Современные особенности политики детенизации региональной экономики

В современных условиях приобретают особую значимость вопросы обеспечения эффективного функционирования национальной хозяйственной системы в условиях глобальных трансформаций макроэкономических институтов. Формирование модели «мира регионов», обуславливает, в том числе, высокую вероятность принятия Российской Федерацией статуса «центра силы» в одном из них. Данное обстоятельство, в свою очередь, предполагает наличие национально ориентированной экономической модели. В этой связи чрезвычайно актуальными представляются вопросы обеспечения эффективного взаимодействия государственных институтов и бизнес-сообщества с целью создания условий для устойчивого развития экономики. К числу базовых составляющих в рамках данной проблематики следует отнести разработку мероприятий по детенизации хозяйственных отношений в ее различных аспектах. Целью статьи является изучение теоретических и практических аспектов антикоррупционной политики как одного из базовых элементов детенизации экономики на национальном и региональном уровнях.

Обзор литературы

Теоретико-методические и практические аспекты осуществления антикоррупционной государственной деятельности в рамках снижения сегмента теневого сектора рассматривались в трудах отечественных и зарубежных ученых. Мировая практика незаконного взаимодействия предпринимательских структур и представителей государственных институтов нашла свое отражение в трудах Г.С. Беккера, Т. Уэйнрайта, Ф. Фукуямы [1; 12; 14]. Специфика осуществления противодействия коррупционным явлениям в рамках реалий отечественной экономической модели исследовалась в работах А.А. Ивановой, С.Э. Лиджи-Горяевой, Т.М. Тарасовой, В.И. Цурикова и др. [4; 8; 10; 13].

Методология (материалы и методы)

Методологической базой для исследования являлись положения концепции устойчивого развития, а также теории институционального функционирования постиндустриального информационного общества. Специфика коррупционных отношений как бизнес-проектов с участием компании-производителя и представителей государственных структур рассматривалась как одна из форм межинституционального взаимодействия [3; 11]. Проблематика обеспечения социального консенсуса как одного из элементов формирования общественного противодействия коррупции анализировалась с позиций необходимости создания условий для устойчивого социально-экономического развития на региональном и общенациональном уровне [2].

Результаты и их описание

Рассматривая особенности формирования коррупционной среды и специфики антикоррупционной деятельности европейских государств (в том числе России), следует отметить базовый характер противоречий, сложившихся еще на стадии становления страны и возникновения монархического устройства. Во многом их причина, по нашему мнению, кроется в сущности отношений собственности в странах подобного типа.

Феодальная модель предполагает получение дохода (выгоды) от использования ресурсов на подконтрольной земельной площади. Причем формы полученной выгоды были возможны различные – от оброка зависимых крестьян до обеспечения лояльности дворянства и духовенства. В свою очередь, лица дворянского звания, находящиеся на государственной службе, обязаны были обеспечить себе доход, сопоставимый с утраченной выгодой. Кроме того, существовала система «кормления», согласно которой государственный служащий имел возможность получать доходы от значительных территорий, причем зачастую практически бесконтрольно (см.Таблицу). В результате эффективность функционирования большинства представителей высшего дворянства на государственных должностях была относительно невысокой.

С появлением промышленников как особой категории участников социально-экономических отношений в характере развития европейских государств начались существенные изменения, связанные с трансформацией властных институтов и принципами перераспределения доходов. Однако в отличие от большинства развитых стран в Российской империи представители нарождающегося капитализма не смогли интегрироваться во власть в полной мере. В результате создание государственно-монополистических объединений по примеру США либо Германской империи не было осуществлено, а деятельность преимущественного большинства финансистов не была ориентирована на реальный сектор и носила спекулятивный характер.

Относительно природы коррупционных отношений в России следует отметить, что ее принципы существенно не изменились. Неподконтрольный бизнесу госслужащий (зачастую из высшей аристо- кратии) соизмерял размеры «благодарностей» исключительно с личными потребностями. Более того, неприкасаемость коррупционера позволяла ему чувствовать себя абсолютно спокойным, а говорить о какой-либо политике государства в плане противодействия данному явлению не приходилось.

Коррупционная деятельность чиновников советского периода имела свои особенности, связанные с огосударствлением большинства направлений хозяйственной деятельности. Кроме того, наказания для изобличенного государственного служащего предусматривали не только конфискацию имущества и тюремный срок, но и «высшую меру социальной защиты», оказывающую свой дисциплинирующий эффект. Также следует отметить наличие официальных дополнительных благ, предоставляемых государством лицам, выполняющим определенные административносоциальные функции. Как известно, работники партийно-хозяйственного аппарата, лица, выполнявшие идеологические функции, передовики производства и прочие граждане, обладавшие соответствующими достижениями, имели право(и возможность) на более комфортные жизненные условия, связанные с проживанием, питанием, вопросами быта и др.

