия был выбран «удовлетворяемая общественная потребность». Этот критерий является валидным, так как отражает сущность объекта в зависимости от его качественных характеристик; существенным, так как является значимым для данной предметной области; понятным; информативным, так как дает новые знания об объекте; идеологически минимизированным.

Именно идеологическая минимизация позволила выбрать указанный критерий, а, предположим, не «ценностные ориентиры», который является идеологизированным, и может интерпретироваться по-разному в зависимости от идеологии интерпретатора.

Обзор литературы

Целостной типологии уголовно-процессуальной политики, основанной на выделении нескольких самостоятельных критериев, позволяющих охарактеризовать политику одновременно по её содержанию (удовлетворяемая общественная потребность), способу формирования и режиму реагирования на внешние воздействия, в доктрине не представлено.

Предлагаемая в настоящей работе авторская классификационная модель, включающая три самостоятельных классификационных среза (по удовлетворяемой общественной потребности – либерально-гуманистический, репрессивно-карательный и оптимизационно-адаптационный типы; по механизму формирования – правоприменительно-прецедентный, властно-директивный, международно-правовой и научно-экспертный виды; по режиму реагирования – реактивно-точечный и прогностическо-стратегический типы), является научной новеллой и восполняет указанный пробел в теоретическом осмыслении уголовно-процессуальной политики, а также открывает новые возможности для её прикладного анализа и прогнозирования развития.

При проведении настоящего исследования использовались научные труды учёных-юристов

(А.С. Александрова, О.И. Андреевой, Л.М. Володиной, О.А. Зайцева, Н.П. Кирилловой, Е.В. Мар-ковичевой, И.П. Поповой, И.Г. Смирновой, И.Ю. Таричко, А.А. Трефилова, А.Г. Трофимика, Л.В. Яковлевой и пр.), посвящённые отдельным аспектам уголовно-процессуальной деятельности.

Материалы и методы

Методологическую основу исследования составляют общенаучные (диалектический, анализ, синтез, индукция, дедукция) и частнонаучные методы познания правовой действительности.

Сравнительно-правовой метод применялся при сопоставлении характеристик различных типов и видов уголовно-процессуальной политики.

Системно-структурный метод обеспечил исследование уголовно-процессуальной политики как сложного системного явления, включающего доктринальный, нормотворческий и правоприменительный уровни.

Формально-логический и герменевтический методы позволили интерпретировать правовые нормы УПК РФ и материалы правоприменительной практики.

Нормативную базу исследования образуют Конституция РФ, Уголовно-процессуальный кодекс РФ, а также ведомственные нормативные акты.

Эмпирическая основа включает обзоры правоприменительной практики Верховного Суда РФ, статистические данные о состоянии преступности, материалы научно-практических конференций по вопросам уголовной и уголовно-процессуальной политики.

Результаты исследования

Необходимо объяснить, какая связь между выбранным критерием и типом уголовно-процессуальной политики. Уголовно-процессуальная политика представляет собой не только систему общественных отношений, но и совокупность целенаправленных действий, производимых ее субъектами, которые направлены на удовлетворение определенных общественных потребностей.

Какие же общественные потребности в этой связи можно упомянуть? Например, потребность общества в обеспечении безопасности, восстановлении справедливости путем наказания виновных. Функцию, удовлетворяющую эту потребность, условно можно назвать репрессивно-карательной, а тип уголовно-процессуальной политики, реализующей эту функцию, – репрессивно-карательным.

Противоположной по смыслу является общественная потребность в правовой защищенности личности, в том числе вовлечённой в уголовный процесс. Функция, удовлетворяющая эту потребность, может быть названа либерально-гуманистической, а тип уголовно-процессуальной политики, соответственно, либерально-гуманистическим.

Кроме этих двух видов можно выделить общественную потребность в адекватном и гибком реагировании в условиях действия внутренних и внешних факторов, влияющих на уголовно-процессуальную деятельность (например, в условиях динамично развивающейся цифровой среды, действия масштабной пандемии и т.д.).

