Специализированные нормы уголовного права в механизме уголовно-правового регулирования

ВЕСТНИК 2014. ВЫПУСК 3

Отраслевое учение1 об уголовно-правовых нормах составляет важнейшую часть науки уголовного права. Норма – центральный элемент в механизме уголовно-правового регулирования. Неслучайно П.А. Фефелов относит нормы к основным элементам уголовно-правовой системы, называя их нормативной основой механизма уголовно-правовой охраны [1], а Н.М. Кропачев обоснованно рассматривает уголовно-правовую норму в качестве первого звена в механизме непосредственно уголовно-правового регулирования [2].

Наряду с классическим направлением, отождествляющим правовую норму с правилом по- ведения, в общей теории права и отраслевых науках систематически аргументируется позиция о том, что такое отождествление недопустимо. В теории права и в отраслевых науках отмечается, что в области правовых норм существует определенное «разделение труда» и что в системе права, помимо норм, предписывающих конкретные модели поведения (дозволено, обязательно, запрещено), есть и другие нормы, отличающиеся от них по содержанию, структуре, функциям. Выделившись в системе правовых норм вследствие функциональной специализации, в теории права они получили наименование специализированные нормы права.

Авторское видение проблемы состоит в том, что нормы уголовного права нельзя сводить

ВЕСТНИК 2014. ВЫПУСК 3

лишь к правилам поведения, непосредственно регулирующим уголовно-правовые отношения. Нормы-правила составляют только одну, хотя и наиболее важную, разновидность уголовно-правовых норм. Полагаем, понимание уголовного права как системы норм вполне приемлемо и адекватно, но лишь с учетом того, что под нормой уголовного права понимаются не только правила поведения (запреты, обязанности, дозволения), но и иные нормативные положения, содержащиеся в источниках уголовного права (цели, задачи, принципы, дефиниции, презумпции, фикции и т.п.).

Обоснованным представляется утверждение, что закрепленные в источниках уголовного права общие цели, задачи, принципы, дефиниции и иные положения, содержащие юридически значимую информацию, но не правила поведения, являются специализированными нормами уголовного права , выполняющими особые функции в механизме уголовно-правового регулирования. При этом специализированные нормы появились благодаря объективным процессам становления и развития системы уголовного права и играют в ней исключительно важную роль. Таким образом, в УК РФ выделяются как нормы, которые определяют конкретные общественно опасные деяния в качестве преступлений и устанавливают виды и размеры наказаний за совершение каждого такого деяния, так и нормы, которые устанавливают принципы и общие положения уголовного права. В целом, по своему нормативному содержанию уголовное право характеризуется значительным многообразием.

Итак, по нашему мнению, нормой уголовного права нужно признать то, что в теории права называют нормой-предписанием (нормативным положением, правовым предписанием, нормативно-правовым предписанием) и определяют как «минимальную смысловую часть текста нормативно-правового акта, представляющую собой элементарное властное веление общего характера, обладающее формальной определенностью, целостностью и логической завершенностью» [3]. Трехчленные структуры, соответствующие формуле «если – то – иначе», суть не самостоятельные нормы права, но нормативно-логические конструкции, образованные регулятивными и охранительными нормами права.

Представляется, что методологически верно исходить из единого понятия уголовно-правовой нормы. Обозначение одним понятием разнородных юридических явлений (норма и логическая комбинация норм) способно внести путаницу как в уголовно-правовую науку, так и в практическую юриспруденцию.

Таким образом, уголовно-правовой нормой следует именовать то, что М.А. Тулиглович и некоторые другие авторы называют «нормой уголовного права в узком смысле », то есть логически завершенное нормативное положение, закрепленное в обособленном фрагменте УК РФ. Такие нормы имеют, как правило, двучленный состав. Трехэлементные образования, состоящие из гипотезы, диспозиции и санкции (если – то – иначе), представляют собой не одну-единственную норму уголовного права, но нормативно-логические конструкции, скомбинированные из регулятивных и охранительных норм права. Причем последние могут иметь различную правовую природу.

Этот вывод подтверждается судебной практикой. Приведем только несколько формулировок из судебных решений: – «действия Ф. по совершению кражи из квартиры З. 25 августа 2006 года квалифицированы по двум нормам уголовного права: как оконченное преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, и как покушение на кражу, предусмотренное ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации» [4]; – «Статья 62 УК РФ относится к нормам уголовного права , которыми устанавливаются ограничения при назначении наказания» [5]; – «Перечень обстоятельств, отягчающих наказание, изложен в ст. 63 УК РФ и является исчерпывающим. Другие, не приведенные в этой норме уголовного права обстоятельства, не могут быть признаны отягчающими наказание» [6]. Как видим, суды называют нормой уголовного права именно цельное положение, содержащееся в той или иной структурной единице (статье, части, пункте, параграфе и пр.) УК РФ, а не гипотетические трехэлементные конструкции, скомбинированные логическим путем из различных правовых предписаний.

На системность и устойчивые взаимодействия уголовно-правовых норм указывают большинство отечественных исследователей. В частности, Я.М. Брайнин, отмечая, что различные нормы уголовного права различаются по их роли и форме выражения в уголовных законах, указывает: «Правильное применение статей Особенной части немыслимо без учета и правильного понимания руководящих начал Общей части» [7].