Таблица

Генезис форм получения доходов субъектами социально-экономических отношений российского государства*

Верховная власть	Административная сфера	Идеологическая сфера	Экономическая сфера
IX-XIII вв.
Князь	Бояре, дворяне	Духовенство	Ремесленники, торговцы
Подати	Оброк, барщина	Оброк, барщина	Прибыль
XV-XVII вв.
Царь	Бояре, дворяне, чиновники	Духовенство	Торговцы, помещики ремесленники
Подати	Жалование, доходы с недвижимости, крестьян	Оброк, барщина	Прибыль, оброк
XVII-XVIII вв.
Император	Дворяне, чиновники	Духовенство	Промышленники, помещики, торговцы
Налоги	Жалование, доходы с недвижимости, крестьян	Оброк, барщина	Прибыль, оброк, барщина
XIX – начало XX в.
Император	Дворяне, чиновники	Духовенство	Промышленники, помещики, финансисты, торговцы
Налоги	Жалование, доходы с недвижимости, крестьян	Оброк, барщина	Прибыль, оброк
1922-1991гг.
Работники центрального аппарата	Госслужащий	Партийный функционер	Дирекция предприятий
Заработная плата, привилегии	Заработная плата, привилегии	Заработная плата, привилегии	Заработная плата, привилегии, «теневые доходы»

Источник: таблица составлена на основе исследования авторов

Рассматривая специфику осуществления антикоррупционных мероприятий в рамках современного российского государства, необходимо учитывать влияние следующих факторов.

Общие принципы функционирования коррупционных отношений в развитых государствах. В современных условиях бизнес использует различные формы влияние на действия представителей государственного аппарата, не ограничиваясь банальным подкупом. Лоббизм, внедрение доверенных лиц на ключевые посты стали массовыми и откровенно публичными. Более того, данные поступки очень часто носят стратегический характер, что, в свою очередь, усложняет процесс их выявления и наказания виновных.

Особенности современного развития российского государства. Одним из результатов политических процессов конца 90-х годов ХХ века стало формирование элитных групп («семибанкирщина»), ориентированных не столько на развитие страны, сколько на удовлетворение запросов зарубежных патронов. Их последующее функционирование и процесс первичного накопления капитала осуществлялся со многими нарушениями действующего законодательства, в том числе антикоррупционного. Следует отметить, что значительная часть представителей (ставленников) «героев» 90-х годов до сих пор оказывает влияние на российскую экономику.

Региональные особенности обеспечения противодействия коррупции во многом являются следствием специфики организации функционирования государства федеративного типа, связанного с территориальной протяженностью Российской Федерации, а также различиями характера взаимодействия элементов институциональной среды на уровне каждого федеративного субъекта. Кроме того, следует учитывать сложности реализации норм антикоррупционного законодательства в новых регионах.

В этой связи приобретает особую значимость разработка и реализация системных мероприятий, направленных на обеспечение противодействия кор-рупции.В частности речь идет о национальной стратегии, предполагающей наличие не только нормативно-правовой, но и идеологической составляющей. Необходимость присутствия последней компоненты обуславливается тем фактом, что существенная часть государственных служащих (в том числе в Российской Федерации) так или иначе интегрирована в бизнес-сферу и (по аналогии с представителями дворянского сословия) не рассматривает свою должностную активность отдельно от предпринимательской.

На это указывает А.А. Иванова, анализируя проблемы внедрения стратегии противодействия коррупции в России и обеспечения эффективно действующего санкционного механизма. Отмечается, в частности, что гуманизация системы наказаний в данной сфере фактически стимулирует коррупционную деятельность. Также акцентируется внимание на необходимость побуждения госслужащего руководствоваться нормами морали в процессе выполнения своих должностных функций [4].

В.Г. Ларионов и О.Г. Мельников, рассматривая специфику функционирования механизма противодействия коррупции в современных российских реалиях, отмечают необходимость обеспечения функционала в управленческих отношениях, а также регулирования правовых, структурных и ценностных вопросов. В последнем случае указывается на важность трансформации социальных поведенческих принципов, ломки сложившихся стереотипов, навязанных идеологическим кризисом эпохи 90-х годов. В качестве наиболее знакового приводится принцип «взятки берут все» [9].

Актуальным, по нашему мнению, является налаживание институционального контакта между государством и обществом с целью формирования позитивного имиджа сотрудников профильных ведомств, а также обеспечения доверия у населения к деятельности власти в целом. История российского государства убедительно свидетельствует о том, что понимание и одобрение целей и задач, которые ставятся руководством, гражданами страны является обязательным условием их успешного решения, а также способом минимизации потенциальных социальных конфликтов.