Функция, удовлетворяющая эту потребность, была названа нами оптимизационно-адаптационной, а тип уголовно-процессуальной политики – оптимизационно-адаптационным.

Для того, чтобы общественная потребность трансформировалась в реальный вектор уголовно-процессуальной политики, необходимо наличие субъекта, являющегося выразителем этой потребности, способного не только сформулировать и отстоять ее в публичном дискурсе, но и обеспечить ее признание с последующим получением нормативного и институционального выражения, а также ресурсного обеспечения.

Выбор критерия, или характеризующего признака, определяет дальнейший ход действий: проведение типологизации по этому критерию, являющейся частным случаем классификации, с моделированием «эталонного» типа уголовно-процессуальной политики, в котором эти признаки будут максимально выражены. В дальнейшем характеристика реальной уголовно-процессуальной политики будет проводиться посредством сравнения с «эталонной» моделью.

В зависимости от указанного выше критерия выделено три типа уголовно-процессуальной политики:

• 1)    либерально-гуманистический тип с приоритетом защиты прав личности, вовлечённой в уголовный процесс, и ограничения государственного принуждения;

• 2)    репрессивно-карательный тип с доминированием интересов в раскрытии преступлений и наказании виновных над правами и свободами личности, вовлечённой в орбиту уголовно-процессуальных отношений;

• 3)    оптимизационно-адаптационный тип с фокусированием акцента на достижение максимально возможного эффективного процессуального результата в условиях воздействия различных факторов.

В зависимости от стоящих задач типологиза-ция может быть усложнена путём выделения бо- лее мелких единиц в направлении от крупного к мелкому: тип → вид → разновидность и т. д.

Основными признаками, характерными для репрессивно-карательного типа политики, являются:

• 1)    приоритет обвинения над защитой, выражающийся в ограничении прав подозреваемого (обвиняемого), символической роли защитника, широких полномочиях обвинения, признании судом доказательств стороны обвинения, являющихся недопустимыми в их современном понимании;

• 2)    сужение сферы применения состязательности и суда присяжных;

• 3)    деформации процессуальных форм, связанные с ограничением прав (в том числе на обжалование), формализацией доказывания;

• 4)    минимизация судебного контроля за действиями и решениями органов предварительного расследования и прокуратуры, в том числе в части оперативного судебного вмешательства;

• 5)    необоснованно широкое использование мер пресечения, связанных с заключением под стражу, завышенные сроки содержания под стражей;

• 6)    нарушение прав потерпевшего.

Основными признаками, характерными для либерально-гуманистического типа политики, являются:

• 1)    равенство сторон обвинения и защиты, равенство возможностей по получению, представлению, оспариванию доказательств, оспариванию решений и действий должностных лиц органов предварительного расследования и прокуратуры;

• 2)    ограничительный характер применения меры пресечения в виде заключения под стражу;

• 3)    недопустимость использования доказательств, полученных с нарушением законодательства;

• 4)    установление разумных сроков судопроизводства, запрет на их затягивание;

• 5)    судебный контроль за деятельностью органов предварительного расследования и прокуратуры, в том числе касающейся проведения следственных действий, ограничивающих конституционные права лиц (обыск, получение информации о соединениях абонента и (или) абонентскими устройствами и пр.);

• 6)    право на защиту, выражающееся в реальной возможности защитника влиять на исход дела; наделение последнего свидетельским иммунитетом и т.д.;

• 7)    презумпция невиновности;

• 8)    защита прав потерпевшего;

• 9)    широкое внедрение «компромиссных» уголовно-процессуальных механизмов, позволяющих разрешать уголовно-правовых конфликты

посредством примирения и иных форм восстановления нарушенных прав.