Рассматривая правовую природу запрещающих норм Особенной части УК РФ, В.С. Комиссаров подчеркивает, что самостоятельность таких норм относительна, поскольку они могут действовать лишь в неразрывном единстве с нормами Общей части. В нормах Общей части УК РФ, пишет он, фиксируются основные, принципиальные, базовые положения уголовного права, которые в дальнейшем, преломляясь сквозь призму норм Особенной части, реализуются применительно к конкретным видам преступлений. «В свою очередь именно в нормах Особенной части описаны детализирующие признаки определенных составов преступлений, а также виды и размеры наказаний, подлежащих применению к лицам, их совершившим. Но применить эти нормы на практике можно только на основе положений Общей части и в сочетании с ними». По обоснованному мнению В.С. Комиссарова, в нормах Особенной части «опредмечиваются» те идеи, которые заложены в положениях Общей части, в них материализуется берущий свое начало в положениях Общей части смысл уголовно-правового запрета. «В результате единства и взаимодействия Общей и Особенной частей уголовного права известная и неизбежная декларативность первой из них удачно компенсируется утилитарностью и широкой практической реализуемостью второй» [8].

Полагаем, что неопределенность норм уголовного права создает реальную угрозу личности, ее правам и свободам. Поэтому предлагаем дополнить УК РФ специальным приложением, в котором были бы обобщены и систематизированы нормы-дефиниции, определяющие содержание уголовно-правовой терминологии. Опыт законодателей целого ряда зарубежных стран (КНР, Испании, Японии и др.) показывает эффективность такого рода законотворческого решения.

Следует согласиться с тем, что по своему регулирующему воздействию специализированные нормы уголовного права носят субсидиарный (вспомогательный) характер. Этот вывод нужно понимать в том смысле, что они призваны дополнять, разъяснять и конкретизировать действие уголовно-правовых предписаний. Не являясь самостоятельной нормативной основой для возникновения правоотношений, специализированные нормы при регламентировании общественных отношений как бы присоединяются к регулятивным и охранительным предписаниям, образуя в сочетании с ними единый регулятор [9]. Нужно согласиться с предложенной В.Д. Филимоновым классификацией норм уголовного права в зависимости от того, как они осуществляют правовое регулирование, – непосредственно или через использование других правовых норм: «В соответствии с этим критерием разграничиваются нормы, определяющие задачи, принципы и основные понятия уголовного права (они регулируют поведение граждан и деятельность государственных органов, главным образом, посредством других правовых норм), и нормы, которые непосредственно регулируют поведение граждан и (или) деятельность государственных органов» [10].

Итак, специализированные нормы наряду с иными нормами уголовного права (регулятивными, охранительными) непосредственно участвуют в уголовно-правовой регламентации поведения субъектов. То, что это участие носит вспомогательный и опосредованный характер, выраженный в том, что специализированные нормы всегда «подключаются» к уголовно-правовым нормам-предписаниям, несущим основную нагрузку в упорядочивании общественных отношений, свидетельствует лишь об особой роли и назначении специализированных норм в механизме уголовно-правового регулирования.

Внутриотраслевые специализация и дифференциация правовых норм, своеобразное «разделение труда» между ними, функциональное и структурное многообразие представляют собой устойчивую тенденцию современного правового развития. Следует признать, что «нормы уголовного права в зависимости от способа и метода правового регулирования общественных отношений, выполняемых функций, форм исполнения и правовой обеспеченности распределяются на разновидности, каждая из которых сохраняет свою самостоятельную природу» [11]. В частности, специализированные правовые предписания не содержат ни прав, ни обязанностей, ни запретов, однако выполняют в системе уголовного права другие важные функции. «На их основе в системе законодательства происходят процессы саморегуляции, самоуправления, обеспечивается функционирование и взаимодействие нормативных предписаний» [12].

Как видим, и регулятивные, и охранительные, и специализированные нормы уголовного права тесно взаимосвязаны между собой, характеризуются системным взаимодействием и иерархической организацией. Применительно к конкретному криминальному случаю, как правило, действуют одновременно несколько взаимосвязанных уголовно-правовых норм, а иногда – и норм иных отраслей права. Поэтому нельзя согласиться с тем, что специализированные нормы не участвуют в регламентации общественных отношений. Образуя устойчивые сочетания с нормами-предписаниями, они активно включа-

ВЕСТНИК 2014. ВЫПУСК 3

ВЕСТНИК 2014. ВЫПУСК 3

ются в систему уголовно-правового регулирования. Более того, без специализированных норм эта система была бы неполной, двусмысленной и неэффективной.

Подведем итоги. Помимо норм-правил, непосредственно выполняющих функции регулирования и правоохраны, в уголовном праве активно используются т.н. специализированные нормы. От регулятивных и охранительных норм уголовного права они отличаются своими функциями, структурой, содержанием, механизмом реализации. В частности, специализированные нормы уголовного права обладают специфической внутренней структурой, не содержат четко выраженных правил поведения в виде конкретных дозволений, запретов, обязанностей и участвуют в регламентации общественных отношений не самостоятельно, но в устойчивых сочетаниях с управомочивающими, обязывающими и запрещающими уголовно-правовыми нормами. Однако такая специфика не должна делать их «изгоями» в механизме уголовно-правового регулирования. Перед нами – самостоятельные категории норм уголовного права, но нормы, обладающие определенной спецификой. Актуальная задача уголовно-правовой науки – четко определить место того или иного вида специализированных норм в механизме уголовно-правового регулирования и гармонично включить их в систему уголовного права.