Анализируя основные тенденции развития коррупционной деятельности в современной России, С.К. Илий отмечает, что в общественном сознании намечается определенная позитивная динамика, хотя статистические показатели не отражают значительных позитивных изменений в вопросах противодействия данному явлению. Мнение основной массы населения относительно антикоррупционной деятельности профильных органов, а также о моральном облике государственных служащих в целом постепенно меняется в лучшую сторону [5].

Одним из важных факторов, определяющих специфику функционирования коррупционных отношений в современной России, является значимость теневого сектора национальной экономики. Подобная практика в истории Российской империи началась вместе с развитием промышленности (семейство Демидовых). В эпоху плановой экономики теневой сектор получил свое развитие только с начала 60-х годов, когда региональная партийно-хозяйственная верхушка получила фактический правовой иммунитет.

Анализируя развитие коррупции постсоветской России, Н.П. Купрещенко и И.В. Филатова отмечают, что данный процесс протекал параллельно с переформатированием отношений собственности в стране. Они также указывают на появление спроса «на закон и порядок» среди элитных групп как обязательного условия сохранения своего статуса в рамках независимого от иностранного контроля государства. В результате удельный вес нелегального бизнеса в структуре национального ВВП стал постепенно уменьшаться [7].

Оценивая современное состояние теневой экономики, Ю.П. Кулик рассматривает данный сегмент хозяйственных отношений как «локомотив российской коррупции», создающий для последней благоприятные условия, отмечая, что в конечном итоге данный взаимосвязанный процесс является ключевой угрозой национальной безопасности как на внешнем, так и на внутреннем контуре. При этом базовые институты рыночной модели хозяйствования (конкуренции) стремительно деградируют [6].

Одним из результатов эффективной антикоррупционной деятельности является обеспечение устойчивой динамики снижения уровня коррупции либо ее приемлемая минимизация. В этой связи важную роль играют формы и принципы контроля государственных служащих, а также характер санкций, применяемых к лицам, виновным в данном деянии. Следует отметить, что по указанным вопросам в научных кругах до сих пор нет единой точки зрения.

По мнению В.И. Цурикова, в современных условиях необходимо больше внимания уделять противодействию развития коррупции «в верхах». В этой связи указывается на необходимость ликвидации «статусной неприкосновенности» для чиновников высокого ранга. Вместе с тем, по мнению ученого, возвращение в качестве меры наказания конфискации имущества либо смертной казни будет иметь более негативный, нежели позитивный эффект, провоцируя беззаконие [13].

Проблема необходимой суровости мер за совершение крупных экономических преступлений является одной из наиболее дискуссионных в рамках вопросов обеспечения эффективного функционирования государственного аппарата. С одной стороны, есть опасения, что «лекарство будет хуже болезни», а картины возможных злоупотреблений работников правоохранительных органов и их потенциальные катастрофические последствия для отечественного бизнеса рисуются достаточно красочно и с большим мастерством.

В то же время есть четкое понимание, что в условиях рыночной модели хозяйствования, принятой для использования в Российской Федерации, единственным реальным наказанием за экономические правонарушения могут быть только экономические санкции (вплоть до конфискации). Даже длительный тюремный срок не способен хоть как-то возместить государству понесенный ущерб. В этой связи приобретают особую значимость рекомендации, связанные с оптимизацией организационного механизма государственного управления.

По мнению С.Э. Лиджи-Горяевой, Б.А. Оконова и Д.А. Бурлыкова, основной целью в вопросах противодействия коррупции должно быть снижение надежности коррупционной сделки. В этой связи предлагаются следующие направления:

• •    снижение административных барьеров;

• •    повышение уровня цифровизации отношений между чиновником и «просителем»;

• •    повышение уровня контроля деятельности государственных служащих.

По мнению авторов рекомендаций, их реализация должна привести к повышению риска (следовательно, цены) услуги со стороны чиновника и упрощению получения услуги (то есть снижению готовности заплатить) со стороны юридических и физических лиц [8].

Таким образом, особенности современной практики антикоррупционной деятельности в Российской Федерации в значительной степени обусловлены спецификой государственного генезиса, его политическими, социально-экономическими и иными аспектами. Залогом противодействия данному явлению в условиях нынешних реалий является не только наличие нормативно-правового механизма, но и соответствующая система морально-нравственных ориентиров, принимаемая населением.

Заключение

В статье исследованы теоретические и практические аспекты осуществления антикоррупционной политики в рамках осуществления процессе дете-низации экономики. Проведен анализ влияния развития коррупционных отношений и специфики эволюции национальной системы взаимодействия государственной власти и предпринимательского сообщества. Акцентируется внимание на необходимости системного социально-экономического подхода к изучению сущности данного явления и разработке способов его противодействия. Обоснована важность наличия соответствующей системы морально-нравственных ориентиров, принимаемой населением.