Основными признаками, характерными для оптимизационно-адаптационного типа политики, являются:

• 1)    дифференциация процессуальных форм с учетом характера и тяжести преступления, позиции участников уголовно-правового конфликта (признание вины, содействие следствию, согласие потерпевшего), личностных факторов (возраста, состояния здоровья, должностного статуса);

• 2)    использование достижений науки и техники для оптимизации судопроизводства: ВКС, электронный документооборот и т.д.;

• 3)    заимствование зарубежной практики с национальной адаптацией;

• 4)    отсутствие «жесткой» привязки к идеологическим доктринам, готовность к экспериментам, которые способствуют повышению эффективности судопроизводства;

• 5)    непрерывный мониторинг эффективности правоприменительной практики посредством сбора и анализа статистических данных, что позволяет производить корректировку процессуальных норм;

• 6)    использование специальных процедур в чрезвычайных ситуациях (военные конфликты, эпидемии), действие которых ограничено во времени.

Набор признаков в полном объеме по каждому типу характерен для соответствующей «эталонной» модели. Очевидно, что реальная уголовно-процессуальная политика любой страны, включая Россию, не может характеризоваться наличием признаков, свойственных исключительно одному какому-то типу. Учитывая тот факт, что определить, к какому типу относит- ся уголовно-процессуальная политика России в большей степени, сложно, исследования проводили по каждому направлению этой политики, выделенному ранее, а затем делали вывод о политике в целом.

Так, на основе ранее проведенного анализа уголовно-процессуальной политики в различных формах (уровнях) её реализации выявлены основные направления, в которых установки доктринального уровня соответствуют последующей нормотворческой деятельности и правоприменительной практике: регулирование прав и полномочий участников уголовного процесса; регулирование мер пресечения; дифференциация форм уголовного судопроизводства; расширение применения компромиссных оснований прекращения уголовного преследования; цифровизация уголовно-процессуальной деятельности; международное сотрудничество в сфере уголовного судопроизводства.

В таблицах 1-6 представлены отличительные признаки, характерные для каждого направления уголовно-процессуальной политики России. Очевидно, что для таких направлений, как «дифференциация процессуальных форм», «международное сотрудничество в сфере уголовного судопроизводства», «цифровизация уголовного судопроизводства», характерно преобладание признаков, присущих оптимизационно-адаптационному типу, тогда как для таких направлений, как «регулирование прав и полномочий участников уголовного судопроизводства»; «расширение применения компромиссных оснований прекращения уголовного преследования»; «расширение применения альтернативных заключению под стражу мер пресечения», - либерально-гуманистическому типу.

Таблица 1 . Характеристика современной УПП России в рамках направления «регулирование прав и полномочий участников уголовного судопроизводства» в зависимости от вида удовлетворяемой общественной потребности

Тип УПП

Проявление основных характерных особенностей

либеральногуманистический

наделение участников процессуальными гарантиями защиты от государственного произвола; постоянное расширение объёма прав участников уголовного судопроизводства; создание механизмов судебного контроля за действиями и решениями органов расследования; предоставление права на квалифицированную юридическую помощь на всех стадиях процесса; усиление процессуальных гарантий для уязвимых категорий (сокращение времени допроса несовершеннолетних, обязательное участие законного представителя, педагога, психолога);

	закрепление презумпции невиновности как основополагающего принципа, ограничивающего властные полномочия государства
оптимизационноадаптационный	рациональное использование процессуальных ресурсов через систему прав и полномочий; предотвращение процессуальных ошибок (право защиты собирать доказательства, право сторон заявлять ходатайства, право обжалования)
репрессивнокарательный	отсутствие реального равенства прав сторон обвинения и защиты в досудебном производстве

Таблица 2. Характеристика современной УПП России в рамках направления «регулирование мер процессуального принуждения» в зависимости от вида удовлетворяемой общественной потребности

Тип УПП	Проявление основных характерных особенностей
либерально‑ гуманистический	минимизация уголовно-процессуальной репрессии; предотвращение стигматизации лиц, в отношении которых применяются меры процессуального принуждения; соразмерность применяемых мер процессуального принуждения тяжести предъявляемого обвинения; судебный порядок применения наиболее строгих мер пресечения (заключение под стражу, домашний арест, запрет определенных действий и залог); обязательное обоснование необходимости применения меры процессуального принуждения; возможность обжалования мер процессуального принуждения на всех стадиях уголовного судопроизводства
оптимизационноадаптационный	экономия бюджетных средств на содержание подозреваемых и обвиняемых в изоляторах временного содержания и следственных изоляторах; снижение нагрузки на судебную систему за счёт сокращения числа обжалуемых решений при применении альтернативных более строгим мерам пресечения
репрессивнокарательный	принятие решений, ограничивающих основополагающие права, в том числе свободу передвижения, в отношении лиц; приоритет интересов расследования над правами личности при избрании мер процессуального принуждения; чрезмерное применение задержания и заключения под стражу

Таблица 3. Характеристика современной УПП России в рамках направления «дифференциация форм уголовного судопроизводства» в зависимости от вида удовлетворяемой общественной потребности

Тип УПП	Проявление основных характерных особенностей
либерально‑ гуманистический	индивидуализация процесса, предоставление участникам возможности выбора формы судопроизводства; введение суда присяжных заседателей
оптимизационноадаптационный	распределение процессуальных ресурсов сообразно реальной потребности каждого дела, что в итоге повышает общую эффективность уголовно-процессуальной деятельности за счет: адаптации к возрастным и психологическим особенностям подозреваемого (обвиняемого); адаптации к международным стандартам правосудия в части закрепления дифференцированных форм судопроизводства;

	сокращения сроков расследования и судебного разбирательства за счёт дифференциации процедур; гибкого применения упрощённых и обычных процедур в зависимости от сложности дела, объёма доказательств и позиции сторон; возможности перехода из одной формы судопроизводства в другую при изменении обстоятельств дела
репрессивнокарательный	отказ в случае упрощённых производств от полноценного исследования доказательств; отказ от принципов непосредственности и устности судебного разбирательства; сокращение объёма прав участников в особых порядках принятия судебного решения

Таблица 4. Характеристика современной УПП России в рамках направления «расширение применения компромиссных оснований уголовного преследования» в зависимости от вида удовлетворяемой общественной потребности

Тип УПП	Проявление основных характерных особенностей
либерально‑ гуманистический	восстановление прав и законных интересов потерпевшего, в том числе без инициирования гражданского иска в уголовном судопроизводстве; предоставление участникам уголовно-правового конфликта возможности выбора наиболее приемлемого способа его разрешения; предотвращение стигматизации для лица, впервые совершившего преступление; либеральный соразмерный подход к постпреступной оценке содеянного; возможность освобождения от уголовной ответственности при прекращении уголовного преследования по нереабилитирующим основаниям; активное применение механизмов восстановительного правосудия (направленных на заглаживание вреда, причиненного преступлением)
оптимизационно‑ адаптационный	разгрузка судебной системы и органов предварительного расследования в случае прекращения уголовных дел (уголовного преследования) по нереабилитирующим основаниям в досудебном производстве
репрессивно‑ карательный	наступление неблагоприятных последствий для лиц, которые после прекращения уголовного дела будут считаться привлечёнными к уголовной ответственности; дискреционный характер принятия решения по компромиссным (нереабилитирующим) основаниям; формальный подход к оценке действий лица при принятии решений о прекращении уголовного преследования в порядке ст.ст. 25.1, 28, 28.2 УПК РФ без реального восстановления прав потерпевшего

Таблица 5. Характеристика современной УПП России в рамках направления «цифровизация уголовно-процессуальной деятельности» в зависимости от вида удовлетворяемой общественной потребности

Тип УПП	Проявление основных характерных особенностей
либерально‑ гуманистический	цифровизация выступает как инструмент реализации прав и свобод лиц, вовлечённых в уголовный процесс, посредством обеспечения доступа к правосудию

	с помощью видеоконференц-связи (ВКС), электронного документооборота в судебном производстве; аудио-протоколирование позволяет реализовать гарантии справедливости и беспристрастности при производстве по уголовному делу
оптимизационноадаптационный	адаптация процессуального законодательства и правоприменительной практики к цифровой среде (появление новых и изменение порядка производства следственных действий: замена участия понятых на применение средств фото-видео-фиксации, а также применение ВКС); изъятие цифровых носителей информации и цифровой валюты; судопроизводство посредством его цифровизации становится более быстрым и менее затратным (компьютеризация уголовно-процессуальной деятельности; использование интегрированных баз данных; криминалистических учётов; информационных систем внутриведомственного и межведомственного взаимодействия и пр.); межведомственное электронное взаимодействие для оперативного обмена данными между органами расследования, судами и иными участниками процесса
репрессивнокарательный	возможность непропорциональности объёма изымаемых данных, составляющих охраняемую законом тайну, в ходе проведения следственных действий; использование цифровых технологий для усиления контроля за участниками процесса без достаточных судебных гарантий, в том числе путем трансформации меры пресечения «домашний арест» из изоляции от внешнего мира с автономией в пределах жилища в тотальный и непрерывный контроль

Таблица 6. Характеристика современной УПП России в рамках направления «международное сотрудничество в сфере уголовного судопроизводства» в зависимости от вида удовлетворяемой общественной потребности

Тип УПП	Проявление основных характерных особенностей
либерально‑ гуманистический	распространение уголовно-процессуальных гарантий за пределы национальной территории, запрет на экстрадицию лица при угрозе нарушения его фундаментальных прав; передача осуждённых для отбывания наказания на их родине; обеспечение судебной защиты при решении вопроса о выдаче лица иностранному государству
оптимизационноадаптационный	интеграция международных норм во внутригосударственное право, трансформация международных договоров в составную часть уголовно-процессуального законодательства; передача материалов дела в иностранные юрисдикции для осуществления уголовного преследования; сокращение сроков исполнения запросов путём прямых контактов ведомств с компетентными органами иностранных государств, минуя длинную дипломатическую посредническую цепочку посредством использования электронного формата взаимодействия; приоритет международного договора, в результате чего допустим отказ от излишних процедурных действий там, где они не требуются по согласованию сторон; проведение следственных действий в рамках совместных следственных групп
репрессивнокарательный	заключение лица под стражу для обеспечения возможности его передачи иностранному правосудию; наложение ареста на имущество по запросу запрашивающего государства; аннулирование статуса беженца лица в связи с его экстрадицией

Если говорить о характере уголовно-процессуальной политики России в целом, то она скорее является оптимизационно-адаптационной и либерально-гуманистической, чем репрессивно-карательной, хотя признаки последней, безусловно, имеются.

Еще одним критерием, который может быть положен в основу классификации уголовно-процессуальной политики, является механизм ее формирования. В этом случае уголовно-процессуальная политика может быть: правоприменительно-прецедентной, властно-директивной, международно-правовой, научно-экспертной.

Правоприменительно-прецедентная политика формируется на основе правоприменительной практики органов предварительного расследования, прокуратуры, судов, а также посредством толкования Верховного Суда РФ и Конституционного Суда РФ. И хотя судебный прецедент не является официальным источником права, эту функцию выполняют решения (постановления, определения) ВС РФ и КС РФ.

Властно-директивный вид формируется посредством прямого волевого решения политического руководства, не опосредованного правоприменительной практикой (Послания Президента РФ ФС РФ, его поручения и т.д.).

Что касается международно-правового и научно-экспертного видов, то на их формирование существенное влияние оказывают ратифицированные международные договоры, решения наднациональных органов и научные концепции, экспертные заключения соответственно.

В данную классификацию не включен законодательный механизм как самостоятельный, так как законодатель выступает в качестве инструмента, реагирующего на правоприменительную практику, властно-директивные установки, учитывающего научно-экспертное мнение, факты принятия решений наднациональными органами, подписания международных договоров в сфере уголовного судопроизводства. Данная классификация проведена не в форме типологии, как в предыдущем случае, а в виде аналитической рамки.

Уголовно-процессуальную политику современной России в зависимости от механизма ее формирования отнести к одному какому-то виду нельзя, она носит гибридный характер с доминирующими чертами, характерными для правоприменительно-прецедентной и властно-директивной моделей.

Уголовно-процессуальная политика России формируется как «сверху» посредством прямых директив, так и «снизу» путем трансформации реальной правоприменительной практики, даже порой противоречащей властным установкам. В данном случае можно вспомнить многолетний «обход» правоприменителем порядка избрания альтернативных мер пресечения в отношении предпринимателей.

Если говорить о научно-экспертном и международно-правовом механизмах, то роль их вторична по сравнению с двумя другими. Что касается международно-правового механизма, то после известных событий 2022 года влияние на УПП РФ оказывают только те международные договоры и решения наднациональных органов, которые не противоречат суверенной политике РФ.

К государствам, где в УПП доминируют черты, характерные для международно-правовой модели, можно отнести Молдову, Нидерланды.

Наука находится в двойственном положении. С одной стороны, она является «генератором» идей и экспертным «фильтром», представители научного сообщества приглашаются для работы над законопроектами. Например, в соответствии с приказом министра юстиции Российской Федерации от 1 ноября 2024 г. № 326 при Министерстве юстиции был создан постоянно действующий совещательный и экспертный орган – научно-консультативный совет с вошедшими в его состав известными учеными, главной задачей которого является проработка подготовленных Минюстом РФ проектов федеральных законов и подзаконных актов, в том числе касающихся уголовно-процессуальной деятельности [1, с. 180–188]. С другой стороны, наука «действует» в заданных рамках властных установок, если выводы ученых не устраивает власть, то эти выводы просто могут быть проигнорированы. Степень «автономии» науки так мала, что она легко может стать инструментом власти.

Стран, уголовно-процессуальную политику которых можно было бы отнести исключительно к научно-экспертному виду, не существует. Однако в ряде государств научно-экспертные сообщества очень прочно интегрированы в процесс формирования этой политики. Например, уголовное судопроизводство Германии, Швейцарии, Австрии развивается при непосредственном влиянии юридических наук, которые являются и доктринальным источником для правотворчества, и ориентиром для правоприменения [2; 3, с. 129; 4].

Еще одним критерием классификации может служить «режим реагирования» на факторы, влияющие на уголовно-процессуальную политику, путем ее корректировки. Говоря о режиме реаги- рования, речь идет о таких его составляющих, как время наступления реакции, форма, масштаб, или объем коррекции.

Из принципа детерминизма, существующего в биологии, общей теории управления, используемой в кибернетике, теории организации, применяемой в социологии, следует, что любая биологическая, техническая либо социальная система, чтобы находиться в равновесии, должна реагировать на раздражители (в биологии), входные воздействия среды (в социологии), посылаемые сигналы, импульсы (в кибернетике) корректировкой, то есть адаптироваться, в противном случае эта система будет разрушена. Необходимо отметить, что эти теории из биологии, социологии и кибернетики «перекочевали» и в правовую кибернетику, являющуюся, по мнению одних, научным направлением в рамках теории государства и права и криминологии, по мнению других, – междисциплинарной наукой на стыке права, математики и теории управления.

С позиции правовой кибернетики уголовно-процессуальная политика – также адаптивная система, которая для того, чтобы находиться в равновесии, должна реагировать на посылаемые средой сигналы, «раздражители» путем корректировки. К сожалению, применительно к такой системе не существует термина, обозначающего эти сигналы и «раздражители». Возможно, в данном случае уместно применять термин «факторы».

Но уголовно-процессуальная политика – это еще и общественные отношения, под воздействием определенных факторов в которых могут возникнуть деформации, с целью устранения которых запускаются уголовно-процессуальные механизмы. Таким образом, факторы оказывают влияние на формирование уголовно-процессуальной политики России.

Интересен тот факт, что в научной литературе ученые-юристы дифференцируют эти факторы по степени опасности, срочности разрешения и определенности на проблемы [5], вызовы [6, с. 200], угрозы [7, с. 89]. Проблема характеризуется тем, что имеет конкретные причины и проявления и требует скорого решения. Вызов – новые условия существования, новая ситуация, которые требуют реагирования или адаптации правовой системы. Если следовать этой логикой, то вызовом в 2020-2021 г. стала пандемия Covid-19. Ответом на этот вызов стал массовый уход в «цифру»: максимально широко стала использоваться видео-конференц-связь (ВКС) в досудебном и судебном производствах, в УПК РФ были внесены изменения, касающиеся применения ВКС при проведении дистанционных след- ственных действий. Угроза – реальная опасность наступления неблагоприятных последствий, в том числе нормального функционирования системы. Надо полагать, использование дипфей-ков, созданных нейросетями для фальсификации доказательств, при неготовности органов предварительного расследования и правосудия их распознавания является угрозой и может привести к судебным ошибкам и дискредитации правосудия. Попытки противостоять такой угрозе ведутся, но пока они не очень успешны, так как технологии создания дипфейков постоянно совершенствуются, опережая технологию распознавания последних [8; 9, с. 96].

Помимо этого, в юридической литературе можно встретить такие понятия, как «детерминант» [10; 11] и «триггер» [12]. Детерминант – системный фактор (социального, экономического, политического и др. характера), под влиянием которого происходит корректировка уголовно-процессуального законодательства. Триггер – конкретное событие, которое послужило поводом для внесения изменений. Например, противоречия, пробелы, коллизии в УПК РФ, выявленные многолетним правоприменением; цифровизация; общие тенденции к гуманизации правосудия, снижению необоснованного давления на бизнес – примеры детерминант (нормативно-правового, технологического, гуманистического характера соответственно), повлиявших на изменение уголовно-процессуальной политики. Что касается триггеров нормативно-правового, технологического или политического характера, то в качестве примеров можно привести решения КС РФ, изменения УК РФ; появление новых видов преступлений; СВО и др.

Надо полагать, что в научном аналитическом дискурсе возможно деление таких факторов в зависимости от предметной области последствий их действия (то есть в какой среде общественной жизни возникает основной эффект, который может быть необязательно негативным), в связи с чем они могут носить условно экономический, политический, социальный характеры. Однако надо подчеркнуть еще раз, что такое деление носит условный характер, так как эти факторы, как правило, несут различные последствия во все сферы общественной жизни.

Например, такими последствиями, касающимися экономической сферы, являются: недополучение бюджетом налогов, ущерб бизнесу, хищения бюджетных средств и т.д.; социальной сферы: утрата доверия правосудию, страх и ощущение незащищенности перед новыми видами преступлений, потеря веры в справедливость и др. или наоборот; политической сферы: потеря контроля, управляемости, суверенитета и т.д., изменение типа уголовного процесса и пр.

В качестве конкретных примеров можно назвать некоторые факторы экономического характера: нерациональное использование кадровых, финансовых и временных ресурсов в уголовном судопроизводстве, несоразмерные уровню общественной безопасности и соблюдению прав личности затраты бюджета на содержание подследственных и осужденных и др.; факторы социального характера: эволюционирование структуры преступности», пандемия COVID-19 и др.; политического характера – военный конфликт с Украиной и др.

Что же в действительности представляют собой эти факторы? Единичные или массовые со- бытия, процессы, тенденции, затрагивающие экономику, технологию, политику, социальную сферу и др., которые имеют различные природу возникновения, длительность действия, глубину и силу воздействия, степень предсказуемости, возможность управления.

В зависимости от того, каким будет режим реагирования, уголовно-процессуальная политика может быть реактивно-точечного либо прогностическо-стратегического типов.

Классификация по вышеуказанному критерию проводилась в форме типологизации. В таблице 7 представлены характеристики «эталонных» типов уголовно-процессуальной политики, которые в дальнейшем были использованы для определения типа реальной уголовно-процессуальной политики России.

Таблица 7. Сравнительная характеристика реактивно-точечного и прогностическо-стратегического типов уголовно-процессуальной политики

Составляющая режима реагирования	Реактивно-точечный тип	Прогностическо-стратегический тип
время наступления реакции	запаздывающие либо экстренные реакции без полноценной научно-прогностической проработки	опережающие реакции, научная проработка прогнозируемых рисков до их «материализации»
форма коррекции	преобладание законодательных изменений бессистемного характера, наличие интерпретационных актов КС РФ, ВС РФ, заполняющих пробелы в законодательстве	преобладание концептуальных пакетных законодательных актов, интерпретационные акты, выполняющие «сервисные» функции
объем, или масштаб коррекции	изменение единичных норм без пересмотра их системных связей, со смежными институтами (т.е. локальный объем)	изменение блока норм, института с вовлечением в процесс корректировки смежных правовых институтов (т.е. крупный объем)

Сравнительный анализ показал, что, уголовно-процессуальную политику современной России можно отнести к реактивно-точечному типу.

Как можно определить состояние современной отечественной уголовно-процессуальной политики? Как состояние апгрейда. И ходя использование англоязычных слов в настоящее время не очень приветствуется, но более точного и лаконичного определения найти нельзя. Изначально такой термин использовался в ИТ-индустрии, сейчас этот неологизм уместно употреблять применительно к любой сфере.

Апгрейд (от англ. upgrade) означает модернизацию, усовершенствование предмета путём изменения его отдельных компонентов на более совершенные, современные, функциональные без полной замены предмета.

Как точно этот термин описывает процесс перманентной модернизации уголовно-процессуального законодательства и правоприменительной практики, а, следовательно, и уголовно-процессуальной политики в целом, который носит избыточно-точечный характер, а не системный, связанный с ревизией фундаментальных основ российского уголовного судопроизводства.

Несмотря на многочисленные изменения, вносимые в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (далее по тексту – УПК РФ), его ключевые статьи, закрепляющие базовые принципы, остаются неизменными и актуальными. Это правозащитная идеология, выражающаяся в назначении уголовного судопроизводства (ст. 6 УПК РФ), уважении чести и достоинства личности (ст. 9 УПК РФ), охране прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве (ст. 11 УПК РФ), презумпции невиновности (ст. 14 УПК РФ), состязательности сторон в уголовном процессе (при отделении друг от друга функций обвинения, защиты и разрешения уголовного дела) (ст. 15 УПК РФ) и др.

Почему же численность изменений и дополнений, вносимых в УПК РФ, столь значительна? Думается, причина не только в том, что уголовно-процессуальная политика как адаптивная система должна реагировать на воздействующие на нее факторы, сменяющие чередой друг друга, корректировкой. Помимо этой причины есть и множество других.

Например, одной из причин многие юристы считают отсутствие принятой на государственном уровне концепции развития уголовно-процессуальной политики [13, с. 118; 14, с. 133; 15]. Другие – в излишней детализации процессуального закона, который превращается в «инструкцию для следователя» (при этом каждая «новая» деталь в таком законе – очередное дополнение или изменение УПК РФ).

Некоторые видят причину в «хаотичном» лоббировании тех или иных интересов, в том числе ведомственных [16, с. 281].

Кроме этого, нельзя отрицать тот факт, что наличие «изъянов», из-за которых закон невозможно применить технически или логически, приводит к его многочисленным корректурам. Это и пробелы, и юридические коллизии, и неопределённость, и расплывчатость формулировок, и др.

Обсуждение и заключение

В результате проведенного исследования были получены основные результаты.

№ 3 (65) 2026

Разработанные классификационные модели, предусматривающие деление уголовно-процессуальной политики на типы и виды в зависимости от критерия классификации и отличительных признаков:

оптимизационно-адаптационный, либерально-гуманистический, репрессивно-карательный типы (критерий классификации – удовлетворяемая общественная потребность);

реактивно-точечный, прогностическо-стратегический типы (критерий классификации – режим реагирования);

правоприменительно-прецедентный, властно-директивный, международно-правовой и научно-экспертный виды (критерий классификации – механизм формирования уголовно-процессуальной политики), что позволяет дать характеристику реальной политике путем установления принадлежности к тому или иному типу или виду.

Уголовно-процессуальная политика современной России, с одной стороны, является оптимизационно-адаптационного и либерально-гуманистического типа, хотя признаки репрессивно-карательного, безусловно, имеются; с другой, реактивно-точечной, а также правоприменительно-прецедентной и властно-директивной.

Состояние современной уголовно-процессуальной политики представляет собой перманентную модернизацию уголовно-процессуального законодательства и правоприменительной практики, носящую избыточно-точечный характер, а не системный, связанный с ревизией фундаментальных основ российского уголовного судопроизводства.